Жаркое сотрудничество

Незамысловатый узор на шторах, подсвеченный уличными фонарями с обратной стороны, уже бы изучен вдоль и поперек. Было ранее утро. Светлана поспала от силы три часа. Голова полнилась мыслями о пяти годах в браке, последние из которых были похожи на низкосортный и малобюджетный спектакль, в котором никто не хотел играть роли как полагается и делал это через силу. Прокрутив почти все эти годы в голове не один раз, Розанова вновь вернулась к событиям прошедшего вечера. Поцелуй. Признание. Все это противоречиво вызывало спокойствие и тревогу в одно и то же время. Она повернулась на бок и посмотрела на девушку рядом. Посмотрела, как никогда до этого не позволяла себе смотреть. Безусловно, Светлана считала Роуз красивой, но никогда ее мысли не заходили в эту сторону. И сейчас, хоть и все ещё было зыбко и непонятно, ей вдруг захотелось отпустить контроль и позволить себе плыть по течению. Наконец-то довериться не разуму, а сердцу и делать так, как хочется, а не так, как правильно. Лэндри тихо промычала и открыла глаза. Розанова чуть улыбнулась ей и положила под голову руки, смотря в ответ. — Ты давно не спишь? — хриплым ото сна голосом спросила Роуз. — Наверное, пару часов. Голова ещё болит. — Не надо было вчера допивать вино, — усмехнулась девушка. Светлана хмыкнула в ответ. На какое-то время снова повисло молчание, во время которого Розанова продолжала рассматривать девушку рядом. Легкий свет из окна добавлял в этот момент уюта, о существовании которого Светлана практически забыла. — Ты жалеешь о том, что случилось? — спросила тихо Роуз. — Думаю, это я должна задать тебе этот вопрос. Лэндри задумалась на какое-то время, но после пожала плечами. — Точно нет. Я давно хотела признаться. Давно хотела поцеловать тебя. Даже легче стало. — Я… Я не думаю, что могу сейчас сказать, что я думаю и чувствую. Но мне не было неприятно, — абсолютно искренне сказала Светлана. — Я не буду тебя ни к чему принуждать. Просто… Теперь ты знаешь, что я к тебе чувствую. Я долго держалась, да? Роуз посмеялась, но Светлана услышала в этом смехе знакомую усталость. На мгновение она представила, как могла бы сложиться ее жизнь, если бы тогда, пять лет назад, она не вышла замуж, а Роуз ей призналась в своей симпатии. От этой простой мысли губы коснулась грустная улыбка. Если ничего нельзя исправить в прошлом, возможно, ещё можно что-то изменить в будущем? Розанова мягко провела по волосам подруги ладонью и оставила её на щеке, ласково поглаживая большим пальцем кожу. — Мне нужно подумать обо всем, хорошо? — Конечно. Светлана на секунду задумалась, смотря на губы подруги, но все же встала с кровати и удалилась в ванную. Прохладный душ немного успокоил вновь взбудораженное нутро, и девушка появилась на кухне спустя какое-то время, когда там хозяйничала Роуз. — Кофе будешь? — Да, давай. Розанова села за стол, закинула ногу на ногу и подперла голову рукой, наблюдая за действиями подруги и рассматривая её со спины. Она невольно задерживала взгляд на руках, талии, и бёдрах. — Держи, — протянула Лэндри напиток и села со своим рядом. Светлана спрятала внезапную широкую улыбку в чашке и отвела смущенный отчего-то взгляд. Молчание затянулось, Розанова перевела взгляд в окно на просыпавшийся постепенно город, а в голове не было ни одной мысли, за которую можно было бы зацепиться, чтобы распутать чертов клубок из вопросов. — Свет, — мягко позвала Роуз, положив руку на руку Светланы. — Я говорила серьезно, когда обещала быть рядом в любом случае. Какое бы решение ты ни приняла, я здесь. Светлана кивнула и поставила чашку на стол. — Мне так жаль, Роуз… — Чего? — Времени. Я подумала… А если бы ты сказала тогда ещё, что у тебя есть чувства ко мне? — Ты уже была замужем. — Да, но… Лэндри поднялась со своего места и подошла вплотную к девушке. Она обхватила ладонями её лицо и заглянула в глаза, выбивая эти простым действием из Розановой судорожный вздох. — Давай обойдемся без условностей, хорошо? Ни ты, ни я, ни Илья, ни кто-то ещё не знает, «что было бы, если бы». Все уже случилось так, как случилось. Я повторюсь, я не буду тебя ни к чему принуждать. Я просто хочу быть рядом. И если… Если ты вдруг ответишь мне когда-то взаимностью, я буду самым счастливым человеком на планете, — улыбнулась Роуз. Светлана облизнула свои губы и сама притянула подругу к себе, коротко, но нежно целуя, чтобы проверить или доказать себе что-то, что она пока не уловила. Она медленно отстранилась и посмотрела в глаза. — Спасибо тебе, — прошептала Светлана и обвила руками талию, прижавшись головой к груди. Уже уходя спустя примерно час, она пообещала написать вечером. А пока ей нужно побыть наедине.

***

10:10 AM «Веснушка, заглянешь сегодня вечером? Давно тебя видно не было.»

10:10 AM «Я с Ильей.»

10:10 AM «Ну вдвоем заскакивайте.»

10:11 AM «Иди на хер.»

10:11 AM «Не, я лучше в жопу.»

10:11 AM «🖕🏻»

10:15 AM «Подожди, а ты с Ильей сейчас где?» 10:16 AM «Клуб же закрыт сейчас.» 10:21 AM «Веснушка?» 10:25 AM «Шейн?» 10:27 AM «Ты же не влюбился в него?» 10:32 AM «Ты же ничего про него не знаешь.» Шейн заблокировал телефон и убрал его на тумбочку, продолжив лицезреть спящего Илью рядом. Влюбился ли он? Ответить на этот вопрос даже самому себе было страшно. Знал он ли он хоть что-то об Илье, кроме того, что теперь они будут работать вместе? Однозначно, нет. Однако теперь хотелось узнать как можно больше. Холландер подвинулся чуть ближе и мягко поцеловал в щеку, покрытую легкой непривычной щетиной. Илья в ответ промычал. Шейн улыбнулся и снова поцеловал, но уже в губы. В ответ последовало снова тихое мычание. Парень дразняще провел языком по теплым губам и отстранился, тут же натыкаясь на взгляд голубых глаз. — Доброе утро. — Доброе… А чем так вкусно пахнет? — Я панкейки сделал, — ответил Шейн с улыбкой. — Оу, мы перешли на новый уровень отношений? Завтрак в постель, и все такое? — А мы в отношениях? Холландер осознал сказанное, только когда вопрос сорвался с губ. Но слова обратно не вернешь, и пульс тут же увеличился в ожидании ответа. Он хотел прочитать его на лице Розанова, но увидел лишь такое же недоумение, какое было у него самого, сменившееся следом улыбкой. — Иди сюда, — хрипло позвал Илья, и в следующее мгновение Шейн уже перекинул ногу через его бедра и уселся сверху. Губы тут же встретились в жарком поцелуе, и Холландер несдержанно простонал, опустившись ещё ниже и прижавшись всем телом. Разум тут же отключился, когда Илья целовал так, когда его руки уже привычно блуждали по телу и вскоре забрались под боксеры, сжав ягодицы. Шейн подался навстречу, позволив себе в очередной раз раствориться в этом парне. Заданный вопрос забылся, и значение имели только уверенные, но мягкие действия парня. — Достань смазку, — сказал в губы Шейн и перешел поцелуями на шею, на которой ещё виднелись следы прошедшей ночи. Он немного отстранился, когда Илья потянулся к тумбочке, и спустился немного ниже, чтобы стянуть с него единственный предмет одежды в виде нижнего белья. — Утренний стояк или реакция на меня? — усмехнулся Шейн и провел под крепкому стволу ладонью. — Что будет, если я скажу, что утренний стояк? Холландер ухмыльнулся, снова поднялся к груди и несильно прикусил сосок. Илья громко простонал и сжал его волосы на макушке. — Чертенок, — прошипел он. Шейн улыбнулся на новое прозвище, разделся окончательно сам и забрался обратно на бедра. Он быстро размазал смазку по члену и завел руку назад, направив его в себя. После прошедших абсолютно безумных дня и ночи мышцы были ещё растянуты, и это сводило с ума. Плавно опустившись до конца, Холландер шумно выдохнул и наклонился к губам. — Только не кончай в меня, не хочу опять в душ, — только произнес он еле слышно. Он уперся ладонями в плечи Ильи и начал плавно опускаться и подниматься. Розанов положил руки на бедра и несильно стал двигаться навстречу. Шейн прикрыл глаза и откинул голову. Он не спешил ускоряться, только немного отклонился назад, чтобы член каждый раз попадал по простате. Кажется, идеальнее утра у него ещё не было. — Какой же ты красивый, — прошептал Илья. Холландер посмотрел в его глаза и чуть улыбнулся. Розанов обхватил его член и плавно провел по нему несколько раз, вырвав из груди очередные стоны. — Илья… Я… Поцелуй меня. Шейн простонал уже в губы, когда Илья поцеловал его и ловко перевернул на спину, заставив обвить свою талию ногами. Он двигался точно и глубоко, так что из глаз искры сыпались, но хотелось ещё и ещё. Холландер вцепился в кудри пальцами и прижал парня к себе. Он жадно целовал его губы и двигался навстречу, безмолвно прося большего. И Илья стал двигаться быстрее. — Блять, Илья… Да-а, вот так, я скоро… Илья простонал в унисон и прижался губами к виску парня, ускорившись и доводя каждым толчком до исступления. Шейн невольно сжал член внутри и через несколько минут кончил себе на живот. Розанов кончил следом, выйдя и доведя себя парой движений рукой. Сперма на животе смешалась, и Холландер от этого зрелища снова тихо простонал. Слишком грязно и горячо. Илья собрал несколько капель пальцами, и Шейн притянул руку к себе, облизывая и неотрывно смотря в глаза. — Достань салфетки, — все же тихо сказал он и откинулся на подушки. Илья хмыкнул, достал упаковку и быстро вытер все «следы преступления», после рухнув рядом и притянув Шейна к себе. Тот удобно устроил голову на одной вытянутой руке парня и прижался к его груди спиной. На губах была довольная улыбка. — Теперь точно доброе утро. Илья сзади тихо посмеялся и поцеловал в обнаженное плечо. — Предпочел бы, чтобы так начиналось каждое утро, принцесса. Холландер взял руку парня в свою и переплел пальцы. Он вспомнил свой вопрос, но озвучить его снова не решился. Все, что даже в эту минуту происходило, было крайне непривычным и не в его характере, который он сам воспитал в себе за последние годы. — Шейн… — мягко позвал Розанов. — М? — Ты в первую встречу сказал, что не целуешься. Почему? Почему поцеловал меня сейчас? Шейн замер ненадолго, раздумывая. Он посмотрел на сцепленные с Ильей руки и сжал свою крепче, прижав к груди. Холландер мог бы снова отшутиться и скрыться под своей маской, которая плотно приросла к лицу и которую он явил Розанову еще при первой встрече. Но все стены теперь были разрушены, а вместе с ними хотелось разрушить и маски. Довериться. — Поцелуи для меня значат гораздо больше, чем секс. Больше, чем просто физическая близость. — И ты поцеловал меня, потому что…? Шейн развернулся в объятиях и почти уткнулся своим носом в нос парня, посмотрев в глаза. — Потому что хочу с тобой больше, чем секс, — шепотом ответил он. — Хочу узнать тебя. Хочу… Хочу быть рядом. И чтобы ты был рядом. Прочитать что-то на лице Розанова было практически невозможно. Но его теплая улыбка подействовала успокаивающе, и Холландер улыбнулся в ответ. — А что ты хочешь узнать обо мне? — Всё. Откуда ты, кто ты, как и где живешь, о чем думаешь, что ешь обычно на завтрак, обед и ужин, какой зубной пастой пользуешься, кого больше любишь, кошек или собак... Любую мелочь. — Это все твоя профдеформация — узнавать как можно больше деталей, — рассмеялся Илья и прижал парня к себе сильнее. — Ладно, эм… Я родился в России, в Москве, переехал, когда мне было двенадцать, у меня есть старший брат. Живу в «Форест Хилл». Я всеядный, зубная паста самая обычная, люблю собак. Шейн удовлетворенно хмыкнул, хотя этих скудных сведений ему было мало. Хотелось под кожу залезть и узнать каждую деталь, даже, казалось бы, самую незначительную. — Давай сыграем в вопросы и ответы? — Ну, давай. Только все вопросы, чур, приличные! Шейн рассмеялся и устроился поудобнее в руках парня. — Хорошо, тогда… Какой твой любимый цвет? — Это неприлично, — с напускным возмущением ответил Илья, на что Холландер ткнул его в бок. — Ладно, ладно! Черный. А у тебя? — Синий. Илья кивнул и задумался, а Шейн улыбнулся, снова начав рассматривать лицо парня. Если при первом взгляде он подумал, что Розанов абсолютно точно не был его типажом, теперь он думал совершенно иначе. Он мог поклясться, что не видел и не встречал никого более красивого и притягательного. И как же чертовски сильно ему нравились эти кудри. Холландер запустил в них пальцы и мягко провел до затылка. Он потянулся вперед и еле коснулся губ своими, улыбаясь. — Шейн, ты мешаешь думать, — улыбнулся в ответ Илья. — А ты думай быстрее, я не могу спокойно смотреть на тебя. — Что бы ты никогда не простил? Холландер чуть нахмурился от такого резкого вопроса, но почти сразу ответил: — Предательство. А ты? — Я… Соглашусь, — ответил Илья. — Давай дальше. — Что ты… Он уже хотел задать новый вопрос, когда телефон парня начал разрываться от звонка. — Извини, — бросил Розанов и, выпутавшись из объятий, встал с кровати. Он не удосужился одеться, а Холландер невольно облизнулся, проследив взглядом за его удаляющейся обнаженной фигурой. Откинувшись на подушки, Шейн прикрыл лицо согнутой в локте рукой и довольно улыбнулся. Он прокрутил в голове те скудные факты, что успел получить от Ильи, и остановился почему-то на одном: тот любит собак. Возможно, они могли бы когда-нибудь завести собаку. И эту простую мысль теперь прогонять не хотелось, так что парень только позволил себе раскрутить её ещё больше и провалиться в эту фантазию. Илья вернулся спустя несколько минут и бросил телефон на тумбочку экраном вниз, забравшись после под одеяло. Шейн тут же прижался, обвив руками и закинув на бедро парня ещё и ногу. — Кто звонил? — С работы. Юристы. — А ты не думал давать своим людям отдыхать? — Я просто хочу наконец полноценно сотрудничать с тобой, принцесса, — усмехнулся Розанов. Холландер покачал головой и снова забрался сверху на бедра, вместе с этим поцеловав жадно в губы. Все вопросы, которые ещё хотелось задать, забылись. Он был уверен, что впереди у него ещё много времени, чтобы обо всем расспросить, а пока…

***

— Расскажи мне о себе, принцесса, — попросил Илья уже за завтраком. — Ну вот то, о чем ты меня спрашивал сначала. Он взял очередной панкейк и откусил от него сразу половину. То, что завтрак для него приготовил Шейн, грело душу, но вместе с этим вызывало скребущее чувство вины. — Я из Оттавы, родители все ещё живут там. Живу, как ты понял, в «Лесливилл», обычно ем что-то более диетическое, паста отбеливающая, животных люблю всех, — чуть погодя, задумчиво перечислил Холландер и отпил кофе из чашки. — А панкейки твои тоже диетические? — Илья усмехнулся и посмотрел на надкусанный им же блинчик в руке. — Не выебывайся, в следующий раз сам готовить будешь. — Следующий раз? Розанов замолчал и облизал свои губы, посмотрев на Шейна. Блять, надо все рассказать ему. Пока не стало слишком поздно, надо рассказать. Илья уже хотел было открыть рот, но в горле застрял ком. — Ну… Ты можешь приезжать иногда ко мне после работы, — чуть менее уверенно сказал Холландер, запустив этим новый поток мыслей в голове Розанова. Как же ему хотелось приезжать сюда, и только сюда. Если в первые встречи Илья списывал все только на физическое влечение, теперь все в одночасье изменилось. Хотя это все менялось постепенно, только он не хотел это признавать. — Шейн, я… Продолжить он не смог — в комнате, где остался телефон, снова раздался звонок. Розанов ушел в спальню и взял устройство: на дисплее высветилось имя тестя. Он вздохнул, смахнул вправо и приложил телефон к уху. — Алло? — Илья, привет, — раздался в трубке все такой же жесткий голос мужчины. — Что-то я до Светы дозвониться не могу. Вы же дома? — Да у нее, наверное, на беззвучном телефон стоит, — безбожно соврал Розанов и мельком обернулся на дверной проем. Пусто. — А в чем дело? Что-то случилось? — Да просто поговорить хотел… Хотя тебе я по делу звоню. Завтра у одного нашего партнера и по совместительству моего хорошего друга званый ужин, так что ты тоже приглашен. Разумеется, со Светой. Я тебе информацию всю пришлю, ты… — Завтра не могу. То есть не можем. Мы… Света плохо себя чувствует, — продолжил врать Илья и снова глянул в коридор. Хотелось уже отключить звонок и заодно вместе с ним телефон. За годы своей жизни Розанов прекрасно научился врать, но не в той ситуации, когда где-то рядом маячило его вполне возможное будущее счастье, которое он теперь очень боялся проебать. — Насколько серьезно все? — Да так, голова кружится, тошнит, боюсь, завтра точно не получится. — Она не беременна случайно? — усмехнулся Сергей в трубку. Илья усмехнулся в ответ. Если только не от меня, подумал он и устало провел по лицу рукой. — Ну ладно. Пусть тогда отдыхает. Ты давай там, поухаживай за ней, прояви заботу. И пусть телефон рядом держит, я еще обязательно позвоню. — Да, да, конечно. Илья поспешно попрощался и открыл чат со Светланой, коротко описав ей ситуацию. Зачем — он и сам не понял, но мысленно надеялся, что жена не станет распространяться отцу о том, что ее «драгоценный» муж вовсе не ночевал дома. Розанов не стал дожидаться ответа от жены и заблокировал телефон, поставив его в беззвучный режим. Все, что он собирался сказать Шейну, теперь встало поперек горла гребаным звонком Сергея. Сбросив, насколько было возможно, напряжение, Илья пообещал себе рассказать обо всем после выходных. Сейчас ему было необходимо быть рядом с этим парнем как можно дольше и забыть о той, другой реальности, что ждала за стенами этого дома. Он вернулся на кухню и сел обратно на стул, тут же поймав взгляд Шейна. — И кому ты снова понадобился? — Все тем же юристам, — соврал в этот раз Илья и отпил кофе. — Понятно, почему у вас процессы просели и прибыль упала... — хмыкнул Холландер. — Принцесса, ты хочешь поговорить о работе сейчас? Шейн пожал плечами и только улыбнулся. Илья позволил себе расслабиться и продолжил завтрак, хотя аппетит был заметно подпорчен звонком. Но показывать это парень был не намерен. После завтрака он помог все убрать, чего никогда не делал ранее дома, и это ощущалось как что-то обыденное. Постоянно целуясь, смеясь и обсуждая повседневные вещи, они привели в порядок кухню только спустя полчаса. Но Розанов не мог оторваться от парня и после этого. Он усадил того на широкую столешницу и притянул к себе, целуя в губы. — Останься, — выдохнул Шейн в губы, прижавшись всем телом. — Ты хочешь, чтобы я остался на все выходные? — Хочу. Очень хочу. Холландер крепче обвил ногами талию и снова поцеловал. Илья подхватил его на руки и понес в гостиную, роняя там на просторный мягкий диван и падая сверху.

***

Илья однозначно мог утверждать, что эти выходные были лучшими по одной простой кареглазой причине, имя которой было Шейн. Эти два дня, несмотря ни на что, были такими простыми, по-настоящему домашними, так что необходимость в том, чтобы во всем признаться, встала ещё острее. Розанов уехал от парня в воскресенье вечером, практически ночью, чтобы привести себя в порядок перед началом рабочей недели. Когда он приехал, Светлана была дома. Она встретила неожиданно спокойно, так что Илья даже насторожился. Девушка выглядела так, будто тоже для себя что-то решила, только Илья не решился заговорить. Впору уже было задаваться вопросом, как он с таким бардаком в жизни вообще оставался все ещё при должности на работе и мог кем-то управлять. Розанов провел ночь в гостевой спальне, даже не став предупреждать об этом жену, которая в свою очередь не стала задавать вопросов. Появилось ощущение, что все может само собой рассосаться, но надеяться на это было глупо и инфантильно. Новая рабочая неделя встретила резко снизившейся температурой и ледяным дождем, хотя внутри ещё сохранялось тепло от проведенных выходных. Хотелось снова приехать к Шейну, снова провести с ним ночь и снова проснуться вместе. Хотелось, чтобы это стало постоянным явлением. Но пока оставалось довольствоваться тем, что было. Из-за работы времени отвлечься на телефон и написать парню хоть что-то, кроме «я соскучился», не было. Только сев в машину после окончания рабочего дня, Илья набрал номер Шейна. — Как же я заебался, — услышал он в трубке после приветствия и рассмеялся. — Че ты смеешься? Это все твоя компания и ваши проблемы. — Ну, малыш, я тут ни при чем. Хочешь, заберу тебя и помогу расслабиться? — протянул Розанов. — Хм… Кажется, я даже знаю как. — Вы очень умный, мистер Холландер. Приятно с вами сотрудничать. — Буду ждать вас в кофейне на углу здания, мистер Розанов, — ответил, усмехнувшись, Шейн уже не так устало. Илья хихикнул, покачал головой и сбросил вызов. На лице была глупая улыбка, а внутренности сжались от предвкушения вечера. Писать что-то жене он даже не стал. Через двадцать минут Розанов уже остановился у названного кафе и отправил короткое сообщение «я приехал». Шейн, как и несколькими днями ранее, сел рядом, только в этот раз протянул ещё стаканчик с кофе. — Кажется, вы именно такой кофе пьете, мистер Розанов, — с напускным официозом произнес Холландер. Илья отпил немного и облизнулся. — Да вы еще и очень внимательный, мистер Холландер, — так же ответил он, хотя неимоверно хотелось наброситься на парня уже сейчас и поцеловать. Но он все же выпил ещё немного кофе, поставил стаканчик в подстаканник и вырулил на дорогу. Весь путь до дома Шейна редкие реплики напоминали ролевую игру, и это заводило только больше. Только переступив порог уже знакомого дома, Илья позволил себе скинуть маску официоза и прижать парня к стене, впиваясь в его губы. — Я так соскучился по тебе, принцесса, — прорычал он в губы. — Мечтал об этом весь день, — выдохнул и снова поцеловал, жадно, мокро, слегка прикусывая губы. — И я… Блять, Илья, — несдержанно простонал Шейн в ответ. Розанов небрежно сбросил со своих и с плеч парня пальто и снова впился в губы. Маршрут до спальни был изучен за выходные, так что теперь он вслепую вел Холландера туда, попутно избавляя и себя и его от одежды. Оставив специально на его шее галстук, Розанов потянул за него ближе к себе. — Кажется, ты говорил, что устал… — Заебался, — поправил Шейн. — Точно, — усмехнулся Илья. — Позволишь мне сделать тебе массаж? Шейн кивнул, и Илья отпустил несчастную ткань галстука, подтолкнув парня к кровати и шлепнув по ягодице, а сам после полез в шкаф за коробкой. Он успел изучить весь ассортимент наполнения за выходные, сперва даже глаза разбежались от разнообразия разного вида пробок, дилдо, вибраторов и прочих штук, названия которым Илья даже не знал. Но, кажется, скоро узнает. Сейчас он выбрал массажное масло и вибратор, соединенный с эректильным кольцом, на пульте управления. — Илья, ты же сказал, что поможешь мне расслабиться, а это кольцо будет мешать кончить. — Знаю. В этом и прикол. Я тебе сейчас ещё руки свяжу, — хмыкнул Илья. Он забрался обратно на кровать и сел рядом с уже удобно устроившимся парнем. — А ты точно знаешь, что значат слова массаж и расслабление? — усмехнулся Шейн. — Тебе понравится, — ответил уверенно Розанов и стянул с Холландера ранее оставленный галстук. Не встретив сопротивления, он поднял его руки над головой, чтобы ловко связать их на запястьях и закрепить у основания изголовья. Шейн подергал руками — не то чтобы галстук был идеально предназначен для связываний, но в этой позе выдернуть руки было бы весьма проблематично. Илья не торопился, животная страсть, с которой он набросился, только переступив порог, отступила. Холландер, казалось, ещё хотел что-то сказать или прокомментировать, но в итоге сдался, когда Розанов склонился к нему и поцеловал — медленно, ласково, успокаивающе. Отстранившись, Илья стал покрывать поцелуями едва ли не каждый участок уже изученного тела и спускаться все ниже под аккомпанемент тихих стонов. Он обхватил мягко уже возбужденный член парня и погрузил головку в рот, обводя языком по кругу и постепенно беря глубже. — Блять, Илья… Шейн дернул руками снова, и Розанов улыбнулся, отстранившись. — Малыш, расслабься. Он сам согнул ноги парня в коленях и развел в стороны. Поймав заинтересованный взгляд Шейна, Илья устроился между ног и взял бутылочку с маслом. Некоторое количество разлилось приятным шелком по рукам, и Розанов растер его между пальцев, а после приставил сразу два ко входу. Растяжка особо не требовалась после таких бурных выходных, но подразнить и поиграть хотелось очень. Шейн отозвался протяжным стоном на согнутые пальцы и толкнулся бёдрами навстречу. Илья неспешно двигал пальцами внутри, пока другой рукой наносил масло на крепкий пресс и грудь. Внизу живота масло смешалось с предэякулятом, капающим с члена, и Розанов размазал его, продолжая пальцами давить на простату. Стоны Шейна скоро стали громче, и Илья убрал пальцы. — Ещё немного, и я бы кончил, — захныкал Холландер и снова дернул руками. — Тш-ш… Ты куда-то торопишься, принцесса? Шейн только проскулил в ответ и сильнее развел бедра. Илья довольно ухмыльнулся и взял игрушку. Закрепив кольцо у основания члена, он медленно ввел её внутрь и на пробу прокрутил. — Да, так, — простонал Шейн и выгнулся, когда Илья включил сразу вторую скорость. — Блять, Илья… Поцелуй меня, прошу. Розанов переместился, сев сбоку, и склонился к губам, нежно целуя их, параллельно с этим увеличивая скорость вибраций. Шейн простонал ему в губы и снова дернулся, а Илья отстранился, чтобы снова вернуться к ленивому незамысловатому массажу. — Ты бы так и сказал, что имел в виду массаж простаты, — сказал со стоном Шейн. — Ну, не обманул же. Илья усмехнулся и продолжил мягко водить одной рукой по крепкому телу, опуская её после на напряженный член. — Илья-я… Ещё, прошу. Розанов добавил ещё скорость и увеличил вместе с этим движения рукой на члене. С каждой секундой Холландер стонал и выгибался все сильнее, мышцы на руках напрягались от попыток вырваться из галстучного плена, и Илья поистине наслаждался этим зрелищем. — Я хочу кончить, пожалуйста, — захныкал Шейн. — Прошу, Илья… Сними кольцо. — Ты кончишь так, принцесса. Давай… — Бля-ять!… — через пару минут выгнулся дугой Холландер, залив спермой собственный живот. — Блять, выключи, пожалуйста, выключи!… Илья постепенно снизил скорость до минимума и нажал на кнопку выключения, хотя смотреть на то, как Шейн продолжал тихо постанывать и бился в оргазменных судорогах, было поистине завораживающе. Розанов не спешил вынимать игрушку, но руки развязал. Шейн обессиленно опустил их вдоль тела, грудь его часто вздымалась, и глаза были прикрыты. Илья даже о собственном стояке забыл, что уже болезненно был сжат боксерами. — Я вообще не использовал эту игрушку, мне кто-то подарил её вроде… Очередной первый раз с тобой, — усмехнулся устало Шейн, открыв глаза. — Иди сюда. Илья сперва убрал игрушку, а после аккуратно лег рядом и обнял парня за талию, наплевав на масло и сперму — все равно в душ идти. А потом ехать домой, как бы ни хотелось остаться снова. — Ты останешься? — словно прочитав мысли, задал вопрос Шейн. — Нам завтра обоим на работу, принцесса. И завтра, кстати, мы снова встретимся на ланче, — напомнил Илья. — Тогда, может, завтра после работы сходим куда-нибудь? Голос Холландера был до невозможности мягкий, но осторожный. Розанов приподнялся, чтобы посмотреть в глаза, и чуть улыбнулся. Было странным видеть парня таким нежным, а не колючим, каким он был ещё недавно. От осознания, что Шейн и правда ему доверился, поцеловал, а теперь предлагал все чаще проводить время вместе сердце пропустило несколько ударов. Но оно тут же забилось быстрее от понимания, что молчание может стать причиной, чтобы всего этого лишиться. Однако разрушать сейчас эту атмосферу своим признанием Илье не хотелось. Он потянулся вперед и мягко поцеловал в губы. — Конечно, давай. — Кстати, Хейд недавно писал, звал снова в клуб, — улыбнулся Шейн. — Хочешь, поедем? — А тебя меня мало, да? Принцесса, если ты снова хочешь почувствовать в себе сразу два члена, я могу тебе это устроить, — ухмыльнулся Розанов и игриво ущипнул за сосок. — Ай! — вскрикнул Холландер и шлепнул по руке. — Мы можем туда просто сходить, заодно… Показать всем, что я с тобой. Илья только кивнул и поцеловал в губы. Долго, глубоко, чувственно, ловя в ответ приглушенный стон. — Илья… Если ты снова хотел меня возбудить своими поцелуями, то у тебя прекрасно получилось, — выдохнул в губы Холландер. Розанов бросил взгляд вниз и провел рукой по снова среагировавшему члену парня. — Предлагаю тогда пойти в душ и совместить приятное с полезным, — так же в губы усмехнулся он. Илья покинул дом Шейна только спустя часа два. Оторваться от парня и поехать в совершенно ставший чужим дом, где все еще был якорь в виде жены, было непосильной, но необходимой задачей. Прошло так мало времени с первой встречи, но внезапно возникшие чувства отрицать уже было невозможно. Весь путь до дома парень продумывал слова, которые планировал сказать на следующий день Шейну, чтобы наконец-то со всем разобраться.

***

Встреча в ресторане для подписания договора была назначена на обеденное время. Холландер с Вибе прибыли в заведение раньше и расположились за столиком. Парень расслабленно откинулся на спинку кресла и достал телефон, открыв переписку с Ильей. Улыбка непроизвольно коснулась губ, когда он прочитал последние сообщения, и в животе фантомно захлопали крылья бабочек от ожидания встречи. Он написал короткое «вы скоро?», получил ответ «10 минут» и убрал телефон. Даже кофе сейчас казался намного вкуснее, чем обычно. Спустя обещанные минуты в ресторан зашли Илья и Сергей и расположились напротив. Холландер скользнул взглядом по расположившемуся напротив парню и еле сдержал улыбку. Кажется, будто не виделись вечность, а прошло всего несколько часов. Шейн при встрече невольно задержал крепкую руку в своей, испытав непреодолимое желание притянуть к себе, обнять, поцеловать и затащить в туалет. Но профессионализм все же был сейчас превыше всего. Документы уже лежали на столе, готовые к подписанию. Но Шейн почти не смотрел ни на них, ни на мужчин рядом, переговаривающихся о каких-то деталях. Перед его глазами был только Илья. Он протянул под столом ногу и коснулся его ступни, как делал сам парень на переговорах. Ощутив ответное движение, Холландер спрятал улыбку под кашлем, прикрыв рот ладонью, и перевел взгляд на бумаги. Ещё немного подождать, а потом он снова сможет быть с Ильей. — Что ж, юристы хорошо поработали, правок больше не последует, — изучив документы, заключил Брендон. — С нашей стороны тоже, — подтвердил Сергей и бросил взгляд на Илью. Тот вернул документы на середину стола и кивнул. — Да, все в полном порядке. — Отлично. Тогда давайте подпишем и выпьем за успешное сотрудничество, — улыбнулся снова Вибе. Брендон едва успел все подписать, когда его телефон зазвонил. Он коротко извинился, ответил на звонок и через минуту уже его завершил. — Извините, жена звонила, младший снова заболел, просила купить лекарства. — Да, понимаю, — отозвался Сергей со смешком. — А я вот уже несколько лет внуков все никак дождаться не могу. Да, Илья? — с нажимом добавил он, выразительно посмотрев на парня рядом, а после снова на Вибе и Холландера. — Да, Илья женат на моей дочери вот уже пять лет, а внуков нет и нет… Первое, о чем думает Шейн — это ложь. Он взглянул на Сергея, затем на Брендона, которые продолжили общаться уже на тему семьи, и улыбка окончательно сошла с лица. Холландер перевел взгляд на Илью, надеясь тут же найти в его глазах ответ, подтверждение, что это какая-то ошибка, но глаза того были опущены в пол. Переведя взгляд на его руки, Шейн заметил кольцо на безымянном пальце. Он мог поклясться чем угодно, что никогда его до этого не видел. Или не обратил внимание?… Бросив взгляд на увлеченного какими-то семейными разговорами Сергея, Холландер сложил два и два и физически ощутил, как кислород покинул легкие и отказывался теперь поступать туда вновь. Он медленно пододвинул к себе ногу и убрал руки с чашки, потому что та начала нервно дребезжать из-за дрожащих пальцев, норовя расплескать остатки содержимого. — Я… Мне нужно срочно уйти, извините, — совладав с комом в горле и дрожащим голосом, четко произнес Холландер и поднялся из-за стола. Ему нужно было уйти, чтобы никогда больше не пересекаться с Ильей. Не знать его вовсе. Он коротко попрощался, даже не пожав руки, и быстрым шагом направился на выход, краем уха лишь услышав недоумение своего босса. Он обязательно объяснится позже, но сейчас физически находиться рядом с Розановым было невозможно. Предательство. Снова. Больно так, что легкие сдавило тисками, но он понимал — сам виноват. Доверился, подпустил к себе, открылся. Полюбил. Шейн вышел из ресторана, прекрасно зная, что Илья не побежит за ним. Все было ложью. Холландер вдохнул полной грудью в попытке унять бешеное сердце, но это не помогло. Он прыгнул в ближайшее такси, которое только что высадило кого-то, и назвал свой адрес. Дрожащие все еще пальцы крутили в руках телефон. Единственным, кому он мог написать сейчас, был Хейден. Но в открытом приложении взгляд наткнулся на переписку с Ильей. Первое желание — удалить. Заблокировать. Но что-то внутри отчаянно отказывалось делать это. Шейн едва ли не взвыл от разрывающей изнутри боли и заблокировал телефон. Остановить поток слез было уже невозможно, они душили и обжигали кожу, в то время как сердце снова покрывалось коркой льда. Сотни стен снова выстраивались вокруг его уязвимого нутра, которое он решился показать Илье. Но боль осталась внутри этих стен и острыми ножами резала мягкие ткани, оставляя новые шрамы. Ты стал очередным моим шрамом на теле.