Непредвиденные перемены

Вэй Усянь зевнул, наблюдая, как Лань Ванцзи разговаривает с каким-то юным учеником Лань. Тот выглядел необычно серьезно. Что-то случилось. Коротко кивнув, Лань Ванцзи отпустил ученика и подошел к Вэй Усяню. — Разведчики вернулись. Нас вызывают на совет в командную палатку. — Начинается? — Мм. Ты готов? — Насколько вообще можно быть готовым к войне. Пошли, узнаем, с чем нам предстоит столкнуться. * * * Лань Сичэнь уже был там, когда они прибыли, как и Не Минцзюэ с Вэнь Цин и Не Хуайсаном за спиной. Лань Ванцзи сразу же занял место по правую руку от брата. Вэй Усянь помахал всем рукой и присоединился к нему, повернувшись к Не Минцзюэ с вопросом: — Кто придёт на совет? — Только главы великих Орденов и те, кого они решат взять с собой. — Не Минцзюэ нахмурился. — К сожалению, это значит, что будут Цзини и Цзяны. Не те советники, которых я бы выбрал, но от некоторых вещей никуда не деться. Вэй Усянь покосился на вход в палатку, словно они могли появиться от одного упоминания их имен. — Госпоже Юй и Цзян Чэну, если он придёт, не понравится, что я здесь. — Значит, они могут уйти. — Не Минцзюэ усмехнулся. — Я обязан их пригласить, но если они решат не оставаться — это их выбор. Без них не обеднеем. Честно говоря, вы с Ванцзи для кампании «Выстрел в Солнце» ценнее, чем оба ордена — Цзян и Цзинь — вместе взятые. Вэй Усянь усмехнулся в ответ. — Спасибо, я ценю поддержку, но не задирайте планку. Больше всего на свете госпожа Юй ненавидит, когда её исключают. Сколько бы она ни жаловалась на моё присутствие, она не рискнет уйти и остаться в стороне от принятия решений. Она будет добиваться, чтобы ей дали заметную роль. — Пусть добивается. Я не собираюсь доверять этой женщине жизни моих людей. А что насчёт Цзинь Цзысюаня? Что ты о нём знаешь? — спросил Не Минцзюэ. — От него можно ждать проблем? Вэй Усянь поморщился. — Он мне никогда не нравился, но, честно говоря, во многом из-за того, как он обращался с Цзян Яньли. Возможно, я ошибался в нём. В пещере Черепахи-Губительницы он проявил смелость и порядочность. — Хорошо, это полезно знать. — Прежде чем мы начнём, я должен кое-что сказать. — Лань Сичэнь заметно нервничал, теребя свиток в руках. — У меня есть источник, шпион при дворе Вэнь Жоханя. Ему удалось передать это мне. — Он протянул свиток. — Это карта с расположением и численностью войск Вэнь Жоханя. Не Минцзюэ уставился на него, затем взял свиток и разложил его на столе. — Сичэнь, это... кто твой шпион? — Прости, не могу сказать. Я обещал сохранить его личность в тайне, но я доверяю ему. Он идёт на огромный риск, помогая нам, Минцзюэ. — Соглашусь, если предположить, что он действительно помогает, а не заводит нас в ловушку. Это совпадает с тем, что принесли наши разведчики, но... Вэнь Цин, тебе это кажется верным? Вэнь Цин подошла ближе и стала изучать карту. — Близко, но я уверена, что у моего дяди войск больше, чем указано. Он собирал армию десятилетиями. Ещё до того, как меня привезли в Безночный город. Он поглотил столько мелких Орденов, заставил их учеников сражаться за него, нанимал наемников отовсюду, откуда мог. Не Минцзюэ задумался. — Значит, эта карта достаточно точна, чтобы мы доверились отправителю, но кое-какие детали упущены. Сичэнь, мне очень нужно знать, как она к тебе попала. — Не могу. Мой источник боится за свою безопасность, если его личность станет известна. Минцзюэ, я дал ему слово. — Я не сделаю ничего, что ему навредит. Ты знаешь меня достаточно долго, чтобы доверять моей скромности. — Я тебе доверяю, но... Полог палатки откинулся, впуская Цзинь Цзысюаня. К сожалению, он был не один. Его несносный двоюродный брат, задрав нос, вплыл следом. Не Минцзюэ кивнул ему и снова повернулся к Лань Сичэню. — Мы ещё поговорим об этом позже. Цзинь Цзысюнь едва ли не сразу же с неприязнью уставился на Вэй Усяня. — Я думал, это совещание только для глав великих Орденов и их семей. А он что здесь делает? Не Минцзюэ буравил его взглядом, пока тот не отступил на шаг, и лишь потом ответил. — Участие Сиван-цзюня всегда приветствуется. Цзинь Цзысюнь раздражённо скрестил руки на груди. Как все задиры, в душе он был трусом. Столкновение с Не Минцзюэ его напугало. Он слегка оживился, когда вошли Цзяны. Цзян Фэнмянь с женой и сыном. Цзинь Цзысюню они были не особенно нужны, но он прекрасно знал о ненависти Юй Цзыюань к Вэй Усяню. Он усмехнулся, ожидая её реакции на его присутствие. И не ошибся. Юй Цзыюань застыла на месте, раздувая ноздри, и ткнула обвиняющим пальцем в Вэй Усяня. — Здесь не место этому сыну слуги. Цзян Чэн, хмурясь, стоял рядом. Он думал, что уж тут-то его будут считать важнее Вэй Усяня. Видеть его здесь, так запросто стоящего среди этих людей, было как пощечина. Лань Ванцзи пренебрежительно хмыкнул. — Мой муж, внук Бессмертной Баошань Саньжэнь, представляет Орден Гусу Лань. — Не говоря уже о том, — добавил Не Минцзюэ, — что в силу своего положения наследника Небесной Горы он также представляет великий Орден. Баошань Саньжэнь уже снабдила кампанию щедрой помощью — едой и лекарствами — и обещала новые поставки. Вообще-то Небесная Гора помогает нам больше, чем все малые Ордена вместе взятые. — Хотя он не сказал этого вслух, мысль «в отличие от Цзянов» читалась у всех на лицах. Цзян Чэн шагнул вперёд, готовый протестовать, но Юй Цзыюань его удержала. На этот раз она решила промолчать — может, вспомнила слова сестры. Но злость её не отпускала. Взгляд её задержался на Не Хуайсане, а затем упал на Вэнь Цин. — Ты пускаешь Вэней на стратегическое совещание? Не Минцзюэ с минуту изучал её. — Сначала ты возражаешь против присутствия члена семьи Цзэу-цзюня, теперь — члена моей семьи? — Она Вэнь! — Она моя жена. Она госпожа Не и ценный советник в этой кампании. Вэй Усянь помахал рукой, привлекая внимание. — Как ни забавно всё это, может, перейдём к делу, пока информация ещё актуальна? — Благодарю, Сиван-цзюнь. — сказал Не Минцзюэ. — Полностью согласен. Здесь не место личным разногласиям. Итак, наши разведчики столкнулись с крупным отрядом Вэней в полудне пути от нашей позиции. — Он достал собственную карту и наложил её на ту, что дал Лань Сичэнь. — Судя по тому, что им удалось увидеть, в лагере держат не меньше трёхсот марионеток. Можно предположить, что их собираются использовать в атаке на нас. Мы выступим им навстречу и встретим их здесь, завтра. — Он указал на большое открытое пространство в нескольких милях от их лагеря. — Я бы ожидал, что сперва они выпустят марионеток, вымотают нас боем с ними, а потом уже ударит остальная армия. Я бы так и сделал. — Но этого не случится, потому что мы можем освободить их от влияния иньского железа. — Вэй Усянь усмехнулся. — И мы должны просто поверить, что Вэй Усянь способен помешать им нападать? — язвительно бросила Юй Цзыюань. — Да. — спокойно ответил Не Минцзюэ. — Если бы Вы захотели, то могли бы присутствовать на демонстрации с захваченными марионетками. Вы предпочли не приходить. Могу вас заверить, это был полный успех. Вэнь Цин коснулась его руки. — Минцзюэ, марионетки. — Я знаю. Они невинны. Мы можем попытаться, но это война. Потери будут. Мы спасем стольких, скольких сможем. Цзинь Цзысюнь скривил губы. — С чего нам заботиться о кучке Вэней? Пусть дохнут. Не Минцзюэ в раздражении стукнул кулаком по столу. — А ты вообще зачем здесь, Цзинь Цзысюнь? Ошеломлённый вопросом, Цзинь Цзысюнь повернулся к двоюродному брату. Цзинь Цзысюань с отвращением отвернулся от его черствости к невинным жертвам Вэнь Жоханя. Он посмотрел на Не Минцзюэ: — Я здесь по той же причине, что и все. — Вот как? — Не Минцзюэ продолжал сверлить его взглядом. — Потому что я здесь, чтобы покончить с тиранией Вэнь Жоханя. А на твой вопрос, почему бы нам просто не дать марионеткам умереть, — они не часть армии Вэней. Они инструмент, невинные люди, которых Вэнь Жохань использует в своих целях. — К тому же многие из них вовсе не Вэни. — добавила Вэнь Цин. — Это главы малых Орденов, их семьи и верные ученики, которых Вэнь Жохань поглотил. Всех, кто был с ним не согласен, кто ему противостоял, превращали в марионеток. — Что делает их нашими союзниками. — закончил Не Минцзюэ. — Так что, если мы можем их спасти — мы спасём. У кого-то есть возражения? Юй Цзыюань была недовольна тем, как всё оборачивается, но возражать, не теряя лица, она не могла. Вэнь Цин снова вступила в разговор. — Я могу приказать своим людям подготовить носилки. Как только они начнут падать, мы сможем увести тех, кого можно спасти, с поля боя. Вэй Усянь нахмурился. — Надо подождать, пока они подойдут поближе, прежде чем что-то делать. Держите своих людей поодаль, пока мы с Лань Чжанем не начнем играть, и не подходите, пока из них не выйдет вся энергия обиды. Лань Сичэнь встревожился. — А это безопасно при таком количестве? Эти-то не в клетке. Вэй Усянь посмотрел на Лань Ванцзи, позволяя ему успокоить брата. — С нами всё будет хорошо, брат. Марионетки реагировали мгновенно на первую же ноту. Вэй Ин прав, надо подпустить их поближе: во время испытания они сперва пытались уйти от воздействия амулета. Если они останутся рядом с армией Вэней, те могут просто снова их захватить и запереть. — Насчёт этого, Ванцзи, Сиван-цзюнь: как только марионетки окажутся в зоне досягаемости, я планирую выслать небольшой отряд, чтобы отрезать их от основной армии. Я не хочу, чтобы они поняли, что мы делаем, или напали, пока вы двое заняты. Юй Цзыюань фыркнула. — Думаешь, небольшой отряд остановит опытных воинов? Не Минцзюэ усмехнулся, глядя на Вэй Усяня. — Остановит, если они поверят, что перед ними тысячи. Вэй Усянь усмехнулся в ответ: — Зеркало. Ты хочешь использовать талисман «Зеркало». — Именно. У тебя достаточно заготовок на двести человек? — Да. Цзинь Цзысюнь нахмурился. — Что ещё за «Зеркало»? — Если это может сделать то, о чём говорит Не Минцзюэ, надо будет раздобыть такое. Похоже, его дяде это пригодилось бы. Всё ещё ухмыляясь, Вэй Усянь повернулся, чтобы объяснить Цзиням и Цзянам. — Он отражает того, кто его носит, так что один человек выглядит как десять. Значит, двести человек будут выглядеть как две тысячи. Достаточно, чтобы сдерживать Вэней, пока мы с Лань Чжанем не разберёмся с марионетками. — И это работает? — спросил Цзинь Цзысюань. — Чифэн-цзунь, Вы это видели? — Видел. Это поразительно. — Тогда я поведу этот отряд. Все уставились на Юй Цзыюань. Она вела себя так, будто всё решено, только потому что она это сказала. Не Минцзюэ посмотрел на Вэй Усяня, тот пожал плечами, словно говоря: да, она серьёзно. У Не Минцзюэ разболелась голова. — Нет, Юй Цзыюань, не поведёте. Она выпрямилась, потрясённая тем, что ей перечат. — Глупости, я очевидно лучший выбор для этой задачи. — Смысл использования «Зеркала» в том, чтобы Вэни поверили, что перед ними гораздо большая сила, чем на самом деле, — попытался объяснить Не Минцзюэ. — Вы будете выделяться. Они точно заметят, если вас станет десять. Этот отряд вообще не будет вступать в бой с Вэнями. Он только для устрашения. Его поведет Не Цзунхуэй. Если хотите выставить несколько своих учеников, их можно включить, но командовать будете не Вы. — Лучники, — вставил Вэй Усянь. — Стоит поставить в тот отряд лучников из Цзянов, но, может, без талисманов — странно было бы, если б выпустили десять стрел разом, а летела бы только одна. Юй Цзыюань раздражённо повернулась к нему. — Тогда какой в этом смысл, если наших учеников не включают как следует? — Чифэн-цзунь сказал, что эта группа будет для устрашения. Отряд, который просто красуется и шумит, не продержит их достаточно долго. А лучники, обстреливающие передовые отряды Вэней, — другое дело. — Верно, — согласился Не Минцзюэ. — Глава ордена Цзян, выберите дюжину своих лучших лучников для группы с «Зеркалом». Юй Цзыюань кипела. Из принципа ей хотелось отвергнуть любую мысль Вэй Усяня, но тут она не могла. Цзяны потеряли лицо, лишившись Пристани Лотоса. Им нужно было проявить себя в этой кампании, чтобы заполучить новых учеников, заслужить лучшую репутацию. Это предложение показало бы Цзянов в самом выгодном свете. По сути, они первыми вступят в бой с Вэнями в этом сражении. Это принесёт им столь необходимую славу. Предложи это кто-то другой, она была бы довольна. Но Вэй Усянь? Это отравляло всю радость. Не Минцзюэ с минуту наблюдал за ней — на случай, если она снова попытается протолкнуть себя. — Теперь, чтобы дать целителям достаточно времени оценить состояние марионеток, мы применим «Бум» против основной массы армии. Десять человек, по пять талисманов каждому. Этого должно хватить, чтобы нанести более чем достаточный урон. Цзинь Цзысюань хотел спросить о «Буме» — его огорчало, что он столько пропустил, не посетив демонстрации. Это было ошибкой. Которую он больше не повторит. Вэй Усянь кивнул. — Согласен. Еще можно использовать «Отвернись», чтобы их не сбили лучники Вэней в воздухе, пока они не успели применить «Бум». Юй Цзыюань нахмурилась ещё сильнее. — А что с остальными из нас? Нам совсем не найдется места? Нам что, стоять без дела, пока вы воюете своими талисманами? — Мои разведчики доложили о более чем пяти тысячах Вэней. Талисманы их проредят, напугают, сделают уязвимыми, чтобы, когда начнётся основная атака, наши потери были минимальными. Как только разберёмся с марионетками, мы вступим в бой с теми, кто останется. Вы получите свой шанс, Юй Цзыюань. Не сомневайтесь. Вопросы есть? Вопросов не было. Цзинь Цзысюнь, может, и сказал бы ещё что-то, если бы не обдумывал, как бы раздобыть все три талисмана Вэй Усяня. Его дядя будет так доволен, когда он пришлёт ему такой подарок. — Тогда мы закончили. Каждому из вас сообщат, где разместить ваш Орден. Готовьте людей к выступлению на рассвете. — Не Минцзюэ отпустил их кивком. Цзинь Цзысюань поклонился и немедленно вышел, утаскивая за собой двоюродного брата. Цзян Фэнмянь тоже направился к выходу, но остановился, увидев, что жена и сын не сдвинулись с места. Он вздохнул. Что ей теперь надо? Почему она не видит, что всё, что она говорит и делает, только ухудшает их положение? Когда основные вопросы были решены, Юй Цзыюань уставилась на Не Хуайсана. — Не Хуайсан. Ты очень расстроил мою дочь. Какое право ты имел её отчитывать? — Право, которое дал мне мой брат, поставив меня управлять лагерем. — Не Хуайсану было уже более чем достаточно Юй Цзыюань. Он отказывался поддаваться запугиванию. Правда была на его стороне. — Мне жаль, что так вышло, но это был необходимый разговор. Хотите верьте, хотите нет, но это для её же блага. Юй Цзыюань фыркнула. — Ты загладишь свою вину за то, что расстроил её, назначив её заведовать кухонными палатками. Он рассмеялся, но тут же понял, что она не шутит. Она и правда ждала, что он сделает, как она скажет. Позволит необученной девушке из знатной семьи кормить целую армию. Ну уж нет. — О, видимо, меня неправильно информировали. Я не знал, что дева Цзян регулярно готовит еду для всего Ордена Цзян. Вскипев, Юй Цзыюань позволила Цзыдяню заискрить. Не Минцзюэ шагнул ближе к брату. Она бросила на него взгляд и снова повернулась к Не Хуайсану. — Разумеется, она ничего подобного не делала. Она девушка из благородной семьи. Она готовила для семьи и изредка для приезжающих сановников. Она талантлива. Её стряпню всегда хорошо принимают и хвалят. — Не сомневаюсь, но это совершенно не квалифицирует её для управления кухней военного лагеря. Наш повар, У Чэнь, годами занимается припасами и готовкой для Ордена Не. Она участвовала в решении, что брать с собой. Она знает до последней репы, что у нас есть в запасах и как это использовать. Ваша дочь может сказать о себе то же самое? Не могла, и Юй Цзыюань это знала. — Тем не менее. Эта У может остаться и помогать ей, но моя дочь должна быть главной. Иными словами, Цзян Яньли припишут заслуги за чужую работу. Она будет брать то, что хочет, готовить особые блюда для избранных, а настоящую работу оставит слугам. Неприемлемо. Он посмотрел прямо в глаза Юй Цзыюань, выпрямившись во весь рост. — Нет. — Что ты сказал? — Нет, госпожа Юй. Деве Цзян не дадут должность, для которой она совершенно не годится. Нет, У Чэнь не разжалуют в прислужницы Вашей дочери. Нет. Яснее некуда. — Ты! — Юй Цзыюань шагнула к нему. Он не дрогнул, продолжая смотреть на неё, пока она не вскрикнула от ярости и не вылетела из палатки, а за ней — муж и сын. Он почувствовал, как сзади его обхватили руки, и его оторвали от земли и закружили. За его спиной брат заливался смехом. — Хуайсан! Ты раздавил эту ведьму, как букашку. Я так тобой горжусь. — Это замечательно, но, пожалуйста, опусти меня. Мне надо дышать. Не Минцзюэ снова рассмеялся и отпустил его, а затем хлопнув по спине так, что Не Хуайсана едва не бросило на землю. Выпрямившись, он криво усмехнулся брату и с поклоном вышел из палатки. * * * Не Минцзюэ всё ещё смеялся, глядя, как брат исчезает в толпе солдат. Всё ещё смеялся, когда повернулся к остальным. — Видели? Видели, как мой младший брат поставил эту женщину на место? — Впечатляет, — сказал Лань Ванцзи. — Согласен, — поддержал Вэй Усянь. — Я думал, у неё прямо здесь искажение ци случится. Никогда не видел, чтобы кто-то так с ней разговаривал. — При всем при том, стоит ли нам так радоваться неловкости союзника? — с улыбкой спросил Лань Сичэнь. Не Минцзюэ перестал смеяться и задумался. Он решительно кивнул. — Да, Сичэнь. Думаю, стоит. — Минцзюэ. — Эта женщина пыталась запугать моего брата, критиковала мою жену и унижала твоего зятя. Она не заслуживает нашего уважения. Лань Сичэнь вынужден был признать, что друг прав. — Возможно. — Раз совещание окончено, Сичэнь, расскажешь о своём шпионе? Лань Сичэнь почувствовал себя неуютно, но был непреклонен. — Минцзюэ, не могу. Я обещал. Пожалуйста, не спрашивай больше. — С этими словами он вышел. Лань Ванцзи всё это время хмурился. Теперь он сжал руку Вэй Усяня и последовал за братом. На прощание он оглянулся на Не Минцзюэ. — Я поговорю с ним. Вэй Усянь попытался ободряюще улыбнуться Не Минцзюэ. — Лань Чжань заставит его образумиться, Чифэн-цзунь. Не Минцзюэ печально покачал головой. — Может быть, но я знаю Сичэня давно. Он слишком легко доверяет людям, и если он искренне верит, что поступает правильно, защищая личность этого человека, то ничто его не переубедит. Вэнь Цин сжала его руку. — Что ты будешь делать, если он всё равно откажется сказать? Не Минцзюэ вздохнул. — Тогда я не смогу использовать эти сведения. Шпион при дворе Вэнь Жоханя был бы бесценен, но я не могу верить на слово тому, кого не знаю. Если бы речь шла только обо мне — но нет. Я отвечаю за каждую жизнь в этом лагере. Почему Сичэнь не понимает? Я не могу рисковать их благополучием без полной уверенности в источнике информации или хотя бы подтверждения от второго, надежного лица. Вэнь Цин, ты сама сказала, что эти планы выглядят неполными? Она кивнула. — Не могу утверждать наверняка, но там действительно не хватает некоторых важных деталей. — А это самое опасное. Мы можем использовать сведения, которые Сичэнь получает от своего шпиона, как отправную точку, посылать своих разведчиков проверять всё. Вэй Усянь попробовал снова. — Лань Чжань сделает всё возможное, чтобы убедить брата Сичэня передумать. Он всегда тебя уважал, Чифэн-цзунь. Не Минцзюэ вдруг рассмеялся. — Не всегда. Когда я встретил его в первый раз, он меня укусил. Вэй Усянь разинул рот. — Нет! Сколько ему было? Зачем он это сделал? — О, около четырёх. Он был таким милым, Вэй Усянь. Этот серьёзный, пухлощёкий малыш. Я не удержался и ткнул пальцем в его восхитительную щёчку-булочку. Он повернул голову и укусил меня за руку, а потом продолжил заниматься своими делами, как будто ничего не случилось. Я мог бы решить, что мне всё померещилось, если бы не крошечные следы зубов на руке. — Вэй Усянь уже смеялся, а Не Минцзюэ продолжал: — Помню, я в шоке посмотрел на Сичэня. А тот просто пожал плечами и извинился. Сказал, что его младший брат не любит, когда к нему прикасаются, и обычно кусается, если кто-то пытается. Вэй Усянь едва дышал от смеха. — Это так прекрасно и так по-ланьчжаньски. Брат Сичэнь правда назвал его кусачим? — Правда. — Пожалуйста, Чифэн-цзунь, Вы должны рассказать мне больше о малыше Лань Чжане? — Ну... * * * * — Брат. Лань Сичэнь остановился на зов брата и обернулся к нему с решительным видом. — Минцзюэ послал тебя теперь меня доканывать? — Брат. Вздохнув, Лань Сичэнь закрыл глаза. — Нет, прости, конечно нет. Но Ванцзи, ты должен понять: я обязан сдержать слово. — Что за обещание ты дал? — Моему источнику нужно оставаться в тени ради собственной безопасности. — Не Минцзюэ не просил раскрыть его всему лагерю, только ему одному. — Он особенно не хотел, чтобы Минцзюэ знал, кто он. Лань Ванцзи нахмурился. — По какой причине? — Он считал, что Минцзюэ не станет судить о нём беспристрастно. — Этот человек знаком Не Минцзюэ? — Да. Ванцзи, я у него в долгу. Это он нашёл меня, раненого, когда я бежал из Облачных Глубин. Он прятал меня, пока я не окреп настолько, чтобы добраться до Нечистого Царства. Без него меня бы непременно поймали. — Он знал, кто ты? — Да, но всё равно помог мне, несмотря на риск. Лань Ванцзи не хотел говорить то, что должен был, но его брат порой бывал опаснo наивен. — Возможно, он счёл риск оправданным. — Что ты имеешь в виду? Я был полностью в его власти. Разве выдать меня Вэням не было бы для него выгоднее? — Ты всё ещё глава великого Ордена. Выдать тебя принесло бы выгоду от Вэней немедленно. В долгосрочной же перспективе заслужить твоё доверие было бы куда ценнее. — Это звучит так расчётливо, Ванцзи. Я уверен, он и не думал о таком. — Потому что ты бы не подумал? Брат, не все такие благородные, как ты. — Всё равно, я не могу поверить, что он... Ванцзи, что бы ни было у него на уме, я перед ним в неоплатном долгу. — Я этого и не оспариваю. Только то, каким способом ты собираешься этот долг вернуть. Ты просишь меня понять твою точку зрения, но не желаешь понять Не Минцзюэ? Я надеюсь, твоя вера в этого человека оправдается, но если нет — расплачиваться будешь не ты. Брат, ты просишь Не Минцзюэ доверять твоему суждению, но сам не доверяешь его. — Нет, это не так, конечно, я доверяю Минцзюэ. Конечно, доверяю. — Тогда почему ты не можешь доверить ему это? — Потому что это не моя тайна. Этот человек убеждён, что Минцзюэ не будет судить о нём беспристрастно, если узнает, кто он. — Вряд ли. Не Минцзюэ — человек чести. — Я знаю, но у них в прошлом были... разногласия. — Даже так. Брат, Не Минцзюэ годами ненавидел Вэней, не так ли? — Брат кивнул, и он продолжил: — И всё же он без вопросов принял тех Вэней, которые спасли Не Хуайсана. Он женился на Вэнь Цин, чтобы обеспечить им бо́льшую защиту. Можешь ли ты честно сказать, что он обошёлся бы с этим человеком несправедливо из-за старой обиды? Мы воюем. Не Минцзюэ не позволит личным чувствам влиять на решения. Ты это знаешь. Лань Сичэнь действительно это знал. Не Минцзюэ был хорошим человеком. Но всё же он обещал. — Ванцзи, я обещал. — Обещание, которое тебя никогда не должны были просить давать. Ты не думал, что у Не Минцзюэ может быть веская причина не доверять этому человеку? Этот человек предложил хоть какие-то объяснения? — Он сказал, что это было недоразумение. — Брат, поговори с Не Минцзюэ. Тебе не нужно, чтобы я тебе это говорил. Ты сам знаешь, что должен. Дай Не Минцзюэ шанс самому решить, насколько можно доверять сведениям, которые даёт твой шпион. Лань Сичэнь криво усмехнулся. — Ванцзи, ты так повзрослел. Если бы я не знал о твоём времени на Небесной Горе, я бы подумал, что тебя подменили тайным двойником. Ты стал мудрым. Я начинаю чувствовать себя младшим братом в наших отношениях. Лань Ванцзи улыбнулся — ещё одна перемена в брате, которого, как казалось Лань Сичэню, он знал. — Ты бы и сам пришёл к этому решению, дай себе время. — Может быть. Но времени у нас, по сути, и нет, правда? Пойдём со мной, Ванцзи. Я поговорю с Минцзюэ. Ты прав. Я обязан ему доверием. — Мм. Они вернулись в командную палатку под громкий смех. Как только Лань Ванцзи появился, Вэй Усянь подскочил к нему и схватил за руку. — Лань Чжань, Чифэн-цзунь рассказывал мне истории о милом малыше тебе. Лань Ванцзи посмотрел на Не Минцзюэ, затем повернулся к брату. — Сюнчжан, кажется, я ошибся, назвав Не Минцзюэ человеком чести. Это вызвало новый взрыв смеха. Затем Лань Ванцзи поклонился Вэнь Цин. — Госпожа Не, позвольте проводить вас до Вашей палатки? Восприняв это как намёк на то, что им нужно уйти, Вэнь Цин поклонилась в ответ. — Если Вас не затруднит, то до лазарета. Мне ещё нужно кое-что подготовить к завтрашнему дню. Трое вышли, Вэнь Цин многозначительно посмотрела на Не Минцзюэ, а Лань Ванцзи — на брата. И Лань Сичэнь остался с Не Минцзюэ наедине. Пришло время открыть карты и довериться самому близкому другу. * * * — Сичэнь, дело не в том, что я тебе не доверяю. — Я знаю. Ванцзи только что объяснил мне то, что я должен был увидеть сам. Мне не следовало этого от тебя требовать. Я чувствовал, что в долгу перед этим человеком, потому что он помог мне, когда я больше всего нуждался в помощи. — Я бы не предал союзника-Вэня, Сичэнь. — Дело не в этом. Дело в том... этот человек тебя знает. Он опасался, что ты можешь судить о нём несправедливо, и я дал обещание, которое не имел права давать. — Знает меня? В Безночном городе? — Минцзюэ, это Мэн Яо. — Мэн Яо? Я думал, он ушёл к Цзиням. Он отправился в Цишань по твоей просьбе? — Нет. Я тоже думал, что он собирается к Цзинь Гуаншаню, но он, должно быть, передумал. Я узнал, что он сделал, только когда он прислал мне карту. — Сичэнь, ты знаешь, почему я изгнал его из Цинхэ? — Он сказал, что вышло недоразумение. В смехе Не Минцзюэ не было радости. — Недоразумение. Конечно, он это так назовёт. — Он покачал головой и посмотрел Лань Сичэню в глаза. — Во время первой атаки на Нечистое Царство я видел, как он убил моего капитана стражи мечом Вэней. Когда я его уличил, он бросил меч и попытался заставить меня поверить, будто я не видел того, что совершенно отчётливо видел. Позже мы обнаружили, что Сюэ Ян исчез. Я думаю, это, скорее всего, тоже его рук дело, хотя он пытался утверждать, что это был мой капитан. — Разве не возможно, что он невиновен? — Всё возможно. Но маловероятно. У моего капитана не было причин желать освобождения Сюэ Яна. — А какие причины были у Мэн Яо? — Тогда я подумал, что это могло быть по приказу Цзинь Гуаншаня. Но теперь ты говоришь, что он в Цишане, так что, возможно, именно так он заслужил доверие Вэнь Жоханя. Если так, это тревожно, ведь это Сюэ Ян владел последним куском иньского железа. Я спрошу у Вэнь Цин. — Минцзюэ. — Не волнуйся. Я не скажу ей о Мэн Яо. Просто спрошу, не знает ли она чего о Сюэ Яне. — Спасибо. Я понимаю, почему у тебя возникли проблемы с Мэн Яо, Минцзюэ…. Но я не понимаю одного: если он совершил нечто столь ужасное, почему ты просто отпустил его, а не казнил на месте? — Потому что почти сразу после того, как я его поймал, он бросился передо мной, чтобы меня не пронзил меч Вэней. — Он спас тебе жизнь? — Возможно. Но я никогда не узнаю, сделал ли он это из искреннего желания спасти меня или надеясь на моё сочувствие. Вот что я понял о Мэн Яо. Он мешает правду с ложью так, что ты перестаёшь понимать, чему верить. Мне жаль, Сичэнь, я знаю, ты хочешь ему доверять, но я просто не могу. Если бы я был уверен, что он работает на нас... но что я успел о нём узнать — движущей силой его жизни было признание отца, Цзинь Гуаншаня. Откуда нам знать, что он на самом деле не отправился в Башню Кои и что не Цзинь Гуаншань послал его в Цишань? Я знаю, что ты, как и я, сомневаешься, стоит ли доверять этому человеку. Я не могу по совести доверять его сыну. Я искренне надеюсь, что твоя вера в него оправдается, но, пожалуйста, пойми: я не могу рисковать жизнями своих людей в надежде, что он изменился. — Значит, ты отбросишь сведения Мэн Яо? — Не полностью. Как я сказал, правда, смешанная с ложью. Я буду принимать то, что он даёт, но не стану действовать на основе этого без подтверждения. Я бы предпочёл, чтобы ты не говорил ему, что я знаю его личность, но просить тебя лгать я не стану. И вот оно. Причина, по которой его брат настаивал, чтобы Лань Сичэнь доверился Не Минцзюэ. Потому что Мэн Яо просил его солгать. С сожалением и почтением, но просил. — Это разумно. Мне следовало сказать тебе сразу. Прости, что не сделал этого. — Ничего страшного. Ты сказал мне сейчас, Сичэнь. Это главное. * * * Не Минцзюэ стоял у своей палатки, глядя в небо, когда к нему присоединилась Вэнь Цин. — Минцзюэ? — Завтра будет ясный день. — Я мало смыслю в войне. Это хорошо или плохо? — Это просто констатация факта. Погода для нас — та же погода для врага. Разницы почти нет. — Минцзюэ, ты сделал всё, что мог, чтобы уменьшить потери. — Знаю. Но я всё думаю: вдруг я что-то упустил? Вдруг у них, как и у нас, есть оружие, о котором мы ничего не знаем? — Тогда ты с этим справишься. Он хмыкнул. — Хотел бы я разделять твою уверенность. Ордены, все эти люди — они доверили мне защищать их. — Как и я. Минцзюэ, я решила доверить безопасность своих людей тебе. И не жалею об этом. Уверена, Ордены чувствуют то же самое. Ты хороший человек, Не Минцзюэ. Ты взял на себя огромную ответственность. Верь, что ты справишься с этой задачей. Я верю. Он посмотрел на неё и увидел искренность в её глазах. Как никогда он благословлял тот день, когда она согласилась стать его женой. Даже за такое короткое время он стал доверять ее суждению больше, чем мог себе представить. Сделать ей брачное предложение было лучшим решением в его жизни. — Спасибо. Я ценю это больше, чем ты можешь себе представить. Вэнь Цин, я должен кое-что у тебя спросить. — Проблема? — Не уверен. Надеюсь, что нет, но может оказаться, если... ты знаешь, у Вэнь Жоханя все четыре куска иньского железа? Она нахмурилась, не ожидая такого вопроса. — Нет. Последний кусок всё ещё у Сюэ Яна. — Сюэ Ян не вернулся в Безночный город? — Насколько мне известно, нет. Когда А-Нин поехал в Пристань Лотоса, Вэнь Чао сказал ему, что мой дядя ищет Сюэ Яна и чтобы мы тоже его искали. Вернулся ли он после этого — не могу сказать. — Это облегчение. — У тебя была причина полагать, что Сюэ Ян мог вернуться в Безночный город? — Недавно я получил сведения, указывающие на такую возможность. — Не думаю, что он бы это сделал. Он хотел кое-чего от моего дяди, но всегда отказывался отдавать свое иньское железо. Думаю, учитывая, насколько нестабильным становился мой дядя, Сюэ Ян, скорее всего, решил держаться подальше. — Ещё один пример того, как Вэнь Жохань сам себе вредит. — Именно. Минцзюэ, тебе стоит отдохнуть. Завтра в битве понадобятся все твои силы. * * * Было раннее утро. Солнце только выглядывало из-за горизонта. Не Минцзюэ стоял во главе своей армии, глядя на то, как они собираются по Орденам. Не — безусловно, самые многочисленные — впереди, за ними Лани. Потом Цзини и Цзяны, а за ними — малые Ордены. Разделённые, но объединённые общей целью. Лань Сичэнь и Вэнь Цин стояли по обе стороны от него. Он сделал всё, чтобы подготовить своих людей. Чтобы вернуть домой как можно больше из них живыми. Он посмотрел на Лань Ванцзи и Вэй Усяня в передних рядах своих войск. Они были так молоды, но на их плечах лежала большая часть надежд на успех. Ему оставалось только верить их заверениям, что они справятся с этой задачей. Он поднял руку, призывая к тишине, и повысил голос, чтобы его слышали. — Мы идем навстречу врагу. Сражайтесь с честью. Сражайтесь со всей отвагой, на которую способны. Знайте: мы правы. Мы сражаемся за наши семьи. Мы сражаемся за наши дома. Мы сражаемся за свободу. Поднимите мечи вместе со мной, мои братья и мои сёстры. Сражайтесь рядом со мной — и нас не остановить. Мы, союзные Ордены, выстрелим в солнце!