Непредвиденные перемены

Лань Ванцзи закрыл глаза, пытаясь обрести покой. Вэй Усянь спал в нескольких метрах от него, пока он сидел у окна. В этот раз медитация не принесла ему ничего. Баошань Саньжэнь сказала ему, что Лань Ань согласился помочь, что он присоединится к ним уже сегодня. Невозможно было сохранять спокойствие, зная, что скоро он, Лань Ванцзи, сможет встретиться с основателем своего клана, поговорить с ним и учиться у него. — Лань Чжань, ты не спишь? — Мн. Вэй Усянь сел, оглядываясь в его поисках. — О, ты медитировал. Прости, если помешал. — Ничего. У меня не получилось. Я был… взволнован. — Из-за встречи с Лань Анем? — Мн. — Я понимаю. Меня самого до сих пор потряхивает каждый раз, когда я вижу Баошань Саньжэнь. — Очевидно, что она заботится о тебе. — Я знаю. Она мне очень нравится, но это тяжело. Я мог бы вырасти здесь, Лань Чжань. У меня могла бы быть семья, которая любила бы меня, если бы только… — Цзян Фэнмянь не солгал. — Да. Я всегда верил, что он спас меня. А узнать, что это была ложь? Что, возможно, он знал, где я нахожусь всё это время, но решил оставить меня сражаться с собаками за еду на улицах? Лань Чжань, у меня мог быть дом. Я не понимаю, зачем он всё это сделал. Ладно, может, он пришёл искать меня только после того, как узнал, что Баошань Саньжэнь на самом деле моя бабушка, но какой ему был прок от этого, если никто другой не знал? — Цзян Фэнмянь знал о твоих корнях и мог бы раскрыть этот факт, если бы это когда-нибудь пошло ему на пользу. Твоя основа крепка, Вэй Ин. Ты талантливый заклинатель. Возможно… — Лань Ванцзи замолчал, выглядя встревоженным. — Что? Лань Чжань, пожалуйста, если у тебя есть какие-то мысли, я хочу их услышать. — Это только предположение. — Всё равно. — После того как ты ударил Цзинь Цзысюаня, Цзян Фэнмянь не колеблясь расторг помолвку. — Ну и что? Он не хотел заставлять шицзе выходить замуж за человека, который был с ней недобр. Думаю, он был прав. Лань Ванцзи было неловко. Он знал, что Вэй Усяню не понравится то, что он собирается сказать. Знал, что Вэй Усянь относится к Цзян Яньли как к сестре, но думал ли так же Цзян Фэнмянь? — Вэй Ин, многие считают, что ты возражал против помолвки Цзян Яньли с Цзинь Цзысюанем из-за своих собственных чувств. — Ну да, я считаю, она заслуживает лучшего. — Из-за твоих чувств к ней. — К ней…? Нет-нет-нет, я отношусь к ней как к сестре, не больше. — А Цзян Фэнмянь? Он полностью осознаёт, что ты никогда не мог бы видеть в ней романтический интерес? — Да! В смысле, он должен, разве нет? — Ты называешь её шицзе, а не сестрой. — Но это из-за госпожи Юй. Она никогда не позволяла мне называть ни шицзе, ни Цзян Чэна по-родственному. — Тогда… — Но это невозможно! И дело не только во мне. Шицзе тоже не могла бы испытывать ко мне таких чувств. — Она готова была выйти замуж за человека, который постоянно проявлял к ней неуважение. Разве она не согласилась бы на помолвку с тем, о ком она уже заботилась? — Нет, я её брат, а она моя сестра. — Я не оспариваю твои слова, только то, что Цзян Фэнмянь мог думать иначе. Иметь внуков от кровной линии Бессмертной было бы преимуществом для любого Ордена. К тому же брак навсегда связал бы тебя с кланом Цзян. Ты сам — преимущество. Думаю, ты не всегда видишь, насколько ты выдающийся, Вэй Ин. — Лань Чжань! Меня расстраивает то, что ты предполагаешь, а потом ты говоришь что-то такое милое. Что мне с тобой делать? — Вэй Ин, разве моя родственная душа может быть чем-то меньшим, чем необыкновенным? Вэй Усянь рассмеялся и закрыл лицо руками. — Ладно, ладно. Может, поговорим о чём-нибудь другом? Мой мозг взрывается. Я больше не могу об этом думать. Мне нужно отвлечься. Его отвлечением стала маленькая девочка. Она пришла, чтобы их позвать. * * * Лань Ванцзи понятия не имел, как справиться с этой ситуацией. Он сидел здесь, пил чай напротив человека, которого его учили почитать. Легенда, считавшаяся давно мёртвой. Тот улыбнулся, когда они встретились, поднимая Лань Ванцзи из поклона мягкими словами: «Не нужно». Это был Лань Ань. Как это было возможно? Вэй Усянь продолжал ухмыляться и подталкивать его. Сделав глубокий вдох, он вернулся в настоящее. Они должны были обсуждать, как справиться с Вэнь Жоханем. Ему нужно было быть внимательным. Он надеялся, что никто не заметил краткого мгновения его рассеянности. — Вернулся к нам? Лань Ванцзи? — мягко спросила Баошань Саньжэнь. — Мн. Прошу прощения за потерю концентрации. Лань Ань снова улыбнулся ему. — Понимаю. Я бы тоже изумился, встретив того, кого считали мёртвым. — Я рад, что это не так, Бессмертный… — Лань Ванцзи остановился, глаза широко распахнуты. Как ему следовало называть этого человека? Какова правильная форма обращения к Бессмертному основателю своего Ордена? — Пожалуйста, без формальностей. Я больше не глава твоего Ордена. Я всего лишь монах, ищущий просветления. — Вы бессмертны, — сказал Вэй Усянь. — Насколько же более просветлённым вам нужно быть? Лань Ань радостно рассмеялся. — Я понял, что всегда есть чему учиться. — Учёба прежде всего, — согласился Лань Ванцзи. — Лань Чжань, ты цитируешь свои правила человеку, который их создал? Лань Ванцзи, широко раскрыв глаза, ахнул, страшась, что проявил неуважение к старшему. — Если я оскорбил… — Нет, вовсе нет. Я с нетерпением жду возможности узнать тебя, Лань Ванцзи, пока мы работаем вместе. Ты можешь рассказать мне всё о своей жизни в Облачных Глубинах. Мне хотелось бы узнать, как продвинулся мой клан за годы, что я отсутствовал. И пожалуйста, я бы предпочёл обойтись без формальностей. — Для меня это будет честью, наставник. — Лань Ванцзи, глядя на Лань Аня, позволил себе самую маленькую улыбку. — Простите, не думаю, что могу быть менее формальным. * * * Баошань Саньжэнь начала с изложения работы, которую им предстояло сделать. — Начнём с того, что опишем, что у нас есть. Вэй Усянь взмахнул рукой в воздухе, взволнованно подпрыгивая. — Иньское железо из разбитого меча. — Хорошо, А-Ин. Что ещё? Вэй Усянь растерянно посмотрел на Лань Ванцзи. У них больше ничего не было. — Ничего? — Не совсем так. — Лань Чжань? — Вэй Усянь нахмурился. — Я что-то упустил? — Мн. У нас есть Вэй Ин. Вэй Усянь рассмеялся. — О, ну, в таком случае у нас также есть Лань Чжань. Лань Ванцзи кивнул. — А ещё у нас есть Баошань Саньжэнь и Лань Ань. Смеющаяся Баошань Саньжэнь покивала в такт: — Именно так. А-Ин, никогда не стоит сбрасывать со счетов изобретательность людей, присутствующих в этой комнате. Вдвоём с Лань Ванцзи вы нашли способ убить легендарного зверя, будучи ранеными, с низкой духовной энергией и без духовного оружия. Это довольно значительное достижение. Вэй Усянь ухмыльнулся. Она была права. Работая вместе, они могли это сделать. — Итак, у нас есть разбитый меч и мы сами. Что мы знаем об иньском железе? — Оно злое. — Это не совсем так, Лань Ванцзи, — возразила Баошань Саньжэнь. — Верно, — согласился Вэй Усянь. — Энергия — это энергия. Лань Ванцзи нахмурился, глядя на Баошань Саньжэнь. — Разве вы не спорили с Лань И из-за её намерения использовать осколок иньского железа? — Спорила, но не потому, что она хотела сделать его полезным, а из-за того, как она хотела его использовать. Она отказалась ждать, искать способ сделать железо безопасным, прежде чем снимать печать. Вы оба знаете результаты её высокомерия. Мы не должны совершить ту же ошибку. Мы должны быть уверены в своём пути, прежде чем продолжить. Лань Ванцзи не был убеждён: — У Лань И было много времени, чтобы обдумать свой следующий шаг, и всё же она не нашла способа очистить скверну иньского железа. Баошань Саньжэнь вздохнула. — Я знаю. Лань Ванцзи, я ценю, что она была твоим предком, но она на самом деле не была такой знающей, как думала. Она верила, что сможет подавить энергию обиды одним «Очищением». Не смогла. Каким бы могущественным ни было «Очищение», здесь требовалось не это. Сюэ Чунхай всю свою жизнь питал иньское железо энергией обиды мёртвых. Вэй Усянь задумчиво постучал себя по носу. — Но меч очистился, когда прошёл через твой барьер. — Да, но энергия обиды не исчезла просто так. Когда меч прошёл с вами, энергия обиды осталась в Могильных Курганах, оставив только чистую энергию инь. Чего многие в мире совершенствования не понимают, так это того, что энергия инь не является изначально плохой, так же как энергия ян не является изначально хорошей. Как ты и сказал, А-Ин: энергия — это энергия. — Значит, нам нужно найти способ отфильтровать скверну, оставив только чистую энергию? — Абсолютно верно, А-Ин. Лань Ань молчал до этого момента, но теперь предложил: — Музыка. — Думаю, да, — согласилась Баошань Саньжэнь. — Лань Ванцзи, какова цель «Очищения»? — Подавлять враждебную энергию и прояснять разум. — Хм. Значит, оно специфично для человеческой энергии обиды? — В общем, да. — Можешь ли ты изменить его, чтобы успокоить предмет, например иньское железо? — До определённой степени, но, судя по тому, что Вы говорите, успокоение иньского железа — это не то, что здесь нужно. Вместо того чтобы успокаивать энергию обиды, мы должны очистить иньское железо, чтобы удалить скверну, которая его испортила. Вэй Усянь моргнул, глядя на него. — Ты можешь это сделать? — Пока нет, — глядя на Лань Аня, он добавил: — Возможно, «Призыв, чтобы вытянуть энергию обиды, а затем комбинация «Успокоения», «Очищения» и «Искоренения»? Лань Ань медленно кивнул. — Интересная концепция. По сути, мы создадим новую технику. Это нельзя делать в спешке. Лань Ванцзи повернулся к Вэй Усяню. — Вэй Ин, ты играешь на каком-нибудь инструменте? — Раньше я играл на поперечной флейте, но госпожа Юй сказала, что это инструмент простолюдинов, и не позволила мне продолжать. А что? — Второй инструмент добавил бы силы. Дополнительный уровень контроля, — объяснил Лань Ванцзи. — Без проблем, — заявила Баошань Саньжэнь. При сомнительном взгляде Вэй Усяня она усмехнулась и похлопала его по руке. — Не смотри так обеспокоенно. Я не жду, что ты станешь мастером-музыкантом к завтрашнему дню. Сочинение произведений займёт время. Более чем достаточно, чтобы ты достиг мастерства. — Не знаю, лаолао. Я не играл много лет. — У Вэй Ина получится. — Ты звучишь очень уверенно, Лань Чжань. — Мн. Я верю в Вэй Ина. Вэй Усянь ухмыльнулся, пряча лицо в плечо Лань Ванцзи. — Лань Чжань! Ты снова милый. Прекрати, я не справляюсь. Лань Ванцзи похлопал его по руке, затем повернулся к Баошань Саньжэнь, пока Вэй Усянь продолжал ныть. Баошань Саньжэнь усмехнулась. — Полагаю, ты играешь на гуцине, Лань Ванцзи? Лань Ванцзи помолчал мгновение, затем печально кивнул. — Но у меня больше нет моего собственного. Вэй Усянь резко дёрнулся. — Почему нет? Что случилось? — Вэнь Сюй. — О, Лань Чжань. Он забрал его у тебя? Мы можем вернуть его. — Не забрал. Уничтожил. — О нет, это ужасно. — Вэй Усянь знал, как много значил для Лань Ванцзи его гуцинь. Потеря его, должно быть, была равносильна потере части себя. — Ничтожно по сравнению с потерянными жизнями. — Возможно. — Баошань Саньжэнь улыбнулась ему. — Но это не значит, что ты не можешь горевать о его утрате. Возможно, это не поможет, но тебе, вероятно, всё равно понадобился бы новый. Количество силы, которое тебе придётся пропускать через себя, огромно. Вряд ли обычный гуцинь, даже наполненный твоей духовной энергией, смог бы с этим справиться. Я поговорю с нашим мастером инструментов. Он очень искусен и более чем способен создать превосходные инструменты для вас обоих. Вэй Усянь нахмурился. — Но ты сказала, что обычный инструмент не справится с силой иньского железа. — Они не будут обычными инструментами. А-Ин, разве ты не почувствовал разницу в самом воздухе на моей горе? — Я не особо задумывался об этом, но здесь я чувствую себя действительно хорошо. Всё такое свежее. — Мн. Когда я медитирую, я чувствую это. Простирающаяся сильная духовная энергия, — добавил Лань Ванцзи. — Именно так. Вся гора, трава, деревья, воздух, даже сама земля пропитаны здесь энергией. Инструмент, сделанный из древесины деревьев, выросших на Небесной горе, будет исключительно сильным. Плюс есть иньское железо из меча. Мы можем включить его в конструкцию, чтобы оно связывало вас друг с другом и с вашей музыкой. Лань Ванцзи посмотрел на Вэй Усяня, который в благоговении уставился на Баошань Саньжэнь, пока она продолжала: — Что касается остальной части железа, вот где мне понадобится твоя помощь, А-Ин. — Ты хочешь сделать фильтр? Что-то, чтобы отделить энергию обиды от чистой энергии инь? — Да, именно так, А-Ин. Хотя музыка может привлекать энергию обиды, а затем очищать её, нам нужен способ не дать ей переполнить ваши тела, пока это происходит. Нам нужно что-то, некая печать, чтобы сдерживать её. Вэй Усянь покивал. — Печать из двух частей, раз нас двое. Как инь и ян. Баошань Саньжэнь радостно захлопала в ладоши. — Мне будет приятно работать с тобой, А-Ин. Итак, у нас есть план. А теперь пойдёмте со мной, вы оба. Она вскочила и зашагала прочь. Лань Ванцзи и Вэй Усянь поспешили за ней. Она привела их в зал, а затем в маленькую комнату в глубине. Стены были увешаны мечами. Баошань Саньжэнь указала на них. — Вам понадобятся мечи, пока вы здесь. Я не хочу, чтобы вы заржавели. Выбирайте. Лань Ванцзи немедленно направился к простым белоснежным ножнам. Он снял их и обнажил клинок. Он мгновенно почувствовал его приветливую энергию. Он поднял взгляд. Баошань Саньжэнь улыбалась. — Это Чуньцзин. Чистый и незапятнанный. Твой выбор хорош. А ты, А-Ин? Вэй Усянь ходил от одного меча к другому, сомневаясь, пока не добрался до простых тёмных кожаных ножен. Он протянул руку, погладил их и рассмеялся: — Клянусь, он просто мурлыкнул. — Вполне возможно. Это Эцзоцзюй. Игривый и озорной. Подозреваю, вы будете идеальной парой. С нетерпением жду возможности сразиться с вами обоими. Лань Ванцзи низко поклонился. — Это будет честью, Бессмертная Саньжэнь. Баошань Саньжэнь рассмеялась. — Хорошо, хорошо. Мы можем начать завтра. А сейчас я позову своих людей, чтобы отпраздновать ваше прибытие в наше сообщество. * * * Лань Ванцзи откинулся на спинку сиденья. Он ожидал, что будет ненавидеть празднование Баошань Саньжэнь, как он ненавидел все светские мероприятия. Но, как ни странно, даже несмотря на то, что здесь было так же шумно, как он и ожидал, это не было чрезмерным. Может быть, дело было в том, что Лань Ань оставался рядом с ним всё это время, тихое, устойчивое присутствие. Лань Ванцзи напрягся, когда еда исчезла, а столы отодвинули в сторону, чтобы освободить место для танцев. Лань Ань наклонился и тихо сказал: — Никто здесь не будет принуждать тебя к тому, что тебе неприятно. Никто здесь ничего от тебя не ждёт. Ты в безопасности. Лань Ань был прав. Им обоим принесли ещё чаю, но в остальном их оставили в покое. Лань Ванцзи с удивлением обнаружил, что ему нравится происходящее. Он находил искреннее удовольствие в том, чтобы наблюдать за Вэй Усянем, таким принятым и так хорошо проводящим время. Его друга вытащила танцевать маленькая девочка, которая взвизгнула от радости, когда Вэй Усянь закружил её. Он вертел её, пока у той не закружилась голова. Конечно, это означало, что Вэй Усяня наводнили дети, все желающие, чтобы он сделал то же самое с ними. И он охотно это делал. Возможно, впервые Лань Ванцзи увидел по-настоящему счастливого Вэй Усяня. Никогда раньше не было так очевидно, что его постоянные улыбки и шутки были ничем иным, как фасадом. Вскоре Лань Ванцзи почувствовал, что его клонит в сон. Будет ли грубо уйти? Лань Ань сказал, что никто ничего от него не ждёт, так что, возможно, он мог бы просто пойти спать. Он посмотрел на Лань Аня, и тот мягко улыбнулся. Лань Ванцзи встал и поклонился: — Наставник, прошу, передайте мои извинения, если меня хватятся. — Конечно. Обещаю тебе, никто не подумает о тебе хуже за то, что тебе нужно отдохнуть. Увидимся завтра. Я с нетерпением жду нашего сотрудничества. — Я тоже. Спокойной ночи. Бросив последний взгляд туда, где Вэй Усянь теперь кружил смеющуюся старушку, Лань Ванцзи направился обратно в свою комнату в конце самого необычного дня в своей жизни. * * * Тем временем… Нечистое Царство. Не Минцзюэ выбежал, как только услышал, что ученики вернулись из Цишани. Он нахмурился, разглядывая их потрёпанный вид. Где был его брат? — Где Хуайсан? Глава группы выглядел ошеломлённым. — Его здесь нет? Начиная волноваться, Не Минцзюэ снова посмотрел на учеников, думая, что, возможно, не заметил своего младшего брата с первого взгляда, но нет, его определённо там не было. Он повернулся к заговорившему ученику. — О чём ты говоришь? Как он мог бы быть здесь? Ученики встревожено переглянулись, прежде чем глава группы попытался объяснить. — Глава Не, молодой господин Не заболел. Когда мы прибыли, наши сабли забрали, но нас всё равно заставили ходить на ночные охоты. Однажды молодой господин Не потерял сознание, когда его заставили стоять часами под палящим солнцем, и его увели. Нам сказали, что его осмотрел целитель, после чего было принято решение отправить его домой. Мы думали, он в безопасности! Мы были рады, что его не было в пещере с нами, но теперь Вы говорите, его здесь нет? Выглядя мрачно, Не Минцзюэ подтвердил: — Его нет. Идите и приведите себя в порядок, затем мне нужен полный доклад. Свободны. Расстроенные ученики поспешно удалились. Неужели их молодого господина оставили в Бюро идеологической обработки? Вся их радость от того, что они спаслись от чудовища и благополучно вернулись домой, исчезла при ужасных мыслях о том, что могло происходить с ним в ту самую минуту. Не Минцзюэ посмотрел, как они уходят, затем повернулся к своему двоюродному брату и правой руке. — Цзунхуэй, где он? — Не знаю. Может, он сбежал? — Хуайсан? — Не знаю. Он более находчив, чем ты думаешь. Посмотри, как хорошо он прячется, когда приходит время тренировок с саблей. — Я знаю, что он скрытный, но, Цзунхуэй, он один в оплоте Вэней. Мне нужно поехать и найти его. — Где ты собрался его искать? Мы можем послать патрули в том направлении, но если он где-то прячется, твоё появление может даже ухудшить дело. Подумай, если бы он был у Вэнь Жоханя, тот бы сейчас ликовал. Но нет, Безночный город молчит, так что, возможно, нам стоит довериться Хуайсану, он знает, что делает. Не Минцзюэ вздохнул. Он ненавидел это. Его работа состояла в том, чтобы защищать своего младшего брата, но вместо этого он отправил его в логово врага и подверг опасности. — Мне не следовало соглашаться посылать его на эту идеологическую обработку. — А какой был выбор? Мы не готовы идти на войну с Вэнями в одиночку. Видел, что они сделали с Облачными Глубинами? Цзэу-цзюнь до сих пор не объявился. — Я знаю об этом. Никогда ещё Не Минцзюэ не чувствовал себя таким бесполезным. Оба, его лучший друг, а теперь и его брат, были неизвестно где. Что ему оставалось? — Глава Не, всё, что мы можем делать, это продолжать готовиться и собирать союзников. Мы вернём его. И в самом деле, что ещё оставалось делать, кроме как ждать и надеяться? Закрыв глаза и покачав головой, Не Минцзюэ печально кивнул и вернулся в свой кабинет. * * * Бюро идеологической обработки. Не Хуайсан вышел из-за ширмы и виновато пожал плечами. — Не думаю, что это сработает, Вэнь Нин. Вэнь Нин критически оглядел его. Ему удалось украсть форму ученика Вэнь, надеясь замаскировать Не Хуайсана для поездки в Безночный город. Это было не совсем успешно. У Вэнь Нина не было времени выбирать, поэтому он просто схватил первое, что увидел. Да, Не Хуайсан был немного ниже среднего роста, но тот, кому принадлежала эта одежда, должно быть, был великаном. Ткань собиралась складками у его ног. Рукава свисали почти до колен, и всё это дважды оборачивалось вокруг его тела. — Это всё, что у нас есть. Не Хуайсан вздохнул и посмотрел на себя в зеркало. — Я выгляжу как ребёнок, играющий в переодевание с отцовскими одеждами. — Может, никто не заметит? — Вэнь Нин, посмотри на меня. — Не Хуайсан повернулся и, раскинув руки в стороны, помахав ими, как крыльями. — Нам нужно только довести тебя до повозки, а потом я смогу спрятать тебя под одеялами. Вздыхая, Не Хуайсан повернулся обратно к зеркалу. — У тебя есть ножницы? Вэнь Нин кивнул. У него были ножницы для разрезания бинтов в медицинской сумке. Не Хуайсан взял их и начал кромсать подол своей мантии. Рукава всё время падали на ладони, и ему приходилось постоянно их откидывать. — Это бессмысленно, Вэнь Нин. Вот, попробуй ты. Вэнь Нин взял ножницы и занялся резанием: сначала подол, потом рукава. Когда он закончил, Не Хуайсан повернулся к зеркалу, Вэнь Нин позади него заглядывал через плечо. Что ж, по крайней мере Не Хуайсан теперь сможет ходить, так как подол был подходящей длины, хоть и немного неровный. Что касается рукавов, один едва прикрывал кончики пальцев, а другой заканчивался чуть ниже локтя. Вэнь Нин поморщился. — Э-э… Не Хуайсан начал смеяться. — Ты сказал, мне нужно быть на виду всего несколько минут? — Пока мы не доберёмся до дорожной повозки. Я буду там с тобой, так что смогу проследить, чтобы тебя никто не нашёл. Всё остальное будет на телегах. Никогда прежде Вэнь Нин не был так рад быть отправленным в обоз, раз его сестра уже уехала вперёд с Вэнь Чао и Вэнь Чжулю, чтобы доложить обо всём Вэнь Жоханю. — Кто отвечает за обоз? Он компетентен? Вэнь Нин покраснел. — Ну, вообще-то, это я, но никто никогда особо не слушает, что я говорю, так что обычно всё кончается небольшим беспорядком. — Тогда если бы ты вышел и приказал всем заняться чем-нибудь другим, мы могли бы добраться до повозки незамеченными? — Э-э… — Не мог бы ты быть решительным, Вэнь Нин? — Э-э… — Неважно. Глупая идея. Они оба продолжали смотреть на отражение Не Хуайсана. Вэнь Нин расправил мантию на его плечах и разгладил складки на талии, словно это могло помочь общему виду. Не помогло. — Может, если бы ты понесёс что-нибудь? Не Хуайсан кивнул. — Что-нибудь большое, закрывающее большую часть… закрывающее меня всего. Остановились на постельных принадлежностях, под которыми Не Хуайсан должен был быть спрятан во время путешествия. На самом деле было не так уж плохо, по крайней мере спереди, где из-за свёртка виднелись только глаза Не Хуайсана, а внизу выглядывали его туфли. Сзади это всё ещё было нелепо. Они обошли это тем, что Вэнь Нин шёл прямо за Не Хуайсаном, пока они направлялись к повозке. Удивительно, но у них получилось. Никто не остановил их и не задал вопросов, все были слишком заняты своими делами. Не Хуайсан забрался в телегу, Вэнь Нин быстро закопал его под грудой перин и одеял. Отступив, Вэнь Нин огляделся. Не было криков об обнаружении, не было топота ног, никто его не схватил и никто не тыкал в одеяла, проверяя, нет ли беглеца. Удовлетворённый, Вэнь Нин пошёл искать какие-нибудь закуски в дорогу. Когда он вернулся, то вскрикнул от шока при виде того, что должно было произойти: — Стоять! Солдаты, поднимавшие тяжёлый сундук в повозку, вздрогнули от неожиданности и дёрнулись назад, уронив его себе на ноги и затем запрыгади на месте от боли. Вэнь Нин поспешил вперёд. — Что вы делаете? Нельзя ставить это сверху на тюфяки. Они пуховые, из гусиного пера. Если вы их порвёте, повсюду будут перья, и дядя будет очень недоволен, потому что они очень-очень дорогие. Солдаты ахнули и поклонились. — Простите, молодой господин Вэнь. Удивлённый собственной смелостью, Вэнь Нин попытался представить, что бы сделала его сестра в этой ситуации. Он фыркнул и приказал: — Положите тяжёлые вещи в телеги, где им и место. — Слушаемся, молодой господин Вэнь. — Хорошо. Я буду отдыхать в повозке, так что не хочу, чтобы меня беспокоили, пока мы не доберёмся до Безночного города. Не говоря больше ни слова, он забрался в повозку и с облегчённым вздохом устроился на подушках. Из-под груды тюфяков чья-то рука похлопала его по ноге, и он услышал шёпот: — Отличная работа. Так решительно, Вэнь Нин. Вэнь Нин улыбнулся про себя. Да, он был решителен. Сестра была бы горда.