Вы ошиблись дверью

Со временем Лиз стала всё сильнее отдаляться. Она реже встречала подругу на её этаже, стала избегать, часто пропадала в компании других молодых людей. На вопросы подруги о том, какая кошка между ними пробежала, шатенка отвечала сухо или с раздражением, будто Клара придумывала. Будто всё у них по-прежнему хорошо. Такая реакция на попытки искренне поговорить не решала проблемы, и отношение между девушками портились с каждым днём всё сильнее. А через тринадцать суток после знакомства Лиз и вовсе отсела за чужой столик. Когда Клара подошла, чтобы обсудить происходящее, шатенка, окружённая стайкой девчонок-одногодок, демонстративно отвернулась и ушла, не проронив ни слова. Система её всё-таки продавила. Слабость подруги была невыносима. Клара осознала, что приветливая, но бессильная перед мнением большинства шатенка предпочла не общаться с отщепенкой, нежели попасть под удар вместе с ней. Вместо того, чтобы, как Лиз и обещала, настроить молодую элиту на принятие новенькой, она сама поддалась их внушению. Клара восприняла предательство подруги на удивление остро, будто они дружили не две недели, а по меньшей мере год. Возможно, потому что то была её единственная знакомая, не косившаяся на неё с презрением и не шептавшаяся за спиной. Осознавать своё положение было больно, и Клара ещё сильнее возжелала изолироваться в номере и никого не видеть. Дни тянулись однообразно, и в переходах между ними можно было бы потеряться, как в развилках метро, если бы один из постояльцев не оставил на стойке администрации стоячий календарик. Кто-то, возможно, сотрудник отеля каждые сутки рисовал на дате крестик, отмечая очередные двадцать четыре часа в мистическом отеле. Так, от наступления черноты за окном прошло семнадцать дней. Если кому-то так было психологически легче переносить происходящее, Клара ничего не имела против, но ей лично не хотелось бы знать, сколько она потеряла времени в этом месте. Видя всё новые крестики на датах, девушка ощущала себя безнадёжной каторжницей, которую ни за что заперли в тюрьме с не самыми приятными личностями. Часы тоже имелись только в фойе, но, в отличие от календаря, им Клара была рада. Отель жил по расписанию, словно был самым обычным, и обеденный зал неизменно открывался в восемь утра. Некоторые помещения не запирались даже на ночь, так что Клара имела неудовольствие наткнуться на людей, занимавшихся любовью в спортзале, в пять утра. Пришлось стиснуть зубы и уйти, так как девушка никогда не считала себя вуайеристкой. Зачем она пошла в спортзал в пять утра? Кларе плохо спалось. В мягком матрасе она почти утопала, и иногда, просыпаясь после кошмара, девушка думала, что её засасывает внутрь кровати. Ей нравились удобства, но некоторые вещи казались излишними, она к ним не привыкла. Роскошь ради роскоши. Клара несколько раз отбивала пальцы на ногах о витиеватый дизайн прикроватной тумбы, пока не привыкла ступать более осторожно. И едва не оглохла от оглушающей мелодии, рвавшейся из встроенных под потолком колонок. Из музыки были доступны лишь хиты прошлого века, без магического доступа к радиоэфирам и подкастам. Телевизор и вовсе отсутствовал. Иными словами, в номере развлекать себя было нечем. На одной из прикроватных тумбочек Клары лежал стандартный телефон для связи с операторами, вернее, двумя работягами, которые брали на себя обязанность отвечать на запросы гостей. Вскоре нервы девушки не выдержали, когда пронзительная трель разбудила её посреди ночи… пятый раз подряд! На другом конце доносились помехи и щелчки. Пришлось выдернуть провод. Позже Клара и вовсе спрятала телефон в один из шкафов, так как ей показалось, что в трубке продолжало что-то шуршать. Операторы и техник не нашли неполадки в механизме. Чтобы не жить в фильме ужасов, она убрала сбоившую вещь с глаз долой и отныне лично подходила с вопросами к персоналу. Несуразность реальности всё больше бросалась в глаза. Если другие постояльцы предпочитали игнорировать странности, Клара против воли замечала все неровности и кривые швы, наложенные на окружающее. Она не понимала, почему часы были лишь в фойе. Её соседка, Анна, на это сказала бы: «Баг или фича?» Или с какой стати вода и электричество существовали внутри отеля, а интернет, спутниковое телевидение и радиостанции — нет. Морвен забыл о них? Ему не хватало сил творить, и он теперь мог лишь поддерживать уже созданное? Свои хаотичные вопросы Клара тоже фиксировала в блокноте. С каждым днём их становилось всё больше, а вот ответов… не предвиделось. Это удручало и вынуждало девушку против воли задумываться: а так ли реально всё, что происходит вокруг? Может, она попала под машину при выходе из магазина и переживала предсмертный бред? Может, правы были некоторые постояльцы, утверждавшие, что над ними ставят опыты? А если это был Ад, то за какие грехи Клара попала в него? Сумасшествие стояло так близко, что девушка начала понимать, откуда в гостях взялось столько тяги к разврату, алкоголю и другим способам забыться. Они спасались от безумия. Клара не могла поддаться саморазрушению, потому что ещё надеялась на жизнь впереди. Нормальную, а не полную зависимостей или сидения в психушке. Девушке тоже нужно было отвлечься, а раз Лиз больше не поддерживала её разговорами… Найти смысл там, где его не было. Окунуться с головой во что-то, способное унести на крыльях миража, накинуть пелену на глаза и скрыть уродливую действительность. Или же… Раскрыть причины одиозности отеля, чтобы не гадать, а наверняка знать, почему происходило всё это безумие. Клара любила детективные истории из-за скрупулёзных расследований, поиска улик, обследовании мест преступления. Работа с мелочами успокаивала. Наверное, поэтому она захотела стать реставратором: искать и исправлять испорченные крохи было её хобби. Клара часто гуляла по отелю, особенно по ночам. Наблюдала. Изучала. Привыкала. Свет в общих помещениях приглушался, но не выключался полностью, и коридоры казались более загадочными и манящими. Конечно, спать ложились не все, но ночью бродящих людей всё равно было значительно меньше, особенно в коридорах. Лишь неясные тени заворачивали за угол, но Клара долгое время списывала их на игру воображения и не пугалась. Она хотя бы раз побывала во всех открытых для гостей помещениях. Не обязательно пользовалась услугами, типа бассейна или бильярдного стола, но осмотрела каждый зал достаточно внимательно. В большинстве из них ничего странного, помимо уже вписанного в блокнот, так и не обнаружилось. Это было хорошим знаком: не все детали внутри отеля рассыпались под лупой. Тем не менее кое-где странности торчали почти на виду, издеваясь над девушкой. Клара изучила местоположение отделов, номеров и прочих помещений. Она ненадолго останавливалась возле планов на разных этажах, и так у девушки получилось приблизительно запомнить, где что находилось. Вот тут идеальная картинка дорогого отеля начинала немного ломаться, потому что тот же кинотеатр имел в коллекции не больше пяти фильмов, тоже достаточно старых. А на полках библиотеки, помимо классических произведений, Клара нашла странные версии знакомых ей книг. Впервые заметив обложку с названием «Унесённые по ветру», девушка удивилась, но мозг тут же нашёл оправдание: кривая редакция. «Портрет какого-то гея» Уальда и «Божественная трагедия» Данте выглядели просто как пародия. Но чем дольше Клара изучала названия, тем тревожнее ей становилось. Хотя большая часть книг была стандартным библиотечным набором, процентов тридцать — брак. Эксперимента ради девушка забрала в номер «Хоббита», который даже на уровне аннотации казался совсем другим произведением, чем она помнила. Следующее чуднóе открытие — никто не знал, как попасть в подвал. Клара расспрашивала сотрудников, но те либо пожимали плечами, либо честно признавались, что проигнорировали серую металлическую дверь в дальнем конце первого этажа. Только уборщица доверительно поделилась, что, когда ей выдавали ключи от различных помещений, среди них не было того, что от подвала. И когда женщина, не получив ответа от коллег, обратилась к Хранителю, он небрежно пожал плечами и сказал, что ключа от подвала нет с самого начала. — Велел забыть и не ходить туда, — закончила рассказ женщина с обветренным красным лицом, и Клара поблагодарила её за информацию. А про себя подумала: как это — не было с самого начала? Разве Морвен не управлял реальностью внутри здания? Он же смог как-то изменить номера, превратив все стандарты в люксы. Почему бы ему так же не наколдовать ключ от подвала? «И часы где-то, помимо фойе? — шептал внутренний голос. — И телевизор с видеотекой? Откуда столько недоделок, и почему Морвен их не исправляет?» — А он вообще способен на это? — шептали губы Клары, и она зажимала рот ладонью, чтобы эти кощунственные изречения не достигли ушей Хранителя. Ей не хотелось своими сомнениями ввергнуть отель в хаос. Пусть её догадки останутся при ней. Возвращаясь к подвалу… Таинственное «забыть и не ходить» звучало как призыв к действию, и Клара, убедившись, что за её шалостью никто не наблюдает, внимательно оглядела металлическую дверь, потрогала её, даже постучала. В прямоугольное окошко были вставлены непрозрачные стёкла, будто с наросшим инеем, так что невозможно было увидеть через них хоть что-то. Клара подёргала ручку, но, как и за день до этого, оказалось заперто. Девушка не переживала, ведь у неё было полно времени, чтобы узнать, как тут всё работает. Поскольку другие постояльцы не желали заводить с ней дружбу, так как Кларе банально нечего было им предложить, она направила свою энергию на сомнительные вещи и события. Исследовательский интерес не позволял ей умереть со скуки или сойти с ума от отчаяния. Вопрос побега от мыслей о черноте за окном оставался актуальным.

***

Шёл девятнадцатый день, а за окном ничего не поменялось. После схлынувшей паники первых суток поведение людей стало более предсказуемым, но сейчас нервы вновь накалились. Хранитель не давал конкретных ответов, лишь утешение, надежду. Кому-то этого хватало, но Клара любила конкретику и не велась на туманные: «Нужно потерпеть, скоро всё закончится». Выйдя после обеда из номера с извращённой версией «Хоббита», девушка едва не подпрыгнула. Сбоку от двери, прислонившись к стене, стоял светловолосый парень с подкаченным телом. На нём была обтягивающая чёрная футболка с пятнами от пота и узкие шорты. Клара же вышла в тёмно-зелёном платье на пуговицах без узора. Если бы блондин не стоял так близко к её номеру, девушка решила бы, что он ждал кого-то другого. — Привет! — Парень продемонстрировал голливудскую улыбку. — Давно хотел познакомиться с загадочной Кларой Ан… А-а… А я Пит. Он протянул широкую ладонь, и девушка осторожно коснулась её пальцами. Его кожа была влажной и горячей. — Просто Пит? — не поверила Клара. — Нет, само собой, нет, — рассмеялся парень, тряхнув головой, чтобы сбросить прядь чёлки в сторону от глаз. — Но я ненавижу своё полное имя и не буду его произносить, окей? Я с тренировки. Иду на обед. Не хочешь составить мне компанию? Он был спортивного телосложения, подтянутый, широкоплечий, на две головы выше Клары. Его отработанные ужимки так и кричали: «Я классный, и мне об этом известно». Внезапный интерес этого красавчика смутил и насторожил девушку. Краем глаза она заметила, что вышедший из 405 номера мужчина косится в их сторону. — Прости, я уже пообедала. — И это не была ложь. Избегая лишнего внимания, Клара и дальше проводила середину дня наедине с собой и миской фруктов. Теперь девушка знала, что её приносили горничные во время уборки. — А, да, ладно. Жаль. — Пит дёрнул рукой, указывая на книгу. — Хочешь вернуть обратно в библиотеку? Я могу проводить тебя. Пока парень вёл себя дружелюбно, пусть и чрезмерно навязчиво. Возможно, он привык к напористым знакомствам, и собственное поведение казалось ему нормальным. «Но мне — нет, — подумала Клара. — Зачем я ищу ему оправдания?» — Благодарю, не стоит. Я думала, ты голоден и идёшь на обед. Не стану тебя задерживать. Пит подвигал губами, будто пробуя её слова на вкус. Потом пожал плечами, выдавил из себя наиболее очаровательную улыбку и непринуждённо произнёс: — Да, мне бы восстановить силы после тренировки. Но нам всё равно в одну сторону, до лифта. Он схватил опешившую Клару за руку и потянул за собой по коридору. Девушка нахмурилась: для трёхминутного знакомого он вёл себя довольно развязно. С другой стороны, мир этих молодых людей был иным, так что это она, сирота без тени роскоши во внешнем виде, была в их глазах странной. Клара попыталась расслабиться, хотя прикосновение потных ладоней к её оголённому предплечью пробуждало брезгливость. Она не была ханжой, даже имела в прошлом сексуальный опыт, но среди местных не чувствовала себя в безопасности. Клара всё ещё ощущала себя лишней, из-за этого росла её неуверенность в себе. Ей нравились более скромные и простые люди. И хотя девушка старательно не осуждала пьянки и разврат, который некоторые молодые люди стабильно устраивали каждый вечер на втором ярусе в баре, её всё-таки немного коробило. А ещё, кажется, Клара видела это слащавое личико среди отрывавшихся, причём Пит тогда попеременно целовался с двумя девушками и каким-то парнем. — Так что, у тебя правда нет богатых родственников? Может, тайные тёти или двоюродные бабушки, о которых ты просто не знаешь? — Если они есть и я о них не знаю, то как же я тебе отвечу? Клара всё-таки выскользнула из захвата его лапищи и пошла рядом. Коридор был широким и длинным, даже слишком, чему девушка не могла найти удовлетворительного объяснения. А с каждым днём расстояние от её номера до лифта казалось как будто даже больше, словно за сутки отель разбухал на пару миллиметров. «Снова воображение разыгралось». Пит вызвал лифт (второй всё ещё был на ремонте) и принялся рассказывать о своих тренировках: сколько раз он отжимается, подтягивается, какие предпочитает тренажёры. Он полностью взял на себя роль главного собеседника, больше ни о чём не спрашивал у Клары и почти не делал пауз между предложениями. Даже вежливости ради она бы не смогла ввернуть вопрос. Когда двери лифта разъехались, парень уверенно шагнул в кабину. Девушка замешкалась, и это позволило ей увидеть, что тень Пита осталась снаружи, будто тоже задумалась, следовать ли ей дальше за хозяином. Клара сглотнула, но нетерпеливый оклик спутника вынудил её поспешно зайти в лифт. «Просто игра света и тени».

***

Пит вышел на нужном ему этаже. Он подмигнул Кларе, и та со смирением подумала, что он хотя бы старался. Не в её вкусе, любил поговорить, не умел слушать, был до безобразия самоуверенным. Зато парень стал первым после Лиз, кто заговорил с ней так открыто и без претензий. Клара скучала по бывшей знакомой. Девушка поднялась в библиотеку. Вообще-то лифты находились в нескольких частях этажа, плюс существовала лестница, но Клара привыкла пользоваться ближайшим. Иногда в него набивалось столько людей, что приходилось долго кататься, развозя каждого на их этаж. Девушка вздохнула с облегчением, когда вышла из душной кабины. Странный «Хоббит» вернулся на полку. В библиотеке не было сотрудников, каждый мог прийти и взять любую книгу и даже не вернуть её: всё равно за этим никто не следил. Но Клара не осмелилась присвоить себе столь необычный экземпляр, подозревая, что после возвращения из аномалии все нестандартные книги перестанут существовать. «Никогда бы не подумала, что одна из моих любимых детских сказок может закончиться так кроваво с пожиранием Смауга заживо и выклёвыванием глаз бедняги Бильбо…» Забавно, что нормальная версия «Хоббита» тоже была в библиотеке, но лежала на другом стеллаже. Клара пролистала ещё несколько искажённых историй, сравнивая их в уме с тем, что помнила. Иногда происходящее на страницах вообще не имело смысла, будто текст писал не один человек, особо не заботясь, а соответствует ли продолжение предыдущим главам. Девушка присела возле нижней полки и задумалась. Могло ли быть так, что какие-то книги просто перемешались между собой, создав гибриды? Или истории попали сюда из параллельных реальностей, потому так отличались от привычных версий? «И это он тоже не может исправить», — с ехидцей подумала Клара. Она точно устроит Хранителю испытание, чтобы проверить границы его возможностей. Если он тратил все силы на поддержание реальности внутри отеля, на защиту хрупкого мира от внешней угрозы, то девушка поймёт и отстанет. Но что если Морвен едва мог контролировать даже то, что находилось здесь, несмотря на заверения в обратном? Клара торчала в библиотеке до вечера, пока не проголодалась, и направилась на ужин. Подход к широкому дверному проёму был устелен узорчатым ковром, по виду таким же новым, как и всё в этом отеле. Насколько девушка помнила, это здание в самом деле стояло в центре города, и в него тоже заселяли постояльцев. Но до того, как попасть в аномалию, отель не блестел, словно только с конвейера. Клара не могла знать наверняка, но скучающий портье, проводивший рабочие часы за разгадыванием сканвордов и плеванием в потолок, заверил, что он уже четырнадцать лет тут работает. Раньше интерьер был абсолютно другим. Планировка тоже изменилась, но не сильно, хотя об этом Клара и сама догадалась. «Это уже не «Платиновый статус»». — А постояльцы? — тогда же уточнила Клара. — Они тоже поменялись? — Тут я наверняка не скажу, это нужно к администратору обращаться, — неуверенно сказал портье. — Это тот же парень, что работал в старом отеле. Но, думаю, такие важные особы не стали бы селиться в нашем скромном «Платиновом статусе». Несмотря на название, он был скорее для непритязательных. Не подумай, что я его ругаю! Нет, отель был хороший, уютный, чистый, с проверенным персоналом. Да только для богатеньких же этого недостаточно. Им важен престиж, статус, чтобы… ну, это… показать себя. Так что, если кто-то из нынешних постояльцев и жил в нашем отеле до… всего этого, — мужчина неопределённо поводил руками, — то таких было по пальцам пересчитать. Ну, я так думаю. Девушку удивляло, как портье не сходил с ума, оставаясь в фойе, когда за стёклами зияла пробиравшая до дрожи пустота. Мужчина не обращал на неё внимания, а Клару так и подмывало приклеиться взглядом к черноте, увязнуть в ней. И тут же тело передёргивало от представлений. Девушка старалась приходить в фойе исключительно в «ночное» для отеля время, когда лампы приглушались или частично выключались. Можно было притвориться, будто за стёклами темно, потому что ночь. Вынырнув из воспоминаний, Клара подошла к двери в обеденный зал и сразу притормозила: вместо улыбчивого метрдотеля возле входа стояли двое молодых людей. Они тут же перегородили девушке дорогу. — Только для випов. — Горничные едят в другом месте. — Я не… — Клара различила в глазах парней хищный блеск и всё поняла. — Вы не можете запретить мне ужинать в зале для гостей. Я тоже постоялица отеля. — А мы слышали, что ты прислуга, которая украла карточку и поселилась в чужом номере. Парочка многозначительно переглянулась. Девушка открыла рот для ответа, но тут под локоть её взял нарисовавшийся сбоку Пит. — Идите нафиг, ребята. — Блондин добавил ещё несколько отборных матов, и парни у входа не остались в долгу. — Она со мной. Или меня тоже не будете пускать? «Охранники» казались коротышками на фоне плечистого мускулистого Пита. Они и сами понимали, что не сдюжат, а потому молча пропустили Клару и её «спасителя» внутрь. Кое-что, правда, жужжащей пчелой засело в голове девушки: «Он сказал: она со мной? Но я ведь тоже постоялица!» Тут же противный внутренний голосок, всегда вылезавший из глубин сознания и умалявший любые достоинства Клары, прошептал: «Они тоже начали замечать, что ты — самозванка». Хотя её имя было вписано в книгу, девушка не могла забыть, что изначально его там не было. Проглотив кислое послевкусие от неприятной сцены, Клара поблагодарила Пита. Он всё ещё прижимался к ней боком, как если бы боялся, что, отпустив, тут же спровоцирует кого-нибудь выгнать девушку из зала. Но вот блондин остановился, отстранился и махнул ей рукой. — Меня ждут вон за тем столиком. Это наше место, ну, моей компашки. Мы можем встретиться после ужина. — Парень подмигнул. Клара кивнула, пожелала приятного аппетита и направилась к своему небольшому, рассчитанному на двух персон, круглому столику. Раньше она сидела за ним с Лиз, но сейчас шатенка весело болтала с девчонками в середине зала. Клара разместилась у стены, недалеко от лестницы на балкон. Всю трапезу не покидало ощущение, что на неё неодобрительно смотрят и перешёптываются за спиной. Клара мечтала лишь о том, чтобы её оставили в покое. А её, напротив, будто с каждым днём всё больше замечали. И осуждали. Она портила им аппетит. Брускетта плохо пропихивалась в пищевод. Пальцы едва заметно дрожали. Клара давно так не нервничала во время еды. Ужин показался ей почти пыткой, и девушка была рада покончить с ним. Пит уже ждал у выхода, а «охранники» отсутствовали. Настроение Клары прожгло едкой мыслью, что они дежурили возле двери исключительно из-за неё. На этот раз Пит не стал брать её за руку, шёл тихо, ни о чём не говоря. Клара и радовалась отсутствию бессмысленного шума, и грустила: ей казалось, днём она составила правильное впечатление об этом парне. То, что он молчал, было плохим знаком. — Если хочешь знать, я тоже очнулась сразу же в номере. Не знаю, откуда пошли слухи, что я горничная и заняла чужое место. — Клара нервно хихикнула. — Ты же… понимаешь? — Не переживай. — Ленивая улыбка скользнула по губам Пита. — Сплетни — обычное явление. Про меня их тоже столько сочиняют. Я привык. И ещё к тому, что нужно проверять информацию, а не слепо верить. Он разговорился, но повторял одно и то же, только разными словами. Всю дорогу до номера Клары Пит уверял её, что ей не следует думать об идиотах у входа в зал, что на любую лающую шавку найдётся кабель покрупнее, или что достаточно заручиться поддержкой кого-то влиятельного, и девушку никто не осмелится обижать. — Кого-то вроде Хранителя? — спросила Клара не всерьёз. — Ну, вообще-то я имел в виду какого-нибудь парня вроде меня… Но если хочешь закорешиться с Морвеном, я попробую это устроить. Лиз говорила, он внёс твоё имя в список постояльцев, значит, уже наслышан о тебе. — Подожди, что? Лиз? Ты говорил с ней? — Больше слушал, когда она рассказывала о тебе своим новым подружкам. Клара приуныла. Она уставилась на плитку пола, пытаясь скрыть реакцию на новость, и не сразу заметила, что они подошли к её номеру. — Наверное, стоило взять сумочку, — прокомментировал Пит, наблюдая, как девушка роется в карманах платья. — Нет, кармана достаточно, чтобы носить карту, а сумка… Клара запнулась. Хотя карманы-конвертики исключали, что из них что-то выпадет, ключа в них она так и не нащупала. — Как жаль, что смартфоны не работают. Твоё лицо достойно того, чтобы войти в историю. — Пит едва сдерживал рвавшийся из груди смех. Он достал из заднего кармана магнитную карту с числом 408 и покрутил ею перед носом девушки. — Когда ты?.. Клара растерянно смотрела, как блондин разыгрывает пантомиму: он вытянул руку вбок, будто пытался ухватиться за столб. Или обвить талию одной наивной особы. Клара скрипнула зубами, поняв, что оскорбительное поведение парней у входа в обеденный зал отвлекло её от озорных пальчиков Пита. — А ты ловкач, — девушка надеялась, что блондин решил дурацким образом подшутить над ней. Однако тело уже напряглось, готовясь к худшему развитию событий. — Я даже не почувствовала. Пит самодовольно хмыкнул и склонился в игривом полупоклоне. И тут же отдёрнул руку, когда Клара потянулась за ключом от её номера. Парень поводил пальцем. — Не-не-не, всё не так просто. Ну вот и сбылись плохие представления… Пит с самого начала был фальшиво мил, но девушка списала свои впечатления на неумение общаться с ему подобными: самовлюблёнными, избалованными, требовательными. Клара ждала, что если блондин и проявит негативные черты характера во всей красе, то это случится не в первый день их знакомства, а позже, когда она к нему привыкнет. Она переоценила его… Или недооценила, не придав значения его манере закручивать свои конечности вокруг её частей тела. — Что ты хочешь? Клара пыталась придумать что-то язвительное, но вместо «Мне приносить тебе по утрам тапочки?» из горла вырвался почти испуганный писк. Как же она ненавидела свои голосовые связки, выдававшие её смятение и трепет! — Что я хочу? — Пит деланно задумался. — Дорогую тачку, бизнес отца и… ох, ты об этом? Как насчёт дрессированного зверька? Помнишь, что я говорил? Без патронажа среди акул долго не выжить. Тебя сожруг через неделю максимум! Я же могу стать твоим щитом, но… — парень сделал многозначительную паузу, играясь с ключом Клары, — ты должна быть послушной. Девушка сдержала протяжный стон. Подчинение. Клара никогда не становилась жертвой, но была свидетельницей школьной травли и знала, что мучители начинали с малого, постепенно становясь всё более жестокими. — Я должна… делать за тебя домашку по математике? — сказав эту колкость, Клара удивилась собственному прогрессу. Растерянность отступала, в голове уже вырисовывался примерный план действий. — Смешно, ага. Мне и моим друзьям не помешала бы помощь в разных мелочах. Допустим, если я попрошу… эй! Пока Пит болтал, Клара рванула к нему и резким броском руки вцепилась в край ключа. К сожалению, парень успел отреагировать, и его тело само отклонилось чуть назад ещё до того, как карту выдернули из-под подушечек. Почти машинально блондин отбросил девушку от себя, и толчок получился достаточно мощным, чтобы Клара зашипела от боли и приземлилась на плитку. Пит тут же задрал руку выше и недовольно поджал губы. — Зря ты так. Теперь тебе придётся спать на диванчике в фойе. Правда, если ты хорошенько попросишь… Клара его уже не слушала. Под его возмущённый вопль она вновь набросилась на качка, но теперь он был готов и с весёлым смехом отводил девушку от себя, дразнил ключом и перекладывал его из одной ладони в другую, заставляя её скакать вокруг. Понимая, что насильно карту не забрать, а сам Пит едва ли смилостивится и отдаст её (тем более что Клара несколько раз заехала ему по лицу, и у блондина бродили желваки под кожей), она сменила тактику. Внезапно, резко развернувшись, девушка бросилась прочь от номера. Пит явно этого не ожидал, а когда очнулся, Клара уже выскочила на лестницу и побежала по ступеням.