Непредвиденные перемены

Юй Цзыюань нахмурилась, глядя на брата. Того это не испугало — он был настроен решительно. Их мать высказалась предельно ясно: он должен вернуться в Мэйшань вместе с Цзян Чэном. Таково условие возвращения Пристани Лотоса Цзян Фэнмяню. Цзян Чэн был так же недоволен сложившимся положением, как и его родители. Он не хотел ехать в Мэйшань. Что имела в виду его бабушка, говоря, что ему нужно дальнейшее обучение? Его растили как будущего главу Ордена — он и так уже знал всё необходимое. С ним всё было в порядке, но дядя не слушал. — В этом нет нужды, — в третий раз повторил Цзян Фэнмянь. — Мой сын нужен здесь, чтобы помогать восстанавливать Орден. Юй Цян пожал плечами: — Мать хочет видеть его в Мэйшане. А-Ли тоже приглашена, если пожелает приехать. — Но… — Отец, я поеду с А-Чэном, — Цзян Яньли наконец вмешалась, видя, что разговор зашёл в тупик. — Вы с матушкой нужны здесь. Пожалуйста, не стоит больше спорить. Если будете упрямиться, вы же знаете — бабушка приедет сама. Она добьётся своего. Юй Цян тепло улыбнулся племяннице: — Вот именно. Цзян Фэнмянь, здесь уже всё привели в порядок. Единственное, что нужно восстанавливать — это численность личного состава. Следует привлекать новых учеников. Для этого Ваньинь не требуется. Он не добавил, что непопулярность Цзян Чэна и его резкий характер на самом деле стали бы помехой. — У вас есть время до завтра, чтобы собрать вещи и попрощаться. Мы уедем сразу после завтрака. С этими словами он кивнул и оставил семью заниматься сборами. Цзян Чэн начал было возражать, но мать остановила его: — У нас мало выбора. А-Ли права. Мать всегда добивается своего, и она настроена решительно. Это ненадолго. А-Чэн, ты должен потерпеть совсем немного, а потом сможешь вернуться домой. А-Ли будет с тобой. Цзян Фэнмянь был не рад, что его принуждают, но какой у него оставался выбор? Он видел взгляды, которые купцы бросали на них, когда они возвращались. Он ожидал более тёплого приёма, но вместо этого встретил покорность. Если его шурин откажется возвращать их домой, кто тогда станет за них сражаться? Будут ли его ученики готовы изгнать Юй? Он больше не был уверен в своём положении — и это было ужасно. К тому же его тёща занималась разделом военных трофеев. Что, если она решит наказать их за неисполнение её желаний? Он вздохнул: — А-Чэн, хватит спорить. Ты поедешь, как велено. Цзян Чэн выбежал вон — собирать вещи. Какой у него, да и у кого-то из них был выбор? Эта война отняла у них так много. Всё сделала запутанным и чужим. * * * Цзинь Гуаншань вернулся в Башню Кои под крики своих приспешников. Старейшины ждали, чтобы поприветствовать его, но первая госпожа Цзинь отсутствовала — она предпочла дожидаться в своих покоях, когда сын навестит её. У неё не было ни малейшего желания видеть мужа или ублюдка, которого тот решил признать. Это решение привело её в ярость, но с этим можно будет разобраться позже. Пока же она была просто рада, что её единственное дитя благополучно вернулось. Цзинь Цзысюань покинул праздничную встречу как можно скорее, чтобы отправиться к матери. Он скучал по ней. Едва он постучал, дверь открылась перед ним — как всегда. И вот она уже тут, гладит его по волосам, суетится вокруг. Он улыбнулся, одновременно смущённый и благодарный за эту заботу: — Матушка, я уже не ребёнок. — Ты всё ещё моё дитя, Цзысюань. Посмотри на себя — такой худой. Ты, — она указала на одну из своих служанок, — вели прислать закуски для моего мальчика. Надо откормить его после всех испытаний. Цзинь Цзысюань усмехнулся: — Право, не нужно, матушка. Обо мне хорошо заботились. Баошань Саньжэнь регулярно присылала припасы, так что мы почти не голодали. — Уверена, Бессмертная была добра, но ты наверняка скучал по своим любимым лакомствам. Я велела на кухне засолить медвежьи лапы для тебя, а ещё есть арбузные семечки и булочки с пастой из красной фасоли. Цзинь Цзысюань перестал возражать. Это и вправду звучало заманчиво, и да, он скучал по тем особым угощениям, которые мать всегда для него находила. Он улыбнулся ей: — Спасибо, это будет кстати, но я скучал по тебе гораздо больше, чем по любой еде. Госпожа Цзинь почувствовала, как у неё наворачиваются слёзы, и сжала руку сына: — Как и я скучала по тебе, мой маленький дракон. Он покраснел от этого детского прозвища: — Матушка, пожалуйста, я уже взрослый мужчина. Я участвовал в войне. Она вновь погладила его по голове: — Участвовал. Я так тобой горжусь. А теперь расскажи мне обо всех своих приключениях. Я хочу знать всё. Когда принесли чай и еду, Цзинь Цзысюань устроился поудобнее и широко улыбнулся, радуясь, что наконец-то вернулся домой. * * * Цзинь Гуанъяо открыл дверь и потрясённо замер, увидев на пороге первую госпожу Цзинь. Он низко поклонился: — Матушка, я не ожидал вас. Она презрительно усмехнулась: — Матушка? Что ж, полагаю, я должна позволить тебе называть меня так, раз мой идиот-муж решил узаконить тебя. Но знай вот что, мальчик. Мой муж, возможно, принял тебя в Орден, но я — никогда. Я знаю твою породу. Ты втираешься в доверие там, где не имеешь права находиться. Я слежу за тобой. Мой сын — наследник. Никогда не забывай об этом. Оступишься хоть раз — поставишь под угрозу его право по рождению — и я позабочусь, чтобы ты исчез. — Матушка, я никогда не посмею стремиться стать выше своего положения. Я желаю лишь помогать отцу и брату в любом деле, какое они мне поручат. — Ложь. Я не верю ни единому твоему слову. Ты шпионил для моего мужа, не отрицай. — Зачем мне отрицать? Да, я шпионил для союзников. — Нет, не для союзников. Для Гуаншаня. Он думает, я не знаю, что он замышлял. Думает, я дура. Но я знаю. Я знаю, что если бы кампания «Выстрел в Солнце» провалилась, он сейчас ползал бы на коленях перед Вэнь Жоханем — и ты бы ползал вместе с ним. О, я ничего не скажу, не беспокойся. Я могу ненавидеть в этом человеке всё, но единственное, что имеет для меня значение — это мой сын. Я не сделаю ничего, что могло бы поставить под угрозу его положение. Когда придёт время, Орден Цзинь будет его. Я не позволю глупости моего мужа уменьшить наследство Цзысюаня. Что до тебя — держись от меня подальше. Я уже долгое время первая госпожа Цзинь. Не совершай ошибку, думая, что это сделало меня мягкой. Годами я вынуждена была разбираться с выходками мужа. Исправлять его ошибки. Ты думаешь, что победил, но это не так. Пока что Цзинь Гуаншаню выгодно держать тебя при себе. Это ничего не значит. Мой сын — вот кто важен. Наследник Ордена Цзинь. Ты — всего лишь неудобство. Перейдёшь мне дорогу — заплатишь цену. Предупредив, она развернулась и ушла. Цзинь Гуанъяо смотрел ей вслед, почти впечатлённый её яростной защитой сына. Он мог уважать мать, готовую сражаться за своего ребёнка. Жаль, что она должна умереть. * * * Через две недели после того, как они покинули Безночный город, Вэньцин пришлось вернуться. Юй Кэсинь закончила с распределением, и пришло время открыть Хранилище сокровищ. Естественно, Не Минцзюэ тоже поехал, как и многие ученики Не, готовые забрать трофеи для Орденов. Едва они приземлись, Не Хуайсан и Вэньнин сбежали по ступеням, и каждый побежал к своему брату или сестре. Вэньнин приподнял сестру над землёй и закружил, а Не Хуайсана закружил его брат. Юй Кэсинь спустилась более степенно: — Добро пожаловать обратно, Чифэн-цзунь, госпожа Не. Надеюсь, мы покончим с делами в Безночном городе очень скоро. Идёмте, на кухне приготовлена еда. Мы можем поговорить, пока едим. Она повела всех за собой. Не Хуайсан, шагая рядом с братом, непрестанно льнул к нему. * * * Юй Кэсинь передала свои записи о распределении: — Всё закончено. У вас есть возражения? Не Минцзюэ бегло просмотрел записи и пожал плечами: — Никаких. Это задание было поручено Вам, и я уверен, что Вы выполнили его безукоризненно, как и ожидалось. Нам следует сначала начать раздачу репараций, а затем трофеев. Юй Кэсинь кивнула: — Мы нашли запас мешочков-цянькунь. Их хватит для большинства Орденов. Только тем, кто получает репарации, понадобятся повозки. Учёные из Гусу Лань уже погрузили библиотеку. — Она протянула два мешочка Вэньцин: — Они отделили все медицинские тексты для Вас, госпожа Не. Ну и, конечно, есть трофеи для Не и лично для Вас, госпожа Не, для Чифэн-цзуня и для Вас, Чжицзи-цзюнь. — Для меня? — Не Хуайсан потрясённо моргнул. — Но я не сражался. Меня не было в списке. — Вас не было в списке, который составили Вы. Другие тоже обращались ко мне, и Ваше имя упоминалось много раз. Вы внесли ценный вклад. Вы заслужили свою долю. Что Вы с ней сделаете? — Потрачу, наверное. А ты, старший брат? Не Минцзюэ задумался: — То, что предназначено для нашего Ордена, нужно будет использовать, чтобы возместить ущерб, причинённый Вэнями. А также помочь семьям погибших. Что касается моего личного довольствия, я думал построить центр исцеления. Ты упоминала, что, возможно, захочешь преподавать, Вэньцин, так что тебе нужно подходящее место для этого. Вэньцин уставилась на него: — Минцзюэ, ты позволишь это? — Позволю. И ради тебя, и ради наших людей. Это принесёт пользу всем. Вэньцин взяла его за руку. – Я считаю, это замечательно, но, пожалуйста, позволь мне добавить мою долю к твоей. Пусть это будет наш общий проект. Не Хуайсан прижал руки к сердцу: – Это не должно быть романтично, но это так. Не Минцзюэ фыркнул и шлёпнул Не Хуайсана по затылку: – Как испортить момент, негодник. И я не пытался быть романтичным. Я был практичен. – Именно это и сделало всё таким совершенным, старший брат. Вы не согласны, глава Ордена Юй? – Согласна. Романтика у каждой пары своя. В вашем с госпожой Не случае именно простота так притягательна. Мои поздравления вам обоим – вам посчастливилось случайно жениться на своей родственной душе. * * * Потребовалось всего несколько дней, чтобы они оказались внутри опустевшего Хранилища сокровищ. Всё уже было отправлено, так что теперь они тоже могли уйти. Не Минцзюэ начал закрывать двери, но Юй Кэсинь остановила его: – Нет, оставьте. Как памятник тому, чего мы достигли. Вы теперь отправитесь домой? – Да, – подтвердил Не Минцзюэ. – По крайней мере, до торжества в Облачных Глубинах. Вы там будете? – Да. Я поняла от Хуэйфэнь, что вы пригласили её и девушек в Нечистое Царство? Вэньцин кивнула: – Они поедут с нами обратно и останутся на несколько месяцев. Вэньнин просиял от этой новости, а Не Хуайсан бросил на брата подозрительный взгляд. Юй Кэсинь усмехнулась, подталкивая его: – Не смотрите на нас так, молодой господин. И не притворяйтесь, что моя А-Сян не была бы для вас идеальной парой. – Я никогда не утверждал, что она мне не нравится, – пожал плечами Не Хуайсан. – Я просто сомневаюсь в необходимости жениться на ком бы то ни было, и она со мной согласна. – Посмотрим. Не отрицаю, я была бы рада союзу между вами двумя, а также между тобой, Вэньнин, и Синьи. Но я не стану принуждать, если вы этого не хотите. Просто знайте: Синьи и Сян очень привязаны друг к другу. Куда идёт одна, туда следует и другая. Подумай об этом, Не Хуайсан. Ты умный мальчик. Уверена, ты сможешь найти решение, которое устроит всех вас. А теперь я попрощаюсь. С последним взмахом руки она ушла, и вскоре члены Ордена Не последовали её примеру. * * * Трофеи начали прибывать незадолго до великого празднования. Большинство Орденов были в восторге от полученного, но не все. Юй Кэсинь лично доставила долю в Пристань Лотоса, заехав по пути обратно в Мэйшань. Юй Цзыюань и Цзян Фэнмянь вышли поприветствовать её. Юй Кэсинь оглядела Пристань Лотоса, хотела что-то сказать, но промолчала. – Матушка, Вы останетесь? – спросила Юй Цзыюань. – Нет. Я и так отсутствовала дома достаточно долго. Твой брат хорошо справлялся в твоё отсутствие, не так ли, Цзыюань? Юй Цзыюань нахмурилась: – Он был достаточно умел, – признала она с неохотой. – Хм. А-Ли решила поехать в Мэйшань вместе с Ваньинем? – Да, – поклонился Юй Кэсинь Цзян Фэнмянь. – Если вы не планируете оставаться, могу я спросить, зачем Вы приехали, глава Ордена Юй? Она холодно взглянула на него и протянула два мешочка-цянькунь. – Вот. – Она повысила голос, чтобы все ученики, кто был поблизости, могли слышать. – Я привезла вам трофеи, выделенные Ордену Цзян. Знайте: вы получили то, что получили, благодаря значительному вкладу лучников Цзян. Чифэн-цзунь сообщил мне, что они были бесценны. Вы должны гордиться своими учениками, Цзян Фэнмянь. Я верю, что Вы достойно их вознаградите. Она нисколько не верила, что какая-либо выгода достанется ученикам, поэтому и настояла на том, чтобы приехать лично. По крайней мере, тогда они узнают, что остальные союзники ценят их вклад, даже если собственный глава Ордена – нет. Она повелительно взмахнула рукой и поднялась на лодку, на которой прибыла, после чего отплыла прочь, оставив Юй Цзыюань и Цзян Фэнмяня смотреть ей вслед. *** Когда Цзинь Гуаншань услышал, что прибыл посланник из Безночного города, он поспешил наружу. Оба его сына получили личные награды, но его заботило только то, что причиталось Ордену Цзинь как таковому. Он огляделся, ожидая увидеть сундуки с золотом, но ничего не было. Только один ученик Ордена Юй с маленьким кошельком и свитком. Мужчина поклонился и вручил Цзинь Гуаншаню то и другое. Нахмурившись, Цзинь Гуаншань открыл письмо, которое было обёрнуто вокруг свитка. Послание было от Юй Кэсинь, в нём она извещала его, что Орден Ланьлин Цзинь имеет право на трофеи благодаря тому, что в каждой разведывательной группе присутствовали ученики Цзинь, способные посылать бабочек-вестников. Что ж, это хорошо, но где же сами трофеи? Цзинь Гуаншань развернул свиток. Это оказался список. Нет, судя по виду, счёт. С растущим гневом он понял, что это перечень вещей, которые он вывез из Безночного города. Чашки, тарелки, картины, даже столовые приборы. Всё, что он радостно утащил, было учтено. Рядом с каждым предметом стояла цена, а внизу – итоговая сумма. И сообщение. Всё, что он уже присвоил, вычиталось из общей суммы, выделенной его Ордену. Остаток был в кошельке. Он открыл кошелёк и достал единственную медную монету, которая в нём лежала. Он в неверии уставился на монету. Это всё? Всё, что ему причиталось? Нет, в это невозможно было поверить. Он – Цзинь Гуаншань. Ну и что, что он прихватил несколько вещей перед уходом? Никто другой их не использовал. Это было его право. И теперь такое? – Гуанъяо! – закричал он в ярости, размахивая свитком и письмом. Цзинь Гуанъяо, стоявший в стороне, вышел вперёд и низко поклонился: – Чем я могу помочь Вам, отец? – Вот, прочти это. – Цзинь Гуаншань сунул всё ему в руки и брезгливо отмахнулся. – Эта женщина посмела выставить мне счёт за те немногие вещи, которые я приберёг в Безночном городе. – Понимаю, – Цзинь Гуанъяо пробежал глазами письмо и свиток. – Жаль. – Жаль? Это всё, что ты можешь сказать? Исправь это. Я хочу то, что мне причитается. Я хочу мои трофеи! – Мои сожаления, отец. Замысел совершенно ясен. С точки зрения главы Ордена Юй, Вы уже взяли то, что Вам причитается. Вы можете обжаловать это в совете, если пожелаете, но сомневаюсь, что Не Минцзюэ или Лань Сичэнь захотят поддержать Вашу жалобу, а Цзян Фэнмянь не посмеет. Боюсь, Вы лишь потеряете лицо без какой-либо материальной выгоды. – Но... но... это были всего лишь несколько чашек. Какие-то безделушки. Она не может из-за этого лишать меня моих трофеев. Это несправедливо! Цзинь Гуанъяо продолжал выглядеть виноватым, пока Цзинь Гуаншань ныл. Он ныл и ныл, пока наконец не понял, что это ни к чему не приведёт. Никакое золото не собиралось внезапно материализоваться. Его унизили, и у него не оставалось выбора, кроме как смириться. С рычанием от ярости он вернулся в свою комнату – дуться. Когда шпионки госпожи Цзинь рассказали ей, что случилось, она радостно хихикала больше часа, а затем села и отправила Юй Кэсинь письмо с благодарностью. * * * Юй Кэсинь была рада наконец оказаться дома. Она намеревалась отсутствовать всего несколько дней – достаточно, чтобы самой оценить обстановку в Безночном городе. Она никогда не думала, что её возвысят до такого положения. Сначала ей поручили распределять, а затем и раздавать захваченные богатства Вэней. Уже одно это было бы честью, но потом её ещё и выбрали представителем всех малых Орденов в совете заклинателей? Нет, она никогда не предвидела такого исхода. И всё же это случилось. Более того, ей это чрезвычайно нравилось. Теперь она сидела на своём троне, перед ней стояли старшая дочь и сын. Ей предстояло принять некоторые решения. – А-Цян, я впечатлена твоими успехами в Пристани Лотоса. Можно почти подумать, что Вэни никогда её не атаковали. – По правде говоря, матушка, ущерб был настолько мал, что было стыдно признавать, что моя собственная сестра и её муж оказали такое ничтожное сопротивление. Мы наладили там всё меньше чем за неделю. – А местные жители? – Это может стать проблемой. Они недовольны. Они платят налоги и взамен ожидают защиты. Они её не получают. – Я надеялась, что было преувеличением, будто Цзян Фэнмянь ждёт, пока кто-то умрёт, прежде чем оказать помощь. – Так и должно было быть, – согласился Юй Цян. – К сожалению, это не так. Если только нуждающийся не может заплатить быстро и много. Тогда Цзян Фэнмянь немедленно отправляет учеников. Я был потрясён, когда это услышал. Так не должен действовать ни один Орден, а уж тем более тот, кто носит звание великий. – Хм. Тревожно. Признаюсь, мне никогда не нравился этот мужчина, но я ожидала лучшего от Цзыюань. Она сильная заклинательница, которая любит ночную охоту больше всего на свете, и, тем не менее, она соглашается с таким безнравственным отношением. Где же я ошиблась с ней? – Юй Кэсинь печально покачала головой. Юй Хуэйфэнь пожала плечами: – Меня спрашивали об этом во время кампании «Выстрел в Солнце». Она навредила нашему Ордену, матушка, намеренно или нет. От меня ожидали, что я буду такой же, как она. Многие были шокированы, обнаружив, что я не веду себя так, будто мне всё позволено, и не считаю себя выше всех остальных. Мы слишком долго были изолированы. – Слишком, – согласилась Юй Кэсинь. – Я горжусь тем, что ты своими поступками подняла нашу репутацию. Назначенная главой одного из отрядов и вдобавок приглашённая Чифэн-цзунем в военный совет – исключительно по заслугам. Ты приобрела там хороших друзей. – Не ради какого-либо продвижения. Они все мне очень нравятся. Юй Кэсинь усмехнулась: – Мне тоже. Я им так и сказала. Ты поедешь гостить в Нечистое Царство после торжества в Облачных Глубинах? – Поеду. Девочки с нетерпением этого ждут, хотя я не уверена, что А-Сян заслуживает поощрения после того, что она сделала на банкете. Юй Цян прикрыл свой смех кашлем. Ему рассказали о выходках племянницы. Юй Кэсинь даже не попыталась скрыть смех – она радостно заливалась им. Юй Хуэйфэнь скрестила руки, сердито глядя на мать и брата: – Вы оба ужасны. Неудивительно, что она делает то, что делает, когда получает такое поощрение. Всё ещё смеясь, Юй Кэсинь махнула рукой, отпуская их: – Хуэйфэнь, это был Цзинь Гуаншань. Для этого человека не бывает слишком большого унижения. Не Хуайсан поймал его на том, что он тащил всё, до чего мог дотянуться в Безночном городе. Юй Хуэйфэнь возмутилась: – Надеюсь, Вы не позволили этому остаться безнаказанным, матушка. – Конечно нет. Я отправила ему счёт и сказала, что то, что он уже взял, пойдёт как его трофеи. Теперь понимаешь, почему я одобряю поступок моей внучки? Очень немногие вещи доходят до таких людей, как Цзинь Гуаншань, но публичное унижение, которое наша девочка ему устроила, будет преследовать его. Я горжусь ею, Хуэйфэнь, как и ты должна гордиться. – Возможно. Ладно, да, это было смешно. Я пропущу это мимо ушей на этот раз. – Есть ли возможность союза с Орденом Не? – Думаю, да. Определённо между Синьи и Вэньнином. Он милый мальчик, значительно более впечатляющий, чем сам о себе думает. Синьи он очень нравится, и она намерена захватить его, прежде чем кто-либо другой осознает, какая это удача. Что касается Сян и Не Хуайсана, я действительно не могу сказать. Они явно нравятся друг другу и хорошо подходят, но оба по-прежнему настаивают, что никогда не хотят жениться. – Что ж. Посмотрим. Кто знает, что случится, когда их столкнут вместе в Нечистом Царстве. А теперь что насчёт А-Ли? – А-Ли хорошо устроилась. Как я и писала, она оставалась с нами во время кампании и завела несколько друзей. Она хорошо вписывается в компанию с ними и со своими двоюродными сёстрами. Она изменилась, матушка. Стала увереннее. Счастливее, я думаю. Помогает и то, что мальчик Цзинь одумался и теперь хочет на ней жениться. – Да. Хорошее развитие событий. Он удивил меня на банкете. Он вообще понял, что расстраивает планы отца? Юй Хуэйфэнь усмехнулась: – Вероятно, нет. Он порядочный, достойный молодой человек, но не всегда осознаёт политические последствия своих поступков. – Хм. Возможно, мне нужно будет переговорить не только с Ваньинем, но и с А-Ли. Если он такой недальновидный, то ему понадобится руководство, когда он станет главой Ордена. – Ещё год назад я бы сказала, что А-Ли – неподходящая ему жена. Я передумала. Вэй Усянь устроил ей проверку реальностью. В то время она была в отчаянии, и я почти не надеялась, что она внемлет его словам. Но я недооценила её. Она действительно задумалась о том, что он сказал. Она сама пошла к госпоже Не и попросила разрешения помогать в палатках целителей. Она попыталась измениться – и преуспела выше моих ожиданий. – Рада это слышать. Мы в долгу перед Вэй Усянем. – Цзян Фэнмянь был глупцом в том, как обращался с этим мальчиком. Солгать ему о его бабушке было достаточно плохо, но потом позволить Цзыюань... издеваться над ним – это уже ни в какие ворота. – Это было так плохо? – Да, матушка. Она использовала на нём Цзыдянь, когда он был ещё совсем ребёнком. Более того, она заставила его поверить, что она была права. Теперь она в шоке, что он отдалился. Она не понимает этого и снова и снова совершает те же ошибки. Я не удивлена, что Цзыдянь покинул её. – А Ваньинь? Он тоже лишился своего духовного оружия? – Ему ещё повезло, что у него осталась рука, или даже сама жизнь. Если бы он действительно причинил вред Не Хуайсану, Не Минцзюэ не стал бы сдерживаться. – Саньду придётся заменить, полагаю. Он не может быть главой Ордена без меча. – Я знаю. Я уже говорила с нашим мастером оружия. Меч для него куют. Функциональный, но не такой впечатляющий, как Саньду. – Ты писала, что он сильный заклинатель? – Он силён, но в нём слишком много от его матери. Ему полностью не хватает сочувствия. Он судит обо всём через призму того, как это относится к нему. Хуже того, ему никогда раньше не приходилось сталкиваться с последствиями своих поступков. Если Вы решите поговорить с А-Ли, Вам придётся заняться и этой ситуацией, потому что она отчасти ответственна. У неё вошло в привычку оправдывать поступки матери и брата. Пытаться смягчать тот вред, который они причиняют. Это должно прекратиться. Вэй Усяню внушили, что его долг – быть щитом Ваньиня. Принимать наказание за него и отвлекать внимание от его недостатков. Сглаживать ему путь. Теперь этой подстраховки нет, и Ваньинь понятия не имеет, как себя вести. Он потерян, матушка, и я не знаю, можно ли что-то с этим сделать. Я боюсь, что уже слишком поздно. – Я разделяю твою тревогу, Хуэйфэнь. Мне следовало настоять на том, чтобы обоих детей отправили сюда много лет назад. – Вы пытались. Пока Пристань Лотоса не оказалась под угрозой, у Вас не было рычагов влияния. То, что Цян освободил её от Вэней, дало Вам необходимый шанс. Теперь мы знаем о тамошней ситуации больше, так что можем больше сделать, чтобы всё исправить. – Надеюсь. Очень надеюсь. Если Ваньинь не сможет измениться, то положение Цзянов как великого Ордена окажется под угрозой. – Вы отберёте его у них? – Не думаю, что мне это понадобится. Я, конечно, не стану предпринимать никаких действий, которые могут поставить под угрозу помолвку А-Ли с её мальчиком Цзинь. Но если дела продолжат идти так, как их увидел твой брат, то возможен только один исход. Если люди будут постоянно разочаровываться, они станут искать помощи в другом месте. – А если они обратятся к Вам? К Ордену Юй? – Тогда я сделаю то, что должна. У нас есть долг как у заклинателей. Тот, которым Цзян Фэнмянь пренебрегает. Я не настолько глупа. Если те, кто нуждается, попросят у меня помощи, я не подведу их. * * * На следующее утро Юй Кэсинь позвала Цзян Яньли к себе. – А-Ли, я слышала, ты хорошо устроилась. – Да, бабушка. Спасибо, что пригласили меня. – Не за что. Я рада, что могу провести с тобой время. Однако боюсь, мне нужно затронуть кое-что неприятное. Цзян Яньли мгновенно встревожилась: – Я Вас расстроила, бабушка? – Нет, дело не в этом. Это касается твоего брата. Ты знаешь, почему я настояла, чтобы он приехал сюда? – Вы хотите помочь ему стать лучшим главой Ордена. Я уверена, он благодарен за эту возможность. – Ты знаешь, что это не так, А-Ли. Моё беспокойство в том, что может быть уже слишком поздно, чтобы помочь ему. И в этом ты должна нести некоторую ответственность. – Увидев расширившиеся глаза Цзян Яньли, Юй Кэсинь протянула руку и обхватила её ладонь. – Дитя моё, я знаю, ты хочешь помочь брату, но твои постоянные оправдания его плохого поведения не помогают ему. – Но, бабушка, он не нарочно... – Нет, остановись. В этом и есть проблема. Неважно, каковы его намерения, когда то, что он делает, так пагубно. Ты выйдешь замуж и уедешь. Тебя не будет рядом, чтобы объяснять его намерения. Возможно, если бы ситуация с Вэй Усянем сложилась иначе... но твои родители разрушили любую возможность дружбы между ними. Ваньиня воспитали с верой в то, что его нужды, его чувства важнее чужих, особенно важнее чувств Вэй Усяня. Это никогда не было правильным. Думаю, теперь ты это знаешь. Даже если бы Вэй Усянь не был внуком Бессмертной, с ним обращались неправильно. Хуже то, что его заставили поверить, будто он заслуживает лишь такого отношения. Теперь он знает лучше и никогда не будет тем щитом, который Ваньинь ожидал иметь. Из-за этого твоему брату придётся научиться самому иметь дело с людьми. Он должен обуздывать свои поступки. Он должен понять, что другие люди имеют значение. Что он не всегда будет добиваться своего. – Я знаю, Вы правы, бабушка, но это трудно. Я не пытаюсь оправдывать его, но он чувствительный. Он не умеет выражать ничего, кроме своего гнева. – Тогда он должен научиться. – А если не сможет? – Тогда действительно слишком поздно для него и для Ордена Юньмэн Цзян. * * * Вэй Усянь и Лань Ванцзи весело играли со своими детьми, когда прибыл ученик с сообщением. Лань Ванцзи подошёл поговорить с ним, кивнул и вернулся к Вэй Усяню. – Мы нужны, Вэй Ин. – Что-то случилось? – Ученики вернулись из Безночного города. – А, ладно. А нас-то это как касается? – Мы узнаем, когда придём, – как нас и попросили. Вэй Усянь рассмеялся. Он окликнул сыновей: – Мальчики, дедушка хочет нас видеть. Идёмте. Может, там будут игрушки. Оба мальчика радостно закричали, подбежали и повисли на одеждах отца. * * * – Это очень много. – Вэй Усянь с благоговением уставился на сундуки с золотом. Позади него ученики разгружали телеги с книгами, чтобы отнести их в библиотеку. Но здесь, разложенные перед ними, лежали личные трофеи для Лань Сичэня и для него с Лань Ванцзи. И это было, как он и заметил, очень много. – Я хочу сказать, я знал, что глава Ордена Юй планировала выделить нам личное довольствие, но я думал, ну знаете, может, мешочек или два золота? Но всё это... Лань Цижэнь вздохнул: – Усянь, вы с Ванцзи переломили ход войны не только амулетом, но и своими талисманами. Не говоря уже о Флагах, притягивающих духов, и Компасе Зла. Вы заслужили это. – Но вы только посмотрите на всё это? Здесь для меня одного и Лань Чжаня столько же, сколько получил весь Орден. Так не должно быть. Особенно когда вам нужно восстанавливать Облачные Глубины после того ущерба, который причинили Вэни. – Мы попросили в качестве репараций и получили всю библиотеку Вэней, Усянь. Вдобавок нам присудили все книги, свитки и карты, найденные в Хранилище сокровищ, как трофеи. Для Ордена Гусу Лань это бесценно. Я и старейшины довольны тем, что получили. Также есть достаточно средств, чтобы восстановить многие общие здания, повреждённые при атаке. – Ладно, но посмотрите, вы должны взять немного наших денег и для этого. Нам не нужно всё это, правда, Лань Чжань? Лань Цижэнь был непреклонен: – Нет, это твоё и Ванцзи. Это то, чего вы заслуживаете. – В долг, – предложил Лань Ванцзи. – Вэй Ин прав. Нам золото почти не нужно. Его можно использовать там, где оно необходимо, и вернуть со временем. Лань Цижэнь заколебался, но Вэй Усянь уже ухватился за эту идею: – Да, это подходит. Я хочу сказать, мы тоже будем здесь жить, так что логично использовать это золото, чтобы починить то, что нужно починить. Дядя, должно же быть какое-нибудь правило против накопления богатства, когда его можно лучше использовать? Лань Цижэнь кивнул: – Не будь скуп. Не будь жаден. Не будь расточителен. – Будь щедр, – добавил Лань Ванцзи. Лань Цижэнь улыбнулся Вэй Усяню и тихо сказал: – Цени хороших людей. Вэй Усянь пискнул и закрыл лицо руками: – Нет, не надо, я не выношу, когда меня начинают благодарить. Я действительно ничего особенного не делаю, и нам всё это совсем ни к чему. Лань Цижэнь похлопал его по плечу: – Ты хороший мальчик, Усянь. Но знай, это только долг. Тебе вернут. Я составлю для вас обоих договор. Лань Сичэнь махнул рукой: – Для меня тоже. Я согласен с Усянем и тоже предпочёл бы одолжить мою награду нашему Ордену. Дети тем временем тыкали в содержимое сундуков, но быстро потеряли интерес, когда стало ясно, что там нет игрушек. Лань Бо глубоко вздохнул от разочарования: – Отец, игрушек нет? – Он поднял маленькую золотую статуэтку, покатал её по земле, но затем отбросил. – Скучно. Вэй Усянь рассмеялся, протянул руку и схватил горсть золотых и серебряных самородков: – Что ж, может, кое-что из этого мы всё-таки используем. Что скажешь насчёт поездки в Цайи за игрушками, Лань Чжань? Оба мальчика обратили к Лань Ванцзи одинаковые умоляющие взгляды. Он посмотрел на них сверху вниз, словно обдумывая предложение, подождал, пока оба не начали буквально подпрыгивать от нетерпения, прежде чем повернуться к Лань Цижэню: – Дядя, мы здесь нужны? Лань Цижэнь постучал себя по губе, раздумывая, и дети, сложив руки в молитвенном жесте, обратили на него умоляющие глаза. – Полагаю, мы можем обойтись без тебя и Усяня некоторое время, Ванцзи. Дети снова повернулись к Лань Ванцзи, Лань Бо издал короткий писк и подпрыгнул. Лань Ванцзи посмотрел на них: – Мм. Мы поедем. Лань Бо бешено закричал от радости, Лань Юань присоединился к нему чуть тише, но с таким же восторгом. Вэй Усянь покачал головой: – Лань Чжань, как же жестоко заставлять нас так ждать. Ах, дядя, теперь я понимаю, где Лань Чжань научился дразниться. Что ж, тогда поехали. Это будет весело. * * * Ни один из их детей никогда раньше не был на рынке. Они почти онемели от изумления. Даже Лань Бо сначала притих, впитывая столько чудес, разложенных перед ними. Лань Юань был немного напуган и крепко держал Лань Ванцзи за руку, пока Лань Бо тащил Вэй Усяня от прилавка к прилавку. Было так много всего, на что можно посмотреть. Никто из них не замечал снисходительных улыбок, которые торговцы дарили этой маленькой семье. Почти сразу же Лань Бо отвлекли сахарные фигурки. Маленькие съедобные создания были изысканными, красочными и замысловатыми. Он посмотрел в благоговении на маленькую рыбку, потыкал в неё и повернул к Вэй Усяню большие глаза. – Ты хочешь одну, А-Бо? А ты, А-Юань? Хотите сладостей? Лань Юань подтащил Лань Ванцзи поближе, чтобы увидеть, что привлекло внимание брата. – Красиво, – объявил он. – Если съедим, они исчезнут. – Ну да, но они не должны долго храниться. Их нужно есть и наслаждаться. Мы можем купить вам игрушки, чтобы они остались, а это – съесть сейчас. Как думаешь, А-Юань? – Мм. – Он указал на стрекозу. – Эту? – А-Бо? – Лань Бо попросил рыбку. Лань Ванцзи заплатил, взяв себе кролика, а для Вэй Усяня – маленькую черепаху. Вэй Усянь рассмеялся, беря её: – Черепаху, Лань Чжань? Правда? – Мм. В честь Черепахи-Губительницы. Вэй Усянь снова рассмеялся: – Что ж, полагаю, мы этой твари многим обязаны, да? – Мм. – Лань Ванцзи протянул руку и убрал прядь волос, выбившуюся из хвоста Вэй Усяня, пока их дети отправились на поиски новых приключений. * * * Это был хороший день. Мальчики наелись сладостей и обычной еды на постоялом дворе, где они останавливались перекусить. Теперь они были на последней остановке перед возвращением домой. Прилавок с игрушками. По одной игрушке на каждого ребёнка. Серьёзное дело, которому и Лань Юань, и Лань Бо уделяли всё своё внимание, перешёптываясь, поднимая и откладывая возможные варианты. Наконец Лань Юань поднял травяную бабочку: – Отец, папа, ей будет скучно без подруг-бабочек, если я её возьму? Вэй Усянь нахмурился: – Ты беспокоишься, что если купишь эту игрушку, она загрустит? – Мм. – Что ж, это легко решить. Мы должны купить этой бабочке брата, чтобы составить ей компанию, как тебе и А-Бо. Лань Юань широко улыбнулся, но вместо второй бабочки взял травяную стрекозу. Она другая, как разные Лань Юань и Лань Бо, но они всё равно семья. Затем, чтобы продемонстрировать свою разность, Лань Бо положил стрекозу на прилавок и показал свой выбор – разноцветный барабан-трещотку, в который он радостно заиграл. – Это, А-Бо хочет барабан, отец. Вэй Усянь криво усмехнулся и, пробормотав себе под нос: «Дядя меня убьёт», расплатился с торговцем. У Лань Ванцзи закололо затылок, и он сделал шаг назад. Кто-то за ними наблюдал, он был в этом уверен. Он развернулся, весь настороже, и оглядел окрестности. И тут он увидел их – стоящих прямо за пределами рынка, а между ними была небольшая телега с привязанным к ней осликом. Он улыбнулся и кивнул им. – Вэй Ин. – Лань Чжань? Лань Ванцзи не заговорил, только склонил голову в сторону гостей. Вэй Усянь посмотрел туда, куда он указал, и радостно вскрикнул, увидев их. Он побежал вперёд. Дети понятия не имели, что происходит, но выглядело это захватывающе, поэтому они побежали за ним. Как только Вэй Усянь достиг её, он обхватил её руками и выдохнул: – Лаолао. Мальчики, не желая оставаться в стороне, протиснулись между ними, каждый повис на одной из ног Баошань Саньжэнь. – Отец, кто это? Кого мы обнимаем? – требовательно спросил Лань Бо. Баошань Саньжэнь радостно рассмеялась, отпустила Вэй Усяня и присела перед детьми. – Я лаолао вашего отца. Можете тоже называть меня лаолао, если хотите. Лань Бо повернулся к Вэй Усяню и прошептал, почти выкрикнув: – Отец, это лаолао. Кто такая лаолао? Вэй Усянь усмехнулся и положил руку на голову каждому ребёнку: – Моя бабушка и ваша прабабушка. Она живёт далеко, но неожиданно приехала в гости. – А-Ин, ты сказал мне, что будет праздник в твою честь. Ты должен был знать, что я приеду. Когда это я добровольно пропускала праздник? Ванцзи, ты здоров? Лань Ванцзи присоединился к ним. Он почтительно поклонился: – Баошань Саньжэнь; наставник. Я здоров. Вы оба очень желанные гости. – Хорошо, хорошо. Мы привезли подарки. – Игрушки? – поинтересовался Лань Бо, а Лань Юань закивал следом – обоим очень хотелось узнать. Баошань Саньжэнь рассмеялась: – Конечно, у меня есть игрушки. Я лаолао. У лаолао всегда есть игрушки. Оба ребёнка громко закричали от радости и потянули Баошань Саньжэнь за руки, чтобы заставить её двинуться вверх по горе. Вэй Усянь рассмеялся: – Мы как раз собирались домой. Можем пойти вместе. Хороший ослик. – Я рада, что он тебе нравится, А-Ин, потому что это один из твоих подарков. Он замер, уставившись на бабушку: – Ты купила мне осла? Лань Чжань, у меня есть осёл! Я всегда хотел осла, и теперь он у меня есть. У него есть имя, лаолао? – Опять же, твой осёл – твой выбор. Вэй Усянь постучал себя по губам, затем усмехнулся: – Большое Яблочко. Баошань Саньжэнь рассмеялась: – Ты называешь осла Большим Яблочком? – Ну, у меня уже есть Маленькое Яблочко, так что Большое Яблочко звучит логично, правда, Лань Чжань? – Я считаю удачей, что наши дети пришли к нам уже с именами. Баошань Саньжэнь радостно захихикала, а Вэй Усянь шлёпнул Лань Ванцзи по руке: – Лань Чжань. Такой злой. Большое Яблочко – отличное имя для осла. Лаолао, я так рад, что ты приехала. Я так счастлив снова тебя видеть. * * * Стражники у ворот растерянно переглянулись. Кто-то поднимался по тропе. Они слышали их, даже если ещё не видели, и это было весьма необычно. Большинство людей не прибывают в Облачные Глубины, распевая так громко. Затем осёл свернул за угол, таща за собой телегу, и они ещё больше запутались. Осла вела женщина, которая и была источником громкого пения. Какой-то народной песни о храбрости и запретной любви. Вэй Усянь шёл рядом с ней, в то время как его дети и дети Лань Ванцзи ехали верхом на осле, оба подпевали, хотя не знали ни слов, ни мелодии. Тем не менее, дети восполняли этот недостаток своим энтузиазмом. И всё это под аккомпанемент нового барабана-трещотки Лань Бо. Стражники понятия не имели, что делать, но поскольку Лань Ванцзи следовал за маленькой труппой, идя с явным учеником Гусу Лань, но не с тем, кого они когда-либо видели прежде, они решили, что лучше будет посторониться и позволить группе войти. Лань Ванцзи кивнул, проходя мимо, но не попытался объяснять, кто эти неожиданные гости, – просто шёл позади них, пока они поднимались по ступеням. Лань Цижэнь всё ещё руководил расстановкой новых книг, и Лань Сичэнь был рядом с ним, когда они внезапно услышали громкое пение. Нахмурившись, великий учитель поднял взгляд и увидел приближавшуюся к нему телегу, которую тащил довольно упитанный и лоснящийся осёл. Осла за повод вела незнакомая женщина, а на его спине восседали довольные внуки Лань Цижэня. Лань Сичэнь удивлённо поднял брови: – Дядя, Ванцзи говорил, что встречает кого-то? – Не говорил. Уверен, он объяснит присутствие этих гостей. – Вы узнаёте этого ученика Гусу Лань? – Он мне не знаком, но его лента указывает на главную ветвь. Очень странно. – Лань Цижэнь подошёл ближе, изучая новоприбывших. – Ванцзи? Лань Ванцзи вышел вперёд: – Дядя, сюнчжан, позвольте представить вам Баошань Саньжэнь и, – он сделал паузу, но нет, не было способа сделать это без эффекта, – Лань Аня. После его объявления воцарилась абсолютная тишина. Лань Ань шагнул вперёд и поклонился: – Надеюсь, наше прибытие не доставило неудобств? – Лань Ань? – Лань Цижэнь потрясённо уставился на своего предка. Это был Лань Ань? Основатель их Ордена стоял перед ним и кланялся? Он рухнул в земной поклон, Лань Сичэнь рядом с ним, оба переполненные эмоциями. Лань Ань мгновенно поднял их и мягко улыбнулся: – Не нужно, не нужно. – Но... но... вы Лань Ань. Ванцзи, это Лань Ань. – Я знаю, дядя. Они с Баошань Саньжэнь приехали на наше торжество. – Сичэнь, это Лань Ань. – Лань Цижэнь махнул рукой в сторону своего Бессмертного предка. Он никогда ещё не был так смущён. – Нужно немедленно сообщить старейшинам. Ты. – Он указал на одного из глазеющих учеников. – Беги, нет, не беги, иди быстрым шагом, сообщи старейшинам, что Бессмертный Лань Ань вернулся в Облачные Глубины. Живо, живо. Молодой человек быстрым шагом ушёл, увлекая за собой другого ученика, чтобы тот помог ему. Лань Цижэнь наконец вспомнил, что здесь присутствует вторая Бессмертная. Он повернулся к Баошань Саньжэнь и низко поклонился: – Бессмертная Саньжэнь, простите, что не поприветствовал Вас должным образом. – Ничего страшного, – усмехнулась она. – Я прекрасно понимаю. Наверное, мне следовало предупредить заранее, что мы едем, но я подумала, что будет забавно вас удивить. – Забавно? – Лань Цижэнь уставился на неё. Это было именно то, что могли бы придумать и Цансэ Саньжэнь, и Вэй Усянь. Теперь он знал, откуда у них взялась эта склонность к игривости. Он на мгновение задумался о понятии «забавно». Это было не то, что часто встречалось в его жизни. Он даже не был уверен, что знает, что значит, когда что-то забавно. Затем он подумал о переполохе, который вызовет прибытие двух Бессмертных. О том, как многие старейшины будут смущены. О том, как Лань Айго будет обескуражен необходимостью иметь дело лицом к лицу с Лань Анем. А затем он начал смеяться, потому что да, ей-богу, это было забавно. – Ваш визит может быть неожиданным, но, поверьте мне, это чрезвычайно приятно.