Гоустфакеры

Вагги проснулась от ощущения пустоты рядом. Медленно сев на кровати, она потерла кулаком веки, сгоняя сон, и огляделась. Сквозь задернутые шторы пробивался слабый утренний свет, а одеяло со стороны, где обычно спала Чарли, было скомкано в районе ног. Самой Чарли нигде не наблюдалось, как и ее пушистых тапок с помпонами. Обернувшись на тумбочку и найдя взглядом будильник, она поняла, что до звонка еще около получаса. Сегодня был тот самый день, который нельзя было просрать ни в коем случае. И если Чарли, которую обычно было сложно добудиться, не открыв шторы и не включив музыку, не было в комнате, то Вагги нужно было срочно подниматься и бежать спасать ситуацию. Минут через пять, наскоро почистив зубы и одевшись, Вагги спустилась из их спальни вниз и, удостоверившись, что в холле нет гостей, прошла на кухню. Винсент сидел за столом с кружкой кофе и тостом, уже одетый в повседневную одежду, и лениво наблюдал за тем, как Чарли носится по кухне, судорожно открывая все шкафы и перебирая их содержимое. — Доброе утро… — Осторожно сказала Вагги, проходя внутрь. — И что здесь происходит?.. Винсент отсалютовал ей кружкой и усмехнулся: — Я попросил джем для тоста. Вагги перевела взгляд на возлюбленную, потрошащую очередной шкаф с самым маниакальным видом на свете. Ее волосы выбились из косы, которую она заплетала на ночь, и теперь Чарли выглядела по меньшей мере ведьмой. — И почему ты не сказал, что джем на полке прямо за ее спиной?.. — Тяжело вздохнула Вагги, уже зная ответ. — Она забавно бегает по кухне, — не разочаровал ее Винсент. Этот маленький… — Чарли! — Как можно скорее окликнула ее Вагги и поймала за руку, заставив отступить от несчастного шкафа. — Джем на соседней полке. Чарли перевела на нее совершенно невменяемый взгляд, ее челюсть безумно плясала и можно было услышать стук ее зубов, что означало крайнюю степень возбуждения. Вагги несильно встряхнула свою девушку и жестко сказала: — Успокойся. То, что произойдет сегодня, всего лишь формальность. В суд нужны документы от социального работника для вынесения положительного решения. Поэтому работник придет, посмотрит, что у нас все хорошо, напишет чудесное ревью и через полгода Винсент официально станет нашим ребенком. — Ненадолго, — мстительно ответил Винсент, и, о Всевышний, лучше бы он промолчал. — Я такая ужасная мать, Вагги! — Чарли неожиданно крепко вцепилась в ее плечи, и Вагги вздрогнула, поняв, что у той стоят слезы в глазах. — Я даже не могу найти банку джема для моего ребенка! — Твоему ребенку пятнадцать, дорогая. Он вполне дееспособен для того, чтобы самостоятельно отодрать свой зад от стула, — Вагги метнула предупреждающий взгляд на Винсента. — И взять ее сам. Пять месяцев, прошедшие с первой встречи с Винсентом в приютском кабинете в присутствии психолога и директора, были настоящей битвой. Вагги не отрицала, что бекграунд у парня был травматичным, и у него были огромные проблемы с доверием, но в то же время он прекрасно чувствовал окружающих и безошибочно раз за разом разыгрывал на Чарли карту «бедной-несчастной сиротки». — Все хорошо, Вагги, — лицо Чарли неожиданно посветлело, и она, чмокнув ее в щеку, закрыла дверцу шкафа. — На полке, значит. Найдя нужную банку, Чарли торжественно поставила ее перед Винсентом. — Держи, — победно улыбнулась она. Вагги поймала момент, когда очки Винсента озорно блеснули, и он, подперев щеку кулаком, практически пропел с ангельской улыбкой: — Спасибо. Но я передумал. Я не хочу джем, я хочу сыр с маслом. Банка тут же вернулась на место, а Чарли начала панически потрошить холодильник. — Винсент Уиттман! — Как можно строже рыкнула Вагги. — Что? — Невинно развел руками тот. — Все хорошо, родная! — Пропела Чарли, доставая из холодильника сыр, масло, бекон, арахисовую пасту и еще бог знает что. — Все лучше, чем когда он боялся лишний кусок хлеба попросить. Лицо Винсента мгновенно покрылось красными пятнами, и он, невнятно пробормотав «спасибо», начал сам мазать масло на хлеб. Один-один. Еще через десять минут они сидели за столом все втроем и мирно завтракали. Кики запрыгнула на стол и, демонстративно огладив хвостом шею Винсента, улеглась рядом клянчить куски. Раззл и Даззл спали где-то под ногами. — Итак, — начала Вагги, когда все более-менее закончили с трапезой. — Сегодня у нас всего два гостя на человеческой половине отеля, в остальном он пуст. Кики, Раззл, Даззл! — Она поймала взгляд каждого из них. — Никаких превращений. Соцработник приедет к двенадцати дня, у нас есть время проверить, все ли убрано. Мы обычная провинциальная семья, держащая небольшую придорожную гостиницу. — Никакой мистики, — насмешливо фыркнул Винсент. — Абсолютно, — серьезно подтвердила Вагги. — И, Чарли, ради всего святого, оставь общение с соцработником мне. — Что? — Тут же встрепенулась та. — Я и сама справлюсь! — НЕТ! — В один голос сказали Вагги и Винсент и переглянулись. Они редко когда совпадали во мнениях. — Тебе достаточно улыбаться, дорогая, — как можно мягче сказала Вагги, надеясь найти в глазах возлюбленной понимание. — И не вздумай открывать свой глупый рот лишний раз, — усмехнулся Винсент. — Ты ужасно переносишь стресс и наговоришь всякой хуйни. — Винсент! — Фигни, — без каких-либо признаков раскаяния поправился он. Вагги стиснула зубы. Только спокойствие. Винсент — сложный подросток со сложной судьбой. Это просто защитная реакция. Сложный подросток тем временем как ни в чем не бывало попивал свой кофе. Вагги точно знала, что несмотря на всю свою ершистость и дурацкие комментарии, Винсент как минимум чувствовал себя комфортно в их компании. Добиться этого было тяжело, но Вагги лично положила все свое ангельское терпение на то, чтобы мальчишка начал нормально реагировать на простые вещи. Она прекрасно помнила тот день, когда они с Чарли приехали в приют, точно зная, что конкретно без этого парня они не уедут. Конечно, они не могли увезти его сразу на первой же встрече, но получить с ним контакт и в конце концов забрать его из этой системы смогли. Она помнила, как резко закрылся его взгляд и доброжелательное выражение лица сменилось на пустую маску, когда их оставили наедине. Он мог чувствовать, что они не люди, и первое время Вагги думала, что его смущает именно это, но, как оказалось, он боялся снова стать инструментом для получения пособий и льгот, насилия и эксплуатации. Что ж, неудивительно, что ад был переполнен… За семь лет с момента, когда особняк Уиттманов оказался сценой печальной трагедии, Винсент сменил порядка пяти семей. И, как назло, каждый раз, когда они пытались найти его в системе и подать заявку, кто-то успевал перехватить парня в новую семью. Так ему исполнилось пятнадцать, и его профайл наконец-то снова появился в системе с пометкой «нуждается в терпеливой и понимающей семье». Звякнул колокольчик из столовой для гостей, извещающий, что постояльцы спустились к завтраку, и Вагги, наскоро сунув грязные тарелки в мойку, принялась за готовку. Парочка, остановившаяся в отеле вчера вечером, была довольно странной. Это были молодые парень и девушка, и Вагги решила бы, что они просто влюбленные, но те довольно внимательно оглядывали каждый угол ресепшена и фотографировали Кики, лежавшую на стойке, со всех сторон. Нет, постояльцы любили Кики — редко кто мог устоять против их красавицы-кошки, но эта парочка была готова заглянуть ей в уши и под хвост, словно ища что-то. Кики была достаточно терпеливой, но могла случайно и вернуться в свою демоническую форму, если разозлить. Когда Вагги выглянула в холл, то увидела, что Винсент, стоявший за стойкой ресепшена, что-то увлеченно им рассказывал. — Да, вот сюда на север три километра, и начнется аномальная зона, там стрелка компаса пляшет, — на лице Винсента читалось плохо скрываемое садистское удовольствие. — А если еще дальше пройти, то там лесное озеро со светлячками, говорят, что там не только светлячки водятся, — заговорщически подмигнул им он. — Лопату дать? — Зачем лопату?.. — Заторможенно спросил юноша, приспустив солнцезащитные очки, которые зачем-то носил в помещении. — Как зачем? — Удивился Винсент. — Бигфута не будете откапывать? И вручив ошалевшим от такой радости ребятам лопату, он, благостно улыбаясь, помахал им вслед рукой. — И… Что это было?.. — Осторожно спросила Вагги. — Два идиота, которые ищут приключений с нечистью, и соцработник. Я их на весь день, считай, занял, точно не пересекутся. — Так озеро не на севере… — Тяжело вздохнула Вагги, чувствуя подкрадывавшуюся мигрень. — Зато мистика, — хмыкнул тот. — Тебе они, кстати, не напоминают Людей в Черном? Еще и зовут друг друга кодовыми именами. Вагги тяжело вздохнула: — Я рада, что ты думаешь о своем будущем, но нам невыгодна слава отеля со странностями. Тем более здесь есть реальная нечисть, и это еще вопрос, кого нужно защищать… Винсент закатил глаза. Началось. — Ну да, лучше бы они совали свои носы Раззлу и Даззлу под хвост, чтоб те превратились в драконов и оттяпали пару лишних частей тела у неудачников, — фыркнул он, закипая. — Спасибо бы сказала. — Ты их в лес послал! — Воскликнула Вагги. — А если их там медведи сожрут?! — Максимум мошкара, — отмахнулся он. — И вообще, раз тебе моя помощь не нужна, то я ухожу. — В свою комнату! — Да, в свою комнату! — Он, громко топая, ушел на лестницу и скрылся на втором этаже. Через пару минут отдаленно хлопнула дверь. — Что-то случилось? — Спросила Чарли, выглянув из кухни. — Все хорошо, дорогая, — натянула на себя улыбку Вагги. Все хорошо, просто твой подросток только что отправил парочку незадачливых туристов в дремучий лес. Впрочем, Вагги было их некогда спасать, так что она, решив, что мучительная смерть, наверное, запишется в плюс к попаданию в Рай, решила заняться уборкой перед приходом соцработника. Чарли все еще была на взводе, а потому ее приходилось направлять на наименее травмоопасные занятия. — Чарли, это просто формальность, — в очередной раз начала объяснять она, когда ее возлюбленная зациклилась на какой-то мелочи. — Мы уже прошли столько проверок! Ты забыла про все эти встречи под надзором приюта? Про обязательное общение с психологом? Про то, что мы вообще проходили обучение? Мы, два высших существа! — Вот именно! — Заломила руки Чарли, и выражение ее лица было совсем не успокоившимся. — Представляешь, сколько усилий было приложено! А если все псу под хвост?! Ты вообще уверена, что Винсенту хорошо с нами?.. Он так хочет влиться в обычное человеческое общество, а тут мы… Вагги тяжело вздохнула. Вот в чем дело… — Я уверена. Не надо сейчас бежать переспрашивать, уверена, он волнуется не меньше твоего, просто скрывает это лучше. Ему осталось чуть меньше трех лет до восемнадцати, а до встречи с нами он вообще хотел подавать на дееспособность с шестнадцати. Мы даем ему больше, чем все его предыдущие семьи. Мы просто покажем, что у нас ему хорошо, и через полгода сходим на последнее заседание. Ну?.. Чарли неуверенно покивала, так и не убежденная. — Давай-ка ты протрешь пыль вон на тех полках? — мягко предложила ей Вагги, надеясь отвлечь от тяжелых мыслей. Винсент действительно болезненно хотел быть «нормальным». Но он не был. Последний из клана Уиттманов, он был сильным медиумом, который в перспективе мог быть проводником между мирами людей, ангелов и демонов. Он не умел правильно пользоваться своими способностями, брошенный на произвол судьбы после гибели своей семьи. Некому было учить его, а окружающий мир враждебно относился к мальчику, видевшему «всякое». Он никогда не рассказывал им, но Вагги имела представление по уклончивым фразам сотрудника, ответственного за Винсента, его собственным реакциям и своему опыту. У него были проблемы с памятью — почему-то он считал, что родной дом сгорел в пожаре во время грозы, хотя на деле само здание было нетронуто. После трагедии Чарли выкупила его и сохранила, зная, что в доме могут быть спрятаны материалы, которые в будущем могли бы помочь Винсенту. Семейную библиотеку они вывезли к себе, надеясь, что когда-нибудь он захочет выучиться по ней. И Вагги, и Чарли были бесполезны в этом ремесле, хоть и были частью системы. Сложно сказать, в какой момент Божественная система дала сбой, но на Земле, помимо людей, жило еще много всего потустороннего. Наибольшей проблемой были сделки с демонами, когда люди просили проклятий для неугодных им, так что на Земле достаточно быстро распространились существа, будоражащие умы живых и никак не вписывающиеся в концепцию Ада и Рая. Сама Вагги была направлена на Землю для того, чтобы дарить таким душам вечное забвение или попросту уничтожать. Она и уничтожала до тех пор, пока не встретилась с Чарли. Чарли волновала судьба всех душ, которые можно было спасти. Разве те, кто пострадал от проклятий, должны были лишиться своей бессмертной души, в то время как те, кто наложил проклятье, оставались при своем и попадали в Ад?.. Кланы медиумов, как семья Уиттманов, умели ломать подобные проклятья. А еще стояли костью в горле сильнейших демонов, портя им бизнес. Вагги и Чарли получили информацию слишком поздно, а потому оказались у особняка Уиттманов, когда преступник уже ушел, оставив тела родителей Винсента внутри. Самого мальчика в тот вечер они не нашли, лишь через несколько дней узнав о том, что тот попал в систему приемных семей. То, что он чувствовал и видел нечисть, наложило отпечаток и на него, и на восприятие окружающих. К моменту, когда они наконец встретились, Винсент выбрал тактику «не вижу, не слышу, не говорю» и даже явный фон от Чарли и Вагги не заставил его задать им вопрос напрямую. Он хотел быть обычным парнем и стремился к обычному будущему в мире людей. Вагги знала, что Винсент собирался выучиться на права и купить машину, как только у него будет возможность. Поступить в университет на бизнес-факультет и открыть свое дело. Он пока не мог описать точно, что именно он хотел, но готовился к будущему с завидным упорством для пятнадцатилетнего мальчишки. От размышлений ее отвлек стук во входную дверь. Чарли тут же метнулась открывать, заставив Вагги недоуменно взглянуть на часы — до оговоренного времени оставалось еще около часа. Постояльцы обычно открывали дверь без предупреждения, но и их сегодня не ожидали, так как отель был пуст, если не считать тех двоих, которых Винсент отправил к медведям… — Папа?! — Услышала Вагги и поняла, что, кажется, их сегодняшний день чуть усложнился. В дверях действительно стоял Люцифер собственной персоной. В извечном белом фраке и огромной шляпе, он непринужденно опирался на трость и немного нервно улыбался во все тридцать два зуба. — Чарли, дорогая! Я так рад тебя видеть! — Фальшиво поприветствовал он ее. Вагги могла видеть даже со спины, как ее девушка скривилась. — А я как рада тебя видеть… — Неестественно рассмеялась она. — А почему без предупреждения?.. Люцифер явно замялся, пытаясь заглянуть за ее плечо и что-то увидеть, но встретился взглядом с Вагги. — Привет, Ваджента, — криво улыбнулся он. Вагги кивнула, тоже не особо счастливая встретиться с ним. Отношения между отцом и дочерью были сильно натянуты с тех пор, как Люцифер и Лилит расстались. Чарли всегда была маминой девочкой и тяжело переживала разрыв родителей, полностью встав на сторону матери и отрицая любые попытки отца объясниться. Ситуацию ухудшало то, что Люциферу категорически не нравился ни исход Чарли на Землю, ни ее выбор Вагги в качестве партнера. — Ты не ответил на мой вопрос… — в голосе Чарли появилась слабая угроза, и Люцифер снова перевел взгляд на нее. — Просто вчера я встретился с Лилит… — Осторожно начал он, внимательно следя за выражением лица Чарли. — И она рассказала мне, что вы усыновили ребенка. Ох ты ж… — Это не твое дело, — тут же отрезала Чарли. — Если бы я хотела вас познакомить, то пригласила бы тебя. У нас сегодня важный день, поэтому уходи, пожалуйста. Ответ явно задел Люцифера, но он постарался скрыть обиду за поджатыми губами. — Разве я не имею права познакомиться с приемным внуком? — Как можно непринужденнее оперся он о трость и улыбнулся ей. — Если бы ты хотел играть в семью, то не бросал бы маму, — скривилась Чарли. Люцифер закатил глаза: — Все несколько сложнее. Но тебе неинтересно слушать. — Да. Вот так твоих отговорок наслушалась, — Чарли провела пальцем черту над головой. — У меня ни времени, ни желания с тобой говорить, поэтому уйди, пожалуйста. Они могли бы выгнать Люцифера еще парой фраз, но скрип половиц со второго этажа отвлек всех от перепалки. Наверху лестницы стоял Винсент, по-совиному склонивший голову к плечу, и разглядывал незваного гостя, видимо, оценивая является тот соцработником или нет. Впрочем, от Люцифера, наверняка фонило так, что у парня не возникло сомнений, что перед ним демон. Вагги плохо чувствовала ауры, и Чарли говорила ей, что это дано не каждому. — Винсент! — Немного нервно окликнула его Чарли. — Сегодня ведь не должно быть постояльцев?.. — Задумчиво спросил тот, спускаясь к ним и продолжая оглядывать Люцифера. Вагги заметила, что демон тоже внимательно изучал Винсента, думая о чем-то своем. — Медиум, значит… — Наконец неожиданно мягко сказал он. — Интересный выбор. — А вы?.. — Винсент подошел к ним и встал рядом с Чарли, продолжая изучать гостя. — Люцифер, отец Чарли, — без лишних расшаркиваний ответил тот. — А ты, я полагаю, приемный сын моей дочери. Я думал, вы взяли мальчика помладше. Винсент тут же обернулся на нервно теребящую волосы Чарли. — У нас в прихожей стоит король ебанного Ада?.. — Мечтал познакомиться с приемным внуком, — неловко хохотнул тот. — Давайте перенесем знакомство на более благоприятное время, — резко вмешалась Вагги, понимая, что с минуты на минуту появится соцработник, и меньше всего им нужно присутствие Люцифера при этом. Глянув на Чарли, она поняла, что еще немного, и у той начнут расти рога от злости. — Я очень рада, что вы пришли к нам, но сегодня не тот день, чтобы… Их прервал еще один стук в дверь, заставивший Чарли и Вагги вздрогнуть. Похоже, они не успели… Вагги заметила легкий испуг, промелькнувший на лице Винсента, и сама шагнула к двери, чтобы открыть ее. — Та-дам! Девчушка, стоявшая на пороге, точно не могла быть соцработником. В последний раз Вагги ее видела достаточно давно, но спутать было невозможно… — Эмили?! — Сюрприз! — Счастливо пискнула та, взмахнув руками. — Привет, Чарли! Вагги! Эээ… Люцифер?.. Люцифер неловко помахал ей рукой в ответ, но Вагги точно видела, что он понятия не имел, кто эта девочка. Как впрочем и Винсент, завороженно оглядывавший чуть светящийся нимб над головой Эмили. — Эмили?.. А ты что здесь делаешь? — Первой очнулась Чарли. — А я пришла вместо Лют! — Радостно улыбаясь, ответила она. — Сегодня же день отчета, так что я хотела лично принести новости для Сэры! Теперь уже Вагги почувствовала, как тошнотворный ком подбирается к ее горлу. Неужели она забыла, что сегодня день отчета перед Небесами об их деятельности?.. Разве у нее не было еще что-то около пары месяцев?.. Время на Земле и в Раю текло по-разному, а потому она вполне могла перепутать все… Впрочем, с Эмили можно было договориться в отличие от Лют, так что, возможно, все не так плохо… Вагги оглянулась на Чарли и поняла, что та начинает терять ориентацию в пространстве. Их идеальный план показать соцработнику прибранный тихий придорожный отель и счастливую совершенно нормальную семью рушился прямо на глазах. Обернувшись на Винсента, она успела заметить панику в глубине его глаз, которую тот моментально скрыл за совершенно непринужденным видом. И в этот момент раздался третий стук в дверь. — Кого там еще принес… — Вагги уже готова была увидеть Адама, или того хуже Аластора за дверью, но там стояла незнакомая сухонькая женщина в огромных очках и с кошелочкой, нафталиновом платье и лисьим воротником не по сезону на плечах. — Оу… — понимание мгновенно накрыло ее. — Секундочку! — Вагги резко закрыла дверь и обернулась на присутствующих. — Всем внимание! — Тихо, но четко рявкнула она. — Это соцработник, который пришел проверять условия проживания Винсента. Люцифер, переоденьтесь, так сейчас никто не ходит! Эмили, убери нимб. Мы обычная человеческая семья. Никому не открывать рот без моей команды, ясно?! Чарли, взбодренная ее голосом, отдала честь. Вагги обернулась сначала на Эмили, спешно менявшей облик, а затем на Люцифера, щелчком пальцев сменившего сюртук на потертые джинсы и футболку с нарисованной уткой. Стук раздался снова, и Вагги, нацепив на себя самое благодушное выражение лица, открыла дверь. — Простите, технические… Неполадки, — неловко рассмеялась она, пропуская женщину внутрь. — Вы, должно быть… — Сьюзан Буланже, — сварливо представилась женщина, придирчиво оглядывая каждого участника этой сцены. — А, юный Винсент. Давно не виделись. Винсент неуверенно кивнул ей и сделал шаг назад, словно пытаясь скрыться за Чарли, стоявшей рядом. — А вы… — Я Вагги, — тут же представилась та, забирая на себя роль ведущего. — Это Чарли, ее отец Люцифер и… Эмили. Сестра. — Вы не очень похожи, — скучающе заметила Сьюзан. — Моя сестра! — Радостно ляпнула Чарли и тут же вжала голову в плечи под тяжелым взглядом Вагги. — У нас разные матери. — И отцы, — зачем-то добавил Люцифер, немного неприязненно глядя на глупо хлопающую глазами Эмили, пытающуюся казаться нормальной. — У нас у всех один отец! — Начала было та, но Вагги вовремя закрыла ее своим телом, зарубив этот бразильский сериал на корню. — Они приехали специально, чтобы поддержать нас. Очень волнуются… Все же такое событие! Сьюзан тем временем достала блокнот и начала что-то помечать в нем. — Вы владелец этого отеля, мистер… Э… Люцифер? — Внезапно спросила она, бросив цепкий взгляд на разглядывавшего свой маникюр демона. — Эээ… — Он посмотрел на дочь в поисках поддержки и неловко рассмеялся. — Нет-нет, это полностью затея моей дочери. Она всегда хотела… помогать другим. Сьюзан снова что-то черкнула: — А чем вы зарабатываете на жизнь? — Заведую Адом, — как можно благостнее улыбнулся он. — Папа просто так шутит! — Взвизгнула Чарли, загородив отца собой. — У него небольшой бизнес по производству… котлов. Сьюзан сделала очередную пометку и повернулась к Эмили, явно собираясь спросить и ее о чем-то, но Вагги тут же возникла у женщины перед носом: — Итак, как будет проходить проверка? Мы подготовили место для беседы… — Давайте сначала проверим условия, — сварливо ответила женщина, похоже, немного расстроенная тем, что ее прервали. — И поговорим с опекунами. Потом пообщаемся с юным Винсентом. — Замечательная идея! — Чарли тут же подхватила Сьюзан под локоть и поволокла на второй этаж, что-то треща про отель и его особенности. — Винс, — тихо шикнула Вагги, подойдя к нему. — Займи пока эту парочку и… — Она не успела договорить, когда Винсент перехватил ее за руку и вперился испуганным взглядом. — Что?.. — Это Сьюзан! — Прошипел тот, как будто это все объясняло. Поняв по лицу Вагги, что она не прониклась, Винсент продолжил: — да она ж людоедка! Придирается к любой мелочи и пишет самые гнусные отчеты! И терпеть не может лесбиянок и понирадугу по типу Чарли! А еще у нее аллергия на кошек! Час от часу не легче… — Проблемы? — Вальяжно спросил Люцифер, как будто его действительно могло волновать происходящее. — Никаких, — пропела Вагги сквозь зубы. — Займи, пожалуйста, наших гостей. А я как-нибудь укрощу эту Сьюзан. Но Сьюзан оказалась крепким орешком. Тетке было явно за шестьдесят, и, по-хорошему, ей давно было пора на пенсию, а не разъезжать по захолустьям с сиротскими проверками. Она кривилась на каждом слове, как будто ее раздражало само существование Чарли и ее голос, а что она говорила, было совсем неважно. Вагги, потерявшая инициативу и теперь не знавшая, как ей забрать слово у Чарли так, чтобы это не выглядело плохо в глазах проверяющей, плелась сразу за ними, а потому чуть не налетела на спину своей возлюбленной, когда процессия внезапно остановилась. — Это что, таракан? — Поморщилась Сьюзан, ткнув пальцем в обои. — Где?! — Тут же дернулась Чарли, не видя ничего. — Это просто узор такой… Но таракан действительно невозмутимо сидел на стене и шевелил усами. А еще посверкивал своими четырьмя светящимися глазами. Блять. Откуда у них таракан из Ада?! Вагги резко подалась вперед, проводя рукой по стене и сбрасывая таракана на пол, чтобы в следующую секунду незаметно наступить на него. — Да, не очень удачный узор, — неловко рассмеялась она, маскируя таким образом хруст панциря. — В тенях чего только не увидишь… Но мы планируем сделать ремонт через пару месяцев и выбрать более светлые тона! — Разбомбить все здание, чтоб оно провоняло запахом краски и дихлофоса? Вы не могли этого сделать до начала процесса усыновления? — Поморщилась та. — У Винсента как раз начнется школа! — Тут же нашлась Вагги. — Большую часть дня он не будет присутствовать дома. Пройдемте сюда, здесь начинается жилая часть, — она открыла ключом дверь и пропустила вперед Сьюзан. — Обычно приемные семьи заранее готовятся, если хотят усыновить ребёнка, а не взять на передержку. Поэтому странно, что вы не удосужились сделать ремонт раньше. Вообще достаточно интересно, что вам вообще отдали ребёнка. Здесь же мотель? Часто у вас здесь… Останавливаются парочки на одну ночь? — С паузой спросила Сьюзан, явно намекая на что-то неприличное. — Парочки?.. — Чарли очевидно не поняла, куда клонит женщина. — У нас не секс-отель, — резко отрезала Вагги. — Чудно, — безразлично кивнула та, как будто ничего такого и не имела в виду, а Вагги это додумала в силу своей испорченности. И для верности снова что-то черканула в свой блокнотик. Вагги почувствовала, что внутри нее закипает ярость и постаралась незаметно выдохнуть. Эта старая сука не сможет вести игру на свой лад! Они и не заметили, что Кики прошла внутрь комнаты и начала обнюхивать ноги гостьи. Та чихнула, а затем резко отскочила от кошки, хмуро глядя на неё. Вагги, вспомнив о словах Винсента, тот же подхватила Кики и аккуратно выгнала её за дверь. Сьюзан, проследив за этим действием, демонстративно отвернулась и начала с неприязнью оглядывать их небольшую уютную гостиную, предназначенную только для семьи. Жилая часть отеля была не очень большой, но Вагги искренне считала её милой. Гостиная соединяла в себе островок с диваном и телевизором, где они часто сидели в свободное время, а также имела двери в санузел, личную комнату Винсента и спальню Чарли и Вагги. По сути это было помещение, отгораживающее личную часть дома от гостевой. — И чем вы занимаетесь в свободное время? — Неприязненно спросила Сьюзан. — Смотрите телевизор? — Ну да?.. — Удивлённо ответила Чарли. — Кино, например… — Понятно, — поморщилась женщина так, как будто Чарли только что призналась в том, что не вытряхивает лоток их кошки. — Что… понятно?.. — Телевизор… Книги хоть ваше поколение читает? Или вместе с ориентацией вы теряете всякую культуру? — Что?! — Воскликнули они одновременно. — Ну, лесбиянством страдают из-за плохого образования и поголовной пропаганды… Чему вы, девушки, можете научить и без того проблемного подростка? Вагги почувствовала, как кровь резко прилила к её лицу. Неудивительно, что Винсент пришел в ужас, когда увидел, кого назначили проверяющим. Сьюзан, видимо, пыталась вывести их на агрессию, вот только зачем ей это было надо?.. — Любви и доверию, — внезапно спокойно ответила Чарли, хотя Вагги могла поспорить, что еще пару минут назад видела, как ее глаза блеснули красным. — Тому, что ваша система за эти годы практически выбила из него. Вы и представить себе не можете, насколько счастливее и спокойнее он стал за те полгода, что живёт с нами. И он не проблемный. Вагги тепло улыбнулась. Чарли права. Им было за что побороться. — У него есть цель, видение будущего, поэтому мы собираемся поддерживать его так, как только сможем. И вы не сможете нам помешать, даже если продолжите пытаться нас оскорбить, — Чарли немного потряхивало, и она сжимала кулаки, но говорила чётко и убедительно, глядя прямо в глаза поджимавшей губы Сьюзан. Та в ответ долго и внимательно оглядывала Чарли, но в итоге кивнула: — Принято. Я хотела бы осмотреть комнату Винсента. — Только в его присутствии, — твёрдым голосом отрезала Чарли. *** Винсент практически не помнил собственное детство до того, как оказался сиротой. Он не помнил ни лиц своих родителей, ни их имён, не имел никаких воспоминаний о времени, проведённом с ними. Вся его сознательная жизнь была чередой приютов и приемных семей. Первое время его охотно брали в новые семьи, но каждый раз превращался для него в сущий кошмар. Ему было сложно найти общий язык с новыми людьми и довериться им. В силу возраста ему приходилось зависеть от окружающих, поэтому он старался делать всё, чтобы его не замечали лишний раз. Когда его вернули в приют в последний раз, он поклялся себе, что до 16 лет он больше не попадёт ни в одну приемную семью. Кем бы ни были его родители, они оставили ему неплохое наследство, поэтому у него был шанс доказать свою дееспособность в 16 лет и навсегда распрощаться с системой приемных семей, чтобы наконец-то принадлежать только себе. Поэтому когда ему сказали, что есть семья, желающая с ним познакомиться, он был готов проклясть свою невезучесть. Всем, чего он желал, было, чтобы новая семья отказалась от него ещё на этапе знакомства. Для системы он старался быть гибким, чтобы лишний раз не привлекать к себе внимания, но новая семья не входила в его планы, поэтому он собирался показать им, насколько это плохая идея попытаться забрать его. Чего он не ожидал, так это встретить двух женщин, которые, несмотря на его сопротивление, продолжали видеть в нём хорошее. Чарли иногда казалась ему дурочкой, но её неугасающий оптимизм и вера в лучшее заставляли и его самого поверить в то, что у него все получится. Она могла нервничать, нарезать круги, говорить глупости, выставлять себя идиоткой, но она давала Винсенту такую непоколебимую веру в него, что ему пришлось сдаться и поверить в ответ. Что касается Вагги, то сначала они никак не могли найти общий язык. В отличие от своей партнёрши Вагги была реалисткой и насквозь видела все хитрые манипуляции Винсента. Они неоднократно ругались из-за этого, и ему приходилось чувствовать вину каждый раз, когда Вагги снова ловила его на лжи. Но она же первая понимала, когда ему было плохо, и активно старалась помочь ему. Они с Чарли прекрасно дополняли друг друга. Вообще-то Винсент, как и всякий подросток в его возрасте, больше всего мечтал о том, чтобы окружающие от него отъебались. Но он был готов сделать исключение для своей новой приемной семьи. И хоть он не мог назвать их матерями, иногда ему казалось, что они вполне смогли заменить ему настоящих родителей. Поэтому когда он увидел, что в дверях стояла Сьюзан — одна из его бывших кураторов — он почувствовал, что ситуация выходит из-под контроля. Сьюзан была той ещё сукой. Иногда ему казалось, что у этой женщины не удалась её жизнь, и поэтому она делала людей, которые зависели от неё, такими же несчастными. Приютам было гораздо выгоднее раздавать сирот и навсегда забывать о них, чем каждый раз заниматься их пристройством. Но Сьюзан как будто бы делала всё, чтобы как можно меньше семей могли усыновить ребёнка. Она придиралась к любой мелочи, специально выводила приемных родителей на скандал и смотрела на их реакции, обязательно била по больному. У самого Винсента дело ни разу не доходило до настоящего усыновления, но он слышал достаточно историй от других сирот, у которых проверяющим оказалась именно эта женщина. Сам он столкнулся с ней в возрасте примерно 10–12 лет, когда ему поменяли куратора. Сьюзан тогда посмотрела в его личное дело и, тяжело вздохнув, прочитала лекцию о том, как тяжело быть сиротой. Как будто бы он сам не понимал. На тот момент он сменил уже две семьи и в обеих столкнулся с различными проблемами, которые сильно повлияли на него. Меньше всего на свете ему хотелось слушать о том, каким несчастным и бесправным существом он был. Следующая семья забрала его буквально через пару месяцев и увезла в другой штат, так что ему поменяли куратора. Но так как отношения и в новой семье не сложились, то через время ему пришлось вернуться снова. Но Сьюзан уже была закреплена за другими сиротами. Наверное, это было к лучшему. Сейчас же он вышел из кухни с небольшим подносом в руках. Незваные гости из Ада и Рая вполне мирно сидели на диванчике в холле отеля и игнорировали друг друга. Раззл и Даззл в виде собак жались к Королю Ада — Винсент помнил, что именно он создал их для своей дочери. Это был первый раз, когда к ним пришли не постояльцы, а те, кто так или иначе был связан с Чарли и Вагги. Конечно, Винсент понял, что его новая приемная семья не люди, ещё на первой встрече. Он умел чувствовать нечеловеческую ауру и за свою короткую жизнь уже неоднократно встречался с различными потусторонними существами. Чаще всего с призраками. Но Чарли и Вагги точно не были призраками. Их ауры нельзя было назвать чисто тёмными или светлыми, но они были точно сильнее, чем те, которые Винсент видел до этого. В процессе он узнал, что его новые опекунши — принцесса Ада и ангел с Небес, что уже само по себе шокировала его. Но их знакомые до этого ещё ни разу не приезжали в отель. Тем более он не ожидал когда-нибудь вживую увидеть самого короля Ада. Если честно, то глядя на этого маленького мужчину с забавной завитушкой на лбу, он бы ни за что не подумал, что тот может являться самым страшным демоном в мире. Но с другой стороны, он чувствовал ауру Люцифера. Похожая на Чарли, она была яркой до рези в глазах, с вкраплениями чего-то тёмного, и была такой силы, что у Винсента не оставалось сомнений, что перед ним было очень сильное существо. Вторая гостья, кажется, Эмили, тоже обладала сильной аурой. Но в отличие от холодной мощи Люцифера она была тёплой и приятной, как солнечный весенний день. Этот ангел выглядела совсем маленькой девочкой, она неловко ерзала на диване и с интересом оглядывала обстановку, цепляясь за подлокотник дивана, чтобы не вскочить и не начать разглядывать все вокруг. — Чай, — возвестил Винсент, ставя поднос на журнальный столик. — Спасибо! — Эмили тут же подскочила и схватилась за чашечку. — Какой милый узор! — Узор, конечно, был самым обычным: что-то типа розочек по краю чашки. Винсент был уверен, что весь набор Чарли собирала по гаражным распродажам, которые безумно любила и куда постоянно таскала их с Вагги, чтобы покопаться в очередном барахле. Винсент сел в кресло напротив гостей и осторожно спросил: — Можно спросить, что привело вас сегодня? — О, я отвечаю за проект, который организовали Вагги и Чарли! — Счастливо улыбаясь, воскликнула Эмили. — Это так находчиво — спасать души тех, кто перестал быть человеком, но остался на Земле. Мы с большим вниманием наблюдаем за этим экспериментом уже почти 100 лет! Ой! Я, наверное, не должна говорить о таких вещах с человеком… — Я знаю о том, что часть отеля отдана для всяких потусторонних существ. Но сегодня здесь никого нет, так как мы готовились к приезду соцработника, — спокойно ответил Винсент. — Ооо… А что такое этот соцработник? Это та пожилая женщина, которую увели девочки? Винсент кивнул: — Да, сегодня очень важный день, поэтому никак нельзя показать Сьюзан, что вы не люди. Эмили удивлённо кивнула с открытым ртом. Люцифер, всё это время сидевший молча и наблюдавший за их разговором, тихо цыкнул: — Зачем следовать дурацким правилам, когда можно было бы просто заморочить человеческим организациям голову? Чарли остается такой идеалисткой… Винсент почувствовал себя неловко. Чарли практически никогда не рассказывала про своего отца, поэтому он даже не представлял, чего можно было ожидать от него. Люцифер не выглядел угрозой, но точно был сам себе на уме, и было сложно сказать, нравится ли ему идея того, что его дочь решила усыновить человека. — Но следовать правилам это очень важно! — Тут же вступилась Эмили. — Ха-ха… — без эмоций ответил Люцифер. — Конечно же, ведь правила существуют для того, чтобы не включать голову. — Вовсе нет! — Вспыхнула Эмили. — Правила помогают нам и защищают, поэтому они важны. Если соцработник не должна узнать о том, что мы не люди, то мы сделаем все возможное, чтобы этого не произошло. Но почему ты знаешь о нас? — Это же очевидно, — вмешался Люцифер, лениво разглядывая их обоих. — Мальчик — медиум, разве ты не чувствуешь этого? Эмили более внимательно посмотрела на Винсента и медленно кивнула, признавая его правоту. — Когда Лилит мне сказала, что Чарли решила завести ребёнка-человека, я подумал, что она немного тронулась умом на почве своих идей, но теперь мне все понятно. Действительно, взять под свое крыло медиума — очень логичное решение. Глупое, тем не менее. Винсент смутился. Конечно, он понимал, что Чарли и Вагги забрали его не только по доброте душевной, но они никак не использовали его способности, хотя пару раз заводили разговор об этом. Да и способностей-то у него почти не было: он мог видеть то, что не видели обычные люди, и общаться с этим. Ещё он умел немного гипнотизировать, но у него не очень получалось, потому что почти не было практики. Из прочих странностей он имел проблемы с электронными приборами, которые часто выходили из строя, если он испытывал сильные эмоции. Эти способности скорее раздражали его, чем были реально полезными, но Чарли не торопила его и позволяла ему не углубляться в них. — Что это значит — «медиум»? — спросил он, внимательно глядя на них. — То, что я вижу таких, как вы? Не то чтобы ему реально хотелось знать, если честно. Он старался избегать этих знаний, чтобы в будущем все же нормально влиться в социум. Люцифер оглядел его внимательным взглядом, но не стал смеяться: — Это значит, что ты можешь спасать «заблудшие» души и ломать проклятья. При правильном обучении, конечно. Я так понимаю, что тебя не учат? — Я не хочу учиться, — холодно ответил Винсент. — Мне не нужны эти способности, я хочу быть просто нормальным. — Похвальное стремление, — хмыкнул Люцифер. — Но вряд ли ты сможешь его осуществить. — И все же я попробую, — отрезал Винсент. — Можно совместить! — Вмешалась Эмили, глупо улыбаясь. — Медиумов и так мало, было бы жаль потерять хоть одного. Винсент поморщился. Они совсем немного обсуждали это с Чарли раньше, но она сказала, что не будет заставлять его выбирать. — Я всего лишь сирота со странностями, — грубовато парировал он. — «Всего лишь», — развеселился Люцифер. — Парень, такие как ты — большая редкость, но раз ты сирота, значит твою семью убили. Эмили тихо ахнула. — Это был несчастный случай, — поджал губы Винсент. — Возможно, — пожал плечами Люцифер. — Ты просто не представляешь, сколько сильных демонов хотят избавиться от таких как ты. Это было уже жутко. — Никогда не чувствовал странные присутствия? Или, может быть, даже сталкивался с настоящим демоном? Винсент передёрнул плечами. В один из их первых совместных выходных с Чарли и Вагги он действительно столкнулся с сильным демоном… Но тогда он был просто нежеланным свидетелем, а не жертвой. — Вижу, что у тебя есть пара воспоминаний, — хмыкнул Люцифер. — Но зачем нужно истреблять медиумов? — Подала голос Эмили, которая до этого слушала их разговор, не вмешиваясь. — Они ведь наоборот проводники между людьми и остальными… — В том-то и дело, — тяжело вздохнул Люцифер, положив ногу на ногу. — Что медиумы часто ломают сделки демонов с людьми. — Вообще-то, — возмущенно надулась Эмили. — Люди не должны заключать сделки с демонами. Это только множит страдания. — Расскажи это демонам с людьми, — расхохотался Люцифер. — Пока существуют те, кто хочет получить какие-либо силы или нагадить соседу, сделки будут заключаться. А медиумы, покуда живы, будут разрушать эти сделки. Также они могут помочь тем душам, которые потеряли себя из-за чужих сделок. — Знаете ли, — прервал их Винсент. — Я не собираюсь никому помогать или мешать. Я просто хочу жить своей жизнью. Обычной жизнью обычного человека. — Ну, тогда ты выбрал не ту приемную семью… — усмехнулся Люцифер и снова взялся за чашечку с чаем. Винсент заставил себя не продолжать этот разговор. Ему было не впервой слышать размышления взрослых, которые ему не нравились. И так как у него не было возможности переспорить, он просто молчал, делая вид, что чужие слова его не задели. Конечно, он понимал, что у Чарли и Вагги были на него свои планы, но он был готов мириться с этим до тех пор, пока его не заставляли насильно. В конце концов, они вдвоём смогли заставить его снова поверить в то, что окружающие не всегда угроза. Дверь на втором этаже открылась, и они услышали приближающиеся голоса Чарли и Сьюзан. Винсент поднялся с кресла и подошел к лестнице. Чарли, заметившая его, тут же радостно помахала рукой. Она широко улыбалась, но Винсент, заметивший за её спиной мрачную Вагги, тут же предположил, что разговор со Сьюзан прошёл не очень хорошо. Его сердце забилось быстрее, как испуганный заяц, убегающий от погони. Видимо, его беспокойство проявилось в выражении лица, поэтому Чарли, легко сбежав по ступенькам, поймала его в крепкие объятия и похлопала ладонью к спине: — Все будет хорошо, — ласково сказала она. — Мы даже пришли к какому-то взаимопониманию… Наверное… — Она ещё крепче прижала его к себе. — Но все будет хорошо. Вам нужно поговорить вдвоём наверху. Мы подождём вас здесь. Он почувствовал, что к ним подошла Вагги, и, поймав его взгляд, она тоже обняла его. В отличие от крепких объятий Чарли её были очень мягкими и почти невесомыми. — Всего лишь формальность, помнишь? — С улыбкой спросила она. Винсент обернулся на диван, с которого за ним наблюдали гости, а затем поднял взгляд на верх лестницы, где стояла Сьюзан. Если утром он испытывал лишь лёгкое беспокойство из-за всей процедуры, то сейчас был очень близок к панике из-за того, сколько на него свалилось различной информации. Тем не менее он осторожно выбрался из объятий Чарли и Вагги и пошёл наверх. Вместе со Сьюзан они ушли на частную половину отеля. — Могу я заглянуть в твою комнату? — Спросила Сьюзан, как ни в чем не бывало. — Твои опекунши были готовы драться со мной, чтобы не пустить туда. Прячешь что-нибудь незаконное? Винсент невольно усмехнулся и, пройдя к двери своей комнаты, открыл её: — Нет. Проходите… Его комната была чуть меньше, чем спальня по соседству, но гораздо больше, чем то, что он имел в приюте. Если честно, он любил эту комнату. Она была довольно аскетичной, но обжитой. Помимо огромной кровати, платяного шкафа и стола у него были полки с его собственными книгами, которые ему охотно покупали Чарли и Вагги. На стенах висело несколько плакатов его любимых шоу — удивительная роскошь, которой у него не было никогда до этого. Поперёк кровати лежала плюшевая акула из Икеи, подаренная ему без какого-то особого повода Чарли в тот день, когда они поехали покупать мебель для его комнаты. Винсент отодвинул стул и предложил его Сьюзан, а сам сел на кровать, неосознанно перетащив акулу себе на колени и вцепившись в неё. Сьюзан не торопилась садиться, внимательно оглядывая его комнату. Когда она подошла к столу, её взгляд остановился на пробковой доске, висящей на стене. Помимо школьного расписания и различных важных напоминаний там висели и фотографии. Заметив, куда смотрит проверяющая, Винсент смутился. Фотографий было немного, но это было очень личное. Среди них, например, была та, на которой они все втроём стояли в океанариуме. Это был его первый опыт посещения, о котором он и не просил. Его всегда интересовала подводная жизнь и, в частности, акулы, но до этого он видел их только на картинках в энциклопедиях. В своих предыдущих приемных семьях он периодически оказывался на различных мероприятиях, и приют тоже организовывал выезды для детей, но именно в океанариум впервые он попал с Чарли и Вагги. Они провели там практически целый день, и хоть его опекунши уже к середине дня устали ходить рядом с аквариумами, они не торопили его и не отпускали унизительные комментарии о его интересе. Когда они устали ходить за ним, то просто сели в кафе, позволив ему остаться с восхищением наедине. Это было одно из самых тёплых воспоминаний, наверное, во всей его жизни. Возможно, им действительно были важны его способности, и он бы никогда не встретился с Чарли и Вагги, если бы был простым ребёнком. По некоторым оговоркам он догадывался, что они искали именно его и, скорее всего, знали его историю до попадания в приют. Слова Люцифера, конечно, задели его, но не оказались сенсацией. Это все было неважно до тех пор, пока он мог быть самим собой и ему было комфортно. Пожалуй, он мог назвать своих опекунш настоящей семьей. Сьюзан продолжала молчать, внимательно разглядывая его вещи. Винсент же думал о том, что если эта женщина хочет разрушить то, к чему он пришёл сейчас, то он сделает всё, чтобы этого не допустить. Все же он умел немного гипнотизировать, поэтому если их разговор пойдёт не в том русле, то он просто заставит её написать в ревью то, что подойдёт суду. Наконец, Сьюзан обернулась на него и с легкой несвойственной ей улыбкой спросила: — Тебе здесь комфортно? Винсент, ожидавший услышать совсем другое, растерялся. Он долго и внимательно смотрел на эту женщину, выглядевшую умиротворенной и спокойной, как будто она действительно была рада за него. Не сразу очнувшись, он все же кивнул, не уверенный в том, какие слова стоит ей сказать. Сьюзан в ответ легко отмахнулась: — Это очевидно. Эта парочка, конечно, странная, но за тебя стоят горой, как будто ты действительно их родной ребёнок. Эта смешная блондинка, похоже, действительно собиралась подраться со мной за право зайти в твою комнату. У меня, конечно, есть различные сомнения, но здесь все же лучше, чем дожидаться в приюте совершеннолетия, не так ли? Винсент крепко сжал в руках свою плюшевую акулу: — Вы хотите сказать, что я могу остаться?.. — Неуверенно спросил он, продолжая заглядывать в её глаза. — Ну, это ты мне скажи сам, хочешь ты остаться или нет, — хмыкнула та. — С моей стороны все выглядит так, как будто у тебя наконец-то дела пошли в гору. — Я хочу… Я очень хочу… — Винсент громко выдохнул, собираясь с духом. — Я очень хочу остаться. Сьюзан кивнула и, открыв свой блокнот, сделала в нём пару пометок. Задумчиво покивала, перелистывая написанное за сегодня, и снова обратилась к нему: — Тогда давай поговорим и о твоем ближайшем будущем. *** Вагги всё ещё была раздражена после общения с соцработником, у которой, казалось, не было никакого чувства такта или стыда. Это сумасшедшая старуха активно пыталась задеть их с Чарли отношения, а также перевести их общение с Винсентом в какое-то негативное поле, как будто они хотели использовать его для непонятно каких целей. Ей было тревожно, что Винсент остался с ней наедине, особенно после того, как ещё в самом начале он выглядел испуганным, узнав, кто будет проверяющим сегодня. Но, похоже, сейчас она ничего не могла сделать с этим, и им оставалось только дожидаться, когда Винсент и Сьюзан снова спустятся вниз. От тяжелых размышлений ее отвлекла Эмили, вспорхнувшая с дивана сразу же, как Вагги спустилась к ним. Она поймала её за руки и крепко их сжала: — Вы такие молодцы, что спасли мальчика-медиума, он действительно потерял семью из-за демонов, как сказал Люцифер, или это был несчастный случай? Вагги поджала губы, чувствуя дискомфорт от этого вопроса. Похоже, пока они воевали с соцработником, у Винсента здесь была своя битва. Она обернулась на Чарли и Люцифера, смущенно шаркнувшего ногой под грозным взглядом дочери. — Это был не несчастный случай, — сказала она настолько холодным тоном, что даже Эмили поняла, что не нужно переспрашивать. — Кажется, ты хотела получить отчёт о проделанной работе? Ангел тут же закивала, показывая, что заинтересована. — Сейчас я принесу всё, — ответила Вагги и ушла в кабинет буквально на пару минут. В Раю царила настоящая бюрократия, так что ей приходилось вести идеальный документооборот на случай, если её проверяющие свалятся как снег на голову. Примерно как сегодня. Им ещё повезло, что в отель внезапно прибыла Эмили, а не Лют. Они с Лют плохо переносили друг друга примерно с момента создания. Изначально именно она практически сослала Вагги на Землю заниматься грязной работой. И из-за чего? Из-за того что их общее начальство больше смотрело в её сторону, а не на Лют. Впрочем, сейчас это уже было неважно. Вагги чувствовала себя на своем месте и была даже благодарна за то, что её практически выслали из Рая. Подобрав документы, она снова вышла в общий холл только для того, чтобы услышать, что спор Чарли и Люцифера вышел из-под контроля. — Ты всё всегда портишь! — Кричала Чарли. Её обычно аккуратно собранные резинками волосы развевались над её головой, глаза светились красным, а рога торчали во всю свою длину. Люцифер тоже забыл про свой человеческий облик и порхал напротив неё, расправив все шесть крыльев. — А тебе не кажется, что нельзя принимать подобные серьезные решения, не спросив у меня и у матери?! — Кричал в ответ он. — Ты, помимо всего прочего, принцесса ебанного Ада! Каждое твоё действие имеет отголосок! Мало того, что ты сбежала на Землю со своей девушкой, занялась непонятной благотворительностью, так теперь ещё и взяла под крыло медиума! Я, что ли, должен разбираться со всеми недовольными демонами, которых он в перспективе лишит контрактов?! Или, может, ты хочешь, чтобы вся эта братия напала на тебя и разгромила твои начинания?! Эмили, тоже расправив крылья, беспомощно металась между ними, не понимая, как остановить эту ссору. Раззл и Даззл, вернувшись в свои истинные формы, беспокойно били хвостами и клацали челюстями. Вагги, забыв про документы и всё остальное, бросилась разнимать Чарли с отцом. За всей этой суматохой они не заметили, как дверь на втором этаже открылась, и Винсент со Сьюзан прилипли к перилам, наблюдая за происходящим внизу. — У них что, крылья? — Услышала она слишком высокий испуганный старушечий голос и, обернувшись наверх, поняла, что вся их конспирация улетела дьяволу под хвост. Винсент аккуратно придерживал Сьюзан за локоть, не давая ей делать резких движений. Как в замедленной съемке по перилам к ним подошла Кики и села ровно перед соцработником, моргнув на неё своим единственным глазом. Этого оказалось достаточно, чтобы противная бабка лишилась чувств и с грохотом упала на пол, когда Винсент не смог удержать её. В холле повисла оглушающая тишина. — Блять… — Обречённо вздохнул Винсент. Все дальнейшие действия происходили в полной тишине: ангелы снова убрали свои крылья, демоны — рога, Вагги буквально взлетела по ступенькам, чтобы проверить состояние Сьюзан и спустить её вниз на диван. Женщина просто лишилась чувств, но теперь им всем нужно было как-то выкручиваться из сложившейся ситуации. — Ну, бывает… — Неловко сказал Люцифер. — Может, обставить как несчастный случай? — Папа! — Тут же всплеснула руками Чарли. — Может, объяснить как есть? — Причитала рядом Эмили. — Отставить «объяснить как есть», — командным голосом ответила Вагги, лихорадочно соображая, как можно вырулить ситуацию с наименьшими потерями. Пока они все паниковали, Винсент, бледный как полотно, одиноко сидел в кресле, неотрывно глядя на лежавшую женщину. Чарли, наконец заметив его состояние, подбежала к креслу и упала перед ним на колени, схватив парня за руки. — Все будет хорошо. Мы что-нибудь придумаем. Винсент? Винни, посмотри на меня… Тот медленно поднял глаза и тихо сказал: — Она сказала, что напишет хорошее ревью… Но теперь… Теперь… — Он сжал дрожащие руки в кулаки. — Ты хоть понимаешь, как объяснить всё это?.. — Пока не понимаю, — честно ответила та. — Но, думаю, что мы сможем объясниться… — Как? — Язвительно спросил он, блеснув очками. — Как ты собираешься объяснять обычной старухе, что в этом ебанном отеле из людей только я? Споешь мотивационную песню? Чарли растерялась, но Вагги тут же подошла к ним, собрав себя в кулак, как единственную, кто еще мог принимать адекватные решения в их странной семье: — Во-первых, не матерись, во-вторых, успокойся. Как-нибудь решим. — Говорю же, лучший способ — избавиться, — снова подал голос Люцифер. — Бабке и так недолго осталось, да и без суда понятно, что попадёт в ад. Она же каннибалка. Все молча уставились на лежавшую на диване Сьюзан. — А что? Вон, ангел тоже должна это видеть. — Ну вообще-то… У неё ещё есть шанс исправиться… — Неуверенно сказала Эмили. — Мы не должны торопить события для неё. — Даже дети-каннибалы попадают в ад, а ты о старухе с опытом, — парировал Люцифер. Эмили недовольно скрестила руки на груди, но потом все же медленно кивнула. Они выглядели так, как будто говорили о лошадиных ставках, а не о бабке на диване. Вагги тихо зарычала: — Вы сейчас серьёзно обсуждаете, стоит ли убить или нет соцработника?! Какого хрена вы вообще сегодня сюда припёрлись?! Сегодня должен был быть идеальный ёбаный день, маленькая формальность! Ты, — она резко обернулась на Эмили и всучила ей папку с отчётами. — Забирай свои бумажки и вали обратно в Рай! Передавай привет Серафиму. А вы, — теперь она обернулась на смутившегося Люцифера. — Будьте добры перед следующим посещением известить! И какого хрена вы решаете за нас, как нам жить эту ёбаную жизнь?! — Да я просто… — Чарли — взрослая девочка и сама разберётся, что она может делать, а что не может! — Продолжила набирать обороты Вагги. — Тихо все! — Новую перепалку прервал голос Винсента, который соскочил с кресла и подбежал к начавшей приходить в себя Сьюзан. Все замолчали и сделали шаг назад, боясь оказаться в её поле зрения и ещё раз отправить в нокаут своим присутствием. — Юный Винсент?.. — слабым голосом спросила Сьюзан, подслеповато щурясь. — Попейте воды, — осторожно предложил тот стакан. Напившись, женщина попыталась заглянуть ему за спину, но он не позволил ей сделать этого. Забрав у нее из рук стакан, он поймал ее за подбородок, заставив сосредоточиться на себе, и сказал внезапно очень жёстким голосом: — Смотрите мне в глаза. Вы ничего не видели. Ничего странного не происходило. Вы пришли в отель, познакомились с моими опекунами, поговорили со мной и в приподнятом настроении уехали отсюда. Когда вы вернётесь на рабочее место, вы напишете мне отличное ревью для суда. Исполняйте. Вагги невольно почувствовала жуткие мурашки от его голоса. Она знала, что у Винсента были способности к гипнозу, но никогда вживую не видела, как он их использует. Женщина медленно встала с дивана и, проверив в своей сумочке блокнот, прошла мимо всех присутствующих, словно их и не было в холле. Вагги успела заметить, что её зрачки были расширены, а двигалась она словно марионетка. Даже не попрощавшись, Сьюзан вышла за дверь, и через пару минут они услышали, как с парковки выезжает её машина. Винсент все это время молча стоял у дивана, обнимая себя руками за плечи. Люцифер удивлённо присвистнул: — Надо же, а из парня выйдет хороший кризис-менеджер. Ладно, загляну в другой раз. — И мне пора… — Прижимая к себе папку с документами, неуверенно прошептала Эмили. Вагги с тяжелым вздохом всем кивнула и подошла к Винсенту. Чарли тоже уже была рядом и крепко обнимала его. Вагги ободряюще улыбнулась его серьезному взгляду и обняла их обоих. — Все будет хорошо, — тихо сказала она. *** — … И все было хорошо? — Ласково спросил Вал, почти невесомо поглаживая его по волосам. Они лежали на его кровати в отеле, со скрипом вмещавшей их троих. Вельвет, казалось, дремала под боком Винсента, пока он рассказывал им историю из своей юности. — Как видишь, — улыбнулся он. — Суд прошел ровно на мой шестнадцатый день рождения, и Чарли с Вагги официально стали моими тетушками. — Ты хотел сказать мамочками, — хихикнул Вал, поцеловав его в висок. — Никогда в жизни не называл их мамочками, звучит отвратительно, — фыркнул тот. Вал озорно рассмеялся и перевел тему: — Так эта Сьюзан реально каннибалка? Винсент тихо фыркнул в ответ: — Откуда мне знать? Но Лю может видеть грехи, так что подозреваю, что да. Вроде как она ушла на пенсию и живет в тихом городке с белыми заборчиками. — Кто его знает, что там за этими белыми заборчиками творится… — пробормотал Валентино. — А что было с той парочкой постояльцев? — Сонно спросила Вельвет. — Агентов-то? — Усмехнулся Винсент. — Они пришли к полуночи, грязные, злые и голодные. Судя по всему пару раз искупались в болоте. Кто ж знал, что они реальные агенты… С двух сторон послышались веселые смешки. — Забавно, что в итоге они упустили самое интересное, — фыркнула Вельвет. — Ну да, король и принцесса Ада, младший Серафим и ангел-экзорцист. И это не говоря про питомцев! — Но долго смеяться не получилось: все тело отозвалось болезненным спазмом и в перевязанном глазу неприятно кольнуло так, что он зашипел. Валентино тут же сел на кровати, готовый помочь. — Все нормально, — Винсент прижал руку к бинту на лице. — Мне все равно больше нельзя обезболивающих сегодня… — Может хотя бы воды?.. — Осторожно спросил он. — Лечебный поцелуй, — капризно попросил в ответ Винсент. Вельвет тихо фыркнула: — Вы просто отвратительны. — Тогда убери камеру, — парировал Вал и нежно поцеловал Винсента в лоб. Ответом стал звук затвора. Винсент недовольно захныкал, показывая, что такой поцелуй его не устроил. Вал смешливо цокнул языком и прикоснулся к его губам под тихое фырканье Вельвет. — Получается, Люцифер был прав, что за тобой охотится сильный демон, — через время подала голос она, когда ей надоело смотреть на них. — Получается, да, — вздохнул Винсент, не очень довольный, что Валу пришлось отстраниться. Его лицо было бледным, а сам он выглядел изможденным. Под свободным глазом залег почти чёрный синяк от усталости. — И первый раз мы с ним встретились прошлым летом, как раз перед окончанием каникул… — задумчиво продолжил он. — Расскажешь?.. — В следующий раз, — слабо ответил он. Похоже, что долгая история все же утомила его, хотя он начал её рассказывать, чтобы доказать друзьям, что он вполне себе бодр, несмотря на раны. — Голова раскалывается. Ви оставили его в покое, еще раз поудобнее устроившись с двух сторон, и позволили ему отдыхать. Одной рукой он переплел пальцы с Вельвет, а лицо прижал к плечу Валентино. Тело все еще ныло, когда он окончательно провалился в сон.