Теория поводка и гравитации

Неделя после ночного откровения и совместных посиделок пролетела для Чонгука как один миг, наполненный странным, щемящим счастьем. Они с Тэхёном виделись каждый день. Формально — чтобы гулять с собаками. Неформально — чтобы просто быть рядом. Утро субботы началось с того, что Тэхён ворвался в квартиру Чонгука без стука (ключ ему Чонгук вручил на третий день, буркнув что-то про «вдруг снова понадобится убежище») и с порога заявил: — Чонгук! У нас проблема! Чонгук, который только что выполз из душа и стоял посреди комнаты в одних спортивных штанах, с мокрыми волосами и полотенцем на плече, замер. Сердце пропустило удар. Джихун? Опять? — Что случилось? — голос мгновенно стал жёстким, собранным. Тэхён замер, глядя на него. Глаза его округлились, щёки вспыхнули румянцем, и он на секунду завис, забыв, зачем пришёл. — Ты… — выдохнул он. — Ты всегда так выглядишь по утрам? Чонгук моргнул, не понимая. — В смысле? — В прямом, — Тэхён шумно сглотнул, но быстро взял себя в руки и тряхнул головой, отгоняя наваждение. — Неважно. Проблема, Чонгук! Хосок звонил. Сегодня в пять в кафе «конкурс костюмов для собак»! Чонгук выдохнул. Напряжение схлынуло, сменившись недоумением. — И это проблема? — Это катастрофа! — Тэхён влетел в комнату и заметался по ней, размахивая руками. У него на руках, в специальной переноске сидел Тани, уже одетый в крошечный вязаный свитерок с оленями. — У меня нет костюма! То есть у Тани есть, но он в этом уже был на прошлом Хэллоуине, это неоригинально! А Чимин сказал, что сошьёт Сосиске костюм хот-дога! Представляешь? Сосиска будет хот-догом! Это же гениально и ужасно одновременно! — А Бам? — Чонгук перевёл взгляд на добермана, который с достоинством наблюдал за истерикой гостя. — Ему тоже нужен костюм? — Обязательно! — Тэхён схватил его за руку. — Мы должны участвовать! Хосок сказал, что приз — годовой запас корма премиум-класса. Ты представляешь, сколько денег мы сэкономим? — Я не экономлю на Баме, — пробормотал Чонгук, но Тэхён его уже не слушал. — Так, у нас четыре часа. Четыре часа, Чонгук, на то, чтобы придумать костюмы и подготовиться. Быстро одевайся, едем за материалами! — Куда? За какими материалами? — В магазин тканей! Я видел тут недалеко, — Тэхён подтолкнул его в сторону спальни. — Давай-давай, время не ждёт! Через двадцать минут они уже сидели в такси. Чонгук, всё ещё сонный, но уже смирившийся с неизбежным, держал Бама, который занимал полсалона, а Тэхён на заднем сиденье лихорадочно листал картинки в интернете. — Смотри, — он сунул телефон Чонгуку под нос. — Бам может быть львом! Представляешь? Грива из рыжего меха, он будет величественным! — Бам? Львом? — Чонгук представил своего добермана в пышной гриве и хмыкнул. — Он скорее будет похож на очень недовольный одуванчик. — Ой, ты вечно всё портишь! — Тэхён надул губы, но тут же загорелся новой идеей. — А может, пират? Повязка на глаз, тельняшка, попугай на плече? — У нас нет попугая. — Тани будет попугаем! Тани, услышав своё имя, высунул мордочку из переноски и возмущённо тявкнул. Он явно не горел желанием становиться чьим-то аксессуаром. — Видишь, Тани против, — с облегчением выдохнул Чонгук. — Ладно, — Тэхён вздохнул и уставился в окно. — Придётся импровизировать. В магазине тканей Тэхён развернулся вовсю. Он перебирал рулоны фетра, кружева и парчи с таким видом, будто от этого зависела судьба человечества. Продавщица, пожилая женщина с добрыми глазами, с умилением наблюдала за ним. — Ваш парень такой творческий, — сказала она Чонгуку, пробивая моток золотой тесьмы. — Он не мой… — начал Чонгук, но осекся под взглядом Тэхёна. Тот смотрел на него с таким выражением, что слова застряли в горле. — Ладно, неважно. Домой вернулись с тремя пакетами материалов, коробкой конфет (Тэхён купил «для вдохновения») и чувством, что впереди долгий и странный вечер. К пяти часам Чонгук стоял посреди гостиной в состоянии лёгкого шока. Бам, облачённый в творение Тэхёна, сидел у его ног с видом оскорблённого достоинства. На добермане был… как бы это назвать… наряд супергероя? Тэхён соорудил ему плащ из чёрного атласа с золотой окантовкой и маску на глаза из того же материала. Выглядело это одновременно величественно и абсурдно. Бам, судя по его взгляду, мечтал только об одном — чтобы это всё поскорее закончилось и он мог стянуть с себя этот позор. Сам Тэхён был в чёрном обтягивающем свитере и узких джинсах. На его шее красовался золотой шнурок, на конце которого крепился… поводок Тани. Сам Тани был упакован в миниатюрный смокинг с бабочкой. — Мы — дуэт супергероев! — объявил Тэхён, сияя. — Я — таинственный наставник, Тани — мой верный напарник, а Бам — суперпёс, защитник справедливости! — Бам — заложник собственной доброты, — проворчал Чонгук, но Тэхён уже тащил их к выходу. Кафе «Pet Story» в этот вечер напоминало филиал сумасшедшего дома. Повсюду сновали собаки всех мастей и размеров, одетые в невообразимые костюмы. Маленький мопс был наряжен тыквой. Пудель щеголял в пачке балерины. А две таксы, которых Чонгук видел впервые, изображали сосиски в тесте (видимо, конкуренты Чимина). Столик в углу был уже оккупирован их компанией. Намджун и Джин сидели, прижимаясь друг к другу и наблюдая за своими питомцами. Их золотистый ретривер, Рафаэль, был наряжен… в корону и мантию. — Мы решили, что он король, — пояснил Джин, поправляя очки на носу. — Потому что он и так ведёт себя как особа королевских кровей. Рафаэль согласно вильнул хвостом и снисходительно обнюхал лапу пробегающего мимо шпица. Чимин суетился рядом с Юнги. Юнги, мрачный, как туча, держал на руках Сосиску. Сама такса была одета в костюм хот-дога: длинная булка из поролона, обёрнутая жёлтой тканью, и нашитые сверху полоски красного фетра, изображающие кетчуп и горчицу. Сосиска выглядела так, будто её пытали. — Это же гениально, правда? — Чимин сиял. — Юнги помогал мне шить! — Я держал нитки, — буркнул Юнги, пряча глаза. — И то под дулом пистолета. — Ты просто засранец, — беззлобно фыркнул Чимин и чмокнул его в щёку. Появился Хосок — сегодня он был в футболке с надписью «Главный по собачьим свадьбам». С ним был Микки, ретривер, одетый в костюм… полицейского. — А Микки сегодня на страже порядка! — объявил Хосок, сверкая улыбкой. — Будет следить, чтобы никто не жульничал в конкурсе! Микки гавкнул и, кажется, подмигнул. Тэхён втащил Чонгука в центр зала и усадил за стол. Бам, чувствуя всеобщее внимание, попытался зарыться мордой в пол, но плащ мешал. — Боже, какой образ! — восхитился Чимин, глядя на Тэхёна. — Вы с Тани просто красавчики. А Бам… Бам, ты наш герой! Бам вздохнул, давая понять, что геройство — это тяжкий крест. — А где же Чонгук? — поинтересовался Хосок. — Ты тоже в костюме? Чонгук, который был просто в чёрной футболке и джинсах, пожал плечами. — Я — скромный создатель супергероев. Мне костюм не положен. — Остроумно, — хмыкнул Джин, пододвигая к нему тарелку с печеньем. — Держи, награда за скромность. Настроение было прекрасное. Хосок включил музыку, кто-то из владельцев принёс маленькие пирожные для собак, и кафе наполнилось весёлым гавканьем и смехом. Чонгук поймал себя на том, что улыбается. Впервые за долгое время он чувствовал себя… обычным. Просто парнем, который пришёл повеселиться с друзьями и своей собакой. Не агентом, не прикрытием. Просто Чонгуком. Тэхён сидел рядом, кормил Тани кусочками сыра и оживлённо обсуждал с Чимином, чей костюм круче. Его глаза сияли, щёки раскраснелись, а смех звучал так звонко, что Чонгук готов был слушать его вечно. — Объявляю конкурс открытым! — провозгласил Хосок, вскакивая на небольшой подиум в углу кафе. — Сейчас каждый по очереди выведет своего питомца, жюри оценит, а потом мы устроим голосование! — А кто в жюри? — спросил кто-то из толпы. — Я! — гордо ответил Хосок. — И ещё два моих коллеги из клиники. Организаторство Хосока было хаотичным, но весёлым. Владельцы выводили своих питомцев, жюри (Хосок и двое его ассистентов) ставили оценки, зрители аплодировали и улюлюкали. Чимин с Сосиской-хот-догом сорвали бурю оваций. Юнги, который нёс таксу, выглядел так, будто мечтал провалиться сквозь землю, но Сосиска, пользуясь моментом, пыталась стащить кусок булки с собственного костюма. Джин и Намджун вывели Рафаэля-короля. Ретривер шествовал с таким видом, будто ему действительно принадлежит этот мир. Джин рассыпал перед ним лепестки роз (откуда он их взял? Чонгук даже спрашивать не стал). Когда подошла очередь Тэхёна, тот встал, поправил на Тани бабочку и вышел в центр. Тани, гордый и важный, семенил рядом, задрав хвост колечком. Бам, повинуясь жесту Чонгука, встал и торжественно пошёл за ними. Плащ развевался, маска придавала ему загадочный вид. Кто-то в толпе засвистел. — Потрясающе! — завопил Хосок. — Суперкоманда! Тани — мозг, Бам — мышцы! Тани тявкнул, подтверждая. Бам тяжело вздохнул. Чонгук смотрел на Тэхёна и чувствовал, как в груди разливается тепло. Таким счастливым, таким живым он его ещё не видел. И это зрелище стоило всех неудобств с плащом и маской. А потом дверь кафе открылась. И в этот тёплый, наполненный смехом миг ворвался холод. Чонгук почувствовал это раньше, чем увидел. Инстинкт, отточенный годами работы, завопил: «Опасность!». Он резко обернулся. На пороге стоял Джихун. Он был в безупречном чёрном пальто, с идеальной укладкой и той самой холодной, хищной улыбкой, которая, наверное, сводила с ума наивных девушек (и парней). За его спиной маячили двое амбалов в одинаковых чёрных куртках — охрана, видимо. В кафе мгновенно стало тихо. Даже собаки, казалось, почуяли неладное. Смех стих, улыбки сползли с лиц. Джихун окинул помещение насмешливым взглядом и шагнул внутрь. — У вас тут вечеринка? — спросил он, и его голос, бархатистый и вкрадчивый, прозвучал как пощёчина. — А я мимо шёл, решил кофе взять. Не помешаю? Хосок, как истинный хозяин положения, шагнул вперёд, загораживая собой компанию. — Мы, вообще-то, закрыты для посторонних. Частное мероприятие. — О, я ненадолго, — Джихун прошёл к стойке, даже не взглянув на Хосока. Его глаза сканировали зал и наконец нашли цель. Тэхён. Тэхён стоял как вкопанный. Краска схлынула с его лица, сделав его похожим на восковую фигуру. Губы дрожали. Он инстинктивно прижал Тани к груди так сильно, что шпиц пискнул. Бам рядом с ним зарычал — тихо, предупреждающе. Чонгук не думал. Тело сработало быстрее мозга. Он вскочил и в три шага оказался между Джихуном и Тэхёном. Заслонил собой. Спрятал от этого взгляда, от этой улыбки. Джихун остановился, увидев его. Бровь поползла вверх. — О, а это кто? — протянул он, разглядывая Чонгука с ленивым интересом. — Новый знакомый? Ты быстро, Тэхён. Я всегда говорил, что у тебя талант находить… приключения. — Заткнись, — голос Чонгука прозвучал низко и жёстко. — Ты здесь нежеланный гость. Уходи. — Какие мы смелые, — усмехнулся Джихун, но в глазах его мелькнуло что-то опасное. Он шагнул ближе, почти вплотную к Чонгуку, и прошипел, понизив голос, так, чтобы слышал только он: — Ты понятия не имеешь, с кем связался, мальчик. Уйди с дороги, пока цел. — Попробуй, — Чонгук не двинулся с места. Сзади послышался тихий, полный ужаса всхлип Тэхёна. И в этот момент произошло неожиданное. Бам, который всё это время стоял рядом, напряжённый как струна, шагнул вперёд и встал рядом с Чонгуком. Из его груди вырвался низкий, вибрирующий рык, от которого у любого здравомыслящего человека кровь стыла в жилах. Шерсть на холке встала дыбом, губы приподнялись, обнажая клыки. Джихун отшатнулся. Его охрана напряглась, но он жестом остановил их. — Хороший пёс, — процедил он сквозь зубы. — Жалко, если с ним что-нибудь случится. Угроза была прозрачной. Чонгук сжал кулаки, сдерживая желание врезать прямо здесь и сейчас. Но это провалило бы прикрытие. Он не мог. Джихун перевёл взгляд на Тэхёна, выглядывающего из-за плеча Чонгука. Его губы растянулись в улыбке — холодной, как лёд. — Ты всё ещё с этой шавкой? — спросил он, кивая на Тани. — Смотри, Тэхён.В этом мире так легко исчезнуть. Повисла мёртвая тишина. Даже Хосок, обычно не теряющий дара речи, молчал, сжимая кулаки. — Кофе, видимо, в другой раз, — Джихун развернулся и, сопровождаемый охраной, вышел из кафе. Дверь за ним захлопнулась с оглушительным стуком. Несколько секунд никто не шевелился. А потом кафе взорвалось гомоном. Кто-то испуганно перешёптывался, кто-то возмущался. Тэхён пошатнулся. Чонгук мгновенно развернулся и подхватил его, прижимая к себе. Тэхён дрожал крупной дрожью, Тани жалобно скулил, зарываясь мордочкой ему под мышку. — Тихо, тихо, — шептал Чонгук, гладя его по спине. — Он ушёл. Всё хорошо. — Ты видел? — голос Тэхёна срывался. — Ты видел его глаза? Он… он не шутил. Он убьёт нас. Он убьёт Тани. — Не убьёт, — твёрдо сказал Чонгук. — Я не дам. Подскочил Хосок, за ним Чимин с бледным, как полотно, лицом. Намджун и Джин тоже встали рядом, создавая живой щит. — Тэхён, пойдём, — мягко сказал Хосок. — Пойдём к нам, выпьешь воды. — Нет, — Чонгук покачал головой. — Я провожу его домой. Ему нужно отдохнуть. Тэхён не сопротивлялся, когда Чонгук, придерживая его за талию, повёл к выходу. Чимин сунул ему в руки переноску с Тани, и Чонгук, наскоро попрощавшись, вывел Тэхёна на улицу. Вечерний Сеул встретил их прохладой и шумом машин. Тэхён шёл, спотыкаясь, и Чонгук чувствовал, как его всё ещё трясёт. Они молча дошли до второго подъезда, поднялись на лифте. В квартире Тэхёна было темно и пусто. Чонгук включил свет в прихожей, помог Тэхёну раздеться и провёл в гостиную. Тэхён сел на диван, не отпуская Тани. Шпиц прижимался к нему, тихо поскуливая. Бам, которого Чонгук тоже взял с собой, улёгся у ног Тэхёна, положив голову ему на колени. Странно, но это, кажется, помогло. Дрожь потихоньку утихала. Чонгук сел рядом. Молчание затягивалось. — Чонгук, — наконец тихо сказал Тэхён, не поднимая глаз. — Ты должен знать. Он не просто бывший. Он… он чудовище. — Я знаю, — так же тихо ответил Чонгук. — Нет, ты не знаешь. — Тэхён поднял на него глаза. В них стояли слёзы, но взгляд был твёрдым. — Я видел, как он… как он убивает... Чонгук молчал, хотя внутри у него всё кипело. Он знал о Джихуне достаточно, чтобы понимать: Тэхён не преувеличивает. — Поэтому я сбежал, — продолжал Тэхён. — Спрятался здесь. Думал, он не найдёт. А он нашёл. Он всегда находит. — Тэхён, — Чонгук взял его за руку. — Послушай меня. Я не знаю всего, но я знаю одно: ты не один. У тебя есть Чимин. У тебя есть я с Бамом. И мы не дадим тебя в обиду. Тэхён посмотрел на него долгим, изучающим взглядом. Потом вдруг спросил: — Почему ты это делаешь? Мы знакомы всего ничего. Я на тебя орал, обвинял во всех грехах. А ты… ты рискуешь собой ради меня. Почему? Чонгук замер. Это был опасный вопрос. Слишком опасный. Нельзя было отвечать правду. Но и врать глядя в эти глаза, полные надежды и боли, было невозможно. — Потому что… — он запнулся, подбирая слова. — Потому что ты мне небезразличен, Тэхён. Очень небезразличен. Тишина. Гулкая, напряжённая. Тэхён смотрел на него, и в его взгляде смешивались удивление, надежда и страх. — Чонгук… — прошептал он. Дальше Чонгук не думал. Просто наклонился и поцеловал его. Это был нежный, осторожный поцелуй. Чонгук боялся спугнуть, боялся, что Тэхён отшатнётся. Но Тэхён не отшатнулся. Наоборот, он на мгновение замер, а потом ответил. Робко, неумело, но так искренне, что у Чонгука перехватило дыхание. Губы Тэхёна были мягкими и тёплыми, пахли яблоками и корицей. Чонгук притянул его ближе, углубляя поцелуй, чувствуя, как тает последнее сопротивление. Рука Тэхёна скользнула ему на затылок, зарываясь в волосы. Тани, зажатый между ними, возмущённо пискнул, но его никто не услышал. Это было волшебно. Это было правильно. Но вдруг Тэхён отдёрнулся, тяжело дыша. Его глаза расширились, в них плескался испуг. — Нет, — выдохнул он. — Не надо. Нельзя. Чонгук, прости, я не могу. Если он узнает про тебя, если он подумает, что ты для меня что-то значишь… он убьёт тебя. Я не переживу этого. — Тэхён… — Нет! — Тэхён вскочил с дивана, прижимая к себе Тани как щит. — Уходи, пожалуйста. Мне нужно подумать. Мне нужно… я не могу. Чонгук медленно поднялся. Внутри всё разрывалось от желания остаться, обнять, защитить. Но он понимал. Тэхёну нужно время. Его травма слишком глубока, страх слишком силён. — Хорошо, — тихо сказал он. — Я уйду. Но запомни, Тэхён. Я никуда не денусь. Если я тебе понадоблюсь — днём или ночью — просто позвони. Он достал из кармана небольшой кнопочный телефон, тот самый, запасной, и положил на журнальный столик. — Здесь только мой номер. Он защищён, его нельзя отследить. Пользуйся, если что. Тэхён посмотрел на телефон, потом на Чонгука. В его глазах блестели слёзы. — Спасибо, — прошептал он. Чонгук кивнул, подозвал Бама и вышел, бесшумно прикрыв за собой дверь. В коридоре он прислонился к стене и закрыл глаза. Сердце колотилось где-то в горле. Он только что поцеловал объект слежки. Он только что нарушил главное правило агента. И самое страшное — он ни о чём не жалел. Но работа есть работа. Вернувшись в свою квартиру, Чонгук ровно через минуту достал кейс из-под кровати и включил защищённый телефон. — «Сокол» на связи, — холодный голос координатора. — Докладывай. — Объект «Виртуоз» сегодня был в контакте с целью, — голос Чонгука был сух и собран. — Джихун явился в кафе во время мероприятия. Угрожал объекту и его собаке. Объект в тяжёлом психологическом состоянии. — Цель что-то заподозрила? Относительно тебя? — Нет. Я вступился за объект как сосед. Джихун воспринял меня как случайного знакомого. Но он агрессивен. Нужно усиливать охрану. — Принято. У нас для тебя задание. Срочная встреча со связным. Адрес: ветеринарная аптека на улице Тохва, 17. Через час. Пароль тот же. — Да. Исполню. — Конец связи. Чонгук убрал телефон и посмотрел на Бама. Доберман внимательно следил за ним, словно понимая, что происходит нечто важное. — Прости, друг, — сказал Чонгук, натягивая куртку. — Мне нужно отлучиться. Охраняй квартиру. Если Тэхён придёт или позвонит — я на связи. Ветеринарная аптека оказалась небольшим, ничем не примечательным магазинчиком на первом этаже жилого дома. Витрины с кормами, игрушками и лекарствами, плакаты с щенячьими глазами. Чонгук толкнул дверь, звякнул колокольчик. Внутри пахло травами и чем-то медицинским. За прилавком стояла девушка в белом халате с милым личиком и бейджиком «Стажёр Ли». — Добрый вечер, — улыбнулась она. — Чем могу помочь? — Добрый, — Чонгук огляделся для вида. — Что посоветуете для пуделя от бессонницы? Девушка моргнула, но улыбка не дрогнула. Видимо, не первый раз. — Я посоветую вам обратиться к нашему врачу, — ответила она ровно. — Если он не занят, я бы зашёл к нему сейчас, — Чонгук понизил голос. — Скажите, что JK очень просит. Девушка кивнула, вышла из-за прилавка и открыла дверь в подсобку. — Проходите, доктор вас примет. Чонгук шагнул внутрь. Узкий коридор, пара дверей. Девушка указала на одну из них. Чонгук постучал и вошёл. Кабинет оказался обычной ветеринарной приёмной. Стол, кушетка, шкаф с лекарствами, компьютер. И человек, сидящий за столом. Человек, которого Чонгук видел сегодня несколько часов назад. Который жарил сосиски и организовывал конкурс костюмов. Чон Хосок поднял голову и уставился на Чонгука. На его лице отразилось такое искреннее изумление, что Чонгук едва не рассмеялся. — JK? — выдохнул Хосок. Чонгук шагнул вперёд и сел на стул напротив. — JHOPE? — в тон ему ответил он. Несколько секунд они смотрели друг на друга. А потом Хосок расплылся в той самой своей сияющей улыбке, только теперь в ней появилось что-то новое — понимание, узнавание. — Ну ни фига себе, — сказал он, протягивая руку. — Чонгук-щи, а вы, оказывается, тёмная лошадка. — Взаимно, — Чонгук пожал его руку. Рукопожатие было крепким, уверенным. Профессиональным. — Хосок-щи, значит. Или как вас там? — Для вас — Хосок. Или JHOPE, если по рации. — Хосок откинулся на спинку стула, всё ещё качая головой. — Ну надо же. Я твоё досье читал, конечно. Элитный агент, внедрение, работа по крупной рыбе. Но чтобы вот так, вживую, да ещё и в моём же доме… Не ожидал. — Я тоже не ожидал, что мой связной окажется соседом-ветеринаром, который организует клубы собаководов, — усмехнулся Чонгук. — Ты прикрытие не слишком палишь? — Лучший способ не палить прикрытие — быть собой, — Хосок пожал плечами. — Я реально ветеринар. Работаю в клинике, живу в этом доме. Агентура — просто моё хобби. Ну, или вторая работа. Кому как. Чонгук вспомнил досье, которое читал перед внедрением. JHOPE — военный врач, хирург, был в горячей точке, работал под прикрытием в сложных условиях. Опытный, надёжный. — Ладно, — Хосок посерьёзнел. — Перейдём к делу. Координатор сказала, что у тебя контакт с целью. Докладывай. Чонгук коротко пересказал события вечера. Хосок слушал внимательно, не перебивая, только изредка кивал. Когда Чонгук дошёл до угроз Джихуна в адрес Тани, бровь Хосока дёрнулась. — Мразь, — коротко сказал он. — Прости за нецензурное, но иначе не скажешь. Ладно, с Джихуном понятно. Он активизируется, значит, мы на верном пути. Что по объекту? Как Тэхён? Чонгук замялся. Всего на секунду, но Хосок заметил. — Чонгук? — голос стал жёстче. — Ты в порядке? Что-то пошло не так? — Нет, — Чонгук взял себя в руки. — Всё в рамках. Объект в тяжёлом психологическом состоянии. Нуждается в поддержке. Я… оказываю эту поддержку. Хосок смотрел на него долгим, пронзительным взглядом. Казалось, он видит насквозь. — Чонгук, — тихо сказал он. — Я твой связной, не начальник. Но я видел много ребят на заданиях. И знаю, когда агент начинает путать долг и личное. Ты сейчас на грани. — Я в порядке, — отрезал Чонгук. — Не ври мне, — Хосок вздохнул. — Я видел, как ты на него смотрел сегодня. Как заслонил его собой. Как провожал домой. Это не просто работа, Чонгук. Ты влюбился. Чонгук молчал. Отрицать было бессмысленно. — Я понимаю, — неожиданно мягко сказал Хосок. — Тэхён… он особенный. Светлый, ранимый, добрый. Таких мало. И когда видишь такого человека в беде, хочется защитить. Поверь, я бы тоже хотел набить морду этому Джихуну. Но наша задача — не набить морду, а собрать доказательства и посадить его надолго. Иначе он выйдет и сделает ещё хуже. — Я знаю, — глухо ответил Чонгук. — Знаешь, но чувства мешают. — Хосок подался вперёд. — Слушай, я не буду тебя отчитывать. Я сам через это проходил. Но помни: если ты сорвёшься, если Джихун поймёт, что ты не просто сосед, а агент — Тэхён станет заложником. Или мишенью. Ты этого хочешь? Чонгук сжал кулаки. — Нет. — Тогда держи себя в руках. — Хосок откинулся назад. — Ладно, по делу. Координатор велела передать: слежка за Джихуном усиливается. Мы ожидаем, что он попытается вывезти что-то крупное за границу в ближайшие недели. Возможно, через порт или аэропорт. Твоя задача — оставаться рядом с Тэхёном, фиксировать любые контакты Джихуна с ним, любые угрозы. Если Джихун приблизится — сразу на связь. Я буду рядом. — Понял. — И ещё, — Хосок достал из ящика стола маленький брелок с логотипом собачьей лапки. — Держи. Тревожная кнопка. Нажмёшь — я приду. В любое время, в любом месте. Радиус действия — полкилометра. Дальше — только звонок. Чонгук взял брелок, спрятал в карман. — Спасибо. — Не за что. — Хосок встал и протянул руку. — Удачи, агент. И береги себя. И Тэхёна береги. Он нам нужен живым и здоровым. Не только для дела. Просто по-человечески. Чонгук пожал его руку. — Я понял. Он вышел из аптеки в ночь. Город сверкал огнями, где-то сигналили машины, пахло выхлопами и жареными каштанами. Чонгук шёл к дому и думал о Тэхёне. О его испуганных глазах, о его дрожащих губах, о его поцелуе. «Я не дам тебя в обиду, — мысленно пообещал он. — Ни ему, ни кому-либо ещё. Даже если для этого придётся нарушить все правила». Он достал телефон. Сообщений не было. Тэхён не звонил. «Правильно, — подумал Чонгук. — Ему нужно время. А мне нужно сделать свою работу. И сделать её так, чтобы он никогда не узнал, кем я был на самом деле». Но в глубине души он понимал: это невозможно. Когда всё закончится, Тэхён узнает правду. И возненавидит его. Эта мысль жгла сильнее, чем любой провал на задании. Вернувшись домой, Чонгук лёг на диван, обнял подушку, пахнущую яблоками и корицей (Тэхён оставил свой шарф в прошлый раз), и закрыл глаза. Бам улёгся рядом, положив голову ему на ноги. — Что же ты делаешь со мной, Ким Тэхён? — прошептал Чонгук в темноту. — Что же ты делаешь… А за стеной, в двести восьмой квартире, Тэхён сидел на полу в обнимку с Тани и смотрел на маленький кнопочный телефон, оставленный Чонгуком. Он не звонил. Боялся. Но в груди теплилась надежда — впервые за долгое время. — Тани, — прошептал он, гладя шпица по пушистой спинке. — Кажется, я пропал. Кажется, я влюбился. И это самое страшное, что могло со мной случиться. Тани лизнул его в нос, словно говоря: «Всё будет хорошо. Я с тобой». Но ни Тэхён, ни Чонгук не знали, что в этот момент в чёрном джипе, припаркованном у соседнего дома, сидел человек с холодными глазами и смотрел на окна двести восьмой квартиры. — Ты думал, спрячешься, Ким Тэхён? — пробормотал Джихун, сжимая руль. — Ты и твой новый дружок… Я уничтожу вас обоих. Медленно. И ни одна собака не поможет. Он набрал номер. — Следить за ними. Круглосуточно. Докладывать каждый шаг. И ночь сомкнулась над Сеулом, скрывая в своей темноте и любовь, и надежду, и смертельную опасность. Продолжение следует…