Вы ошиблись дверью

Клара вернулась с подносом в свой номер. Она с трудом донесла его, навалив столько разной еды, что пластик скрипел и прогибался. К сожалению, спешные воровские действия не позволили девушке как следует изучить кухню и запасы продовольствия. Она похватала первое попавшееся, понемногу каждого вида: несколько кусочков разных сыров, остатки утреннего хлеба, который пекли на месте, булочки и пироги с начинками, трясучие десертные желе. Хотелось поесть горячего, но пока Клара радовалась тому, что было. Она уже не могла смотреть на фрукты, поэтому подсушенные булки с начинкой показались амброзией. Мини-холодильник был не особо вместительным, но, если вытащить все бутылки, кое-что можно было всунуть. Утолив голод, Клара расслабилась, и её начало клонить в сон. Но сначала она решила закрыть один интересовавший её вопрос, и лучше было сделать это ночью, пока коридоры пустовали. Девушка вышла из номера и направилась на первый этаж. В фойе на ночь оставался дежурить портье, но он почти всегда спал на диванчике. В этот раз мужчина тоже мирно посапывал. Сканворды выпали из пальцев, а карандаш откатился от дивана. Стараясь двигаться подобно тени, Клара приблизилась к стойке регистрации. Книга была на столешнице. Девушка подозревала, что этот артефакт имел особое значение, хоть и лежал небрежно на виду. В современном мире все данные о постояльцах давно заносились в электронные программы. На стойке стояло несколько мониторов, и это наводило на мысль, что виртуальной системой также пользовались. Но тогда для чего нужна была книга? Она была значима, хотя Клара не знала, как именно та связывала людей с отелем. Девушка пролистала страницы с особой тщательностью. Ей нужно было убедиться, что в книге были записаны не одни только имена гостей. Клара не заостряла на этом внимание во все прошлые разы, и сейчас удовлетворённо хмыкнула: да, список персонала тоже был на страницах, только с оборотной стороны. Искушение каким-либо образом перенести свои инициалы к ним резануло девушку с новой силой. Ей было плевать, на каких правах существовать в отеле, а теперь и вовсе казалось, что уж лучше убираться в номерах и драить полы, чем терпеть насмешки от других постояльцев. Да позволит ли ей гордость? Клара на цыпочках приблизилась к похрапывавшему портье и подобрала с пола карандаш. Она догадывалась, что ничего не получится, но должна была попробовать. Сначала девушка хотела нарисовать линию вдоль своего имени, потом рискнула перечеркнуть парочку соседних. Без толку, карандаш не оставлял следов. Тогда Клара открыла список персонала и стала выводить своё имя на последней строчке. Тот же результат. Похоже, занести или стереть их мог лишь Хранитель. Девушка со смесью облегчения и грусти посмотрела на своё имя, вписанное последним в разделе гостей, красными чернилами и в скобках. Все другие шли по очереди номеров их комнат. Страницы были разлинованы, и некоторые строчки зияли пустотами. Клара и раньше замечала эти пробелы, догадываясь, что раньше там были имена людей, решивших выйти за пределы отеля. Стоило им затеряться в черноте, развоплотиться и перестать существовать, как из книги пропали и записи о них. Они стирались вслед за теми, кому принадлежали. В этот раз, изучая страницы, Клара заметила новую неожиданность. Два имени в разных местах были просто зачёркнуты. Не стёрты. Девушка нахмурилась, на всякий случай запоминая номера комнат. «Триста два. Девятьсот один». Клара не знала людей с зачёркнутыми именами, но ей было любопытно, почему их просто не стёрли. В чём отличие? Девушка прочертила карандашом линию прямо под той, что пересекала постояльца из номера девятьсот один. Результат — она будто писала воздухом. Вычеркнуть уже вычеркнутых Клара тоже не могла. Она вообще ничего не могла, кроме как умолять Хранителя перенести её имя в другой список. Даже думать не хотелось, сколько предстоит уговаривать, пресмыкаться и лебезить. «Наверняка разозлится. Ведь моё имя было непросто вписать, — девушка внутренне содрогалась, — и если я ещё попрошу сменить категорию, то… Хочу ли я переквалифицироваться в уборщицу или горничную?» Она до сих пор не была в этом уверена.

***

Из номера Клары утащили лишь нижнее бельё. Она внимательно проверила все вещи, но не заметила ни подброшенных предметов, ни отсутствие личных. «Подарочные» трусы девушка разрезала на части и выбросила: ей было противно думать, что их лапал Пит или кто-то ещё, плюс использовал для несмешной шутки. Несколько раз Клара спускалась в подвал, благо он теперь был всегда отперт. Загадочные четыре ступеньки по-прежнему вели в стену. Дверь в комнату с печатной машинкой и радио не появлялась, а как иначе попасть внутрь, девушка не знала. В тот единственный раз она вышла на лестничную клетку, и её забросило в эту часть отеля. Сколько бы Клара ни повторяла свои шаги, «баг» не проявлялся. Наступил тридцатый день проживания в отеле. Сейчас бы уже начался новый семестр, была бы середина сентября. Клара не знала, остановилось ли время в реальном мире, так что она вернётся в тот же день, ни на минуту не постарев? Или, следуя за крестиками в календаре, люди выйдут в мир осенью? Или даже позже? Будут ли они помнить о случившемся? «Всё это потом». В обеденном зале проходило какое-то собрание, но Клару, как повелось, тормознули у входа. — Вам самим не надоело? — прошипела рыжая девушка, но дежуривший парень обаятельно улыбнулся и покачал головой. Клара знала, что он был из тех, кого Лиз называла «средним классом» среди богачей. Какой-нибудь Лео или Пит не стал бы сторожить двери, они для этого были выше «шестёрок». Из-за гомона в зале сложно было расслышать, какова причина сборища, поэтому Клара махнула рукой и пошла за купальником. Пока все толпились в одном месте, она могла без нервов искупаться в бассейне. На ночь его запирали, чтобы пьяные постояльцы случайно не утонули. Сейчас зал с голубым прямоугольником тоже пустовал. Даже сотрудники отеля ушли на собрание, что говорило о его важности. Но что Клара могла поделать, если её не пускали? Она любила плавать. В приюте для сирот и у бессовестных приёмных родителей никто не учил её удерживаться на воде. А вот новая семья, в которую Клара попала в двенадцать, должным образом подошла к развитию некоторых навыков. До этого момента своей жизни девочка не только не умела плавать, но и медленно читала вслух и в целом отставала от школьной программы. Вода в бассейне была прозрачной и прохладной. Голубоватая плитка, которой были выложены стенки, дно и борта, напоминала чешую. Клара поправила лямки лимонно-жёлтого купальника, приняла правильную позу и нырнула. Ей нравился момент погружению, нравилась неотвратимость окутывавшей, поглощавшей тело воды, от температуры которой на коже рассыпались уколы невидимых игл. Девушка вынырнула, смахнула с лица воду и начала свою любимую, придуманную в подростковом возрасте тренировку. Вместо того, чтобы плавать вдоль прямоугольника, Клара рассекала гладь параллельно коротким сторонам. Она отскакивала под водой от стенки и толкала себя навстречу противоположной. Потом сдвигалась немного в сторону и повторяла движение в обратном направлении. Ширина бассейна была меньше длины, и девушка не так сильно уставала, плавая от борта к борту. Пару раз она ныряла и показывалась над водой, только когда пальцы вслепую касались плитки. Клара не умела плавать с открытыми глазами, да и не считала нужным. Научится, если окажется под водой в пещере со множеством проходов, или в бассейне с пираньями и акулами, или если придётся спасать другого человека. А для себя не было смысла. Запах хлорки, поначалу казавшийся чересчур резким, смешался, и Клара перестала его замечать. Потолок был выкрашен в чёрный, и девушка, устроившись на поверхности воды на спине, глядела в него, как в ночное небо. Светильники как раз походили на звёзды. Почти сразу вспомнилась пустота за пределами отеля, и Кларе вмиг расхотелось пялиться в потолок. В бассейне были две точки входа/выхода: хромированная лестница с поручнями и вторая, в противоположном конце — в виде ступеней, поднимавшихся со дна. Обычно на ней «мочили ножки», располагались с коктейлями и устраивали фотосессии. Правда, такую картину Клара видела лишь в гостях. В отеле смартфоны всё равно не работали, лишая девиц и парней возможности хвастаться телами на камеру. Обычно в зале кто-нибудь сидел, но сейчас ответственный за бассейн, вероятно, был на собрании. Девушка одновременно и радовалась одиночеству, наслаждаясь тишиной и покоем, и невольно беспокоилась, что, случись с ней что-то плохое в воде, её никто не вытащит. Несмотря на это лёгкое волнение, Клара сумела расслабиться и снять напряжение. Сейчас её тело казалось пушинкой в воде, но она знала: уже к вечеру мышцы начнут болеть после этой небольшой тренировки. Девушка увлеклась плаванием и потеряла счёт времени. Приподнятое настроение ухнуло в пропасть раздражения и страха, когда, вынырнув, Клара увидела возле поручней троих людей — Франциску, Пита и ещё какую-то девку с волнистыми волосами и татуировкой вокруг оголённого пупка. — Вот же… — выругалась последняя. — В бассейне плавает какой-то мусор. Стоит попросить того дядьку почистить его, прежде чем лезть в воду? Вся троица была в купальниках и плавках. Кларе резко расхотелось плавать. — Я уже ухожу. — Она направилась к ближайшей лестнице. Девушка не ждала никаких сюрпризов от троицы, поэтому выбрала лестницу, возле которой они топтались. Как только Клара схватилась за поручни и поднялась на несколько тонких перекладин, Пит толкнул её в грудь. Молча, без насмешек и угроз, что напугало сильнее громкого смеха. Девушка не ожидала этого, потому соскользнула обратно в воду. — Франциска, Бет, встаньте у второй лестницы, — скомандовал блондин, и две девчонки скуксились. Им явно не нравилось, когда ими вот так помыкали, опуская вежливость. — Ага, отличная идея — нарушить главное правило отеля, — съязвила Клара. Она старательно скрывала нервозность за бравадой и сарказмом. — Ты не утонешь, — садясь на корточки у лестницы, прыснул Пит. — Плаваешь же. Устанешь — схватись за борт. — У меня может быть переохлаждение… — Я не задержу тебя надолго. Клара могла бы попробовать подняться по дальним ступеням, возле которых уже караулили Франциска и Бет, попутно столкнув обидчиц в воду. Или попытаться подтянуться на боковой бортик. Но девушка решила не рыпаться, чтобы не распалять панику и не показывать троице, насколько ей было некомфортно. Клара не сомневалась: собрание закончилось, а значит, скоро в бассейн вернётся смотритель. Он разгонит задир. Наверное… — У меня назрел вопрос, — мрачно, без тени улыбки сказал Пит. Он выглядел почти враждебно, что не вязалось с весёлым настроем прошлых шалостей. — Что ты сделала с госпожой Элрой и Роджером? — Кем? Где-то Клара встречала эти имена, но не могла сходу вспомнить. Пит недоверчиво покачал головой. — Стерва, отвечай! — крикнула с другого конца Бет. — Я правда… я не имею понятия… — Только что Хранитель сообщил нам, что трое постояльцев пропали, — продолжил Пит. — Испарились. Морвен убеждён, что они не покидали отеля. Насчёт третьего ничего не скажу, но Роджер уже неделю не пускает тебя в обеденный зал. У тебя был повод желать ему зла. Клара вспомнила низкорослого молодого человека с веснушками. Девушка ухватилась рукой за хромированную перекладину, чтобы дать напряжённому телу отдых. Обыкновенно в этом месте бассейн был не очень глубоким — полтора метра или около того. Но нынешний уровень почему-то начинался с двух метров, и Клара не доставала до дна даже кончиками пальцев. — А госпожа Элрой каждый день виделась с тобой в библиотеке. Припоминаешь? — Старая вдова. — У Клары вырвался удивлённый вздох. — И что я, по-твоему, с ними сделала? Расчленила и спрятала части тел в своей комнате? Это смешно! — Нет, это совсем не смешно! — громко выпалил Пит. Рыжеволосая девушка потрясённо отметила, что парень был на взводе. Они все были напуганы и просто искали, на ком сорваться. Франциска и Бет тоже нехарактерно напряглись, сжали кулаки и смотрели на Клару волком. Вероятно, слова Хранителя попали в самое сердце, вернув людям ужас, от которого они спасались весь последний месяц в развлечениях и играх. — Если в отеле появился убийца, о котором даже Морвен не знает… — начала Франциска, но Пит перебил её: — Все, кто виделся с тобой на этой неделе, либо исчезли, либо начали странно себя вести. Это не может быть совпадением. — Это и есть совпадение, — стараясь, чтобы голос не дрожал (от холода или страха), произнесла Клара. — Ну правда, что и как бы я сделала этим людям? Если бы я убила их, Морвен бы знал. Если он говорит, что они не выходили из отеля, значит, они всё ещё внутри. — Ага, связанные, запертые, изувеченные… — Пит сузил глаза. — Ты постоянно трёшься возле служебных помещений, что-то ищешь по всему отелю. Ты могла бы найти тайную комнату и использовать её в качестве ловушки… — Господи, что за бред? — не выдержала Клара. — Ты сам себя слышишь? То, что я тебе не нравлюсь, не даёт тебе повода обвинять меня во всех проблемах внутри отеля! — А что насчёт Сары, Лиз и Энджела? — спросила Франциска, сложив руки на груди. — А что с ними? — Они… — блондинка запнулась. Её поза стала ещё более закрытой. Клара уже жалела, что так беспечно отправилась в бассейн. И надо же было этим параноикам пойти поплавать сразу после тревожного сообщения от Морвена! — Они стали другими, — Пит закончил за Франциску. — Их будто подменили. Или они видели что-то такое, что могло свети их с ума… — Я хочу поговорить с Морвеном! — Клара предприняла попытку потеснить блондина, но его широкоплечая фигура заслоняла собой всё пространство между поручнями. Он вновь толкнул девушку, но на этот раз та удержалась на лестнице. — Не верю, что ты вообще ничего об этом не знаешь. Ну, раз не хочешь по-хорошему… — Пит рванул вперёд и вцепился в рыжие волосы. Вместо того, чтобы потянуть Клару на себя, он с силой толкнул её вниз, погрузив голову в бассейн. Бет и Франциска что-то закричали, но вода затекла в уши, и внешний шум превратился в неразборчивое бормотание. Клара впала в ужас и бездумно замолотила руками по всему, до чего дотягивалась. Когда Пит вытянул её голову на воздух, девушка почти не соображала, что происходит, и продолжала отмахиваться. Ей удалось поцарапать предплечье блондина, разозлив того ещё больше. — Кретин, что ты вздумал… — выпалила Франциска. Она пыталась придать голосу грозность, но звучала скорее растерянно. Клара не дослушала, так как вновь погрузилась под воду. В тот момент она даже не думала о том, чего Пит хотел от неё добиться. Он не задавал вопросы, не требовал признания. В затуманенном разуме девушки пульсировала лишь одна мысль: блондин её убивает. Никакое «нельзя» не могло стать утешением, и Клара понимала: когда Хранитель придёт разбираться с нарушителем главного правила, ей, захлебнувшейся водой с хлоркой, уже будет всё равно. Стащить Пита в бассейн тоже не получалось, он был банально крупнее и сильнее. Как бы Клара ни изворачивалась под водой, его рука с тем же усилием продолжала давить на неё, не разрешая вынырнуть. Пальцы блондина запутались в её волосах. Когда лёгкие уже пылали от растекавшейся по ним лавы, что-то резко изменилось. Клара ощутила, как рука в волосах дёрнула её чуть в сторону, а сверху с громким плеском, слышимым даже под толщей воды, упало тело. Брыкаясь, в отчаянном порыве девушка смогла вслепую оттолкнуться от нового препятствия и вырваться из ловушки. Чудилось, что кислород обжёг не только дыхательные пути, но и кожу. Кашляя и отплёвываясь, Клара вцепилась в поручни и на автомате стала подниматься по лестнице. Её организм пытался выжить, а что хозяйка туго соображала из-за шока, настроенному на побег телу не было дела. — … швырнула меня! — выкрикнул Пит откуда-то из-за спины. Клара изумлённо оглянулась и увидела парня в бассейне. Стоявшая чуть в стороне от лестницы взъерошенная Франциска орала на него благим матом. — Ты едва не перешёл черту, конченый! Дальше Клара не прислушивалась. Оказавшись за пределами бассейна, она бросилась в раздевалку. На одной из полок, достаточно высоких, чтобы скрывать верхнюю плоскость от любопытных глаз, она оставила ключ от своего номера. Нашарив его рукой и завернувшись в первое попавшееся отельное полотенце, девушка помчалась к лифту.

***

Два дня Клара не выходила из номера. У неё были запасы еды с последней вылазки на кухню, ими она и питалась. Ей было плохо. Тело ломило не то от пережитого, не то от напряжения мышц в воде. Несколько ногтей, которыми девушка царапала Пита, были сломаны. Кожа головы в том месте, где парень сильно оттянул волосы при падении, болела при касании. Но хуже физических недомоганий был осадок от случившегося. Сначала Клара пребывала в ужасе и до ночи лежала в постели, не имея сил подняться. До туалета она плелась с ощущением, будто её личность прокрутили через мясорубку, поплевали на фарш и загрузили получившееся обратно в тело. Девушка кусала губы, старательно сдерживая слёзы, но от этого гнев и отвращение только усиливались. Позже Клара всё-таки позволила себе расплакаться, и тогда наступила апатия. На душе стало пусто, безразлично. Её никто не беспокоил: горничные, стучавшиеся пару раз, были грубо отосланы прочь. Через два дня хандра почти полностью отступила, и детали, до этого рассеянно мельтешившие перед мысленным взором, стали обретать ясность. Мозг Клары в бодрствовании и полудрёме не переставал прокручивать произошедшее, словно было недостаточно погрузиться в тот кошмар наяву. На сотом «повторе» девушка перестала испытывать какие-либо эмоции по отношению к воспоминаниям, и голые факты обрели связность и логичность. Очищенные от оценочных суждений, они были точно блестящие на свету незамутнённые кристаллы. Клара дождалась ночи и вышла из номера. Ей необходимо было проверить догадку. Было страшновато идти по коридорам, фантазируя, что за углом ждёт накаченный блондин — добить жертву. Хотя девушка осознавала, что Пит (в ближайшее время точно) не приблизится к ней, страх ускорял биение сердца. Оно едва не остановилось, когда в конце коридора мелькнула тень. Клара замерла и сглотнула, но потом вспомнила, что те и раньше шлялись отдельно от людей. На всякий случай девушка замедлила шаг и навострилась. На пути ей попался всего один человек, кажется, живший на пятом этаже. Он ждал лифт на первом этаже и молча пропустил Клару, когда двери разъехались. Двое гостей поменялись местами: постоялец зашёл в кабину, а девушка направилась в фойе. Опять фойе… И снова книга с именами. Клара из раза в раз возвращалась к ней, как к шпаргалке. Этот артефакт был одновременно и загадочной головоломкой, и решебником для более сложных фундаментальных задачек. Если бы девушка ещё знала, как правильно им пользоваться… Пролистав страницы, Клара с упавшим сердцем уставилась на зачёркнутое имя Элизы Дерихайм. «Вот в чём отличие», — нервно переминаясь с ноги на ногу, подумала девушка. На самом деле, проверить имя бывшей подруги ей подсказало чутьё. Кларе не давали покоя слова девушек и Пита, что Лиз и ещё некоторые ребята стали странными. Однако рыжеволосая гостья до последнего сомневалась, что увидит изменения, пока вычеркнутое имя не разрушило её надежды. Клара провела пальцем вдоль линии. Шрам на бумаге. Кто вычёркивал имена? Значило ли это, что несчастные умерли? Пропали? Вернулись в обычный мир? Последнее предположение грело душу, но было слишком хрупким, чтобы всерьёз цепляться за него. Перелистывая страницы, Клара отметила про себя, что вычеркнутых имён стало больше. Уже не три постояльца, а пятеро. Девушка проверила список персонала и тихо ахнула: двое были вычеркнуты. — Занимательное чтиво, не правда ли? Клара вздрогнула и повернулась на голос. Она и забыла о портье, полагая, что тот уже давно спал. Мужчина сидел на диване и глядел прямо на неё. Над ним не горел свет, и в слабо сиявших лампах, расставленных по периметру, лицо портье казалось совсем мрачным и тёмным. — Интересно, их имена зачёркнуты, потому что они мертвы? — продолжал мужчина невозмутимо. Клара отложила книгу и с немым вопросом уставилась на него. Она не планировала говорить с ним и уже направилась бы к лифтам, если бы портье не обращался к ней снова и снова. Он говорил со странным придыханием, будто ему было тяжело выдавливать из лёгких воздух. — Может, они потерялись внутри отеля? Застряли в комнатах с входом и без выхода? — Это как? — спросила Клара. — Ну, в той комнате с радио дверь ведёт наружу, но не внутрь. А вдруг есть помещения, где всё как раз наоборот? Дверь запустила людей, а с другой стороны — голая стена. Вот они и не могут выбраться. Клара взволнованно сделала пятёрку шагов к портье. — Вы знаете о комнате с радио? Значит, в… Она запнулась. С более близкого расстояния ей стало видно шевеление. Прищурившись, девушка с некоторым усилием различила в тени более чёрные очертания фигур. Больше одной… Клара чуть не подавилась слюной. Портье отбрасывал как минимум три тени! — Сложно с такими комнатами, да, — протянул мужчина, разминая шею. — Когда дверь с одной стороны есть, а с другой уже нет, найти вход или выход, бывает, становится настоящим испытанием. В его тёмных глазах плескалось что-то густое, а три тени на полу плясали, будто фойе освещалось не лампами, а дрожащим пламенем. — Сложно, — повторила Клара, плохо шевеля губами. Ей было одновременно страшно и страшно интересно. Если портье завёл с ней этот разговор, ему, похоже, было, что сказать. — Не пробовала идти за звуками? — Мужчина дёрнул пальцами, указывая вверх в неопределённую точку. — Иногда в коридорах можно услышать… лишнее. — Лишнее? Что же? — Ну а ты как думаешь? — усмехнулся портье, и вот теперь Кларе стало очевидно, что с ней говорит вовсе не тот человек, с которым она общалась ранее, когда изучала отель. Тот дядечка даже звучал иначе, его голос не был таким низким и скрежещущим слух. — Какие ещё звуки оно должно транслировать?