Жаркое сотрудничество

— Это что сейчас было? У вас всегда так дела делаются? Голос слышался, как из-под толщи воды, и Илья даже не сразу понял, что он принадлежал его начальнику. Усилием воли он подавил желание побежать вслед за парнем, чтобы все объяснить, и перевел взгляд на хмурые лица мужчин. Розанов посмотрел на Сергея, который задал очередной вопрос, а после — на Брендона, у которого на лице читалось такое же недоумение. — Вероятно, этому есть объяснение. Но я могу уверить вас, что Холландер большой профессионал, и то, что произошло сейчас, никак не повлияет на работу, — как можно спокойнее сказал Брендон и достал телефон, набирая какой-то номер. Илья был уверен, что тот пытался дозвониться Шейну. — Черт… Розанов нервно облизал губы и посмотрел на уже подписанные бумаги, а после на Сергея. Он прекрасно знал, как того выводят из себя подобные ситуации, и попытался сгладить ситуацию, выйдя из оцепенения. — Я думаю, мы со всем разберемся. — Голос предательски дрогнул, но он замаскировал его под кашель и сел ровнее. — Мало ли что могло случиться. «Ты случился, придурок», — отвечал внутренний голос, и Розанов мог только согласиться с ним, судорожно сглотнув. После еще нескольких реплик Вибе Сергей покачал головой и собрал документы в папку. Скомканно попрощавшись, все трое покинули заведение. Аура встречи, которая должна была пройти легко, быстро и непринужденно, рассеялась в пыль. Ветров ещё всю дорогу до офиса сыпал возмущениями, но в конце концов дал распоряжение о начале реализации проекта и скрылся в своем кабинете, оставив наконец своего заместителя наедине со своими мыслями. Все, что началось как игра, стало слишком значимым за каких-то пару недель, и Илья осознал это слишком поздно. Утаил, соврал, не объяснился, а теперь, возможно, потерял то единственное, что стало иметь значение. Розанов дал распоряжения своей команде и остаток рабочего дня провел практически в полной изоляции от остального мира, не столько не желая разговаривать с кем-то, сколько просто не имея на это сил. Голова полнилась паническими мыслями, как все исправить. Контакт парня въелся куда-то в подкорку, пока Илья вчитывался в эти цифры и не решался нажать на пресловутый значок телефона или что-то написать. В голову приходила до тошноты банальная фраза «ты все не так понял», потому что это правда было так, только вряд ли этим можно было что-то исправить — все равно что заклеивать трещину на фасаде дома пластырем. Холландер не знал всей картины его вынужденной семейной жизни, однако Розанов полагал, что попытки все объяснить сейчас сделают только хуже. Поэтому он открыл контакт Роуз и написал короткое сообщение о том, что сегодня заедет. Получив в ответ исчерпывающее «ок», Илья отложил телефон. Взгляд зацепился за кольцо на безымянном пальце. Розанов настолько привык снимать и надевать его в нужные моменты, что даже не задумывался уже об этом. Он вспомнил взгляд Шейна на его руку там, в ресторане, и оттого на душе стало ещё более гадко. Илья не всегда надевал кольцо на работе, но в последнее время не заметить более пристального внимания к себе со стороны Сергея он не мог, потому надевал его все чаще. Отвечать на вопросы об их семейной жизни со Светой было и так тяжело, а попытаться придумать отмазку на отсутствие кольца было уже совсем невозможным. Отправившись в ресторан, Илья мог только наивно надеяться, что все пройдет более чем гладко и Холландер не заметит ничего. И, возможно, так бы оно и было, если бы не чертов звонок и ремарка Ветрова о детях. Конец рабочего дня смазался вовсе, Илья даже не помнил, как выходил из офиса и садился в машину, но обнаружил себя часом позже на том самом месте, где Шейн доверился ему. На своем некогда любимом месте, которое теперь хранило ещё и такое до боли важное воспоминание. Розанов не стал выключать фары и посмотрел вперед. Перед глазами тут же нарисовалось два силуэта, что прижимались друг к другу и целовались: сперва несмело, осторожно, а после все более жадно.

— Илья… Обещай, что я не пожалею о своем решении.

Илья зажмурился, прогоняя наваждение, но оно явилось вновь, стоило взглянуть в зеркало заднего вида.

— Мой…

— Твой... Только твой, Илья.

Илья ударился головой о руль и сжал его пальцами, тяжело задышав. Мудак. Какой же ты мудак. Злость на себя и страх, что он потерял парня окончательно, зáстили глаза, и Розанов бил по рулю снова и снова, так что от гудка начало закладывать уши. Только здесь он мог позволить себе наконец выпустить то, что сидело с момента встречи на ланче. Буквально выскочив из салона, Илья осел на землю и уперся спиной в металл машины, наплевав на холод. Сигарета дрожала в пальцах, и зажигалка никак не хотела работать, выдавая только искры. Наконец подкурив, Илья ударился головой об автомобиль и прикрыл глаза. Едкий дым окутывал легкие, но никак не помогал успокоиться, даже когда в ход пошла вторая сигарета. В голове звучали голос Шейна, его смех, его стоны, выкручивающие ещё сильнее ощущение, что Илья конкретно проебался. Он не знал, сколько времени ещё прошло, только глаза уже болели от слез, а ткань брюк пропиталась этой влагой, неприятно холодя кожу. Илья в очередной раз взглянул на то место, где несколько дней назад был их с Шейном первый поцелуй, и вернулся в машину. Весь обратный путь напоминал о парне, в голову настойчиво лезли картинки пятничного вечера. Дороги уже успели изрядно опустеть к этому моменту, и Илья скоро добрался до нужного дома.

***

Запах, такой теплый, родной, въевшийся в подушку за последние дни, не позволял Холландеру усмирить поток слез хоть на секунду. Но и отпустить чертову подушку, которую он обнимал уже не первый час, сил не было. Телефон уже несколько раз разрывался от звонков и звуков уведомлений, только Шейн игнорировал все и всех. Хваленый когда-то профессионализм был послан куда подальше, и парень едва ли осознавал последствия своего поступка. Сейчас было плевать. Чувства, которые возникли ещё при первой встрече, но упорно отрицались разумом, разрывали изнутри на части. И Холландер был бы рад забить на очередного парня, который, будучи в браке или в отношениях, решил поразвлечься, если бы этим очередным парнем не был Илья. Шейн не хотел и не мог думать ни о ком и ни о чем другом. С каждой секундой осознание своей беспомощности вспарывало грудную клетку все больше, вырывая из нее тихий вой, в конце концов снова перераставший в рыдания. Холландер уже не слышал сам себя, когда почувствовал на своих плечах крепкую хватку и услышал знакомый голос. Усилием воли заставив себя открыть глаза, Шейн уставил на расплывчатый силуэт. — Илья? — Пиздец… — изрек голос. — Ну-ка иди сюда. Холландер не без помощи сел на кровати, проморгался и наконец смог различить человека рядом. Хейден. — Я звоню тебе, пишу, ты игноришь. Приезжаю, а тут уже мертвое озеро из слез, — пробурчал Пайк и поднял друга на ноги, чуть ли не волоком таща в ванную. Шейн буквально повис на друге, пока тот умывал его холодной водой в попытке привести в чувства. И это отчасти сработало, так что Холландер уже самостоятельно вышел из ванной, но вместо спальни, где провел последние несколько часов, отправился на кухню. Пайк прошел следом и сел на стул. — Рассказывай, — потребовал он, когда Шейн опустился на стул напротив. — Все серьезно, видимо… Хейден кивнул на бутылку водки на столе и стакан рядом. Один стакан. Холландер налил себе треть и выпил залпом, закашлявшись после и утерев губы рукавом. Противно, но действенно, если хочется забыться. — Я влюбился. Как идиот просто… Всегда говорил себе, что больше не наступлю на эти грабли, но вот он я. — Ты влюбился в Илью? — уточнил Пайк и пододвинул к себе бутылку. Но Шейн вернул её себе вновь и налил новую порцию, только пить не стал, уставившись в стол, за которым ещё недавно они сидели с Ильей и завтракали. И все вокруг теперь напоминало о нем, каждый чертов уголок дома, куда Холландер до этого не позволял себе впускать никого, кроме разве что Хейдена. Он чувствовал себя растоптанным и выброшенным за ненадобностью, словно сломанная игрушка. «Потрахались и разошлись» — вот принцип, которого нужно было придерживаться. Не подпускать к себе, контролировать и продолжать развлекаться дальше с другими. Но он проебался. Проебался настолько, что позволил этому голубоглазому демону пустить щупальца в самое сердце, а после разорвать его на мелкие кусочки. Шейн шмыгнул носом, выпил снова залпом горькую жидкость и поднял взгляд на терпеливо ждущего ответ друга. — В него сáмого. А он женат. И знаешь, как я это узнал? Начальник Ильи — его тесть, он во время встречи на ланче вскользь сказал, что Илья женат на его дочери уже пять лет. Пять! Это… Шейн остановился и нахмурился, посмотрев на молчавшего друга. Он вспомнил его сообщение о том, что сам он ничего не знает про Илью, и немного отодвинулся. Посмотрев уже полупьяным взглядом на Пайка, парень выдохнул: — Ты знал. — Знал, — спокойно подтвердил Хейден, не отведя взгляда. — Почему…? Блять, Хейд, какого хуя?! Пайк устало вздохнул, но в глазах не было ни грамма вины, лишь сожаление. Холландер вмиг себя почувствовал вдвойне преданным, пока друг не заговорил снова. — Ты не хотел ничего знать. Помнишь? Если бы ты попросил меня, я бы тебе все рассказал. Ты знаешь, что я без надобности не лезу в твою жизнь, ты уже взрослый мальчик. И тебе всегда было плевать, женаты или в отношениях те, с кем ты спишь. С чего вдруг для Ильи стоило сделать исключение? Ты просто в какой-то момент исчез, перестал появляться в клубе, потом сказал, что в выходные ты с Ильей. Я понял, что все зашло далеко, но… Откуда мне было знать, что вы не поговорили и не выяснили все? Ты же ничего не писал мне больше. Шейн взвыл и уронил голову на сложенные на столе руки. Беспросветный идиот. Влюбился как школьник какой-то, хотя мог ведь остановиться. Мог же? Когда признался в желании быть рядом, когда пригласил к себе, когда поцеловал, когда решил написать то чертово сообщение, да в конце концов когда Илья только появился перед ним тогда в клубе. Мог ведь просто послать и найти другого? Не мог. Холландер покачал головой и схватил бутылку снова, сделав теперь несколько глотков из горла. — А дети у него есть? — тихо спросил Шейн. — Нет. Только жена. Холландер кивнул сам себе и стиснул зубы. Ответ в любом случае не удовлетворил. Какая разница теперь, есть у него дети или нет, если все закончилось, не успев толком начаться. — Насколько все далеко зашло? — спросил Хейден, нахмурившись. — Ну… Наверное, мы уже почти встречаться начали, — пожал поникшими плечами Шейн. Слез уже больше не осталось, только пустота. — А он ничего мне не сказал… — Уебок. На двух стульях усидеть решил, — прокомментировал Пайк. Шейн прокрутил в голове прошедшие выходные, как в перемотке, останавливаясь на определенных моментах. — Я панкейки сделал. — Оу, мы перешли на новый уровень отношений? Завтрак в постель, и все такое? — А мы в отношениях? Молчание. — Поцелуи для меня значат гораздо больше, чем секс. Больше, чем просто физическая близость. — И ты поцеловал меня, потому что…? — Потому что хочу с тобой больше, чем секс. Хочу узнать тебя. Хочу… Хочу быть рядом. И чтобы ты был рядом. Снова молчание. — А панкейки твои тоже диетические? — Не выебывайся, в следующий раз сам готовить будешь. — Следующий раз? — Ну… Ты можешь приезжать иногда ко мне после работы. — Шейн, я… И снова. Наверное, в тот момент Илья хотел что-то сказать, подумал Холландер. Но теперь было поздно. Он не знал, как бы он отреагировал тогда на эту информацию, но сейчас он чувствовал себя преданным. Зажмурившись и опустив голову на сложенные руки, Шейн снова вернулся к сцене на ланче. Кольцо. Всегда внимательный ко всему, он пропустил такую яркую деталь и чувствовал себя сейчас ещё большим идиотом. Срастив, что Илья являлся родственником своего же генерального, он попытался припомнить, было ли кольцо в момент переговоров в офисе. И не смог. Все в тот момент застилала пелена возбуждения и шока. Однако он точно мог быть уверен, что не видел кольца в другие встречи. И это делало все еще более болезненным. Знай Холландер, что Розанов женат, он бы ещё тысячу раз подумал, прежде чем встречаться с ним всякий раз и влюбляться. Но теперь говорить об этом было поздно… — Хейд, а ты откуда его знаешь? В первый день в клубе Илья сказал, это ты ему посоветовал это место, — подняв снова голову, спросил Шейн. Чем сильнее было желание забыть Розанова вовсе, тем больше возникало вопросов в голове. Раньше его интересовал только его член, но теперь, несмотря на вранье и последовавшую боль, Холландер абсолютно по-мазохистски хотел знать как можно больше о его обладателе. — Да так, знакомый знакомого, как-то в зале пересеклись, разговорились… — И каким образом речь зашла о клубе? — Да я че-то вкинул, что, если надоела скучная серая жизнь, можно в «Вояджер» заглянуть… Рассказал, как туда попасть. А ты же знаешь, там пробивают тех, кто туда приходит. Черт, теперь я чувствую вину за это. Веснушка, хочешь, я с ним разберусь? — Блять, Хейд, я не какая-то принцесса, сам справлюсь, — уже раздраженно и пьяно от дошедшего до мозга алкоголя отозвался Холландер и усмехнулся. «Принцесса. Ещё какая принцесса», — подначивал внутри голос Ильи, так что парень снова тихо взвыл и снова уронил голову на стол, как на плаху. — Я не хочу больше ничего чувствовать, Хейд. Никогда. Хейден молча обнял и прижал к себе. Несмотря на странные передружеские отношения, Пайк никогда не пытался пересечь эту черту и навязаться в парни. И Шейна это тоже устраивало. Он чувствовал контроль, когда мог холодно отказать кому-то в очередном бессмысленном сексе или наоборот согласиться на него, только чтобы удовлетворить потребность быть выебанным. Он чувствовал контроль, когда соглашался на очередной секс с Хейденом, потому что знал, что для них обоих он ничего не значит. Он чувствовал контроль, пока не появился Илья ебаный Розанов. — Пойдем. Тебе надо выспаться, — заботливо подняв на ноги Шейна, произнес Хейден, и отставил подальше недопитую бутылку. — Тебе завтра ещё на работу. Очередной факт, забивший гвоздь в крышку гроба. С Ильей теперь связывала ещё и работа, и это добивало окончательно. Холландер лег на постель, на ту самую подушку, что обнимал недавно, и только мельком успел подумать о том, что их личное с Ильей долгосрочное сотрудничество закончилось, не успев толком начаться.

***

— Ну? — не без раздражения произнесла Лэндри. Илья уже как минут десять сидел на кухне у подруги и не знал, с чего начать: с того, что та была права, когда сказала не ехать в клуб, или с того, что это было лучшее решение за всю его жизнь, несмотря на то, как теперь все обернулось. Ещё с минуту подумав, он сделал выбор в пользу второго. — Я влюбился. И сразу проебался. — И кто он? Розанов даже не стал уточнять, почему Роуз сделала выбор в пользу этого местоимения — очевидно, подруга знала его лучше, чем кто-либо. — Парень из клуба. Зовут Шейн. И мы теперь ещё и работать будем вместе. Наверное… — уже менее уверенно добавил парень. — Так, давай сначала. Роуз села за стол, а Илья, напротив, встал, чтобы достать себе бутылку чего-нибудь крепкого. Хотелось, конечно, водки, но у подруги нашлось только виски. Но сейчас и уксус подошел бы, чтобы заодно сжечь себя изнутри вместе с раздирающим чувством вины. Он достал два бокала, сел обратно и наполнил оба. — Все слишком закрутилось, я не заметил, как все произошло, и не успел ему рассказать о Свете. Он случайно узнал, а мы… Блять, мы провели с ним выходные вместе. — Я знаю. Илья только кивнул. Не стоило даже спрашивать, откуда подруга знала об этом. Но от этого факта было не легче. — Я хотел ему сегодня все рассказать, но отец Светы опередил. — Одна история лучше другой. Это как? Розанов вздохнул и рассказал о проблемах в компании, о привлечении консалтинга, о том, что проектом курирует Шейн и что они оба не знали об этом, и о том, как во время ланча все случайным и абсолютно глупым образом вскрылось. Илья рассказал обо всем, что было в течение этих недель, опустив только самые интимные моменты — ни к чему Лэндри было знать о тройничке или сексе в переговорной. Рассказал о поцелуе и о проведенных выходных. Он не успел заметить, в какой момент его речи подруга вскипела окончательно, но даже не попытался закрыться от прилетевшей пощечины — звонкой и хлесткой. Щека тут же покраснела и загорелась от боли, но Розанов только прикрыл глаза, словно ожидал нового удара. — Прости. Ты, конечно, мой лучший друг, но повел ты себя, как конченный мудак. Я изначально говорила тебе не начинать это, не ехать в клуб, да даже потом я писала тебе, звонила, а ты… — Лэндри глубоко вдохнула и отпила из своего бокала, ничуть не поморщившись. — Я бы все равно повторил все. Только в этот раз сказал бы всё раньше. — Блять, Розанов, давай сейчас без «да я бы сказал, я бы сделал», — раздраженно пресекла Роуз. — Чем ты вообще думал, когда начинал все это? Хотя можешь не отвечать — очевидно, что не той головой, что на плечах. Мне кажется, на месте Шейна я бы тебя просто убила. Илья выпил очередную порцию виски, даже не пытаясь прервать поток нравоучений и возмущений подруги. Права абсолютно во всем. — Я должен объяснить ему всё. Он должен знать, что этот брак не имеет значения. — Отлично. Расскажешь ему об этом, а дальше что? Он должен простить тебя и остаться с тобой в отношениях в качестве любовника? Ты так это видишь? Илья, на двух стульях не усидишь. — Я не знаю… Я поговорю со Светой. Мы разведемся. Я хочу быть только с Шейном. Роуз невесело усмехнулась. — Вовремя ты опомнился, конечно, — ответила Лэндри и налила и себе, и другу по новой порции алкоголя. — Чтобы перестать мучить Свету своим отношением и решиться на развод, тебе нужен был Шейн? Я уже хочу с ним познакомиться и пожать его руку. Хотя, знаешь, если он тебя не простит и пошлет куда подальше, я его прекрасно пойму. Ты мудак, Розанов. Илья хмуро взглянул на подругу, но говорить ничего не стал. Да и что тут скажешь? Он попытался представить, что бы он чувствовал на месте Шейна, и только больше осознал, что простыми извинениями здесь не обойтись. — Ты уже пытался поговорить с ним? — чуть погодя и явно смягчившись, спросила Роуз. Илья покачал головой и уставился на свои сцепленные руки на столе. Небольшая порция алкоголя на голодный желудок уже сделала свое дело, сделав разум более ватным, но легче не стало. Написать? Позвонить? Он достал телефон, но Лэндри положила свою руку на его, останавливая. — Не надо. Не лезь к нему сейчас. Вам обоим сейчас нужно успокоиться. Да и что-то мне подсказывает, что не ты один сейчас сидишь и пьешь тут… Дай ему время немного, поговорите завтра, окей? Роуз поднялась со своего места и подошла к другу, обнимая его за плечи. — Ты мудак, — повторила она и тихо добавила. — Но я даже рада, что так получилось… Илья не стал спрашивать и уточнять почему. Он позволил себе расслабиться в руках девушки и прикрыл глаза, вызывая в голове тут же образ Шейна. — Останешься у меня сегодня. Свете я напишу. А сейчас иди в душ, спать ляжешь на диване. — Спасибо, — тихо произнес Илья и поднялся со стула, чуть пошатнувшись. — Иди уже, а то бесишь. Розанов хмыкнул и направился в ванную, прокручивая в голове все, что он хотел сказать на следующий день Холландеру — они в любом случае пересекутся в офисе на встрече, так что выловить его и поговорить будет не проблема. Илью немного успокоила эта мысль, однако поспать ночью он едва ли смог и отправился на работу с тяжелой головой.

***

Несмотря на возраст, количество выпитого накануне дало о себе знать в виде головной боли и тошноты. Но это не шло ни в какое сравнение с тем, как паршиво было на душе. Шейн еле разлепил глаза, которые по ощущениям распухли от слез, и посмотрел на вторую половину кровати. Хейден ещё спал — очевидно, он побоялся оставить друга одного и потому лег спать рядом. Холландер вспомнил, как несколькими днями ранее он любовался спящим Ильей, и внутри снова болезненно защемило. Он глубоко вдохнул и усилием воли прогнал назойливо лезущие из подсознания картинки. Нужно постараться все забыть. Нужно выкинуть парня из головы и продолжить жить, как он жил до этого. Прошло ведь мало времени, он сможет забыть. Шейн устало провел по лицу ладонью и встал с постели, направившись в ванную. Контрастный душ немного привел в чувства, правда, последствия проведенного вечера в компании слез и водки было тяжело не увидеть на лице: опухшие веки, отекшее лицо и глаза, выражающие абсолютную пустоту. Ну, может, так даже лучше, и этот вид побитой собаки поможет вывести Брендона Вибе на жалость, чтобы не уволили? Холландер покачал головой, накинул халат и покинул ванную. В нос тут же ударил запах кофе. Шейн прошел на кухню и обнаружил там Хейдена, что уже ставил на стол кружку. Сколько же он сам пробыл в ванной, что друг успел проснуться и приготовить кофе? — Выпей. Закуси тостом. И иди на работу. Мне, к слову, тоже уже пора, — отчеканил Пайк и отпил из своей кружки. — Я не позволю тебе забить на все и разлагаться тут, превращаясь в зомби. Этот уебок не стоит твоих слез. Шейн хмыкнул — тон друга был жестким, но вместе с тем сквозил заботой. Холландер невольно вспомнил тот период своей жизни на втором курсе, когда после разрыва долгих и болезненных отношений он тотально забил и на учебу, и на себя, и на жизнь в целом. Хейден, тогда не только друг, но и сосед по комнате, оказался рядом. Он буквально на руках относил его в душ, впихивал насильно еду и периодически силой вытаскивал на пары. Если бы не он, Шейн мало того, что не закончил бы учебу, он бы и руки на себя наложил: юношеский максимализм и идеализация партнера с непременно разбитыми после стеклами внутрь розовыми очками. Постепенно придя в себя, в один из вечеров Холландер с Пайком изрядно напился и не заметил, как его рука уже была у того в штанах. Хейден не оттолкнул, и это был их первый раз, но уже тогда они договорились, что это ничего не значит. Шейн нашел в этом способ выпускать пар и просто весело проводить время, отвлекаясь от остальной жизни. Почти под конец своего обучения они наткнулись на недавно открывшийся клуб «Вояджер», который стали посещать с заметной частотой, так что тот стал почти «домом». Бессмысленные связи и выстроенные стены. Все шло своим чередом, работа приносила доход и моральное удовлетворение, клуб — физическое, пока не появился Илья Розанов, сломавший все стены и позволивший влюбиться в себя. Холландер сжал в руках кружку и сделал большой глоток. — Спасибо, Хейд, — тихо произнес он и посмотрел на друга с благодарностью. Не успел Шейн доехать до офиса, когда на телефон пришло сообщение. На секунду захотелось, чтобы это было от Розанова, но увы: писал Брендон Вибе. 8:40 AM «Приедешь — сразу ко мне.» Холландер не стал отвечать и убрал телефон обратно, чтобы не было соблазна зайти в другой чат и снова перечитать все сообщения, параллельно наматывая сопли на кулак. Ему одновременно хотелось понять, почему Илья так поступил и ничего не сказал ему, но вместе с этим вырвать из память его образ окончательно. Шейн тяжело вздохнул и стиснул зубы. Дорога до работы неумолимо сокращалась. Поднявшись на нужный этаж, он быстро скинул верхнюю одежду и направился сразу к Вибе. Стоило, конечно, ещё раз взглянуть на себя в зеркало, но Шейн просто не видел в этом смысла, потому предстал перед начальником с заметно растрепанными волосами и уставшим взглядом. Брендон нахмурился, но комментировать не стал, только указал на кресло. — Полагаю, ты в курсе, зачем я тебя позвал, — начал он, на что Шейн только кивнул. — Объясни, что это вчера было. Куда ты убежал? Тон Вибе был серьезным, но Холландер чувствовал в нем и обеспокоенность, и это позволило немного выдохнуть. Хотя то, о чем он сам хотел поговорить с начальником, сжимало внутренности волнением. — Срочные дела появились. — Прям во время подписания важного для нас договора? Ты в курсе, что из-за тебя все едва не сорвалось? Теперь тебе нужно из кожи вон вылезти, чтобы заново доказать свою компетентность… — Об этом я тоже хотел поговорить, — прервал Шейн и вздохнул, собираясь с мыслями. — Я прошу снять меня с этого проекта и передать его другому. Голос едва не дрогнул. На какое-то время в кабинете воцарилась тишина, слышны были только разговоры прибывающих сотрудников за его пределами. Брендон, стоявший до этого, медленно опустился в кресло и чуть подался вперед. — Мне сейчас не послышалось? Ты без объяснений сбежал вчера со сделки, не отвечал на звонки, а теперь просишь снять с тебя все обязательства по этому проекту? — Да, я не смогу работать, если останусь. — Почему? — Личные обстоятельства. Шейн почувствовал, как доверие Вибе резко упало по отношению к нему. Он, всегда ответственно подходивший к работе, вмиг ощутил себя никчемным в глазах своего начальника. Мысль пришла еще вчера, но окончательно он решился озвучить ее, только когда ехал в офис, прекрасно понимая, чем это может грозить. Однако остаться и продолжить работать было выше его сил. Дайте ему любой другой проект, лучше с командировками, чтобы на время уехать, только подальше от Ильи. — Холландер, несмотря на все твои заслуги, я могу тебя уволить к чертовой матери за такие решения. Ты представляешь, в какое неудобное положение ставишь и меня, и всех нас? — Я понимаю. Но я не смогу быть эффективным. Поэтому прошу, дайте мне другой проект. Вибе помолчал какое-то время, продолжая сканировать внимательным взглядом подчиненного. Нахмурившись, он заговорил снова. — Твое это «личное» связано непосредственно с их компанией? С кем-то конкретным? — Нет, — произнес Шейн практически ровным голосом. — И это твое окончательное решение? Шейн кивнул и стиснул зубы, опустив взгляд в пол. Какое-то время он слышал только, как Вибе стучит пальцами по столу, видимо, прикидывая, что делать со своим подчиненным и возникшей ситуацией. В конце концов он тяжело вздохнул. — Перенаправь все по этому проекту Трою и передай информацию в договорной отдел для составления дополнительного соглашения. Я свяжусь с Ветровым. Но имей в виду, к этому разговору мы ещё вернемся. Шейн сухо поблагодарил и вышел из кабинета. Безупречная репутация дала трещину, но сейчас это волновало меньше всего.

***

И так раскалывающаяся от почти бессонной ночи и отсутствия хоть сколько-нибудь нормального приема пищи голова начала болеть ещё больше, стоило переступить порог офиса. Илья, ещё не подойдя к своему кабинету, расположенного практически рядом с кабинетом Ветрова, услышал его возмущения на повышенных тонах. Понять, с кем конкретно тот говорил, было невозможно, но предмет разговора стал понятен, стоило услышать «Шейн Холландер». И не в самом лучшем ключе. Розанов, движимый внутренними рычагами, сменил курс и направился сразу в кабинет начальника. Постучавшись, но не получив ответа, он все же открыл дверь и наткнулся сразу на недовольное лицо мужчины. Стоило тому увидеть в дверях Илью, он сбросил звонок. — Отлично, ты как раз вовремя, — без приветствия начал Сергей. — Мне только что сообщили, что этот Холландер, который вел наш проект, снялся с него, и теперь все перешло в руки другого. Якобы у Холландера новый, более важный проект. А мы тут что, понарошку собрались?! Насколько я знаю, смена консультанта уже была, а тут снова! Если бы не срочность вопроса, разорвал бы договор ещё вчера. Так, разберись с этим, и поживее, — твердо закончил Ветров. Илья не сразу уловил суть всего сказанного, но главное понял: Шейн больше не собирался работать с ним. И этот факт выбил из-под ног почву и перекрыл кислород. Он мог бы злиться на это решение, назвать его безрассудным и непрофессиональным, если бы это не был Шейн. Надежды на то, чтобы ещё восстановить что-то, рушились с каждой секундой. — Ну че стоишь? Работать! Так ничего и не сказав, Розанов вышел из кабинета. Дойдя до своего и рухнув в кресло, он достал телефон и открыл чат с парнем. Последние сообщения, датированные вчерашним днем, заставили сердце в очередной раз болезненно сжаться. Илья тяжело вздохнул и написал новое. Написать и сказать хотелось так много, но новый факт работы все решил за него.

9:00 AM «У тебя новый проект?»

9:02 AM «Хуево узнавать это не от меня, правда?» Розанов сжал телефон и шумно выдохнул. Ответил. Не заблокировал.

9:03 AM «Шейн, нам нужно поговорить.»

9:04 AM «Как мило, теперь ты хочешь поговорить. Уверен, с твоей женой у тебя больше тем для разговоров.»

9:05 AM «Все не так, как ты думаешь.»

9:06 AM «Да, я женат. Но этот брак для меня не имеет значения.»

9:08 AM «Ха-ха. Знаешь, сколько раз я такое слышал, Розанов? Объясняйся с женой, а меня оставь в покое.»

9:08 AM «Прости меня, пожалуйста.»

9:10 AM «Я люблю тебя.»

Время остановилось. Илья смотрел на галочки, оповещающие о том, что сообщение прочитано, и судорожно ждал ответ. То проявляющиеся, то исчезающие точки, показывающие, что собеседник печатает, только больше нервировали, но при этом давали надежду. Розанов хотел сказать ещё так много, но решил ограничиться этими тремя простыми словами. Наконец честными. Если бы ему кто-то сказал, что он когда-то встретит абсолютно несносного, но до невозможности яркого и живого парня, в которого влюбится за две недели, он бы ни за что не поверил. Но жизнь та ещё сука. 9:14 AM «Я хотел бы поверить тебе, Илья, но не могу.» 9:16 AM «Если бы все, что ты сказал, было правдой, ты бы рассказал мне обо всем, как только начал понимать это. Даже если я прощу тебя, это ничего не изменит. Ты меня уже потерял.» Последние слова расплылись перед глазами из-за навернувшихся слез. Дышать стало практически невозможно. Илья невольно вцепился в подлокотник кресла и зажмурился, позволив горячим каплям скатиться по щекам. Хотелось кричать, но горло сдавил ком. Розанов несколько раз глубоко вдохнул и отложил телефон. Никакими звонками и сообщениями он сейчас ничего не добьется. А добиться того, чтобы парень услышал и поверил ему, было сейчас важнее всего, несмотря на последнее сообщение. Ему необходимо увидеть Шейна лично и попытаться все объяснить. Но сперва Илья решил поговорить наконец с женой начистоту. — Я хочу развестись, — произнес он сразу после фразы «нам нужно поговорить», только зайдя домой. — Хорошо, — ответила Светлана, подняв взгляд от экрана ноутбука на коленях. — Хорошо? И все? Илья сел рядом и внимательно посмотрел на жену, на лице которой читалось спокойствие, а не привычная усталость, вызывавшая моментами чувство вины. Конечно, он не хотел скандала с разводом, но от этого простого ответа опешил. — Ты ждал другого ответа? Что я буду умолять тебя остаться? Илья, — вздохнула девушка и убрала ноутбук вовсе. — Я не вижу смысла пытаться тебя удержать. И ты тоже. Ты же все решил для себя, так? Я для себя тоже что-то решила... И хорошо, что ты наконец заговорил об этом. — Подожди, что ты для себя решила? Светлана неопределенно повела плечами и отвела взгляд. Допытываться Илья не стал, но не задать следующий вопрос тоже не мог. — У тебя кто-то есть? — Может быть… Вообще, знаешь, это я должна задать тебе этот вопрос, ты же первый заговорил о разводе, — с усмешкой добавила девушка. Илья хмыкнул и опустил взгляд. Легкость, с которой Светлана сейчас говорила, немного успокоила бушующие эмоции, но боль от осознания собственного идиотского проеба все ещё сдавливала нутро. Есть ли у него кто-то? — Я не знаю, — честно ответил Розанов. — Есть человек, которого я полюбил. Но я не уверен, что он захочет быть со мной. — Он? Илья кивнул и услышал нервный смешок Светланы. Он недоуменно нахмурился, на что девушка подняла руки в защитном жесте. — Это нервное. — Подожди, ты сказала, что у тебя «может быть» кто-то есть. Кто он? — Она, — поправила Розанова. На несколько секунд в комнате стало тихо, а после раздался смех. До странности звонкий, легкий и несколько истеричный, заставляющий сгибаться пополам и собирающий слезы в уголках глаз. — То есть все эти годы мы просто не подходили друг другу, я правильно понимаю? — уже отсмеявшись, сказала Светлана. — Знаешь, я, наверное, впервые за эти годы чувствую легкость рядом с тобой. — Я, наверное, тоже, — с улыбкой отозвался Илья, но она быстро померкла, стоило снова вспомнить о Шейне. И о Сергее. — Давай пока не будем говорить твоему отцу? — Хорошо, — кивнула Светлана. — Но поговорить с ним все равно придется рано или поздно. — Я понимаю. Но я хочу сначала разобраться кое с чем другим… Напряжение дома после этого разговора теперь заметно спало. Илье больше не нужно было прятаться и врать о ненахождении дома, только вот причина, по которой он все это делал, пропала. И он отчаянно хотел её вернуть. Отправленные Шейну сообщения, как и звонки, игнорировались им, так что Розанов уже на следующий день поехал к его дому. Однако быстро стало очевидно, что там никого не было. В какой-то момент Илья почувствовал себя сталкером, когда сидя по вечерам и даже ночам выжидал появления парня. Новый консультант, Трой Барретт, конечно быстро влился в суть, так что Сергей успокоился, но работать от этого легче не стало. Илья ездил к офису «Вестбриджа», как одержимый, убегая со своей работы раньше, несмотря на полную загруженность, только чтобы к концу рабочего дня поймать Шейна, выходящим из здания. Но его не было. И это пугало. Прошла целая неделя, прежде чем его попытки найти парня и поговорить с ним увенчались успехом. Неделя, за которую Розанов окончательно понял, что не сможет больше отпустить парня, что чувства стали только сильнее. Все, что произошло за это короткое время, было похоже на какой-то фильм или сериал, но, к сожалению, это была его жизнь. И он жаждал, чтобы в этой жизни был Шейн. Илья припарковался недалеко от дома Шейна и уже собирался отъезжать, когда подъехала машина такси и из нее вышел тот, кто занимал все мысли. В руках у него была дорожная сумка, вид был совершенно уставший и потерянный, и оттого сердце забилось ещё сильнее. Розанов совладал с дрожью в теле и вышел из салона, хлопнув дверью. Шейн обернулся на звук, и Илья столкнулся с совершенно пустым взглядом. Времени на принятие решения и формулировку мыслей было мало, поэтому он выдал лишь: — Пожалуйста, выслушай меня.