Непредвиденные перемены

Они прибыли на поле первыми, как и планировал Не Минцзюэ. Он прошёлся по нему, наблюдая за установкой кольев, которые вбивали в землю. Когда Вэни пойдут в атаку — а он не сомневался, что они пойдут, — колья их уничтожат. Его люди выстроились впереди, скрывая их, готовые отойти по его команде. Вэй Усянь и Лань Ванцзи вышли вперёд, заняв место в центре. Они были достаточно далеко, чтобы энергия обиды не затронула войска, но достаточно близко, чтобы, если Не Минцзюэ ошибётся и марионеток не пошлют первыми, они могли легко отойти на передовую. Не Цзунхуэй и его группа Отражения спрятались в небольшой роще позади позиции Вэй Усяня и Лань Ванцзи, готовые выйти, как только марионетки пройдут мимо. Рядом ждали летуны с талисманами «Бум» и «Отвернись». Они должны были действовать по приказу Не Минцзюэ. Люди Вэнь Цин были готовы. Один из его людей быстро подлетел к нему, приземлился в нескольких футах и поспешил к нему с кивком. Вэни приближались. Они были близко. Он занял своё место на холме слева, Лань Сичэнь и Вэнь Цин были рядом с ним. Затем они стали ждать. * * * Вэй Усянь закрыл глаза, мысленно перебирая то, что должно произойти. Он знал, что они готовы. Был уверен в их оружии, но всё же. В него и Лань Ванцзи было вложено столько веры. Он не сомневался в способностях Лань Ванцзи, но что, если он сам не справится? Что, если он недостаточно хорош? — Лань Чжань. Лань Ванцзи не поднял взгляда от проверки своего гуциня, лишь слегка улыбнулся. — Вэй Ина достаточно. Вэй Усянь рассмеялся. Как его Лань Чжань всегда знает, что ему нужно услышать. — Пока Лань Чжань со мной. * * * В задних рядах Юй Цзыюань кипела от злости. Как этот сопляк смеет выставлять себя таким образом? Кем он себя возомнил, чтобы стоять впереди всех? Ей хотелось что-то сказать, возразить против его наглости. Она поймала взгляд сестры и промолчала. Рядом с ней ревность сына была почти невыносимой. Вся его жизнь прошла в тени более блестящего Вэй Усяня. И вот они здесь, и это происходит снова. Даже когда Вэй Усянь больше не был частью Ордена Юньмэн Цзян, он привлекал к себе всё внимание. Кто вообще заметит Цзян Чэна, когда Вэй Усянь постоянно его затмевает? Это несправедливо. Он был наследником великого Ордена. Это должно было что-то значить. Но это ничего не значило, и это было несправедливо. * * * Цзинь Цзысюань оглянулся на своих людей. Было стыдно, как мало их было. Цзини были самым большим Орденом, но за его спиной стояло меньше учеников, чем у некоторых малых Орденов. Даже его двоюродный брат не явился. Цзинь Цзысюань пытался разбудить его, но тот просто пожаловался, что слишком рано, и снова лёг спать. Они были на войне. Почему его отец и двоюродный брат не могли этого понять? Почему они не видели, что своими действиями заставляют Цзиней терять лицо? Он слышал сплетни. Замечал, как разговоры прекращались, когда он входил в комнату, но всё же он знал, о чём говорят. Шутки о том, что Цзини слишком напуганы, чтобы сражаться. Что все они трусы, которые откупаются от ответственности. Унизительно. Но он попытается. Он сделает всё возможное и попытается показать, что он, по крайней мере, достойный союзник. * * * Они услышали приближение Вэней раньше, чем увидели их. Топот тысяч сапог по земле. Крики и вопли, призванные запугать врага. Глядя вниз, Не Минцзюэ видел, как некоторые из его войск нервно озирались, особенно молодые. Он мог понять, как им должно быть не по себе. Их учили сражаться с яо, проклятыми зверями, бесами и тому подобным. А не с другими живыми людьми. Он мог только надеяться, что, когда придёт время, они не дрогнут. Затем Не Минцзюэ увидел их. Армия Вэней в красных одеждах, растекающаяся, как море крови. Впереди них были марионетки, едва сдерживаемые. Они стояли некоторое время, лицом друг к другу через пустое поле, затем раздался крик, и марионетки ринулись вперёд, набрасываясь с кровожадной яростью. Ни Вэй Усянь, ни Лань Ванцзи всё ещё не двигались. Не Минцзюэ смотрел, как марионетки пробегают мимо рощи, а Не Цзунхуэй выводит своих людей, чтобы отрезать их от основной армии. Они надели свои талисманы и появились из деревьев, казалось, бесконечным потоком. Всего двести человек, но они выглядели как армия. И не просто армия, а армия союзников. В основном это были Не, но среди них он мог видеть белые одежды Ланей, фиолетовые Цзянов, золотые Цзиней и цвета малых Орденов. Он увидел, как Вэни остановились в нерешительности. Они этого не ожидали. Несколько человек рискнули двинуться вперёд, но были мгновенно сражены лучниками Цзянов. Всё это Не Минцзюэ воспринял всего за несколько секунд, прежде чем снова обратить внимание на атакующих марионеток. * * * До Вэй Усяня оставалось всего несколько шагов, когда он поднёс Чэньцин к губам и извлёк первый резкий звук. Эффект был мгновенным. Многие марионетки попадали на колени, в то время как другие заколебались в замешательстве, пытаясь избежать музыки, которая неумолимо тянула их. Это был хаос. В отчаянии они топтали упавших, только чтобы вскоре упасть самим, корчась и дёргаясь на земле, поскольку энергию обиды вырывали из них в вихре тёмной скверны. Вэй Усянь чувствовал их замешательство и решительно вырывал контроль над марионетками у иньского железа, которое так долго управляло ими. Он играл дальше, громче и быстрее, по мере того как поднималась энергия обиды. Всё это время Лань Ванцзи внимательно следил, ожидая момента, когда сможет начать «Преображение». Энергия обиды поднялась, заслоняя солнце, превращая поле в кошмар. И в центре всего этого стоял Вэй Усянь. Высокий и непоколебимый в своей решимости. Такой прекрасный в глазах Лань Ванцзи. Его одежды колыхались вокруг ног, волосы развевались за спиной. Лань Ванцзи смотрел, как марионетки постепенно затихают, когда вся энергия обиды вытягивается из их тел. Тьма начала кружиться, образуя клубящуюся воронку, всасываясь в Тигриную Печать Преисподней. И вот тогда Лань Ванцзи начал играть. * * * Этого ждала Вэнь Цин. Она присоединилась к своим людям и повела их вперёд. Не Минцзюэ смотрел на неё, беспокоясь, что энергия обиды нападёт, но этого не произошло. Она игнорировала всё, что не было Печатью. Вэнь Цин переходила от человека к человеку, проверяя их состояние как можно быстрее, ища хоть малейшие признаки жизни. Слишком многие оказались ранены крайне тяжело, и она не могла им помочь. Она печально качала над ними головой и оставляла их там, где они лежали. Для них всё было кончено. Слишком многие погибли, больше трёх четвертей. Но других она могла спасти. Они всё ещё могли умереть, но, по крайней мере, у них был шанс. Всех, кто ещё был жив, грузили на носилки и уносили с поля. * * * Юй Цзыюань усмехнулась, когда раненых уносили в безопасное место. Она смотрела, как энергия обиды кружится вокруг Вэй Усяня, направляясь к его Печати. Может быть, она убьёт его? Как кто-то может устоять против такого количества скверны? Может ли какое-либо оружие действительно быть настолько мощным? Она оглядела лица, с благоговением взирающие на Вэй Усяня и Лань Ванцзи. Глупцы. Разве они не видят, что Вэй Усянь использует демоническое совершенствование? Он может отрицать это, но это было видно всем. Сейчас она мало что могла сделать, но когда всё закончится, тогда... Тогда она проследит, чтобы он понёс ответственность. Этому нельзя позволить остаться безнаказанным. Она не позволит этому остаться безнаказанным. Рядом с ней Цзян Фэнмянь не мог оторвать глаз от Вэй Усяня. Столько силы. Столько потенциала. Оружие, талисманы — они могли бы принести процветание Цзянам. Благодаря гению Вэй Усяня можно было бы покорить недостижимые ранее высоты. Всё это теперь потеряно для него. Он видел это по тому, как эти люди с изумлением смотрели на Вэй Усяня. Его А-Сянь никогда не вернётся. Его дочь была его надеждой, но она не справилась. Вэй Усянь был потерян для Цзянов. А вместе с ним ушли и все надежды Цзян Фэнмяня на будущее его Ордена. * * * Не Минцзюэ снова обратил внимание на Вэней. Они начинали нервничать. Они видели, как высоко поднялись чёрные облака, но понятия не имели, откуда они взялись или куда, казалось, теперь направляются. Вэни скоро нападут, он был в этом уверен. Им нужно будет знать, что происходит. Он кивнул своим летунам. Настало время для следующей фазы. Он наблюдал за ними, когда они поднялись в воздух, но затем, как только они применили «Отвернись», они почти исчезли. Не Минцзюэ никогда не сможет к этому привыкнуть, сколько бы раз ни видел. — Сичэнь, займи свою позицию. Они скоро пойдут. — Лань Сичэнь кивнул и легко вскочил на свой меч, чтобы присоединиться к своим людям. Всё ещё так трудно было поверить, что его младший брат и его муж были в центре этого. Что Ванцзи написал эту замечательную музыку, которая действовала лучше, чем любая музыка, которую когда-либо использовали Лани. Он был так горд. Не Минцзюэ не сводил глаз с Вэней. Он смотрел прямо на них, когда приземлился первый талисман «Бум», за ним вскоре последовали другие. Звук был оглушительным, эхом разносился по полю вместе с криками боли и шока от Вэней. Взрыв за взрывом сотрясали землю и подбрасывали тела солдат Вэнь высоко в воздух, разрывая их на части. Вздох пронёсся по рядам союзников. Некоторые присутствовали на демонстрации, но для большинства это был первый раз, когда они видели талисман «Бум» в действии. Среди них был и Цзинь Цзысюань. Он смотрел в неверии. Вэй Усянь создал это? Он всегда считал Вэй Усяня шутником. Тот вечно смеялся и никогда ничего не воспринимал всерьёз. Он ни разу не заподозрил, что за этим легкомысленным поведением скрывается гений такого масштаба. Но вот он, видимый всем. К тому времени, как приземлился последний талисман «Бум», вся энергия обиды была втянута в Печать, и Вэй Усянь переключился с «Приманки» на исполнение «Преображения» вместе с Лань Ванцзи. Группа «Отражения» всё ещё сдерживала Вэней, потрясённых ужасом, который обрушился на них, казалось, с ясного неба. Вэни были растеряны, напуганы. Всё было не так, как им говорили. У них было численное превосходство. Закалённые солдаты, которые должны были легко одержать победу. Вместо этого сотни, если не тысячи, лежали мёртвыми, даже не вступив в прямой бой. А что случилось с марионетками, которые должны были вселить ужас в сердца врагов, они не знали. И надо всем этим они слышали музыку. Для чего она была? Что она делала? Затем, так же внезапно, как и началась, музыка оборвалась. * * * Это был сигнал. Вэнь Цин и её люди сделали всё, что могли. Спасли всех, кого можно было спасти, и покинули поле, спешно доставляя раненых обратно в лагерь для лечения. Не Цзунхуэй отвёл свою группу назад, чтобы встать перед кольями, а Вэй Усянь и Лань Ванцзи убрали свои инструменты и обнажили мечи, чтобы присоединиться к ним. Командиры Вэней наконец-то получили чёткое представление о враге. Они видели тела марионеток, лежащие там, где они упали. Этого не должно было случиться. Марионетки должны были сражаться, пока их не разрежут на куски, и даже тогда им сказали, что они превратятся в непобедимую форму. Очевидно, этого не произошло. Эти тела были целы, но каким-то образом оказались побеждены. Они больше не могли медлить. С криком генералы приказали атаковать. Они неслись всё быстрее и быстрее, набирая инерцию в надежде сокрушить врагов своей мощью. Как только они подошли слишком близко, чтобы остановиться, союзники отошли за колья. Вэни увидели их и отчаянно попытались остановиться, но они неслись слишком быстро. Первая линия была мгновенно насажена на колья. Те, кто был позади, вонзали каблуки в землю, но это было бесполезно. Их толкали сзади на смерть. Пытаясь собраться, союзники хлынули сквозь баррикады, чтобы вступить с ними в бой. Не Минцзюэ прыгнул на Бася, пролетел у них над головами, а затем спрыгнул вниз. Схватив Бася с земли, Не Минцзюэ описал широкую дугу, разя солдат вокруг себя, сметая их одним ударом. Лань Сичэнь приземлился у него за спиной, и теперь они сражались вместе. А в центре поля Вэй Усянь и Лань Ванцзи расчистили пространство вокруг себя своей неудержимой техникой парных мечей, без устали прыгая и кружась. На другой стороне поля Юй Цзыюань с неистовством орудовала Цзыдянем. Её гнев достиг точки кипения и теперь наконец нашёл цель. Она могла бы желать, чтобы перед ней был Вэй Усянь, но это не имело значения. Пока она могла причинять боль и смерть, этого было достаточно. Рядом с ней храбро сражался Цзян Чэн. Он бесконечно оттачивал формы меча, отчаянно пытаясь догнать Вэй Усяня. Эта преданность фехтованию окупалась сейчас. Не Минцзюэ видел их обоих. Что бы он ни думал об этих двоих, они были сильными бойцами. Если бы только они сосредоточились на своих собственных навыках вместо того, чтобы зацикливаться на всех способах, которыми, как им казалось, их обижают, они могли бы стать ценными союзниками. Какая пустая трата сил и умений. Цзян Фэнмянь едва взглянул на жену и сына. Он отступил, чтобы стоять в окружении своих учеников, используя их как щит. Он никогда не ожидал, что ему придётся идти в бой. Думал послать несколько учеников, чтобы самому оставаться в Пристани Лотоса. Теперь это было невозможно, так как Не Минцзюэ сделал их полное участие условием для помощи в освобождении их дома. Он был так поглощён несправедливостью, обрушившейся на него, что не видел, как Не Минцзюэ усмехнулся его трусости. Он не осознавал, что падает всё ниже и ниже в глазах всех присутствующих. Позади Цзянов Цзинь Цзысюань возглавлял своих учеников. Ему было страшно, но он был полон решимости сделать всё возможное. Он хорошо командовал своими людьми, действительно ведя их, в отличие от Цзян Фэнмяня. Не Минцзюэ одобрительно кивнул. Вэй Усянь был прав, называя его храбрым. Несмотря на свою молодость, он не дрогнул. Не Минцзюэ слегка нахмурился, когда не увидел его надоедливого двоюродного брата. Он вообще пришёл с ними? Не Минцзюэ не помнил, чтобы видел его. Впрочем, не велика потеря. Не Минцзюэ знал таких, как он. Много шума, но при первой же опасности побегут искать укрытие. Нужно будет поговорить об этом с Цзинь Цзысюанем. В этой кампании не должно быть балласта. Если человек отказывается сражаться, его следует отправить домой. * * * И так продолжалось. Не Минцзюэ потерял счёт тому, сколько Вэней на него напало. Не было времени думать, только сражаться. Но затем мертвецы начали подниматься — и свои, и Вэни. Начали подниматься и начали сражаться за Вэней. Он увидел, как молодой ученик из клана Чан заколебался, когда один из своих же пошёл на него. Не Минцзюэ прыгнул вперёд, отдёрнул мальчика назад и снёс голову лютому мертвецу. Они предусматривали такую возможность. Знали, что Вэнь Жохань не уважает мёртвых, даже своих людей. У Не Цзунхуэя был приказ. Его группа образовала круг вокруг Лань Ванцзи и Вэй Усяня. Защищая их, пока те убирали мечи и снова доставали инструменты. Вскоре воздух вновь наполнился музыкой. Почти так же быстро, как поднялись, мертвецы пали. На этот раз они остались лежать. Всё меньше и меньше мертвецов поднималось по ходу битвы. Вопль отчаяния вырвался у Вэней, когда они поняли, что их стратегия провалилась. В тылу их армии первые дрогнули и побежали. Это было начало. За этим последовало не отступление, а паническое бегство сломя голову. В то время как всё больше и больше обычных солдат спасались бегством, заклинатели-Вэни вскочили на мечи. Лучники Альянса убрали мечи и достали луки, чтобы стрелять в них с неба, пока те улетали. Не Минцзюэ поднял саблю, приказывая остановить резню. Он отпустил их. Судя по тому, что Вэнь Цин говорила о своём дяде, большинство из беглецов не посмеют вернуться в Безночный город. Они уберутся прочь, как и те побеждённые, сбежавшие с боля боя, когда он убил Вэнь Сюя. Нет смысла рисковать жизнями своих людей ради врага, который больше не представляет угрозы. — Они уходят, Сичэнь! Посмотри, как они бегут, словно перепуганные кролики! — Лань Сичэнь устало улыбнулся в ответ. Первый ликующий крик «Победа!» вырвался из рядов союзников и моментально был подхвачен другими. Мечи победно взметнулись вверх, волна ликования прокатилась по полю. Всё кончено. Они победили. * * * Далеко в Безночном городе Вэнь Жохань в шоке отшатнулся. Иньское железо, кружащееся над его рукой, дрогнуло, заколебалось в своём бесконечном вращении. Что-то случилось. Что-то пошло не так. Вэнь Жохань почувствовал, как его контроль над марионетками оборвался. Он больше не слышал мертвецов, которых поднял. Он посмотрел на иньское железо. Этого не должно было произойти. Это было невозможно. Его контроль был абсолютным. Он полностью овладел иньским железом, так как же его господство было похищено? Кем оно было похищено? Он нахмурился, вспоминая письмо Цзинь Гуаншаня. Разве там не было чего-то о новом оружии? Он пренебрёг этим, подумав, что тот передаёт беспочвенные слухи. Как могло быть иначе, если в письме утверждалось, что оба его сына и его Рука, расплавляющая ядра, мертвы? Он подавил голоса, шептавшие ему на ухо, что его предали. Нет. Этого просто не могло быть. И всё же, если письмо было ошибочным, где были его сыновья? А-Сюй должен был вернуться после подавления мятежа в Нечистом Царстве. И он приказал А-Чао забрать его племянницу и доставить в Безночный город. В последнее время он чувствовал себя неспокойно. Конечно, ничего такого, с чем он не мог бы справиться, но всё же её лечение было бы желательно. Он огляделся. В самом деле, где все? Где его советники, старейшины Вэнь, его генералы? Нет, конечно, его генералов здесь не было. Он отправил их разгромить зарвавшиеся Ордены, посмевшие бросить ему вызов. Но старейшины, они должны быть здесь, ждать его приказов. И снова голоса поднялись в его голове, призывая к отмщению врагам. Обещая ему всё, если он только подчинится им. Он не подчинится. Он был Вэнь Жоханем. Другие подчинялись ему; он не подчинялся никому. Его взгляд упал на смиренную фигуру, стоящую за его троном. Он нахмурился. Да, этот человек, его новый палач. Он снова забыл его имя, но помнил, что он был ублюдком Цзинь Гуаншаня. Тот, кто принёс ему письмо. — Ты, твоё имя. Мэн Яо подошёл ближе и низко поклонился. — Этот недостойный — Мэн Яо, Ваше превосходительство. Чем этот ничтожный может быть полезен? — Письмо. От Цзинь Гуаншаня. Где оно? Мэн Яо был удивлён просьбой. Вэнь Жохань так легко пренебрёг письмом его отца, небрежно отбросив его в сторону. Почему он спрашивает о нём сейчас? Мэн Яо почувствовал облегчение, что не уничтожил письмо, как приказывал его отец, а сохранил его, думая, что оно может когда-нибудь пригодиться. Он достал письмо из рукава и протянул его Вэнь Жоханю с новым поклоном, даже более глубоким, чем первый. — Нужны ли Его превосходительству разъяснения по каким-либо из затронутых вопросов? Вэнь Жохань хмыкнул, читая письмо снова и снова. Да, оно всё ещё было там, утверждение, что его сыновья мертвы, убиты Не. — Мои сыновья. Откуда он может знать, что стало с моими сыновьями? — Прошу прощения, Ваше превосходительство, мои двоюродные братья прибыли в Нечистое Царство. С глубочайшим сожалением должен сообщить, что Не Минцзюэ осмелился осквернить тела Ваших сыновей. Он выставил их на своих воротах. Мой двоюродный брат видел это собственными глазами. Мэн Яо отступил назад, когда Вэнь Жохань взвыл от ярости, разрывая на себе одежды и падая на колени. — Обоих? Обоих моих мальчиков? — Боюсь, что так, Ваше превосходительство. — И Чжулю? — Его тоже, Ваше превосходительство. — Как? Как это могло случиться? Он на самом деле не ожидал ответа, поэтому Мэн Яо благоразумно промолчал, вместо этого упав на землю, чтобы бить поклоны этому человеку. Вэнь Жохань снова изучил письмо. — Это оружие. Что ты о нём знаешь? — Только то, что оно было создано Вэй Усянем и... — Это правда, что он внук Бессмертной. — Похоже, что так. — Почему мне никогда не сообщали об этом? — Только Цзян Фэнмянь знал об этой связи. — Он должен был сказать мне. — Должен был, Ваше превосходительство. Лживо не сделать этого. Голоса соглашались. Предательство, ложь, все эти люди недостойны. Все они недостойны его заботы. Он покажет им. — Он должен заплатить за свою ложь. — Ваше превосходительство уже отобрали у него Пристань Лотоса. — Да-да, это было хорошо сделано. Бессмертная вмешалась в мои планы? — Она не спускалась со своей горы, Ваше превосходительство. Насколько я понимаю, Вэй Усянь встретил её, и она помогла в создании этого оружия. — Как он её встретил? — Я не уверен, Ваше превосходительство. Считалось, что и Вэй Усянь, и Лань Ванцзи погибли при обвале горы Муси. Неясно, как они спаслись или как оказались на Небесной Горе. — Неприемлемо. Я должен знать больше. Где наши шпионы? Что с нашими пленниками? Мэн Яо сам был расстроен тем, что его застали врасплох этими новостями. Лань Сичэнь ничего не знал об этом, когда он нашёл его после сожжения Облачных Глубин, иначе Мэн Яо бы знал. Лань Сичэнь доверял Мэн Яо, так что, возможно, он мог бы написать ему, обрамив свои расспросы как поздравления с возвращением его брата? Спросить деликатно, как это произошло и как получилось, что Лань Ванцзи теперь владеет таким эффективным оружием? Вэнь Жохань терял терпение, ожидая ответа. — Что насчёт Лань Сичэня? Разве ты не говорил, что он твой друг, что он тебе доверяет? Он сказал это Вэнь Жоханю, но умолчал о том, что помогал укрывать Лань Сичэня от патрулей Вэней. Знание этой информации Вэнь Жоханем не принесло бы Мэн Яо никакой пользы. Вместо этого он представил это как давнюю привязанность. Нечто такое, что можно было бы использовать в интересах Вэнь Жоханя. — Да, Ваше превосходительство. Это так. — Он ничего тебе об этом не говорил? — Похоже, это недавнее событие. Я удвою свои усилия, Ваше превосходительство. — Сделай это. Напиши Лань Сичэню и своему отцу. Скажи Цзинь Гуаншаню, я должен знать, как работает это оружие. — Я сделаю это немедленно, Ваше превосходительство. — Хм. — Вэнь Жохань откинулся на спинку трона. Нет, это было не идеально. Оба его сына погибли. Они разочаровывали его, но всё же они были его. Потеря Чжулю была хуже. Он был полезен, вселяя страх в сердца врагов. Не Минцзюэ не имел права забирать их у него. Он заплатит за свою наглость. Они все заплатят. Он узнает об этом оружии и уничтожит его, а также высокомерных выскочек, посмевших использовать его против него. Скоро всё снова будет хорошо. Как могло быть иначе? Он был Вэнь Жоханем. Он был непобедим. Он был Вэнь Жоханем. * * * Лань Сичэнь с усталой улыбкой повернулся к Не Минцзюэ. — Минцзюэ, мы победили. Не Минцзюэ устало улыбнулся в ответ, окидывая взглядом поле. — Победили. — Ты! Нужно что-то сделать с Вэй Усянем! — Юй Цзыюань кричала и размахивала руками, её муж и сын стояли позади неё. Внезапно разозлившись, Не Минцзюэ резко обернулся к ней. — Что ты теперь мелешь, женщина? Немного удивлённая его резкой манерой, Юй Цзыюань всё же высказала свою жалобу. — Вэй Усянь. Разве ты не видел его? Он использовал демоническое совершенствование. Как ты можешь позволить ему остаться безнаказанным за такое преступление? Прежде чем Не Минцзюэ успел ответить, подошла Юй Хуэйфэнь. Она бросила извиняю с извиняющийся взгляд на него и раздражённый на сестру. — Что ты делаешь, Цзыюань? Зачем ты пытаешься превратить победу в поражение? — Старшая сестра, ты должна была видеть, как и мы все, что Вэй Усянь сегодня последовал еретическому пути. Как ты можешь оправдывать такое? Юй Хуэйфэнь, встревоженная её словами, повернулась к Не Минцзюэ. — Чифэн-цзунь, надо признать, то, что мы видели, выглядело необычно. Не Минцзюэ понял её точку зрения, поскольку она, как и многие другие, не знала правды. Он глубоко вздохнул, пытаясь обуздать свой гнев. — Могу заверить Вас, госпожа Юй, что никакого демонического совершенствования не происходило. Оружие, созданное Сиван-цзюнем и Бессмертной Баошань Саньжэнь, поглощает энергию обиды. Пока Сиван-цзюнь стоял в центре бури, ни одна её часть не вошла в его тело. Можете убедиться сами, если желаете. — Он поманил Вэй Усяня. — Сиван-цзюнь, не позволите ли госпоже Юй проверить ваше золотое ядро? Вэй Усянь подбежал и протянул своё запястье: — Без проблем. Юй Хуэйфэнь поискала в нём энергию обиды. Она не нашла ни следа. — Замечательно. Весьма впечатляющее у вас оружие. — Затем она повернулась к Юй Цзыюань. — В его золотом ядре нет энергии обиды, Цзыюань. Невозможно, чтобы он практиковал демоническое совершенствование и оставался чист. А теперь оставь мальчика в покое и займись своими учениками. Чифэн-цзунь, приношу извинения за это вторжение. Она ушла, уводя с собой недовольных Цзянов. Цзян Чэн обернулся и мрачно нахмурился, глядя на Вэй Усяня, который в ответ приветливо помахал ему рукой. Не Минцзюэ покачал головой. — Эта женщина. Сичэнь, собери всех, доставь их в лагерь в целости. Лань Сичэнь нахмурился. — А ты? Ты не идёшь? Не Минцзюэ указал туда, где люди Не Хуайсана собирали мёртвых для подобающего погребения. Вэнь Нин как раз прибыл с телегами лекарей. — Я останусь, пока все не будут готовы идти. — Ты справишься? — Почему я не должен справиться? Я не ранен. — Нет, но ты только что едва не сорвал голову госпоже Юй. Я знаю, она раздражает, но обычно ты лучше себя контролируешь. Вэнь Цин предупреждала тебя... — Что мой гнев будет затронут битвой. — Он вздохнул. — Я знаю. Я действительно чувствую себя более взвинченным, чем обычно. Обещаю, как только закончу здесь, я пойду к ней для лечения. — Ты позволишь мне сыграть для тебя «Очищение»? — Сколько твоей душе будет угодно. Лань Ванцзи подошёл к ним, пока они разговаривали. — Мы тоже останемся, сюнчжан. — Ванцзи? — Здесь присутствует энергия обиды. Вэй Ин и я останемся, чтобы рассеять её. Мёртвым нужно дать покой. — Это не обязательно должны быть вы, Ванцзи. Я могу отобрать несколько наших учеников. Вы с Усянем и так сделали так много. — Нет нужды. Наши золотые ядра — сильнейшие. Мы лучше всего подходим для этой задачи. — Он протянул собственное запястье, чтобы брат сам мог подтвердить истинность его слов. Лань Сичэнь так и сделал, после чего ошеломлённо покачал головой: — Поразительно. Ты сильнее, чем когда-либо. Госпожа Юй была права. Твоя Печать — чудо. — Как и все изобретения Вэй Ина. — Это правда. Тогда, если вы уверены, увидимся в лагере. Он ушёл, помахав рукой, а Не Минцзюэ повернулся к Лань Ванцзи. — Если что-то понадобится, кричи. — Мм. Лань Ванцзи и Вэй Усянь достали свои инструменты, и вскоре их музыка эхом разнеслась по полю. Не Минцзюэ отвернулся, ища своего первого ученика. — Цзунхуэй, вот ты где. Отбери небольшой отряд, чтобы остаться и защищать лекарей. — Не Цзунхуэй кивнул и отправился выполнять приказ, подзывая людей, которых хотел оставить. Не Минцзюэ с изумлением смотрел ему вслед. Талисман «Отвернись» перестал действовать ближе к концу битвы, но что-то от него всё же осталось. Остаточное изображение. Казалось, будто за Не Цзунхуэем тянется хвост из призраков. Завораживающе. Когда через некоторое время музыка стихла, Не Минцзюэ вернулся к Лань Ванцзи и Вэй Усяню, как и Вэнь Нин. — Ванцзи? — Готово. Вэй Усянь кивнул. — Я не чувствую больше энергии обиды. — Отличная работа. Спасибо и за это, и за всё, что вы сделали в бою. — Не Минцзюэ похлопал его по спине. — А что насчёт тебя, Вэнь Нин? — Всех, кто остался в живых, нашли, старший брат. Это последние телеги. — Тогда мы закончили здесь. Цзунхуэй, мы возвращаемся. — Он благодушно обнял удивлённого Вэнь Нина за плечи. — Давайте убираться из этого места. * * * Когда они прибыли, в лагере было мрачно. Они победили, но для большинства это был первый опыт смерти в таких масштабах. Их первый раз, когда они убивали других людей. Было пугающе осознавать, что это только начало. Что им придётся делать это снова и снова. Не Хуайсан появился словно из ниоткуда, бросился к брату и крепко обнял его. Не Минцзюэ похлопал его по спине, затем мягко отстранил. — Как видишь, Хуайсан, я в порядке. Были какие-нибудь проблемы в лагере? — Никаких, старший брат. Я велел устроить места для омовения по всему лагерю. Тебе нужно привести себя в порядок? — Позже. Сначала я должен поговорить с Сичэнем. Ты его видел? — Он был с другими Ланями, когда я видел его в последний раз. — Пойду поищу. А ты, Хуайсан? Не Хуайсан посмотрел туда, где Вэй Усянь и Лань Ванцзи помогали с носилками. — Я останусь здесь, посмотрю, не нужно ли чего сестрице Цин. Не Минцзюэ быстро обнял его, затем ушёл искать Лань Сичэня, а Не Хуайсан направился к палаткам лекарей. Молодой целитель из Ордена Хэ стоял снаружи, вытирая глаза. Вэнь Нин немедленно подошёл к нему. — Ты ранен? Молодой человек вздрогнул. — Пациент, которому я помогал, умер. Госпожа Не отправила меня отдохнуть. Мне нужно вернуться. Там столько работы. — Ранения серьёзные? — с беспокойством спросил Вэй Усянь. — Самая большая проблема в том, что даже заклинатели пока не могут исцелять себя сами, так как их золотые ядра истощены после битвы. Мы пытаемся подпитывать их энергией, но их слишком много, а нас недостаточно. Лань Ванцзи нахмурился. Им нужна духовная энергия? Он положил руку на грудь, туда, где находилась Печать, наполненная именно тем, что было так необходимо раненым. Вэй Усянь заметил его озабоченность. — Лань Чжань? Что-то не так? — Я должен посоветоваться с наставником. — Не говоря больше ни слова, он отошёл на несколько шагов и передал свою духовную энергию в подвеску. Целитель удивлённо посмотрел на него и с усталым вздохом вернулся в палатку. Не Хуайсан потрясённо уставился на Лань Ванцзи, услышав, как тот сказал. — Я так понимаю, наставник. — Это... — Лань Ань. — сказал ему Вэй Усянь. — Он собирается посоветоваться с Лань Анем? Зачем? Вэй Усянь пожал плечами. — Понятия не имею. Уверен, он объяснит, когда закончит. Не-сюн, разве ты не нужен на совещании? — Не особо. Я пришёл посмотреть, могу ли я здесь чем-то помочь. Вэнь Нин, я могу помочь? — Нам всегда нужны люди, чтобы приносить вещи и кипятить воду, если ты готов. — Конечно. Подождём Лань Ванцзи? Посмотрим, что потребовало немедленного внимания Бессмертного. Вэй Усянь кивнул. Не Хуайсан немного застенчиво посмотрел на него: — Вэй-сюн, у меня есть вопрос. Могу я задать его? — Конечно. Что ты хочешь узнать? — О твоей Тигриной Печати Преисподней. Я наблюдал за тобой, когда ты играл во время испытания. Вся та энергия обиды. Ты говорил нам раньше, что она вытягивается из времени и пространства, но как она попадает из твоей части Печати в часть Лань Ванцзи? — Ей не нужно попадать. У каждого из нас есть часть, но они нераздельны. Две половины одного целого. — Под озадаченные взгляды Вэнь Нина и Не Хуайсана Вэй Усянь продолжил. — Как бы это объяснить? Ладно, представьте себе большую комнату с двумя дверями. Моя часть Печати — это одна дверь, вход. Она втягивает энергию обиды в карманную вселенную, или в данном случае в комнату, но не выпускает обратно. Часть Лань Чжаня — это другая дверь, выход. Но она пропускает только полностью преобразованную духовную энергию. Это означает, что энергия обиды сдерживается, пока не станет чистой и готовой к использованию. Затем она фильтруется в моё золотое ядро и золотое ядро Лань Чжаня. Не Хуайсан сосредоточенно нахмурился. — Но разве очищение такого количества энергии обиды не должно занять годы? — Да, в этом и смысл изъятия её из времени. У неё есть годы. Всё необходимое время, пока она в комнате, но для нас это занимает гораздо меньше времени, и мы можем использовать её почти сразу. Не Хуайсан начинал понимать. — И она может фильтроваться в оба ваших золотых ядра, несмотря на то, что у Лань Ванцзи выход, потому что две половины связаны друг с другом и с вами обоими? Вэй Усянь указал на него. — Именно так. Покачивая головой, Не Хуайсан повернулся к ошеломлённому Вэнь Нину, прежде чем снова посмотреть на Вэй Усяня. — И ты создал это? — Ну, теория была моей, но я не уверен, что смог бы воплотить её в реальность без моей бабушки. — Всё равно это поразительно. — Молодой господин Вэй — гений, — добавил Вэнь Нин. Вэй Усянь замахал руками в знак отрицания. — Нет- нет, правда, как я уже сказал, я бы не смог завершить это без лаолао. — Нет, Вэнь Нин прав. Вэй-сюн, я едва мог уследить за объяснением. Это нечто совершенно новое, и ты придумал это. То, как работает твой ум, я даже не могу... ты, безусловно, гений. Немного смущённый похвалой, Вэй Усянь посмотрел на Лань Ванцзи, как раз когда тот закончил разговор с Лань Анем и вернулся к нему. * * * «Наставник?» «Ванцзи». «Наше первое сражение завершилось». «Ты в порядке?» «Я в порядке, как и Вэй Ин. Печать и музыка сработали. Марионетки Вэнь Жоханя были освобождены от контроля иньского железа». «Я рад». «Мм. Наставник, есть пострадавшие. Я слышал, что самое большое препятствие для исцеления — их истощённая духовная энергия». «Печать». «Содержит огромное количество». «Наши ранние отбракованные попытки могут пригодиться». «Это была моя мысль». «До того, как мы поняли полный потенциал Печати и думали, что необходимо рассеивать избыточную духовную энергию». «Именно». «Это может быть возможно. Если объединить это с конечной мерой, которая направляет преобразованную энергию в твоё золотое ядро и золотое ядро Усяня, тогда... — Лань Ань напел несколько фраз, в то время как Лань Ванцзи внимательно слушал. — Возможно. Потребуется фокус». «Целители используют иглы. Если их правильно разместить». «Чтобы направить энергию в золотые ядра получателей». «Мм». «Я не вижу причин, почему это не сработает. Часть энергии конечно будет потеряна». «Достаточно останется». «Ты прав, пытаясь сделать всё возможное, чтобы помочь нуждающимся, Ванцзи». « Мм. Спасибо за уделённое время, наставник». «Не за что. Будьте в безопасности, Ванцзи». Затем он исчез. Лань Ванцзи поднял взгляд и увидел Вэй Усяня, наблюдавшего за ним, и направился к нему. Вэй Усянь ухмыльнулся, когда Лань Ванцзи приблизился. — Закончил советоваться с Лань Анем? — Мм. Теперь я должен посоветоваться с госпожой Не. — Не говоря больше ни слова, он вошёл в палатку. Не Хуайсан уставился на взметнувшийся и опавший полог: — И всё? Он не собирается объяснять? Вэй Усянь рассмеялся. — Он на задании. Пошли. — Они все развернулись и последовали за Лань Ванцзи на его поиски Вэнь Цин. * * * — Госпожа Не? Вэнь Цин устало потёрла лоб. — Вы ранены? — Нет. — Тогда это должно подождать до позже. — Госпожа Не, мне сказали, что вашим пациентам нужна духовная энергия. — Да. О, у вас есть лишняя? Большинство сами слишком истощены, так что если вы готовы помочь, это бы очень помогло. — Мм. Печать. Она содержит огромное количество того, что вам нужно. Я полагаю, у меня есть способ передать её в золотые ядра ваших пациентов. Вэнь Цин уставилась на него. Он серьёзно? — Каким образом? — Я могу направить энергию в конкретную точку. Я думал об иглах? — Размещённых на меридианах, чтобы направить энергию в золотые ядра. Дайте мне минутку. — Вэнь Цин подозвала своих людей и тихо объяснила, что нужно. Иглы были подготовлены и точечно размещены. Затем она вернулась к Лань Ванцзи. — Нам следует начать здесь, так как самые тяжёлые случаи в этой палатке. Если это сработает, Вы сможете повторить процесс для остальных? — Мм. — Очень хорошо. Мы закончили. Начинайте, когда будете готовы. Лань Ванцзи кивнул и призвал свой гуцинь. Позади него Не Хуайсан наклонился, чтобы прошептать Вэй Усяню. — Он может так делать? — Мы не обсуждали это. Он сказал, что может, так что я полагаю, что да. Это будет интересно. Лань Ванцзи начал играть, но это было не то, что Вэй Усянь слышал раньше. Неужели его Лань Чжань сочинил совершенно другую партитуру за несколько минут? Нет, это было невозможно. Затем он вспомнил, как Лань Ванцзи говорил им, что они с Лань Анем изменили свой подход. Должно быть, это была ранняя, отброшенная музыка. Она определённо возымела действие. Завитки чистой, белой энергии окружили Лань Ванцзи, струясь вокруг него, как вода, и в центре всего этого сидел он, светящийся столп света. Когда духовная энергия вокруг него сгустилась, музыка изменилась. Вэй Усянь узнал её как часть «Преображения». С изменением нити света начали тянуться наружу, пока не нашли иглы. Вэй Усянь поражённо смотрел, как энергия втекает в раненых заклинателей, лежащих на кроватях. Во всех сразу. Часть духовной энергии рассеивалась, но даже она не пропадала, напитывая сам воздух вокруг них, создавая истинную целительскую палатку. Вэнь Цин переходила от пациента к пациенту, проверяя меридианы. Она смотрела на Лань Ванцзи в ошеломлённом благоговении, как и все остальные, кто наблюдал за тем, что он делал. — Я никогда не видел ничего подобного, — выдохнул Не Хуайсан. — Никто никогда не делал ничего подобного. Это не должно быть возможным, — согласился Вэнь Нин. Вэй Усянь ничего не сказал, его глаза были прикованы к Лань Ванцзи с непоколебимой преданностью. Затем всё закончилось. Вэнь Цин подняла руку. — Достаточно. Лань Ванцзи, моя благодарность. Вы неизмеримо ускорили их исцеление. Вы можете продолжать? — Мм. — Тогда мы должны перейти в следующую палатку. * * * Не Минцзюэ не пришлось искать Лань Сичэня. Его друг ждал его прибытия и подошёл, как только увидел его. Не Минцзюэ как раз опустил голову в ведро с водой, когда почувствовал похлопывание по плечу и услышал голос Лань Сичэня. — Минцзюэ, всё прошло хорошо? — Да. А как ты? Были проблемы с возвращением всех? — Никаких. Думаю, все были слишком усталыми, чтобы создавать проблемы. Даже Цзяны молчали, хотя подозреваю, это потому, что старшая госпожа Юй шла с ними всю дорогу. Мне нравится эта женщина, Минцзюэ. — Мне тоже. Она была добра к Хуайсану, даже, кажется, взяла Вэнь Нина под своё крыло. — Что Вэнь Цин думает об этом? — Немного насторожена, но ей нравится, что у мальчика есть друзья, так что она ничего не говорит. Пока. — Думаешь, заговорит? — Думаю, когда будет время, она захочет убедиться, что у Юй Хуэйфэнь нет дурных намерений насчёт Вэнь Нина. Она выросла в Безночном городе, в конце концов. Ей трудно доверять и признавать, что люди могут быть искренне добры. — У вас с Вэнь Цин всё складывается хорошо? Не Минцзюэ задумчиво кивнул. — Удивительно хорошо. Я не ожидал... С ней легко говорить. Она прямолинейна. Я знаю, чего от неё ждать. — Хорошо. Ты готов пойти к ней сейчас для лечения? Не Минцзюэ поморщился. — Полагаю, я должен. Но пусть она сначала займётся более серьёзными случаями, а потом ты сыграешь для меня, пока она использует меня как подушку для игл. Лань Сичэнь рассмеялся, и они направились обратно к палаткам лекарей. Пока они шли, они видели заклинателей, спешащих мимо них. Все направлялись в одну и ту же сторону. Они переглянулись, обеспокоенные, но настроение людей вроде бы не было испуганным. Не Минцзюэ остановил одного из мужчин. — Эй, что случилось? — Чудо, Чифэн-цзунь. Происходит чудо. Мужчина поспешил дальше. Не Минцзюэ пожал плечами, и они ускорили шаг, чтобы следуя за ним. * * * К тому времени, как они прибыли, Лань Ванцзи добрался уже до третьей палатки. Заклинатели собрались снаружи, стремясь увидеть его. Не Минцзюэ и Лань Сичэнь огляделись и заметили Не Хуайсана с друзьями. Они подошли и встали рядом с ним, Вэнь Нином и Вэй Усянем. Затем они наконец разглядели то, что привлекло толпу. Лань Сичэнь в неверии покачал головой. — Как он это делает? Вэй Усянь, всё ещё не сводя глаз с мужа, попытался объяснить. — Честно говоря, я не знал, что это будет возможно. Я знал, что изначально Лань Чжань намеревался рассеивать энергию, как только она преобразуется, но он отказался от этого подхода, когда мы поняли, что Печать может хранить энергию, пока она нам не понадобится. Это замечательно, правда? Лань Сичэнь смотрел на своего брата, безмятежного и сияющего силой. Свободно делящегося своей собственной силой с теми, кто больше всего в ней нуждался. — Замечательно, Вэй Усянь, это мягко сказано. Это великолепно. Вскоре шёпот вокруг них обрёл форму. Прозвучало новое имя. Так же, как Вэй Усянь получил свой титул, теперь его получил и Лань Ванцзи. Тихо, благоговейно, имя росло и распространялось среди них, они взывали к нему. Ханьгуан-цзюнь. Несущий свет. Ханьгуан-цзюнь, который приносит свет во тьму. Вэй Усянь улыбнулся, глядя на мужа. Да, это было идеально для него, кто носил свет в самой своей душе. Вэй Усянь всегда видел это, и теперь это могли видеть все остальные. Его Лань Чжань. Его Ханьгуан-цзюнь.