Звёздный атлас

      Утро после шторма принесло странное затишье. Остров выстоял, но что-то изменилось в самом воздухе.       2D и Мёрдок теперь напоминали созвездие Близнецов — две стороны одной медали, связанные невидимой нитью, которую невозможно разорвать, не уничтожив обоих.       Шторм ушёл, оставив после себя лишь низкую взвесь тумана над водой. В каюте Мёрдока всё ещё царил хаос, но свет, пробивавшийся сквозь иллюминаторы, уже не был тревожным. Они проснулись на полу, запутавшись в одеялах и конечностях. 2D первым открыл глаза и обнаружил, что его голова покоится на груди Мёрдока. Басист спал — редкое, почти невозможное зрелище. Без своей вечной ухмылки и лихорадочного блеска в глазах он выглядел уязвимым.       Стюарт осторожно, боясь спугнуть момент, протянул руку и коснулся кончиками пальцев шрама на щеке Мёрдока. Тот смешно дёрнул носом во сне, но не проснулся.       — Хватит меня лапать, Стюпот, я не экспонат в музее, — прохрипел Мёрдок, не открывая глаз.       2D вздрогнул и отпрянул, но Мёрдок перехватил его руку и прижал к своему лицу, тяжело вздыхая.       — Помоги мне встать. Кости ноют так, будто по мне проехал поезд.       Они начали медленно разгребать завалы. Среди обломков стула и перевёрнутых стопок журналов 2D заметил старую, поцарапанную коробку из-под обуви, которая вылетела из дальнего угла шкафа. Внутри что-то глухо стукнуло.       — Эй, Мёрдс, смотри.       В коробке лежала старая кассета с надписью, сделанной фломастером: «Kong Sessions — Do not touch or I'll kill you». И рядом с ней — маленькая, потёртая фигурка Близнецов, когда-то висевшая на зеркале в машине Мёрдока.       Мёрдок замер, глядя на кассету. Его лицо смягчилось.       — Это же… те самые демки. Еще до того, как мы стали «всемирным феноменом». Когда в Конге воняло сыростью, а ты ещё не умел попадать в ноты.       Он подошёл к старому магнитофону, который чудом уцелел, и вставил кассету. Раздалось шипение, а затем — чистый, ещё не окрепший голос 2D, смеющийся над какой-то глупой шуткой Мёрдока на фоне басовых переборов.       2D заулыбался. Этот звук был как привет из другой жизни.       — Ты тогда был таким злым, Мёрдс. Но ты всегда оставлял мне последний пончик.       — Я просто не хотел, чтобы ты сдох от голода раньше, чем мы запишем альбом, — буркнул Мёрдок, но в его голосе не было яда.       Он подошёл к Стюарту со спины и обнял его, сцепляя руки на его животе. 2D откинул голову на плечо Никкалса, чувствуя, как музыка из прошлого заполняет комнату. В этом моменте не было Пластикового Пляжа, не было долгов и преследователей. Были только они двое — две части одного целого, отражённые в старой плёнке.       Мёрдок медленно развернул 2D к себе. Его взгляд замер на губах фронтмена.       — Мы как те Близнецы, Стю. Нас создали, чтобы мы бесили друг друга до конца времён. Но, кажется, без твоего идиотского нытья я вообще перестал понимать, кто я такой.       Он наклонился и поцеловал его — на этот раз не грубо, не как в пылу боя, а медленно и глубоко, пробуя на вкус эту новую, непривычную близость. 2D ответил, запутываясь пальцами в жёстких волосах Мёрдока. В каюте стало жарко, несмотря на прохладу океана за окном.       — Пообещай мне, — прошептал 2D между поцелуями, — что когда мы выберемся отсюда, мы не выкинем эту кассету никогда.       — Обещаю, — выдохнул Мёрдок, подхватывая его под бёдра и усаживая на уцелевший край стола, прямо поверх карт и звёздных атласов. — К черту звёзды, Стю. У меня есть ты, и этого вполне достаточно, чтобы не сбиться с курса.