Сверх допустимого

Дверь в просторное помещение открылась с жалобным скрипом, и по комнате наконец раздалось цоканье опаздывающих каблуков. Мидория и Бакуго, прежде сидящие в полной тишине, обернулись на звук и устроились удобнее в креслах. Значит, она на месте. Значит, уже пора.       – Мы ждали Вас, – Изуку вежливо склонил голову в знак приветствия. – Рад, что вы добрались без происшествий.       – Впредь предупреждайте об опозданиях, – строго продолжил Бакуго, взглянув на наручные часы. – Я не люблю тратить время впустую.       – Действительно, – тут же подхватил младший, в одночасье поменяв мнение касаемо ситуации. – Много работы. Начинаем? Женщина ловко уместила сумку подле себя и, вытянув оттуда блокнот с логотипом телекомпании, включила диктофон, уместив его на столике между двумя мужчинами. Старшие быстро переглянулись, кивая в знак понимания необходимости данной процедуры, и спустя мгновение приковали свой взор к интервьюеру.       Q: Вы работаете вместе уже больше месяца. Какие трудности возникают в ваших совместных трудовых буднях?       – Никаких, – моментально ответил старший. Изуку, явно не ожидавший такого скорого ответа, взглянул на мужчину и удивлённо приоткрыл рот, пытаясь понять, искренен ли он в своих словах. Младшему думалось, будто Бакуго потешается или говорит с сарказмом, как это бывало, когда он прибывал в хорошем настроении. Но на строгом лице не дрогнула ни одна мышца. И тогда Мидория вдруг понял, что старший просто констатировал факт, мол «это неоспоримая аксиома, о которой ты почему-то не догадывался».       – Мидория отлично знает своё дело, – спустя пару секунд продолжил он. – Он хорошо ладит с таблицами, следит за расписанием и разгребает бумаги, на которые у меня, честно сказать, не всегда остаётся время, – мужчина скрестил руки на груди, отрешённо смотря перед собой, и глубоко вдохнул, ожидая чужого ответа. Изуку, прибывавший в некотором замешательстве, не сразу понял, что очередь дошла и до него. Он улыбнулся, переводя взгляд с директора на интервьюера, и, нисколько не жалея, выпалил тот же ответ, что и Кацуки.       – Нет никаких трудностей. Бакуго-сан – директор с холодной головой. Он никогда не лезет на рожон и не рискует зря. Если бы меня попросили описать его одним словом, я бы сказал «безопасный». Уверен, любое дело в его руках обречено на успех. Бакуго услышал это «безопасный», и в его груди моментально разросся мягкий и тёплый комочек. Он вдруг ощутил, будто его раздели до нитки. Будто Изуку действительно его понимал и видел не только стальную оболочку. Кацуки совсем не привык к таким словам. Наверное, потому что прежде никто не решался подойти так близко. А этот парень подошёл. И, очевидно, не зря. Мужчина прищурился, бросил короткий взгляд на профиль секретаря, но ничего не сказал. Только расслабил плечи. Младший ничего не увидел, но интервьюер вдруг улыбнулась и опустила взгляд в блокнот.

Интересно, о чём она подумала?

      Q: Вы не привыкли рисковать, но ровно так же, как и остальные люди, вы умеете бояться. Расскажите о ваших страхах? Мидория поджал губы.       – Я боюсь, что однажды не смогу найти нужных слов, чтобы поддержать дорогого мне человека, – Изуку тяжело вздохнул и посмотрел на женщину. – Знаете, это щемящее чувство, когда хочешь сказать что-то, но слова не идут, забившись комом в горле? Боюсь этого больше жизни. После этого юноша ловко сместил фокус на директора и улыбнулся.       – А вы, Бакуго-сан? Кацуки помолчал, некоторое время обмозговывая ответ, и в конце концов проговорил:       – Боюсь, что Айри вырастет слишком рано. Он не сказал больше ни слова, но все всё поняли. Ни для кого не было секретом, что дети росли слишком быстро. А для Бакуго, который едва ли успевал проводить время с малышкой, это было очевиднее некуда. Он боялся. Боялся, что что-то пропустит. Боялся, что не сможет чего-то дать. И страх этот был оправдан, потому что он хотел быть не просто безликим родителем, а отцом, который дарит своему ребёнку счастливые воспоминания.       Q: А что насчёт вашего отдыха? Что для вас «идеальный выходной»?       – Проснуться без будильника, – тут же начал Изуку. – Заварить хороший чай. Потом сходить на пробежку и выдохнуть всё, что накопилось за неделю. Вечером – фильм или книга. Может, детектив, – Мидория вновь довольно улыбнулся и мечтательно скрестил руки на груди. – И чтобы никто не звонил. Только сообщения. Интервьюер понимающе кивнула, очевидно, найдя в этих словах саму себя, и посмотрела на Бакуго.       – Прогулка с утра и до вечера. Просто идти и наслаждаться воздухом. Потом прийти домой, взять хороший кусок мяса и приготовить сочный стейк, – Кацуки позволил себе усмехнуться, в красках представив готовое блюдо, пышущее жаром.       – Медиум велл? – тут же подхватил младший, снова растянув губы в улыбке.       – Да, медиум велл.       Q: Раз мы начал про еду, какое блюдо или напиток у вас ассоциируется друг с другом? Младший на мгновение задумался, проведя пальцем по подбородку. Перед глазами вдруг всплыл каждый поход в чужой кабинет. Потом – конфеты с миндалём. Затем – утро на чужой кухне. И ответ пришёл сам собой – до смешного очевидный и полюбившийся многим.       – Думаю, кофе, – наконец произнёс Мидория. – Со сливками и одной ложкой сахара. Иногда покрепче, когда день слишком загружен. Я не так часто пью кофе, но для Бакуго-сана это ежедневный ритуал. Он пьёт кофе утром, после обеда и перед отъездом домой. Не помню, чтобы он хоть раз попросил налить ему чай. Изуку скрестил руки на груди и, прищурившись, посмотрел на мужчину.       –  У меня тоже была мысль про кофе, – честно признался старший, приподнимая уголки губ. – Но, думаю, тебе больше подходят блинчики с джемом. Интервьюер, прежде записывающая что-то в блокноте, удивлённо подняла глаза на директора и наклонила голову в бок. Мужчина тут же уловил это непонимание в чужих глазах и продолжил.       – Однажды он готовил их на моей кухне и подал к ним малиновый джем. Он сомневался в их вкусе, но почему-то они мне и запомнились. Парню на секунду показалось, будто ему послышалось. Он не сразу поверил в то, что сказал старший. Ведь Мидории всё это время думалось, что Кацуки отнёсся к той встречи в его квартире, как к должному – будто младший просто выполнил просьбу своего руководителя. Но директор запомнил. Запомнил то утро, те блинчики и неуверенность, которую Изуку вложил в свои слова. А теперь, спустя столько дней, Бакуго вдруг поделился этим вслух – перед посторонним человеком, который записывал всё от начала и до конца. Женщина, заметив удивление на чужом лице, снова расплылась в улыбке и черкнула что-то на полях.       Q: Какое ваше самое раннее воспоминание, связанное с работой? Мидория моментально оживился и утроился удобнее в кресле.       – Когда я впервые пришёл на собеседование, Бакуго-сан долго молчал и я, не сдержавшись, сделал ему выговор, потому что он тратил моё время. Тогда он моментально закрыл папку с моим резюме, и я подумал, что на этом моя попытка окончена. Но он посмотрел на меня и сказал, что я нанят, – Изуку рассмеялся и посмотрел на Кацуки. – Чёрт возьми, как же я облажался тогда – мне было так стыдно, что я вовсе не хотел больше приходить в компанию.       – Потом мы начали спорить, – вдруг включился директор, качая головой. – Я сказал ему, что он слишком дерзкий для того, кто собирается работать под чьим-то началом, и что это крайне непрофессиональное поведение. Изуку стыдливо поджал губы и поднял глаза в потолок, пытаясь сдержать смешок. Бакуго тотчас взглянул на чужой профиль и слегка наклонился вперёд, чтобы полностью увидеть это хитрое выражение лица. Но чем больше мужчина наклонялся, тем больше младший отворачивался от него, что со стороны, в общем-то, выглядело крайне комично.       – В конечном итоге, – Бакуго продолжил, улыбнувшись. – В конечном итоге, он попросил у меня старый документ и тут же составил аналитику будущего роста компании. Я подумал: «твою мать, да этот парень просто гений». И после нанял его даже без стажировки.       – Я думал, что вы вышвырнете меня после того собеседования, – юноша наконец посмотрел на старшего и почесал затылок.       – Моей компании нужны специалисты, а не слепые котята. Поэтому я ни секунды ни думал. Интервьюер, с упоением наблюдая за этой парочкой, перелистнула страницу и снова сделала заметку, помечая её жирным восклицательным знаком.             Q: Итак, завершающий вопрос. Если бы у вас была возможность освоить любую силу или любой навык, что бы вы выбрали?       – Научился бы читать мысли, чтобы понимать, о чём люди думают. Мидория снова удобно устроился в кресле и поправил галстук, небрежно съехавший в бок. Он постарался подтянуть его, поддев сначала один конец, а затем другой, но, в конце концов всё испортил, решив завязать его заново. Чёрт, самое нелюбимое его занятие.       – Тебе не нужно читать мысли, Мидория. Ты итак видишь людей насквозь, – старший невольно засмотрелся на пальцы младшего, небрежно растягивающие галстук, и хотел было предложить помощь, но передумал.       – Не со всеми это работает, Бакуго-сан. Например, с вами. И, к слову, вы не ответили на вопрос. Кацуки отвлёкся и взглянул на часы, сверяя свой график. После этого он выдохнул и тоскливо бросил:       – Хотел бы я уметь удлинять часы в сутках. Очень бы помогло.       – Кстати об этом - через час у вас совещание, Бакуго-сан. Я подготовлю папку. Женщина, поняв, что старшим нужно возвращаться к работе, благодарно кивнула и тотчас попрощалась с ними. Директор и секретарь пожелали ей хорошей дороги и по очереди поднялись с места. Интервьюер же сложила в сумку всё необходимое и в последний раз посмотрела на удаляющихся мужчин. Они совершенно точно болтали о работе, но улыбка на их лицах говорила о чём-то большем. Женщина тихо хихикнула в кулак и исчезла – так же внезапно, как и появилась.