В Нечистой Юдоли - отыскать счастье

      Лань Ванцзи проснулся рано, по своей давней привычке, хотя в Нечистой Юдоли и не было обыкновения просыпаться в час Кролика. Вэй Усянь крепко спал, раскинувшись на постели — после того, как половину предыдущей ночи щедро ласкал своего возлюбленного — они оба ласкали друг друга лишь руками и губами, так как Лань Ванцзи не хотел ранить возлюбленного, а Вэй Усянь нипочём не осмелился бы взять своего возлюбленного полностью, но и бывший старейшина Илин, и Лань Ванцзи всегда любили друг друга так утончённо и нежно, что полное единение казалось им обоим излишеством. Погладив щёку Вэй Усяня и поцеловав его в кончик носа, Лань Ванцзи сел медитировать, намереваясь обо всём рассказать Вэй Усяню, когда тот проснётся. Сконцентрировать свою духовную энергию так, чтобы создать из неё новую жизнь, оказалось ещё легче, чем он ожидал, его ци, казалось, только и ждала того момента, чтобы преобразоваться в новую жизнь, более того — это жизненное начало тут же разделилось надвое, чтобы в будущем стать близнецами обоего пола.       Вэй Усянь открыл глаза и моргнул, сладко потянулся, наслаждаясь новым телом, возможностью просыпаться, не торопясь, гладя мягкие одеяла и обнимая подушки, снова видеть солнце и небо, а самое большее — тем, что он теперь больше не один. Полюбовавшись издали возлюбленным, Вэй Усянь бесшумно соскользнул с кровати, так же неслышно подошёл к нему сзади и поцеловал в волосы. — Мой Лань Чжань… — Вэй Усянь сел напротив, потянулся к возлюбленному своей духовной энергией, и тут же понял, по какой причине Лань Ванцзи так глубоко погрузился в медитацию. Вэй Усяня затопил искренний восторг, и он тут же принялся щедро делиться с возлюбленным своей духовной энергией, а когда Лань Ванцзи наконец вынырнул из медитации, осторожно помог ему встать, проводил к постели, снова уложил на спину и принялся гладить и осыпать лёгкими поцелуями. — Я тогда пошутил, назвав моего Лань Чжаня мамочкой, а оказалось, шутка смогла стать правдой… — Вэнь Нин и Вэнь Цин просили меня передать это знание всем, кому я сочту нужным, — ответил Лань Ванцзи вполголоса, и рассказал Вэй Усяню о виденном сне. — В самом деле, Лань Чжань, — согласился Вэй Усянь. — Хорошо бы рассказать об этом Цзян Чэну и Не-сюну… — Он вздохнул. — Цзян Чэн… О, только бы он не толкнул и не ударил тебя в гневе, даже легонько… — Этого не будет, — уверил Лань Ванцзи любимого так легко, что Вэй Усянь не мог не поверить любимому. — А ведь если бы Вэнь Цин поделилась с тобой этим знанием хоть немного раньше, Сичэнь-гэ и Минцзюэ-гэ могли бы быть вместе, — заметил Вэй Усянь. — Всё к лучшему, — уверил Лань Ванцзи. — Зато Сысы и Цинь Су в безопасности и счастливы.       За завтраком, где собрались все самые близкие — Цижэнь, Сичэнь, Минцзюэ с Хуайсаном и Цзян Чэн (Сысы слишком любила проводить время с дочкой, и обе всегда завтракали на женской половине резиденции) — Лань Ванцзи счёл уместным поделиться своим теперешним состоянием, так как дядя и брат имели полное право знать, а Цзян Чэн с Не Хуайсаном так или иначе узнали бы о случившемся от Вэй Усяня — тот сиял, как никогда. — Я хотел бы передать это знание также и Цзян Ваньиню и Не Хуайсану, — добавил Лань Ванцзи, закончив. Цижэнь одобрительно кивнул. — Думаю, Вэнь Цин утешило бы, если бы подобный способ зачинать детей распространился среди совершенствующихся. Сичэнь и Не Минцзюэ согласно кивнули. А Цзян Чэн помрачнел. — А-Сану я вряд ли смогу позволить его испробовать, так как его золотое ядро не слишком сильно, а я… — Он вздохнул. — Я мог бы думать о сестре, зачиная дитя таким образом, но мысль о том, что у меня может родиться вторая Юй Цзыюань… — Он до крови закусил губу, чтобы не разрыдаться. Не Хуайсан погладил его по плечам, утешая, и вполне разумно ответил: — Мы можем сделать это вдвоём, мой А-Чэн. Ты поделишься со мной своей ци, и моё золотое ядро станет сильнее, благодаря чему я смогу выносить дитя без малейшего риска. А что касается тебя — на твоём месте я не стал бы так отчаиваться, ведь ты как раз бы мог произвести на свет девочку, столь же нежную и добрую, как твоя покойная сестра. — Потому что внутри я и сам такой же, хочешь сказать? — чуть улыбнулся Цзян Чэн. — Но даже если это и так, нам обоим сейчас не до того. Если ты зачнёшь дитя сейчас, тебе нужен будет покой надолго, а дела требуют твоего присутствия в Башне Золотого Карпа, ты нужен А-Лину, а если рискну зачать я, это может отвлечь меня от дел ордена Цзян. Более того, мой А-Сан, я прошу тебя, не покидай пока Башни Золотого Карпа, будь рядом с А-Лином. Лучше я буду навещать тебя там. Сделаем это позднее, когда сможем быть вдвоём навсегда. — А-Чэн, между прочим, прав, А-Сан, — заметил Не Минцзюэ. — Теперь, окончательно избавившись от склонности к искажению ци и освоив твои веера, я вполне смогу управлять орденом Не, не опасаясь новых припадков. Мы все будем видеться время от времени, но А-Лину ты сейчас действительно много нужнее. Не Хуайсан согласно кивнул. — Я и сам как раз собирался в Ланьлин. Буду обучать А-Лина всему необходимому, медитировать, продолжать создавать веера, и ко дню совершеннолетия А-Лина моё золотое ядро уж точно нельзя будет назвать слабым. А дагэ не хотел бы испробовать этого способа? — спросил он осторожно. Не Минцзюэ подумал и покачал головой. — Я всё же слишком долго страдал от склонности к искажению ци. Даже если я сейчас и избавился от него, кто знает, как это может отразиться на ребёнке, которого я зачну. А вот Сичэнь вполне мог бы. К тому же, наш А-Чэн ведь весьма дружен с Сяо-даочжаном и Сун-даочжаном… — Минцзюэ-гэ прав, — согласился Цзян Чэн. — Я мог бы навестить Юньпин и поделиться этим знанием с ними обоими, но разумнее было бы всё же сделать это после того, как Лань Ванцзи произведёт на свет своих близнецов. — Я тоже буду совершенствоваться вдвойне усердно, — пообещал Вэй Усянь. — Освоюсь с новым золотым ядром, оно станет полностью моим — тогда зачинать в нём будет совсем легко. — Верное решение, Вэй-сюн, — одобрил Не Хуайсан. — А пока — летим в Башню Золотого Карпа. Я останусь там надолго, а А-Чэн, Вэй-сюн, наставник Лань, Сичэнь-гэ и Ванцзи-сюн повидают А-Лина. — Не-сюн, разумеется, полетит на своём веере, — ответил Вэй Усянь, — Цзян Чэн и Сичэнь-гэ с наставником Ланем — на мечах, а вот мы с Лань Чжанем… — Что не так? — очень осторожно спросил Лань Ванцзи. — Ты сомневаешься, сможешь ли лететь на Суйбяне, лишь недавно заполучив новое золотое ядро? — Мой Лань Чжань видит меня насквозь, — признался Вэй Усянь. — Мне многому, если не всему, придётся обучаться заново, но в Ланьлин я могу поехать и верхом. А вот ты, Лань Чжань… В нынешнем состоянии для тебя наверняка одинаково рискованно и ездить верхом, и летать на мече. — А ведь Вэй Усянь прав, — признал Цижэнь. — Тебе лучше пока не отлучаться из Нечистой Юдоли, А-Чжань. — Тогда я тоже останусь, — решил Вэй Усянь. — Мне не следует покидать Лань Чжаня. — У меня есть кое-что, как раз на такой случай, Вэй-сюн, Ванцзи-сюн, — торжествующе улыбнулся Не Хуайсан и протянул им обоим по вееру, от каждого из которых исходила аура особенно мягкой духовной энергии. — Я создавал эти веера для младших учеников, но вам обоим сейчас они пригодятся, как никогда. Полёт на таких веерах не истощит духовных сил, напротив, сбережёт таковые, к тому же, летая на таком веере, невозможно замёрзнуть в небе.       Вэй Усянь, обожавший пробовать всё новое первым, благодарно улыбнулся другу и рискнул испытать подарок прямо здесь, в малой трапезной Нечистой Юдоли. — Не-сюн прав, — подтвердил он после пусть и весьма краткого, но вполне успешного полёта. — Нам с Лань Чжанем будет на них и удобно, и безопасно. Летим. Мне не терпится повидать А-Лина. И А-Юаня также, — добавил он вполголоса. — А-Юаню будет сложно принять мысль, что один его близкий человек пожертвовал собой ради другого, — слегка вздохнул Цижэнь. — Но я привезу его в Нечистую Юдоль позднее. — И добавил: — Всё же, это к лучшему, что ты вернулся — ради А-Чжаня. Теперь, даже если вам двоим и не удастся ещё долго вернуться в Облачные Глубины, по крайней мере, мы с Сичэнем сможем не беспокоиться о его счастье. Что ж, летим. Но вы с А-Чжанем всё же будьте осторожнее. — Мгм, — кивнул Лань Ванцзи. — Обещаю, — кивнул Вэй Усянь.       Лететь на веере Не Хуайсана было действительно очень комфортно и спокойно. Вэй Усяню не раз хотелось перекувырнуться в воздухе, стоя на нём, но ради Лань Ванцзи он сдерживался. Сам же Лань Ванцзи во время полёта не мог не почувствовать, что подарок друга не только не отбирает его духовных сил, но напротив — словно бы подпитывает таковые.