Вы ошиблись дверью

Вторая ночь в баре прошла значительно спокойнее. Вип-гости не обращали на Клару внимания, Морвен её не дёргал, почти даже не смотрел в её сторону. Девушка немало времени провела за разговорами с Терри, пока тот намешивал коктейли за барной стойкой. Общение с ним значительно скрасило унылую отработку, так что Клара отказалась от изначально соблазнительной идеи напиться, чтобы потом вспоминать об этой ночи сквозь мутную дымку. А ещё она всё время думала об Артемисе и гадала, когда он в следующий раз выйдет на связь. Может, у них даже получится вести диалог? Хотя девушка не была уверена, что с помощью радио это вообще было возможно. На следующее утро Клара вновь поднялась на балкончик в обеденном зале, вызвав у Морвена и сидящих за столом недоумение, смущение, а у кого-то и возмущение. Девушка знала, что так будет: Хранитель приглашал её только на один завтрак. Назло ему она решила притвориться дурочкой, прийти на другой день и вплестись в чисто мужскую компанию. — Клара. — Морвен был озадачен. — Что ты?.. — Пришла позавтракать. Вы же все не будете против? Девушка с милой улыбкой заглянула в лицо каждому мужчине за столом. Они, в свою очередь, оценивающе окинули взглядами незваную гостью в голубой футболке и джинсах. Чтобы скрыть синяки, Клара замотала запястья бинтами. Она была готова к отказу и подготовила несколько аргументов. Для Морвена, само собой. Но они ей не понадобились, потому что Хранитель ровным тоном сказал: — Ладно. Господин, Хоффстрём, будьте добры, принесите Кларе стул с первого этажа. Названный мужчина неторопливо поднялся, смерил девушку раздражённым взглядом, будто это она отправила его за стулом, и начал спускаться. Клара осознавала, что мнение этой компашки не имело значения. Решение оставалось за Морвеном, а если господа были готовы единодушно высказаться против… «Посмотрим, как хорошо ты умеешь контролировать своих прихлебателей». Хоффстрём поставил стул, и Клара, сев, придвинулась к столу. Сейчас он был отодвинут от балюстрады, чтобы все уместились. Помимо девушки и Хранителя вокруг собрались пятеро. Двумя были те, кто вторгся в прошлый завтрак с «важным делом». Клара предпочла бы не видеть их рожи сегодня, но судьба нещадно издевалась над ней. Ещё одним оказался отец тринадцатилетнего подростка — самого молодого постояльца. Кажется, Лиз называла его «Орднунгом», но Клара успела позабывать почти всё, в чём подруга просвещала её. А в блокноте было не так уж много записей с именами, чтобы освежить память. Орднунг был в вязаном серо-голубом свитере с узором-косичной и в светлых брюках. Ещё двух мужчин в рубашках и штанах Клара вообще не знала. Девушка сидела между Морвеном и Орднунгом. Мужчина со светло-русыми волосами и двухдневной щетиной подвинул ей чистую тарелку с приборами — запасную для неожиданных визитёров. Клара поблагодарила его и начала выбирать еду. Она избегала смотреть на Хранителя, хотя ощущала аромат хвои слева от себя. Всего пару раз скосила на него глаза, убеждаясь, что он не обращает на неё внимания. Морвен снова был в водолазке, на этот раз бордовой и с прорезями для четырёх рук. Девушка мимоходом отметила, что тёплые оттенки тоже были ему к лицу, пусть и меньше привычного чёрного. Мужчины уже позавтракали, так что выбор блюд был сильно ограничен. Компания не разошлась лишь потому, что её участники пили и участвовали в значимой для них беседе. — Мы… мы же можем продолжить, да? — неуверенно спросил гость из номера «1003». — А что может нам помешать? — безэмоционально произнёс отец тринадцатилетнего юноши. — Мы всё равно не говорим ни о чём важном. — Я бы попросил, господин Орднунг! Мне вот есть, что скрывать от… — Другой мужчина в очках стрельнул в сторону Клары. — Так озвучьте то, что скрывать не обязательно, — тем же тоном сказал Орднунг. Слово взял Морвен, до этого момента лениво гонявший тёмную жидкость в бокале. Клара отметила, что он едва пригубил напиток. А дальше пошла мало понятная для девушки финансовая галиматья, от которой заснул бы даже отличник на лекции по экономике. Девушка даже не пыталась вникнуть в тонкости разговоров, молча ела и иногда невпопад комментировала отдельные фразы: — Какое смешное слово — амортизация, — хихикнула она. У Клары было игривое настроение. Сегодня ей хотелось рискнуть и прощупать границы терпения Хранителя. После вчерашнего ей казалось, что Морвен осознал тяготу своего «ведь ничего не было» и даже как-то подобрел по отношению к рыжеволосой гостье. Ей могло померещиться, поэтому она и пришла на завтрак. А ещё из вредности и жажды позлить Хранителя. Клара успела осознать, что у Морвена были строгие принципы. Он не мог изгнать или казнить человека ни за что. То ли ему было запрещено кем-то свыше, то ли ни в одном обитателе отеля он не видел истинной угрозы, которую следовало воспринимать всерьёз. Потому Клара не опасалась за свою жизнь. А что ещё такого ужасного сделает ей Хранитель? Она уже вытерпела достаточно унижений, едва не утонула в бассейне, потеряла единственную подругу, была почти попользована… Возможно, позже она пожалеет о своей безрассудной смелости, но сейчас Кларе искренне казалось, что её уже ничем не застращать. А потом её осенило. «Я не дразню, я соответствую. Чёрт, он же меня потом ещё и похвалит за инициативу!» Сколько бы Клара ни присматривалась и ни прислушивалась, у неё не получилось подловить Морвена на лицемерии. Она впервые со всей отчётливостью увидела, что его правило «если это взаимодействие на пользу отелю, я не стану вмешиваться» работало на всех без исключения. Хранитель не придумал его назло Кларе. Получалось, что дерзкое вторжение девушки в завтрак кучки бизнесменов полностью удовлетворял запросам Морвена. Единственным, кого реально выводило из себя её присутствие, был господин из номера «1003». Хранитель не выглядел заинтересованным беседой мужчин, часто отмалчивался и глядел куда-то мимо их лиц. Клара тоже приуныла и заскучала. Со своей проказливой выходкой она промахнулась настолько, что уже жалела об этой затее. — У меня будут выходные? — спросила она тихо у Морвена. — Или ты собрался эксплуатировать меня семь дней в неделю? Клара имела в виду, конечно же, отработку в баре, но кое-кто из мужчин понял её превратно. — Ради всего святого, Морвен! — взвыл постоялец из номера «1003». — Я понимаю, что ты тешишь свои глаза красивым видом, но не мог бы ты хоть на завтрак не приводить свою девку и обсуждать с ней постельные дела? Хранитель поражённо застыл. Клара не успела себя остановить и с ужасом обнаружила, что шумно отъехавший назад стул был ничьим иным, как её. К лицу прилил жар, хотя девушка не делала ничего из того, в чём её обвинял этот завистливый кретин. Мужчина из «1003» сидел весь потный и напряжённый, словно это ему с трудом хватало сил удерживать своё хозяйство в штанах, глядя на Клару. — Ещё раз назовёшь меня его девкой, — пылая от негодования, девушка ткнула в сторону бизнесмена вилкой, — и я запихну её тебе в зад! — Пожалуйста, успокойтесь. — Однако тон Морвена был больше похож на требовательный. — Вышло недоразумение. Мы закроем эту тему и больше к ней не вернёмся. Всё ясно? Мужчина из «1003» утёр пот со лба салфеткой и кивнул. Он тоже успел покраснеть от ярости из-за угрозы Клары, но не осмелился продолжать ругань. — Мы не спим! — выпалила девушка. — Клара, успокойся и сядь! — приказал Хранитель. В отличие от бизнесмена, она не собиралась подчиняться. Девушка со звоном кинула вилку на стол и направилась к лестнице.

***

Клара засела в фойе, оприходовав диван, на котором раньше засыпал портье. Было бы преуменьшением сказать, что она злилась. В ней бушевал ураган, и только он едва-едва затихал, как от одного воспоминания чувства взметались огненным фениксом. Щёки казались раскалёнными от стыда, стоило просто подумать о том, что все в отеле отныне косятся на неё как на «его девку». Это было унизительно и мерзко, особенно после попытки Морвена принудить девушку к близости. «Значит, вот как обо мне думают! Из горничной, укравшей чужое место, я сначала превратилась в злую ведьму, а теперь и в подстилку Хранителя! Какое унижение…» Успокаивая себя, Клара называла богача нелитературными словами. Все стандартные ругательства и маты были использованы в первые минуты, и девушка поставила цель вывернуть свой лексикон наизнанку, но наградить обидчика как можно более заковыристыми прозвищами. — Завистливый импотент, — изгалялась Клара. — Однояйцевый примат. Озабоченный замухрышка. Скудоумный мужлан. Гнусная крыса… — Оставь в покое грызунов, они тут не причём. — В её сторону направлялся Морвен. Клара сдержалась, чтобы и его не наградить парой дерзких прозвищ. Ограничилась гневным взглядом и сложенными на груди руками. — Чего прибежал? Хранитель встал сбоку дивана, нависнув над девушкой угрюмой башней. — Что с тобой не так? — Что со мной не так? — возмутилась Клара. — Это я, что ли, обсуждала этого гада в присутствии наблюдателей, словно он гуано на подошве? Морвен недобро прищурился. Когда девушка бросила с запалом: «Уйди!», он резко нырнул вперёд, как коршун, спикировавший на добычу. Клара от неожиданности сжалась на диване и спрятала лицо в ладонях, однако насилия не последовало. Девушка осмелилась сдвинуть палец и поглядеть, что делает Морвен. Хранитель почти упал на неё, и такая близость его пахшего хвоей тела доставляла дискомфорт. Удерживая себя навесу, он упирался всеми четырьмя руками в спинку и сиденье дивана, но при этом не касался Клары. Даже его волосы, дразня близостью, не дотягивали до её лица жалкие два-три миллиметра. — Страх означает уважение? — наблюдая за реакцией девушки, спросил Хранитель. — Страх означает страх. — На всякий случай Клара не стала убирать ладони от лица, хотя растопырила пальцы, чтобы не перекрывать обзор. — Не придумывай новые смыслы там, где они не нужны. Морвен явно наслаждался положением. Стоило Кларе пошевелиться или подвинуться, как она неизбежно прижмётся либо к его руке, либо к плечу, либо уткнётся ему в лицо. Из-за этого девушка покорно замерла и в кои-то веки слушала. — Эти люди могут не нравиться тебе, — Хранитель перешёл к самому важному, — но моя репутация в стенах этого здания — приоритет. Поэтому не смей больше перечить мне и демонстративно не слушаться на глазах у других гостей! Поняла? — М-м… эм… Последнее слово? — Что? — Повтори последнее сказанное слово. Клара видела, как самоуверенное выражение победителя сменяется недоумением. Если бы они играли в карты, сейчас девушка смешала бы Морвену всю руку, так что он не смог бы блестяще закончить партию. Хранитель уже не знал, где в этой куче приготовленная заранее карта. — «Поняла»? — Это ты так забавно произносишь слово «пожалуйста»? Клара поспешно зарылась лицом в ладони, но ожидаемый гнев вновь минул её. Подглядев, девушка увидела, как Морвен закатывает глаза, вопрошая у потолка: «Ну и за что мне всё это?» — Неконтролируемая. Хранитель отстранился, выпрямился, махнул на Клару сразу двумя руками и пошёл прочь. Напоследок он бросил: — Я предупредил! Клара приняла более удобную позу и задумчиво покусала нижнюю губу. Ей показалось, или Морвен теперь вообще избегал любых касаний?

***

А потом горничная принесла ей красную блузку от Хранителя и передала, что он желает видеть её в новом наряде этой ночью. Клара поблагодарила девушку и, закрыв дверь, осмотрела вещь. Блузка выглядела симпатично, на ощупь была мягкой, из натурального хлопка. «Что за дурацкая просьба прийти в ней! И откуда у него лишняя блузка? — Девушка поёжилась. — Осталась на память от одной из любовниц? Фу! Не буду я донашивать обноски его подружек! Я, может, и «беднячка», но с самоуважением». Наступила третья ночь отработки. Клара начинала скучать по своим вечерним исследованиям отеля и спокойному времяпрепровождению в номере. «Жучара, — перечисляла про себя девушка, косо поглядывая на Морвена. — Лохматый контролёр. Озабоченный…» — Ты давно видела своего соседа из четыреста третьего? — в какой-то момент спросил бармен. Долбёжка на фоне до сих пор действовала Кларе на нервы, и она массировала виски, которые разболелись из-за излишней слуховой концентрации. — Это такой толстячок, который вечно теряет кольца и обвиняет горничных? — пытаясь перекричать музыку, спросила девушка. — Дня три назад или около того. Мы вместе возвращались в лифте на этаж. Терри задумчиво кивнул. Он выглядел обеспокоенным, рассеянным, словно у него случилась неприятность, которая занимала все его мысли. Клара была готова поддержать бармена, выслушать, но он не спешил открываться. — А вот он упоминал тебя день назад, когда приходил пить, — сказал Терри. — И говорил о тебе… много. Клара не знала, что ответить. Она не общалась с соседями по этажу, они не здоровались с ней, не обсуждали новости. Тогда девушка и тучный мужичок ехали в лифте молча, даже не глядели друг на друга. — Хорошее, надеюсь? — нервно хихикнула Клара. — Назвал тебя ведьмой, — повеселел бармен. — Я в эти глупости не верю. Как и в то, что ты притягиваешь тьму снаружи. А ты что думаешь обо всех этих слухах? — Э-э… Раньше они не затрагивали тему «прокажённости» девушки, и Клара невольно напряглась. Змея беспокойства свернулась клубком прямо на её груди, стесняя дыхание. Вдруг Терри тоже начнёт отдаляться? Вдруг мужичок из четыреста третьего номера наговорил о ней такого, что бармен начал всерьёз обдумывать, как отделаться от навязчивой гостьи? Вдруг… Клара сглотнула. Она словно очутилась в прошлом, в дни общения с Лиз, когда та стала охладевать к новоявленной подруге. Дежавю разбередило старую рану, нанесённую предательством шатенки. — Да кто в такое вообще поверит! — преувеличенно громко фыркнула Клара. — Должно быть, кто-то весьма убедительно распространяет эти слухи. Кто-то, умеющий убеждать. Терри сказал это с полуулыбкой, словно пошутил, но девушке стало не по себе. Она бы хотела не думать в этот момент о конкретном существе, но, пока бармен договаривал мысль, перед мысленным взором Клары сам собой возник Морвен. А мог ли Хранитель быть источником сплетен о ней? Он достаточно авторитетный, чтобы люди к нему прислушивались. И известен всем в отеле. Девушка заёрзала на стуле от волнения. «Глупость. Зачем ему так поступать? Разве что…» Лоб Клары покрылся испариной. А вдруг Морвен не создавал, но поддерживал ауру таинственности и опасности вокруг девушки, чтобы тем самым обзавестись резонным оправданием цепляться к ней? Допустим, Хранитель мог подозревать Клару в нехороших деяниях, но без доказательств. Тогда ему было бы выгодно распалять страх людей перед «ведьминской» натурой девушки, чтобы… что? Контролировать её? Манипулировать мнением остальных? Клара про себя побранила собственную недальновидность. Она с такой настырностью лезла в каждый уголок, искала ответы на загадки отеля, но проигнорировала главную его тайну — Хранителя. Что она о нём знала? Девушка довольствовалась теми крупицами информации, что были на виду, для всех. Она никогда не пыталась рыть глубже, потому что Морвен скрывал слишком много и всегда был бдительным. Он повторял одну и ту же легенду, и вытянуть из него правду казалось нереальным. Но разве не все загадки отеля были такими же невыносимо трудными? Почему же тогда Клара хваталась за них, но сторонилась Хранителя? Девушка поставила мысленную зарубку — присматриваться к Морвену, изучать его. «О друзьях нужно знать много, а о врагах — вообще всё. Спасибо тебе, Рози, за эту мудрость». — А что ты сам думаешь о пропажах людей? — осторожно спросила Клара. — Я стараюсь об этом не думать, — хмыкнул Терри. — То бишь вообще. Так легче спится. Все напитки были готовы, и, поставив бокалы на тонких ножках на мини-поднос, девушка направилась к лестнице на второй ярус. Она гордилась тем, что за три ночи отработки ничего не уронила и не разбила. Больше всего Клару раздражало, что эти бестолковые баловни отказывались понимать: она подавала им напитки не потому, что была прислугой. Раньше вип-гости прекрасно осознавали, что отправляемый ими в бар «неудачник» всё равно оставался постояльцем. Но стоило рыжеволосой девушке занять эту роль, и у них словно отшибло память. Их попытки помыкать ею заканчивались ледяным молчаливым осуждением, а иногда ссорами и руганью. У кого-то, вроде Леопольда Вандербильта, изначально пустовало в черепушке. С такими было тяжелее всего. — Я разве просил водку? — осоловело глядя на стакан, пробубнил Лео. — Именно это ты и просил, — процедила Клара. — А, ну ладно. Принеси ещё канапешки. — Парень со светло-русой курчавой шевелюрой махнул рукой на стекло, за которым разноцветные огни сменяли друг друга так часто, что эпилептики уже бились бы на полу в припадке. — Захвачу, когда пойду за новыми напитками, — сказала девушка. Лео грозно сдвинул брови. — Нет, неси сейчас! Клара проигнорировала его каприз. Когда через десять минут канапе так и не появились перед его носом, Лео поманил девушку пальцем и развязно выпалил: — Я не понял, милашка, где моя еда? Я же велел принести её немедленно. Его фанаберия показалась Кларе очаровательно наивной, и она сдержанно ответила: — И дальше что? Я не работаю на вашу компанию, я такая же постоялица, как и вы. Попроси по-человечески, и я, так и быть, метнусь за канапе. Ноздри точёного носа Лео раздулись, под кожей забродили желваки. — Я не привык, чтобы какая-то безродная девка со мной так разговаривала! — Сказал бастард, которому в реальном мире жопу лижет лишь собака. Клара видела, как остальные гости навострили уши. Разговоры стали тише, и те, кто ещё перешёптывался, делали это механически, концентрируясь на назревающем конфликте. Сейчас все эти люди казались кровососущими пиявками, которые присосались вниманием к ней и медленно багровевшему Лео. Никто не прокомментировал слова Клары, но все понимали, что она права. Только девушка нарушила правила игры, высказав мысль открыто, как делать было не положено. Всем было любопытно, чем закончится эта сцена. — Да как ты… Да что ты… — Лео подавился словами. Он не знал, как реагировать на прямое указание на его положение в семье Вандербильтов, ведь до Клары никто не бросал ему это в лицо вот так. — Как ты смеешь со мной так разговаривать?! Парень вскочил со стула, опрокинув при этом свой стакан. На дорогие брюки полилось спиртное, и Лео разъярился сильнее. Теперь он винил Клару ещё и за мокрую одежду. Он не казался девушке страшным или опасным, напротив: одного с ней роста, курчавый парень имел до того слащавую внешность, холёный вид и надутые полные губы, что казался карапузом-переростком. Для завершения образа не доставало лишь размахивания руками. Лео в самом деле вскинул руку, и слабая, но неожиданная пощёчина обожгла левую щёку Клары. Она больше удивилась, чем испугалась, не предвидя такой прыти от покачивавшегося парня. Не желая оставаться в долгу, девушка тоже ударила, но кулаком прямо в нос. Вокруг послышались изумлённые вздохи, а Лео дёрнулся назад, закрывая лицо. Клара не была силачкой, а потому сомневалась, что из ноздри сорвётся хотя бы одна капля крови. Парень драматизировал. — За твоё поведение я вообще перестану тебе что-либо приносить! Сам будешь ходить в бар. — Клара ни на секунду не сомневалась, что «друзья» Лео не почешутся ради него, так что сидеть парню без алкоголя и закусок до конца заключения в отеле. — Извинись! — Морвен! — застонал Лео. — Сделай же что-нибудь! Девушка прыснула. Прошлые методы запугивания — щегольство титулом и физическое насилие — не сработали, и парень растерял самоуверенность. Ему оставалось только положиться на более авторитетную фигуру. Клара стояла к Хранителю спиной и с самого начала не видела, следил ли он за конфликтом. Теперь она осторожно покосилась на Морвена, выглядевшего, как обычно, равнодушным и незаинтересованным. — Меня ваша разборка не касается, — произнёс он. — Если хочешь, чтобы ссора закончилась наименее болезненным для тебя способом, попроси прощения. Его реакция могла выглядеть как заступничество, но Клара знала: Хранитель не считал конфликты чем-то плохим. «Ну, он хотя бы не лицемер. Ради баланса-фиганса даже из вредности не станет меня ругать», — со злорадством смотря на Лео, подумала девушка. Щека ещё немного горела, но на душе было радостно. Клара ничего не могла поделать с собой: ей нравилось ставить зазнавшихся козлов на место. В приюте её бы наказали за это и прочитали бы лекцию о морали и прощении. Но девушка уже находилась в Аду, так что ей не пристало грешить. Лео наконец-то убрал ладони от лица. Клара удивилась, заметив небольшое красное пятно над его губой. Парень тут же прикрыл его салфеткой со стола. — Ты её защищаешь, потому что она хороша в постели? — обиженно бросил «король драмы». Морвен впервые посмотрел на Лео прямо, не вполоборота. Клара ушла с траектории его взгляда, ощущая на коже мурашки. — Ни мне, ни тебе этого никогда не узнать, — проговорил Хранитель, всё ещё внешне расслабленный. — А что касается твоего намёка, что у меня есть любимчики… то ты прав. Новые охи, вздохи и перешёптывания заполнили пространство. Остальные гости продолжали жадно пожирать сцену глазами, не вмешиваясь и не комментируя в полный голос. — Господин Орднунг, например, прекрасно себя ведёт, — продолжал Морвен. — Как и его сын. Мальчику всего тринадцать, но от него меньше шума и проблем, чем от тебя, Леопольд. Ты точно не входишь в число моих любимчиков. «Уел», — довольно подумала Клара. Вип-гости тоже наслаждались зрелищем униженного и поставленного на место Лео. Не способный сохранить мину при плохой игре, парень вылетел из помещения и не возвращался до конца ночи. — Ты со всеми собираешься собачиться? — спросил Морвен, когда Клара в следующий раз принесла ему коктейль. — Я выросла в приюте. Там быстро учишься разбираться в людях и отстаивать свои границы. Поэтому да, я буду собачиться со всеми. — Девушка гордо вздёрнула нос. — В приюте? Разве в таких заведениях не строгая иерархия, где слабые подчиняются сильным? Хранитель провёл параллель между порядками у сирот и тем, что творилось в отеле. Клара находила такое сравнение неуместным. — В приюте все в равных условиях, и авторитет там заслуживают, а не рождаются с чувством собственного превосходства, как эти… — Девушка покосилась на оставшихся вип-гостей. — К тому же воспитательницы за нами хорошо следили и не позволяли самым строптивым доминировать и унижать других. Во всяком случае, переходить черту. А с задирами мы все учились справляться своими силами. — Вижу, ты прекрасно этому обучилась. — Полезный навык — уметь отстаивать свои границы. Ведь не все так же хорошо следят за моралью в группах людей, как воспитательницы из моего приюта. Где-то встретится деспотичный начальник, где-то — подверженный слабостям хозяин отеля… Морвен пропустил шпильку мимо ушей. Пока Клара огрызалась тихо и другие гости не слышали её гонора по отношению к Хранителю, он реагировал достаточно равнодушно. А девушка только потому и разговаривала с ним, что была довольна завершением конфликта с Лео. Но уже сейчас на время оттеснённое на задворки недружелюбие по отношению к Морвену возвращалось на место. — Красивое платье, — как бы невзначай бросил Хранитель. — Почему не в обновке? — Я не принимаю милостыню, — вспомнив красную блузу, оставленную в её номере, процедила Клара. — Это не милостыня. Я ведь сказал, что возмещу испорченную одежду. — Ну, если бы ты её своими руками сшил, я бы ещё подумала. А обкрадывать других я не хочу. — Ты никого не обкрадываешь. — Морвен был сбит с толку. — Что эт… — В мои обязанности не входит беседа с гостями, только принос напитков. — С этими словами Клара наконец смогла сбежать «по делам» в бар. Проведя остаток часа за монотонной доставкой алкоголя и болтовнёй с Терри, девушка всё время чувствовала на себе прожигающий взгляд Хранителя.