Вы ошиблись дверью

Клара проснулась, и тут же шею пронзила боль. Девушка спала в неудобной позе, скрючившись в кресле в библиотеке, и тело не собиралось говорить ей за это спасибо. Она не знала, сколько сейчас времени, ровно как и сколько она проспала, но пустое помещение подсказало, что ещё слишком рано для посетителей. Часы в фойе покажут точнее. Потянувшись и размяв затёкшие мышцы, Клара пригладила растрёпанные волосы. Как Пит и грозил, ей пришлось спать вне номера. Только вместо фойе она выбрала библиотеку, которая, к счастью, не запиралась на ночь для сов и страдающих бессонницей. Глупо, наверное, было мчаться сюда, ведь блондин мог запомнить, что днём девушка ходила с книгой… или нет, если собственная болтовня увлекала его больше того, что говорила Клара. В любом случае, её рваный сон никто не прервал. Чувствуя себя разбитой, девушка поплелась к выходу. Она убежала от Пита специально по лестнице, чтобы не ждать лифта и чтобы блондин не мог отследить по числам на табло, на какой этаж она поднималась. Сначала Клара метнулась не в библиотеку. Тяжело дыша на последних ступенях, она добралась до комнат персонала и достучалась до администратора. Чертыхаясь, заспанный дядечка сходил с девушкой за запасной картой от номера. — А вдруг мой предыдущий ключ кто-нибудь найдёт? – спросила Клара. — Нельзя перенастроить панель и карту, чтобы они… не реагировали на старую? — Это к Морвену. — Спасибо. Злясь на неудачи в этот вечер, Клара доковыляла до четырнадцатого этажа. Она знала, что на нём располагался бар, а также что в это время суток Морвен зависал там в компании «ночных бабочек». Однако найти Хранителя так и не удалось. На танцполе, среди гостей или за стойкой его не было. Девушка попыталась подняться на второй ярус, в вип-зону, но выставленный у подножия лестницы охранник остановил её. — Господа отдыхают. Никто больше не допускается. — Но мне нужен Хранитель. На пару слов… — Обратись утром. Новый ключ был у неё, а поговорить с Морвеном и впрямь можно утром, но… Страх-то не прошёл. Клара не рискнула возвращаться в свой номер. Воображение услужливо подкидывало картины того, как Пит с друзьями ждут её, разбрасывая от скуки вещи и портя мебель. Или кто-нибудь из них приходит под утро, когда, расслабившись, девушка заснёт. Невозможно чувствовать себя в безопасности, если у недоброжелателей есть ключ от единственного убежища. Да и тот факт, что горничные тоже могли легко заходить к ней, а потом потерять свои карты или даже продать их злым шутникам, тоже пугало до дрожи. Но оставалось надеяться, что Хранитель следил за ответственностью персонала и порядком. Так и не настроившись на храброе возвращение в четыреста восьмой, Клара набралась терпения и поплелась в хранилище книг и пыли на полках. Сейчас же она чувствовала себя утомлённой и невыспавшейся. Часы в фойе показывали шесть утра. Удивительно, не так уж и мало Клара проспала, но сил всё равно не было. Чтобы немного прийти в себя, девушка направилась в общий туалет на этаже. Выложенные из чёрного мрамора пол и стены потрясающе сочетались с позолоченными смесителями, крючками для сумок или одежды и загогулинами ручек. Немного безвкусным казался блестящий орнамент, окаймлявший зеркала. Глядя на своё отражение, девушка умылась, прополоскала рот и зашла в одну из кабинок. Тогда-то её и настигли последствия. Ошибкой было пользоваться туалетом на первом этаже, недалеко от коридора в фойе, по которому за день проходило более сотни пар ног. Должно быть, Пит не стал прочёсывать каждый этаж, логично предположив, что рано или поздно жертва сама спустится вниз. Не к часам — так в обеденный зал. За пределами кабинки послышались голоса. Когда Клара отодвинула защёлку и собиралась выйти, кто-то придавил дверь с обратной стороны. — Теперь будешь жить в этом уютном сортирном доме, лохушка, — довольно пропела какая-то девица. — Вам заняться больше нечем? — Клара сердито толкнула дверь, но тщетно. — Пойти спать, например? — Идиотка, думаешь, мы тебя всю ночь караулили? — заржала другая девчонка. Как минимум их было трое: две женские особи, чьи голоса звучали немного в стороне от кабинки, и кто-то, не дававший Кларе выйти. — Просто повезло. Мы рано встаём, а ты тут как раз тёрлась. — Пит? — позвала запертая. — Питеггри уже давно спит. «Так его полное имя…» Клара едва не прыснула. Понятно, почему блондин ненавидел своё имя. Никому не понравилось бы ассоциироваться с собачим кормом. — И что дальше? — спросила Клара. — Вы же не будете меня тут весь день сторожить! Не есть, не пить, не развлекаться… Если они думали, что десять минут взаперти в кабинке туалета доведут её до истерики, они сильно переоценивали свои способности. Правда, Клару всё равно мелко трясло — от злости и волнения. Если над ней издевались не круглые дураки, они уже придумали для неё нечто изощрённое, а сейчас просто разминались. — Не переживай, всё увидишь сама, — сказал парень, привалившийся к двери. — Эй, это женский туалет, — нахмурилась Клара. Троица захихикала, им явно было плевать на разграничения. Краем глаза девушка заметила какое-то движение и задрала голову. По стене в соседнюю кабинку скользнуло что-то чёрное, но так стремительно, что сошло бы за обман зрения. — Нам не обязательно весь день караулить тебя здесь. Есть ведь другие места, — пропела девушка, которая первой подала голос. Дверь задёргалась. Ещё в самом начале, когда ей перекрыли выход, Клара разумно защёлкнула замок. Таким образом создавалась патовая ситуация: она не могла выйти, но и троица не способна зажать её внутри кабинки для насильственных действий. Кажется, они это тоже понимали, но на всякий случай потянули ручку на себя. — Не забывай, сучка: нас больше, и мы не терпим обманщиц и ничтожеств в нашем королевстве, — прошипела одна из девушек. — Скоро увидимся, — произнёс парень, после чего смех и разговоры всех троих начали стихать. Мысли Клары лихорадочно метались, отравляя разум. Она должна была почувствовать облегчение, но… Вдруг троица не ушла далеко? Вдруг они поджидали её на выходе? Расслабившись, поверив, что её оставили в покое, Клара направится прямиком в ловушку. Чем дольше она думала об этом, тем сильнее лоб покрывался испариной. Девушка прислушивалась к шорохам снаружи. Если трио ещё там, они выдадут себя приглушёнными смешками. Или они хитрее и отошли на некоторое расстояние, которого, однако, хватит для марш-броска в сторону жертвы, когда та покажется? Мир за стеной не был немым. Кто-то ходил мимо общего туалета, переговаривался, кричал. Шумела вентиляция под потолком. Шелестела вода в трубах. Пытаясь расслышать в этих звуках намёки на опасность, Клара лишь сильнее загоняла себя в ловушку отчаяния. Всё же эти трое не были глупыми, к сожалению. Психологическое давление мучителей вышло чертовски выверенным. Вместо угроз физической расправы они довели Клару до того, что она буквально сама себя заперла в кабинке. Сколько времени прошло? Десять минут? Больше? Клара кусала ногти и прислушивалась, прислушивалась и кусала. Несколько раз она порывалась отодвинуть щеколду, но дрожавшие пальцы неуверенно зависали в воздухе или отскакивали от металлической поверхности, как от раскалённой. Кларе было всё равно, что она пропустит завтрак, ведь её, вероятно, и так не пустят в зал. Отказав подчиняться Питу, она лишилась возможности входить в некоторые помещения. Из вентиляционной шахты снова донеслись странные шумы — не то стоны, не то кряхтение. Клара бы и не обратила должного внимания, если бы вентиляция не стала совсем уж непристойно булькать и кашлять. Девушка покосилась на решётку под потолком и замерла. На стене, как бы вытекая из прорезей, чернела неровная тень. Это было невнятное пятно с отростком, разделявшимся на пять лучей. Присмотревшись к тени целиком, а не к отдельным частям, Клара прекратила дышать от осознания: из решётки спускалась рука с растопыренными пальцами. Сходство мрачного пятна с человеческой конечностью было настолько явным, что не получалось обвинить перейдолию. Чернота на стене пошевелилась, и мелкие волосинки на затылке Клары встали дыбом. Не задумываясь о последствиях, она отперла дверцу и выскочила как из кабины, так и из туалета.

***

Все были в курсе, что утром Морвен отдыхал в своём номере — многокомнатных апартаментах, которые занимали весь двенадцатый этаж. Клара поднялась в коридор со светлыми стенами и полом. От белизны резало глаза, и девушка поразилась, как двенадцатый этаж отличался от зелёно-коричневых проходов на других уровнях. Как и следовало ожидать, несмотря на табличку «Не беспокоить», трое людей мялись возле чёрной деревянной двери с золотыми линиями вдоль рельефа. Они что-то говорили Хранителю, застывшему в проёме. Морвен не выглядел уставшим или рассерженным их вторжением, скорее смирившимся. Клара остановилась в десятке шагов, ожидая, когда трое мужчин, споривших о каких-то своих невзгодах, получат удовлетворяющий ответ Хранителя и уйдут. Морвен, одетый в простую тёмно-серую водолазку и брюки, удивлённо выгнул бровь, наблюдая за приближением девушки. — Не хватает ещё какого-то лекарства? Его тон был до того пропитан иронией, что у Клары не возникло сомнений: он не поверил в искренность её просьбы. Что было справедливо: девушка правда придумала, будто ей нужно лекарство от судорог. «Чёрт, а если он и сейчас засомневается в адекватности моей просьбы?» Клара тоже не стала здороваться, а сразу перешла к делу: — У меня пропал ключ от номера. Мне выдали новый, но я не хотела бы, чтобы кто-то нашёл старый и воспользовался им со злыми намерениями. Можно ли перенастроить панель на двери? — В каком-то смысле. — Что? — Клара заставляла себя смотреть только на его лицо, наполовину закрытое белой маской, чтобы не пялиться на вторую пару рук, отчего-то весьма её смущавшую. — Можно перенастроить ключ, а дверь сама подстроится, — пояснил Морвен скучающе. — Дай его. Он раскрыл ладонь, и Клара положила на неё тонкую пластинку. Хранитель исчез в номере, но уже через минуту вернулся с ключом в руках. Его пальцы были заметно бледнее кожи выше костяшек. Все его движения были чёткими, без лишних дёрганий, нервного перебирания, отвлекающих взмахов. Нельзя сказать, что это выглядело слишком уж механически, ведь и среди людей попадались уравновешенные и уверенные в себе личности, но Клара почему-то продолжала видеть во всех особенностях Морвена чуждое и странное. — Всё готово. — От него пахло мятой. — Старый ключ с этого момента больше не активен, где бы он ни был. — О, — выдавила девушка, забирая карту. — Меня это более чем устраивает. Означало ли это, что ключи горничных тоже отныне не срабатывали на её двери? Или их особенные магические карточки автоматически перепрограммировались в каком-нибудь колдовском механизме каждое утро? Может, Кларе всё-таки стоило вычеркнуть имя из списка гостей и податься в сотрудницы отеля? Многофункциональные, отпирающие множество дверей ключи ей бы пригодились… — И какая я по счёту? Хранитель уже собирался нырнуть в комнату, но вопрос приклеил его к полу. С лёгким раздражением он поглядел на девушку. — Ну… — замялась та. — Я ведь не первая потеряла ключ, да? Насколько я знаю людей, как минимум пятеро столкнулись с таким же конфузом. — Ты двадцать девятая, — спокойно ответил Морвен. — Двадцать девятая из тех, о ком есть записи в отделе администрации. Насколько я знаю людей, сотрудники могли забыть отметить некоторых разинь. «А насколько ты знаешь людей?» — подумала Клара. Закусив губу, девушка отважилась на ещё одну тему. Самую неприятную. — Вообще-то, я не потеряла ключ. Его украли. Боюсь, это может повториться. Клара замолчала, раздумывая, как сформулировать просьбу. Ей было неприятно даже думать о событиях прошлого вечера, не то что рассказывать об этом, но без объяснения Морвен не поймёт сути. Она и правда недооценила то, насколько хорошо он знал людей. — Ты кого-то сильно разозлила. И теперь хочешь, чтобы я припугнул этих людей. Это были утверждения. Клара кивнула. Она бы не смогла сформулировать точнее. Когда Хранитель заговорил вновь, девушка едва не прикусила язык от удивления: — Я не буду вмешиваться. Травля — такое же социальное взаимодействие, как разговоры о финансах или танцы партнёров. Нет ничего более человеческого, а значит, более стабильного. Любой интерес других гостей к тебе, даже негативный, идёт реальности в отеле на пользу. Клара шумно выдохнула, растерянная и возмущённая одновременно. На неё давили, пытались прогнуть под себя, а Хранитель называл это благом? Панические мысли заметались с такой скоростью, что у девушки разболелась голова. — Я надеялась… Это… Мне справляться одной? С толпой? — Как хочешь. — Морвен не скрывал равнодушия. — Есть лишь одно запрещённое взаимодействие: убийство. Постарайся никого не прибить, даже в случае самообороны. У Клары не было слов. Её больше пугало не то, что она могла натворить, отбиваясь от Пита и его друзей, а что они сделают с ней. Если единственный запрет касался только убийства… Девушку могли избить, изнасиловать, сломать морально, но ни на что из этого Хранитель даже не обратит внимания. Главное, чтобы без душегубства… Клара была в таком шоке, что не проронила ни слова до тех пор, пока Морвен, не прощаясь, не закрыл перед её носом дверь. Даже тогда у девушки на языке не вертелось ничего цензурного. «Теперь я точно буду вынуждена запереться в номере и носа оттуда не показывать…» Клару ждали «весёленькие» деньки… Оскорблённая позицией Хранителя, девушка на ходу сочиняла ему обидные прозвища. Она всегда одаривала самых неприятных людей в её окружении множеством нелестных «титулов», пусть и нелюдю достанется.