Управление №17.

Дом Тэхёна встретил его привычным, почти осязаемым теплом: густым запахом варёного риса, пряным ароматом обжаренного кунжута и едва уловимыми нотами имбиря, которые неизменно витали в воздухе по вечерам. Где-то в глубине кухни негромко звякнула посуда — Ханыль, как и всегда, не ложился, пока сын не переступит порог. Это было негласное правило их семьи, тихий манифест заботы, который каждый раз напоминал Тэхёну о том, что дом — это место, где можно перестать быть сильным. Здесь не нужно держать спину идеально ровно, подбирать правильные слова или скрывать усталость за привычной улыбкой. Здесь можно просто быть собой. Джин сидел в гостиной у торшера, отбрасывавшего на стены мягкие золотистые тени. Газета в его руках чуть подрагивала, а очки сползли на самый кончик носа, создавая образ домашнего профессора, застигнутого врасплох поздним часом. Услышав звук открывающейся двери, он поднял взгляд поверх страниц. — Поздно сегодня, — заметил он. В голосе не было упрёка, лишь лёгкая, едва уловимая тревога, которую он, как обычно, пытался спрятать за дежурной фразой. Тэхён устало улыбнулся, снимая пальто. — Работы было много. Каждое движение давалось с трудом. Плечи ныли от напряжения прожитого дня, мышцы шеи болезненно тянуло, а светлые волосы слегка прилипали ко лбу от усталости и тёплого воздуха дома. Он только сейчас осознал, насколько вымотался. Ханыль выглянул из кухни, вытирая руки полотенцем, и его лицо тут же осветилось мягкой, тёплой улыбкой. — Тэ-Тэ, ты пришёл? Наконец-то. Я приготовил суп, садись скорее, пока совсем не остыло. Тэхён на секунду прикрыл глаза, глубоко втягивая носом воздух. В этом доме пахло безопасностью, заботой и людьми, которые любили его без всяких условий. — Чимин у тебя, — добавил Джин, возвращаясь к чтению. — Час уже как пришёл. Сказал, что у вас какое-то жизненно важное ЧП. Тэхён невольно усмехнулся. ЧП в понимании Чимина могло варьироваться от экзистенциального кризиса до неудачного селфи, но интуиция подсказывала: на этот раз дело пахнет Мин Юнги. Поднимаясь по лестнице, он уже заранее приготовился к потоку эмоций, вопросов и драматичных вздохов. И не ошибся. Он застал друга в типичной для того позе: Чимин сидел на широком подоконнике, буквально утопая в огромном кардигане, обняв колени и не отрываясь от телефона. Экран освещал его лицо холодным голубоватым светом, а пальцы быстро скользили по дисплею. — Наконец-то! — Чимин театрально закатил глаза, едва Тэхён переступил порог. — Ты опоздал на сорок минут, Ким. Несмотря на домашний вид «эльфа», в глубине его лисьих глаз светилось острое, нескрываемое любопытство. Чимин считывал состояние Тэхёна за доли секунды, словно улавливая малейшие изменения в его голосе, взгляде или дыхании. Он приподнялся на локтях, внимательно всматриваясь в лицо друга. — Так. Стоп. У тебя лицо «что-то произошло». Рассказывай. Тэхён устало выдохнул, бросая сумку на пуф. — Был тяжёлый выезд. Дай мне двадцать минут. Я в душ, остальное потом. Сил не было даже на то, чтобы отбиваться от вопросов. Чимин прищурился, явно желая возразить, но, заметив тени под глазами друга и его уставший взгляд, лишь коротко кивнул. — Ладно. Но потом ты расскажешь мне всё. В мельчайших подробностях. Тэхён только неопределённо махнул рукой в ответ. Он открыл шкаф, выудил мягкие домашние штаны и свободную футболку и направился в ванную. Горячая вода стала настоящим спасением. Тэхён долго стоял под тяжёлыми струями, подставив лицо под поток и чувствуя, как вместе с водой постепенно смываются дорожная пыль, липкое ощущение усталости и напряжение бесконечного дня. Золотистые волосы прилипали к вискам, вода стекала по шее и плечам, исчезая где-то под лопатками. Он медленно намыливал кожу гелем, стараясь ни о чём не думать и просто ловя редкое ощущение покоя. Но мысли всё равно упрямо возвращались к Чонгуку. К его взгляду. К спокойному низкому голосу. К тому, как легко рядом с ним становилось дышать. Тэхён раздражённо выдохнул и зажмурился, подставляя лицо под горячую воду сильнее. Даже здесь, в тишине собственного дома, избавиться от мыслей о нём не получалось. После душа, стоя перед зеркалом, он лениво чистил зубы, разглядывая своё отражение. Глаза казались темнее обычного, а влажные пряди, упавшие на лоб, подчёркивали усталость в чертах лица. Он включил фен, и ровный шум воздуха на время заглушил все лишние мысли, оставляя только приятное тепло на коже и ощущение, что теперь можно дышать свободнее.

𓂃❀𓂃✿𓂃❀𓂃

Когда Тэхён спустился вниз, на кухне уже развернулась целая сцена. Чимин, вальяжно устроившись за столом, увлечённо обсуждал с Ханылем последние светские сплетни, активно жестикулируя и время от времени драматично хватаясь за сердце, словно речь шла не о чьём-то неудачном свидании, а как минимум о политическом кризисе национального масштаба. Ханыль слушал его с неизменной мягкой улыбкой, иногда негромко смеялся и подливал чай в его кружку, терпеливо позволяя увлечённому омеге выговориться. Проходя через гостиную, Тэхён снова наткнулся на Джина. Тот уже сложил газету и теперь сидел, откинувшись в кресле, с видом человека, чьё семейное счастье оказалось под серьёзной угрозой. — Ну наконец-то, — проворчал он, картинно вздыхая. — Забирай своего гостя. Чимин полностью оккупировал Ханыля, а я уже полчаса не могу увести мужа спать. Иди, спасай отца. Тэхён тихо рассмеялся. Усталость всё ещё тяжёлым грузом лежала на плечах, но домашний шум, запах свежезаваренного чая и привычные перепалки близких людей постепенно возвращали ему ощущение спокойствия. — Потерпи ещё немного, — улыбнулся он. Джин только закатил глаза, всем своим видом демонстрируя смирение перед неизбежным. Покачав головой, Тэхён направился на кухню. Едва он сел рядом с другом и устало откинулся на спинку стула, как почувствовал, насколько сильно вымотался за этот день. Ханыль, словно почувствовав, что его миссия выполнена, незаметно — как умел только он — поднялся из-за стола. — Не засиживайтесь допоздна, — мягко произнёс он, легко коснувшись плеча Тэхёна. Тот кивнул в ответ, а уже через мгновение они с Чимином остались наедине. Чимин тут же, без лишних слов, наполнил тарелку горячим супом, подвинул ближе корзинку с тостами и поставил перед Тэхёном кружку с ароматным чаем. В этом было что-то очень привычное и до боли родное. Тепло, исходящее от чашки, приятно согревало ладони, а аромат бульона с кунжутом и зеленью казался почти целебным. За бесконечной болтовнёй, драматичными вздохами и любовью к преувеличениям всегда скрывалась искренняя забота, которую Чимин редко выражал словами. Тэхён благодарно улыбнулся и принялся за ужин. Чимин явно нервничал. Он ёрзал на стуле, то и дело поправлял рукава огромного кардигана, бросал на друга выразительные взгляды и каждые несколько минут тянулся к телефону, словно надеялся ускорить время одним только нетерпением. Тэхён, прекрасно понимая причину этой суеты, намеренно не спешил. Наоборот, он неспешно наслаждался вкусом домашней еды, позволяя себе растянуть этот момент тишины и уюта ещё немного. И заодно наблюдая, как забавно у Чимина раздуваются ноздри от едва сдерживаемого любопытства. Это была их маленькая игра. Издевательство в рамках крепкой дружбы. Когда Тэхён особенно медленно сделал очередной глоток чая, прикрыв глаза от удовольствия, Чимин тихо простонал и уронил голову на стол. — Ты ужасный человек. Тэхён невозмутимо поставил кружку обратно на стол и наконец повернулся к нему. — Знаю. Уголки его губ дрогнули в едва заметной улыбке. Чимин поднял голову со стола, прищурился и легонько ткнул его пальцем в плечо. — И почему я до сих пор с тобой дружу? Тэхён лишь пожал плечами с самым невинным видом и снова потянулся за кружкой. Несколько секунд они молча смотрели друг на друга. А потом одновременно рассмеялись — легко, беззаботно и удивительно тепло, как умеют только люди, которые давно научились понимать друг друга без слов. Люди, которые давно стали друг другу семьёй.

𓂃❀𓂃✿𓂃❀𓂃

Покончив с ужином и быстро прибравшись, они поднялись в комнату Тэхёна. Расположились прямо на полу, среди разбросанных журналов и подушек. На фоне негромко бубнил какой-то фильм — типичная мелодрама, включённая скорее для белого шума. — О боже, ну и клише, — внезапно прокомментировал Чимин, даже не глядя на экран. — Он сейчас побежит за ним в аэропорт, хотя у него каблук сломан. — Ты же даже не смотришь, — удивился Тэхён, перелистывая страницу глянца. — Я чувствую дешевый сценарий за милю, Тэ. Это талант. Тэхён усмехнулся, чувствуя, как вечер постепенно наполняется тем самым особым уютом, который возможен только между близкими людьми. Он начал рассказывать о стычке с Ён Хваном, смакуя каждую деталь: отточенные фразы, уверенные жесты и то непередаваемое чувство триумфа, когда наглец наконец был поставлен на место. — Тэ, это было охринительно! — воскликнул Чимин, когда рассказ был окончен. — Я бы отдал всё, чтобы увидеть его лицо в этот момент. Ты его просто размазал. Горжусь! Радость Чимина была заразительна, но она на мгновение померкла, когда Тэхён нехотя достал телефон и показал сообщение от Мин Юнги. То самое, пришедшее после их обеда с Чонгуком: «Рад был видеть. Надеюсь, в следующий раз нас не прервут». Чимин вчитался в текст, и в комнате на секунду стало слишком тихо. Тэхён знал, как сильно другу симпатизирует Мин Юнги, и это сообщение ощущалось как предательство, к которому он имел прямое отношения. — Послушай, Тэ, — Чимин вдруг отложил телефон и посмотрел на него со всей серьезностью, на которую был способен. — Если он тебе... ну, если он тебе реально нравится, то не смей брать в расчет мои чувства. Забей на них. Твое счастье мне важнее, правда. – Он глубоко вздохнул, и его лицо вдруг приобрело привычное лукавое выражение, а губы растянулись в понимающей ухмылке. — В конце концов, если этот бледный гений не в состоянии оценить мою аппетитную попку и харизму, значит, их оценит кто-то другой. Не пропадать же такому добру из-за одного угрюмого прокурора, верно? Я найду себе кого-нибудь, кто будет смотреть на меня, а не сквозь меня. Так что, если ты хочешь ответить Юнги — валяй. Тэхён не выдержал и звонко рассмеялся, чувствуя, как гора свалилась с плеч. Только Чимин мог облечь самопожертвование в такую форму. — Успокойся, Чим–Чим. К Юнги у меня нет ровным счетом ничего, кроме уважения. – он тяжело вздохнул, – единственный альфа, который сейчас капитально выносит мне мозг и занимает все мысли — это Чонгук. Чимин тут же подобрался, словно хищник, почуявший добычу. Весь его жертвенный настрой как ветром сдуло, уступив место чистому любопытству. — О-о-о, ну наконец-то мы перешли к главному блюду! — он поудобнее перехватил подушку. — Колись, как у вас всё? А то вы ходите вокруг да около, как два кота вокруг миски с горячим молоком. Тэхён вздохнул, и его улыбка стала чуть более грустной. — С ним всё... странно, Чим. Вроде бы мы вместе, я чувствую это, когда он рядом. Но в то же время — никакой конкретики. Никаких обещаний, признаний, ничего, за что можно было бы зацепиться. А сам я... я не хочу навязываться или начинать этот разговор первым. Слишком страшно услышать не то. Чимин на мгновение замер, перебирая пальцами край журнала, а потом вдруг начал собирать стопку журналов в идеальный квадрат, отвлекая Тэхёна от тяжелых мыслей. — Знаешь, — произнес он мягко, — иногда отсутствие слов говорит громче, чем сами слова. Но ты прав: не торопись. Пусть он сам дозреет до того, чтобы озвучить статус. А пока просто... наблюдай. Тэхён кивнул, решив сменить тему, которая становилась слишком болезненной. — Ладно, оставим это. Лучше скажи: а ты? Ты на Юнги-то подписался? Чимин тут же густо покраснел, едва не выронив журнал. — Не меняй тему! — возмутился он, пытаясь прикрыть лицо волосами. — Я не меняю, — хитро прищурился Тэхён, заметив, как оживился друг. — Я видел, как ты весь вечер украдкой просматриваешь его ленту. Сколько раз ты обновил страницу за последний час? Десять? Двадцать? Чимин закатил глаза, но его предательски широкая улыбка выдала его с головой. — Это совершенно другое, Ким! Я могу на него пялиться сколько угодно — это, в конце концов, бесплатно. Чисто эстетическое удовольствие, как поход в музей, понял? Только в музее экспонаты не такие угрюмые и горячие одновременно. Тэхён не успел съязвить в ответ: телефон в его ладони коротко и требовательно завибрировал. Экран разрезал полумрак комнаты ярким светом. Тэхён открыл сообщение и замер, забыв, как дышать. Гук: Хочу, чтобы все знали. Ты со мной. Если ты не против. Мир вокруг словно потерял четкость, звуки фильма на фоне стали глухими. Чимин мгновенно заметил перемену в друге — Тэхён буквально окаменел. — Что случилось? — голос Чимина стал тревожным. Тэхён молча, дрожащими пальцами, протянул ему телефон. Чимин быстро пробежал глазами по строчкам, и его лисьи глаза расширились до предела. — Кто? — он моргнул, перечитывая имя отправителя. — Чонгук? Серьезно? Тэхён лишь медленно кивнул, не в силах вымолвить ни слова. Его взгляд был прикован к потолку, где плясали тени. — Оу... — затянувшаяся пауза Чимина была красноречивее любого крика. — Это… это очень серьезно, Тэ. Он только что сделал ход. Тэхён снова посмотрел на экран. Курсор мигал в пустом поле ввода, палец завис над виртуальной клавиатурой. В голове роились десятки вариантов: от простого «Да» до долгих объяснений или шутливых смайликов. Но вместо того чтобы напечатать ответ, он… нажал кнопку блокировки. Экран погас. — Ты не ответишь? — искренне удивился Чимин, приподнявшись на локтях. — Не сейчас. — Почему? Это же то, чего ты ждал! Тэхён медленно выдохнул, прижал телефон к груди, прямо над бьющимся сердцем, и закрыл глаза. — Завтра, — прошептал он. — Что завтра? — уточнил Чимин, слегка нахмурившись. — Завтра я ему отвечу. В комнате повисла тяжелая, густая тишина. Где-то внизу на кухне папа включил чайник — едва слышный свист подчеркивал спокойствие ночи. Чонгук не писал повторно. Он не требовал немедленного подтверждения. Он просто ждал, оставив решение за Тэхёном.

𓂃❀𓂃✿𓂃❀𓂃

Тэхён неподвижно лежал в густой темноте комнаты, вслушиваясь в размеренное, безмятежное сопение Чимина. Друг, окончательно истощенный эмоциональным потрясением и собственным надрывным рассказом о «музейном экспонате» в лице Мин Юнги, провалился в сон мгновенно, едва коснувшись подушки. Однако для Тэхёна состояние забвения превратилось в недоступную роскошь. Слова из сообщения — «Хочу, чтобы все знали. Ты со мной» — казались выжженными на внутренней стороне век. Каждая буква обладала колоссальным удельным весом. В этом послании не было мягкости романтического признания; это была бескомпромиссная декларация прав, властный, почти кавалерийский жест, столь органично дополняющий архетип Чонгука. Тэхён метался, сбивая простыни в тугие узлы: он то судорожно прижимал телефон к груди, то откладывал его на тумбочку, словно тот был источником радиации. Глухие удары сердца в ушах резонировали с тишиной, не давая сознанию соскользнуть в сон. В воображении невольно рисовался образ Чонгука в этот самый момент: сидит ли он в салоне своего автомобиля, завороженно глядя на экран в ожидании ответного сигнала, или же, будучи абсолютно уверенным в собственной доминирующей позиции, уже спит, не сомневаясь в исходе? Утро ворвалось в пространство безжалостным, слепящим светом, не оставив шанса на короткую передышку. Тэхён с трудом разомкнул веки, ощущая жжение в глазах. Отражение в зеркале ванной комнаты было неутешительным: фарфоровая бледность кожи и контрастные тени под глазами красноречиво свидетельствовали о бессонной ночи. — Боже, Тэ… Ты выглядишь так, будто скрываешь смертельный диагноз и героически пытаешься прожить свои последние дни, — Чимин, уже полностью экипированный и излучающий необъяснимую бодрость, бесцеремонно зашел в ванную, подвергая облик друга критическому анализу. – Я не спал, Чим–Чим. Совсем, — прохрипел Тэхён, подставляя лицо под струи ледяной воды в попытке хоть как-то привести себя в чувство. После душа и тщательных манипуляций с консилером (Чимин лично контролировал процесс, чтобы «не было видно твоего экзистенциального кризиса»), Тэхён направился к шкафу. Он потянулся за привычными строгими брюками и простой рубашкой, но Чимин издал такой вопль, что Тэхён едва не выронил вешалку. — Нет! Ни за что! Ким Тэхён, сегодня исторический день. Ты не пойдешь в этом унынии. Сегодня мы надеваем «тяжелую артиллерию». Чимин начал неистово перебирать вешалки, отбрасывая варианты один за другим, пока не выудил то, что искал. В итоге выбор пал на изысканный и смелый образ. Тэхён облачился в широкие брюки-палаццо глубокого графитового цвета, которые идеально подчеркивали длину его ног и создавали летящий силуэт при ходьбе. Сверху — тончайшая шелковая рубашка оттенка топленого молока, расстегнутая на пару верхних пуговиц, и приталенный укороченный жакет. Завершали образ классические кожаные лоферы на небольшой платформе и тонкая серебряная цепочка на шее. — Охуенно, — вынес вердикт Чимин, сложив руки на груди. — Чонгук просто забудет, как дышать. Когда они спустились вниз, в холле уже царила привычная утренняя суета. Джин, поправляя галстук перед зеркалом, собирался уходить. Ханыль стоял рядом, заботливо разглаживая лацкан его пиджака. — Ким Тэхён, ты что, вышел покорять мир? — Джин обернулся, окинув сына внимательным взглядом. Его брови медленно поползли вверх. Тэхён едва заметно усмехнулся, поправляя манжет. — Сегодня скромнее. В планах соврать одного конкретного человека, — опередил его Чимин. — О-о-о, сдаётся мне, этот один конкретный — Чонгук? — протянул Джин с понимающей улыбкой. — Да он сам сдастся без боя, стоит тебе только войти. — Чонгук забудет, как функционируют лёгкие, — фыркнул Чимин, скрестив руки на груди и довольно окинув Тэхёна взглядом. — Чимин! — Тэхён закатил глаза, но уголки губ всё равно предательски дрогнули. — Папа, ну скажи им! – целуя Ханыля в щеку. Ханыль, до этого сохранявший спокойствие, наконец перевёл взгляд на Тэхёна и мягко прищурился. — Я бы сказал, Тэ-Тэ, но боюсь, Чимин прав. Если ты планируешь ещё и заговорить с ним, бедному мальчику понадобится не только кислородная маска.... но и инструкция по использованию собственного языка (В данном случае потеряет дар речи😁). Джин тихо рассмеялся, оценив стёб мужа: — Главное, чтобы этот ваш… конкретный человек потом пришёл в себя и дожил до свидания. — Садитесь уже завтракать, стратеги, — Ханыль легонько подтолкнул их в сторону кухни. — Чимин-и, ты тоже. Я приготовил тосты с авокадо, пока вы наверху планировали захват Чонгука.