Кошмарный март

      Испокон веков молодых ведьм обучали навыкам магии, вкладывали в знания фундамент. Юные ведьмы получали в дар не только силу, но и знания предков, что передавались через поколения, от наставников к ученикам. Древние ведьмы укрепляли свою силу с помощью ритуалов.       Обучение начиналось в раннем детстве. Как только ведьма достигала десятилетнего возраста, их обучали базовым навыкам, знаниям свойств трав, древним рунам, малым заклинаниям. У каждого ребенка был свой дар, своя индивидуальная сила, которую им даровала природа. Многие ведьмы оставались верны себе и своей силе, но были и те, кто хотел власти и использовал свою силу во зло, убивая людей. Таких ведьм сжигали на кострах, дабы напомнить всем, что будет с ними, если правила будут нарушены.       Но жизнь не стояла на месте, времена сменялись, ведьмам уже не нужно было прятаться, но часть все равно боялась выходить, как говорится на свет. Однако затворничество не мешало им создавать семьи и обзаводиться детишками. И вот в одной из таких семей родился мальчик, последний потомок ведьм семьи Ким.

***

      — Тэхен, не ерничай, это обычная академия, я там учился, мама там училась, и брат твой тоже, — проговаривает отец, глядя на Намджуна, сидящего на диване, только вот Джун не ведьма, он маг. — Никто тебя не обидит, даже из-за того, что у тебя нет сил. Подрастешь еще, и у тебя будет свой дар.       — Тебе легко говорить, — бурчит Тэхен, собирая свой небольшой багаж, чтобы поехать в ведьминскую академию, где обучают таких же, как он. Ну или почти таких же. — У тебя вон руки искрят от магии, а я даже перышко поднять не могу. Хочу стать сильнее.       — Мелкий, жадность не выход, твоя сила тоже придет, просто нужно подождать, — откликается Намджун с дивана. — Если что мы тебе поможем.       Тэхен кривится, но продолжает паковать вещи. Внутри разгорается ощущение пустоты, потому что по его пальцам не бежит магия, он не умеет призывать, создавать магические растения, как мама. Ковен твердит, что скоро все наладится, и Тэхен им, конечно же, верит наивно и глупо. Но никто с ним возиться не станет. Намджун совсем скоро женится, и в его жизни появятся совершенно другие заботы; мама и папа, у них своя жизнь, нет, они, конечно, любят своих детей и стараются помогать как могут, но на этот раз парень хочет справиться сам.       Академия, куда привезли Тэхена, выглядит зловеще, а огромные черные колонны, что возвышаются по обе стороны дороги и ведут к главному зданию, пугают. И здесь училась его семья? Как они вообще не сошли с ума в этом месте? Ржавые облезлые ворота, украшенные остроконечными пиками словно предупреждают, что посторонним здесь не рады. И Тэ с удовольствием бы сейчас согласился со ржавой сталью и дал дёру.       Академия скрыта от людей в самой гуще непроходимого леса, под магическим куполом, что дарит простым смертным красивую иллюзию. Если ты не мистическое существо, кроме густой кроны вековых дубов и не менее крепких стволов, ты ничего не увидишь.       — Жуткое место, пап.       — Жуткое, да, но здесь программа хорошая, да и учителя приветливые, — кивает на выход, откуда выходят мужчина и молодой парень. — Чон Чонгук, твой куратор, рядом с ним Пак Чимин, лучший студент, ведьма огненных магов, вот с ним нужно подружиться, он хороший. Чон Чонгук — вампир, также директор академии строгий, дисциплина здесь на первом месте, сын.       — Надзиратель, короче.       — Тэ, послушай, не раскисай, я верю, что у тебя все получится. Все иди. — Мужчина открывает дверь машины. — Помни про правила, их много.       Тэхен выходит из машины, спотыкаясь о собственные ноги, и все его тело напрягается, когда директор подходит вплотную. Мужчина опускает голову к плечу, сканирует, ищет силу, но внутри ничего не происходит. Почему тогда это парень здесь?       — Господин Чон, здравствуйте, — Тэхен кланяется, хотя самому хочется развернуться, запрыгнуть к отцу в машину и уехать вместе домой.       — Ким Тэхен. Сколько тебе?       — Девятнадцать.       — Господин Ким, — Чон раздраженно смотрит за спину парня, — извините, конечно, но почему его привезли сюда? Он же человек, — в его голосе слышны явные нотки грубости и недовольства.       То, как Чонгук разговаривает с его папой, словно тот пустое место, приводит Тэхена в ярость. Да кем себя мнит этот старик?       — Директор…       — Какое вы право имеете так разговаривать с моим отцом? — рычаще произносит Ким, наплевав на правила и порядки. — Вы не пуп земли, сколько вам там лет? Сто? Двести? Плевать! Никогда не смейте говорить с ним в таком тоне!       — Он мне нравится, — Чимин смотрит на Тэхена, улыбаясь. — Дерзкий, даже слишком. Я возьму его под свое крыло.       — Он человек… — Чонгук дает понять, что ему не нужен этот парень в академии, — это противоречит правилам.       — Правилам? Я вижу купол, придурок, он серый, ближе к черному, как ваша гнилая душа. — Тэхен машет рукой вверх, показывая, где начинается серая пелена и где заканчивается. — Старый чердак!       Так директора еще никто не называл. А этот малец не видит границ.       — Да как ты…       — Господин Чон, я его забираю, и вы мне ничего не сможете сделать, — Чимин бесстрашно смотрит в глаза Чона и ухмыляется. — Пойдем, Тэхен-а, я покажу тебе здесь все.       Чонгук хочет что-то сказать, но Чимина и Тэхена уже не видно. Что ж, похоже академию ждут проблемы, ведь эта ведьма без сил явно не знает слова «нет». Директору остается лишь принять этого ученика и тщательно за ним следить, мало ли что тот задумает.       Тэхен выглядывает в окно, видя, как директор пожимает руку его отцу, и улыбается. А то заладил: не нужен, человек. Не человек он, просто сила спит, он будет хорошо учиться и покажет еще этому Чон Чонгуку.       — Вот видишь, все само собой разрешилось, не нужно было даже тратить нервы на этого жмурика, — Чимин слегка толкает новенького в бок, после чего с высоко поднятым носом продолжает идти по коридору.       — Жмурика? — уточняет Тэ, в непонимании выгнув правую бровь.       — Ну, директор. Он же вампир, значит, по сути, труп. Ай, не важно, проехали. И так много внимания ему уделили. Пойдем, я лучше покажу тебе, как все устроено.       Чимин ведет нового друга по мрачным и душным коридорам, где время от времени их встречают другие студенты, о чем-то перешептываясь между собой.       — А вон там лучше не ходить, — указывает Пак на коридор, ведущий в сад к беседке.       — Почему? — Тэ вопросительно смотрит на болтливого паренька.       — Там собираются одни задроты и че́пухи, заразишься еще тупостью, и как мне потом с тобой дружить?       Тэхен кидает взгляд на указанный проход, отмечает его в голове как ненужный, и они сворачивают направо, туда, откуда доносится гул и шарканье ботинками о плитку пола. Чимин ведет Кима в жилое крыло.       — Знаешь, комнаты тут на удивление очень светлые, и в них много воздуха, чего не скажешь о коридорах и учебных кабинетах. Вот там запах всегда такой, словно где-то под учительским столом завалялся его недельный завтрак или же он просто складывает в нижний ящик грязные носки.       Чимин смеется очень ярко и заразительно, и Тэ тоже начинает тихонько хихикать от очередной шутки.       — А почему ты не боишься директора? — Чимин приводит Кима в свою комнату, показывая, где его кровать. — Он же вампир, страшный!       — Кто? Чонгук? Да эта мышь никогда никого не обидит, если его не злить, конечно, а ты сегодня выбил его из колеи. По секрету скажу, — Пак наклоняется ниже и шепчет, — он мой отец.       — Чего? — Тэхен роняет чемодан, делая комичное лицо.       — Да шучу я! Его семья — чистокровные вампиры, не горят на солнце, не пьют кровь. Мой папа с его отцом выросли вместе. Поэтому бояться Чонгука — это последнее, что я буду делать, — смеется Пак. — Завтра занятия, ты готов? У тебя вообще есть… прости.       — Да ничего, папа говорит, что я поздно родился, поэтому и силы поздно придут, хочу стать сильным, как вся наша семья.       — Магия может проснуться в любой момент. Это как вспышка, — Пак поднимает руку, и на ладони появляется маленький огонек. — Моя появилась в восемь. Я был в школе, когда меня скрутило под партой. Мое тело как будто выжигало изнутри, я думал сожгу всех. А потом меня папа отправил сюда. С Чонгуком мы встречались и на семейных ужинах, но тогда я не знал, что он директор.       — А меня научишь?       — Тэ, поэтому ты здесь. Мы разбудим твои силы, и все будет ок.

***

      Но верить в то, что все будет хорошо, Тэхен не мог. Ни обещания Чимина, ни советы родителей, не помогли ему обрести веру в свои силы.       Теперь его жизнь вращается, как карусель, вокруг книг и заклинаний, но магия упорно не хочет проявлять себя. Так проходит год, за ним второй, а магические способности у него так и не пробудились. Отчаяние пропитывает каждую клеточку его тела, он целыми днями после пар сидит в библиотеке, читая все подряд: древние легенды, рукописи предков, хроники, энциклопедии магии. Но нигде не написано, что ведьма может существовать без магии, нигде не говорится, что бывает и так, что природная сила отказывается пробуждаться. Может, просто Тэхен другой, а может, он не должен был родиться в семье могущественных магов.       По ночам Тэхен плачет в подушку, чтобы Чимин не слышал, а утром встает и идет на занятия, где преподаватели рассказывают про рождение магии, про ее обретение, про великие дела легендарных ведьм. Среди них был и отец Тэхена, от этого становится еще больнее, ведь он все еще не может оправдать надежд родителей.       Другие ведьмы обходят Тэхена стороной, считают его странным, шепчутся по углам, как гиены, обзывают, но Тэ не обращает на них внимания. У него есть Чимин, и этого достаточно. Ах да, еще есть Чон Чонгук, директор, который постоянно за ним следит. Только вот для чего? Что может сделать ведьма, у которой даже нет сил?

***

      Это случается на третьем году обучения, и Чимин становится первым, кто замечает странности за другом.       Отчаяние доводит до греха. Люди ищут выход из безнадежной ситуации, но делают это неправильно. Они идут к тьме, надеясь облегчить свои страдания. Одни продают душу дьяволу, другие жертвуют собственными детьми, наивно полагая, что после этого заживут лучше. Выбрав темный путь, они только приближают свою гибель.       Ведь на доску выходит она — Смерть. Ее голос звучит мягко и обещает покой. Отчаянные люди — ее любимое лакомство. Они готовы ей отдать все, лишь бы избавиться от невыносимых мук, не осознавая, что шагают прямо в сети тьмы, так мило ей расставленные.       Запретная секция академии — это место, куда нельзя ходить, за ней тщательно следят, защиту пройти невозможно, но как сюда попал Тэхен, остается загадкой.       Еще на втором году обучения Ким ощутил непонятное чувство, которое заставляло его всматриваться в двери запретной секции и размышлять, что же за тексты хранятся в том загадочном месте. Он сводил все к простому любопытству, а потому и не волновался о влечении, возникавшем время от времени. Но сегодня…       Бродя по пыльным и заросшим паутиной рядам книжных полок, Тэхен осторожно осматривается по сторонам, понимая, что заметь его здесь хоть кто-нибудь, без звонка отцу точно не обойдется, а он этого хочет в самую последнюю очередь.       Сквозь небольшое витражное окно где-то в конце коридора слабо пробивается свет полной луны, освещая тонкими лучами корешки старых книг.       Но было в этом помещении что-то еще. Что-то постороннее, что не должно было попасть сюда. Но оно было здесь. И это что-то манит Тэхена, шепчет на ухо фразы о магии, о том, кто достоин и как стать сильнее, тем самым еще плотнее сжимая подростка в лапы ловушки.       Проходя на цыпочках мимо крайнего ряда, там, где сквозь решетчатую стену его могли заметить, он все больше и больше думает о том, что шептало ему это нечто. Он действительно может стать сильным? Пробудить в теле магию предков и заслужить уважение отца, директора академии и всех тех, кто сомневается в нем как в ведьме?       «Слабый. Ты очень слабый», — вновь раздается за спиной, и терпение Тэхена лопается. Он собирает всю решимость в кулак и идет на шепот, туда, откуда недавно слышал слова о волшебной силе.       Подойдя к самой старой и заброшенной, судя по слою пыли, полке, Ким проводит большим пальцем по мутному корешку одной из книг, что казалась особенной, не такой, как все остальные.       — Спящие силы: Путь ведьмы, — читает вслух Тэхен, присаживаясь на лавочку и пытаясь вести себя как можно тише. Он все еще не понимает, как попал в это место, и опасается, что в любой момент может быть замечен кем-то из ночных дежурных.       «Ты на верном пути, мальчик», — снова шепчет тот самый голос, что привел его в это место.       От неожиданности Тэхен вздрагивает, а фолиант, который он так и не успел осмотреть, выпадает из рук, раскрывшись практически на середине. Все надписи, кроме сносок, написаны на латыни, и парень, все еще находясь в слегка растерянном состоянии, начинает вспоминать значения слов, которые идут первыми на странице. Этот язык так и не дается Тэхену, даже несмотря на то, что Чимин множество раз занимался с ним и застявлял заучивать хотя бы самые простые фразы.       «Anima Vocans Incantamentum» — красными буквами отражается в глазах Тэхена. Он еще раз пробегается взглядом по тексту и отчаянно стонет:       — Латынь, ну почему ты такая сложная? — Страх быть раскрытым постепенно меркнет перед возможностью получить силу, и парень усиленно начинает вспоминать перевод и что-то бурчать, позабыв о любых мерах предосторожности.       — Первое слово означает «душа», а третье — «заклинание», это я точно помню, — прикрывая глаза для более сильной концентрации, проговаривает он, — а вот второе. Вроде бы это что-то связанное с пробуждением. — Если бы он только знал, как сильно ошибается в этот момент.       Переведя по памяти название главы, Тэхен радуется и решает, что сама книга дает ему подсказку, какая страница для него самая нужная. Строки ниже ничем не отличаются от оглавления и все так же запугивают неизвестными словами на дурацком и уже практически мертвом языке.       — Кто вообще в двадцать первом веке использует латынь? — Тэхен закатывает глаза, но продолжает вчитываться, очень надеясь, что его труд окажется не напрасным, и он сумеет пробудить свои магические силы с помощью этого заклинания.       «Поспеши, луна скоро уйдет», — звучит в голове у Тэ, и он думает, что это опять книга дает ему подсказки.       Стараясь как можно быстрее вспомнить и перевести все эти слова, которые уже встречались в учебнике, он разбирает смысл инструкции, что написана перед заклинанием. Там указано, что само заклинание нужно прочесть один раз, но последнюю строку необходимо произнести трижды, стоя лицом на свету полной луны.       Тэхен облегченно вздыхает, понимая, что переводить больше не нужно, а потом встает со скамейки и, подойдя к единственному окну в этой секции, начинает медленно и четко проговаривать замысловатые предложения.       — Ego suscipio et sigillum contractus. Fatum sit impleri — наконец в третий раз говорит Тэхен финальные слова заклинания, после чего резкая боль пронзает его голову, в глазах сверкают пестрые огоньки, и что-то постороннее, как огненный шар, вселяется в его тело, а потом все поглощает тьма.

***

      — Тэхен… открой глаза, — Чимин тормошит тело друга, согревая его слабым огнем из пальцев, Ким очень холодный, как мертвец. Но живой, Пак слышит биение сердца, слабое, но слышит. — Ну же, пожалуйста… Черт! — Собирает все силы и шандарахает по груди друга, выдыхая, когда Тэхен открывает глаза.       — Что за… — В груди жжет, он не может сделать нормальный вдох, и голос как будто не его.       — Это я тебя хочу спросить. Встаю ночью, а ты лежишь на полу весь в пыли. Тобой что, мыли полы в подсобке?       — Помню, что сидел в библиотеке, делал домашку, а дальше — ничего.       Чимин ничего не говорит, лишь внимательно смотрит на Тэхена. Что-то в друге изменилось, взгляд стал другим, обычным людям этого не будет видно, но только не ведьме. На шее Тэхена медленно появляются чуть заметные вязи золота, похожие на разряды тока. Пак никогда такого не видел, но знает того, кто видел. Чонгук.

***

      На следующий день Чимин не идет на уроки, а направляется прямиком в кабинет ректора. Чонгук сидит за столом и перебирает документы. Как только Пак входит и проворачивает замок, директор поднимает голову, смотрит в глаза студента и понимает, что произошло что-то серьезное.       — Рассказывай.       — Тэхен, с ним что-то не так, Гук. Сегодня с утра я видел, как он курил, причем Тэ вообще не курит. Я не знаю, где он взял сигареты и что с ним происходит, но он ведет себя так, как будто прожил не меньше тысячи лет. И еще глаза. Чонгук, в его взгляде было столько злобы, что стало безумно холодно, — Чимин ежится, вспоминая, как смотрел на него друг этим утром, медленно потягивая сигарету через мундштук. — А вчера я нашел его спящим на полу. У него появились золотые молнии по всему телу, он мерз, говорил что ничего не помнит, и от него начало вонять, знаешь, древней магией и пеплом.       — Так и знал, что с этой ведьмой будут проблемы.       — Проблем не было до вчерашнего дня, Чон! — чуть ли не кричит Чимин в лицо этому старому идиоту. — В нем что-то сидит! И это нужно вытащить из него… — Чимин запинается, услышав шум в коридоре.       — Золотые молнии, говоришь? Знаешь, Чимин, в нем и правда засело зло. Только это не что-то, а кто-то, — задумчиво произносит Чонгук, в это же время Пак проворачивает замок и распахивает дверь в коридор.       За дверью чуть ли не сам ад разверзся. Тэхен стоит, окутанный алым пламенем, глаза горят огнем, лицо покорежено, а на полу лежит Сону — земляная ведьма. Его тело тоже поглощено тем самым пламенем, он кричит, пытается убрать с себя злую магию ветром, но лишь сильнее раздувает пламя. Никто не понял, как все произошло и не увидел промелькнувшую тень директора, который уже стоит среди пламени, держа на руках Тэхена.       — Всем на занятия! И пусть кто-нибудь отведет Сону к Сокджину. Быстро!

***

      — Скажу одно, Чонгук, — говорит Сокджин, как только заканчивает осмотр Сону, — пламя, что покалечило этого студента, принадлежит старой ведьме, которую сожгли на костре во времена охоты на ведьм. Ты должен знать.       — То есть его тоже нужно сжечь?       — По легенде, таких ведьм всех сожгли, ведь их магия — алый огонь — была убивающей. Но мы не знаем, чья именно душа вселилась в парня, тут надо поднимать архивы. Где Тэхен сейчас?       — В кабинете у меня, Чимин с ним. Я поставил вокруг него купол. Черт, Чимин! — Чонгук выбегает из кабинета врача, передвигаясь как можно быстрее по коридорам академии. — Нет, нет, пожалуйста! — Впервые вампир пугается за чью-то жизнь, Пак Чимин часть его семьи, и если ведьма не выживет, отец юноши убьет Чона.       Стены его кабинета полыхают в алом пламени, горят книги, стол, кресло, окна потрескались, грозившиеся лопнуть от жара. Тэхен, точнее не Тэхен, стоит посреди кабинета, купола нет, он просто разбился от первобытной магии, а Чимин висит в воздухе, под потолком. Он пытается остановить друга, два пламени, алое и ярко-рыжее, схлестнулись в схватке. Чимин не показывает своей боли, но на его теле были ожоги, но он упорно держит свою магию в руках.       — Сделай что-нибудь, я не продержусь долго! — кричит Чимин.       Чонгук обращается к своей магии, что спала, он никогда не использовал ее, боясь все разрушить, но сейчас экстренный случай, иначе Тэхен сожжет всю академию. Черно-серые потоки, как цвет купола над академией, начинают распространяться по кабинету, образовывая плотный кокон. Чон взмахом руки отправляет силу в Тэхена, тот начинает кашлять от нехватки воздуха, алое пламя стихает, и тело Кима просто поднимается вверх.       — Чимин, у него внутри чужая душа, ее нужно сжечь изнутри.       — Я тебя понял. — Пак с помощью огня подлетает к Тэхену, крепко обнимая друга. Алое пламя, сдерживаемое серым туманом вампира, уже жжет не так сильно, как раньше. — Держи крепче. — Чимин загорается ярким оранжевым светом, его огонь проникает в ноздри Тэхена и через рот, внутри начинается схватка между силами, Чимин давит со всей дури на женщину, что сидит в Тэхене. Она сильная и сопротивляется, но и сам Чимин не промах, не зря же он учится в академии, он лучший ученик, он победит эту суку. Пак выпускает еще больше сил, из его носа течет кровь, но он даже не вытирает ее, если отвлечется — ему конец.       — Это не твое тело! — рычит, сжигая все пространство. — Он мой, мой друг, и ты его не заберешь!       Ведьма ничего не успевает сделать, как перед ней появляется огненный лис, его пасть скалится, и животное просто поглощает старую ведьму, сжигает ее душу, что пеплом слетает с тех участков кожи Тэхена, где до этого были золотые нити. Она кричит, пытается вырваться, но ничего не выходит, Чимин просто пожирает все вокруг, отдавая все свои силы на спасение друга.       Внезапно становится тихо, лис последний раз смотрит на своего человека и исчезает, тявкая напоследок. Чимин больше не ведьма.

***

      Тэхен просыпается, его тело как будто в мясорубку засунули, он открывает глаза и тут же закрывает их из-за яркого белого цвета. Сквозь шум в ушах он слышит голоса, но не может разобрать, кому они принадлежат. Тэхен снова распахивает глаза, но уже медленно. Сфокусироваться получается лишь с третьего раза, он лежит в белой палате, на стуле рядом с ним сидит Чимин, держа его руку, а чуть дальше у окна стоит Чонгук, о чем-то переговариваясь с мужчиной в белом халате.       — Он в порядке, немного полежит и все, — проговаривает Сокджин. — Его родители, они не знают?       — Нет, — отвечает Чонгук, — еще не звонил.       — Позвони им, они должны знать, что их сын — маг крови.       — Что? — Тэхен аж подрывается с места, глядя на доктора. — Кто я?       — Я все тебе расскажу, но не сегодня. Сейчас поправляйся. Чимин?       — Я тоже позже…       Через пару дней Тэхен узнает, что он никогда не был ведьмой, его сила спала, потому что время еще не пришло, сила высвободилась во время ритуала, который Тэхен так и не вспомнил. То, что Чимин лишился сил, спасая Тэхена, Чонгук хоть и знает, но не расскажет, но, как говорится, что ни делается — все к лучшему. Чимин не винит друга, главное, чтобы тот был рядом с ним.