Новой жизни цвет

      Ма Сон тяжело вздохнула.       — Я, наверное, должна бы начать заливать про годы упорных тренировок и всё такое... но сразу ведь будет видно, что это неправда. В общем... я сверхчеловек. А это моя способность. Но сейчас я, кажется, переплюнула сама себя — разогналась до своего максимума за какой-то миг. Проблема в том, что для поддержания своих сил мне необходима... — женщина уже почти шептала, а не говорила, — ...человечина. Если не съем кусок хотя бы раз в две недели — сначала ослабну, потом сойду с ума и начну бросаться на всех подряд... а потом — умру в муках. Ну... я, наверное, пойду собирать вещи.       Понурившись, Ма Сон направилась к дому. Что ж, вот и раскрылась её тайна. Кто мог знать, что это случится вот так, после того, как она в кои-то веки употребит свои силы на благо? Более того — для спасения человека, к которому за это время успела сильно привязаться... и, как женщина порой признавалась сама себе, больше, чем привязаться. Не в силах просто солгать, она сама разрушила всё, что было и могло быть между ней и Тьерри, ней и Мелиссой. Теперь следовало хотя бы защитить их от себя самой. Увы, иного способа не было.       Тьерри, едва отойдя от падения и столь неожиданно пришедшей помощи, слушал Ма Сон в полном недоумении, и, как всегда, не сумев уложить услышанное в голове, понял лишь то, что Ма Сон... хочет уйти.       Боясь, что она и впрямь исчезнет из его жизни, он переглянулся с не менее ошарашенной дочерью и, сняв шляпу с защитной сеткой, направился вслед за удивительной женщиной. Мелисса пошла за ним.       — Ма Сон! — позвал Тьерри. — Подожди! Пожалуйста, подойди сюда, давай поговорим... Может, проблема решаема. Я не хочу, чтоб ты вот так ушла. Вообще не хочу, чтоб ты уходила!       — Как ты это решишь?! — Ма Сон резко обернулась прямо на ходу, в глазах её блестели слёзы. Женщина почти сорвалась на крик. — От себя кусок отрежешь?! Так лучше от меня отрежь! Да будто я хочу уходить от вас! Это необходимо, понимаешь ты?! Вы ведь в опасности оба, пока я здесь!..       Тем не менее, видно было, что внутри женщины идёт отчаянная борьба. Как будто бы одна часть её хочет вновь набрать скорость и умчаться куда-то вдаль, в неизвестность, а другая — столь же сильно желает довериться дорогому человеку. Поверить в то, что не всё так плохо, что есть другой выход... да и последние слова Тьерри явно склоняли чашу весов этой борьбы в сторону того, чтобы остаться.       Наконец установилось хрупкое равновесие. Ма Сон не убежала, но и не пошла к Тьерри и Мелиссе. Она просто упала на траве на колени и горько зарыдала.       Тьерри подошёл к ней. Немного успокоенный тем, что она, кажется, не собиралась уже убегать на своей сверхскорости, он опустился рядом с ней на траву и осторожно взял за плечи — Ма Сон вздрагивала, и руки сами невольно потянулись к ней в жесте поддержки. Мелисса тоже уселась неподалёку, наблюдая за ними и, судя по выражению лица, о чём-то напряжённо думая.       — Зачем отрезать от кого-то? — сказал Тьерри. — Можно ведь биопринтер приобрести. Устройство для печати искусственных тканей. Нет особых проблем в том, чтоб достать его в течение ближайших дней. Если сейчас же заняться этим... А я прямо сейчас и займусь. Не плачь, ладно?       Ещё какое-то время Ма Сон продолжала плакать... но прикосновение тёплых рук понемногу сделало своё дело, и она наконец успокоилась.       — Ты... ну... ты... то есть... — сбивчиво и тихо заговорила женщина. — То есть, можно без убийств? Вообще? Но это ведь... это...       Не в силах ни вынести, ни выразить того, что переполняло её, Ма Сон крепко обняла Тьерри и разревелась ещё пуще — на этот раз уже от счастья. Сквозь всхлипы едва слышались тихие просьбы поскорее сделать то, что Тьерри предложил, несмотря на то, что Ма Сон, кажется, не собиралась пока разделять объятия.       — Можно и с убийствами, — ни с того ни с сего заявила Мелисса, резко выйдя из задумчивости. — Знаю пару нелюдей, которых бы живьём по куску жрать!       И, не выдержав внутреннего напряжения, вскочила и быстро ушла в дом.       — Мелисса! — Тьерри не знал, как поступить: остаться с Ма Сон во дворе или последовать за расстроенной дочерью. — Пойдём домой, — проговорил он наконец, осторожно помогая женщине встать с земли. — Я сделаю всё, что надо, не волнуйся. А Мелиссу прости, ладно? Ей досталось пять лет назад. Крепко. Глубоко засело... Мать взорвали в собственном доме, а её саму похитили, чтоб я в обмен на её жизнь Родину предал... Ад был настоящий, — тяжело вздохнул Тьерри, — и он, выходит, всё ещё в ней. Травит её.       Внимательно выслушав, Ма Сон вновь вздохнула, обдумывая услышанное. Да уж, не всё было гладко в этом Датском королевстве... но как раз к такому ей было не привыкать. Это как раз сугубо мирная и благополучная пастораль поначалу выбивала из колеи... так что Ма Сон, можно сказать, отчасти вернулась в родную стихию.       — Мне не за что её прощать, она меня не обидела, — невесело усмехнулась женщина. — По-моему, пережитое не травит её, а напротив, закалило. Ты ведь видел — она не ударилась в слёзы, а мечтает сожрать обидчиков с потрохами. Сдаётся мне, когда-нибудь она это сделает... но сейчас к ней надо пойти. Нам обоим или только тебе — тут уж тебе виднее. Пойдём скорее!       — Знаешь... — подумав пару секунд, решил Тьерри и продолжил, уже ведя Ма Сон за собой к комнате дочери. — Давай вместе. Может, ты на неё как-то лучше подействуешь. Я-то что могу? Обнять и сказать какую-нибудь глупость, вроде: «Я с тобой, и всё наладится», — но ей, как видишь, нужно совсем не это. Она, наверное, злится на меня, что я не мщу... А я больше всего на свете хочу, чтоб она всё это забыла, как страшный сон, и жила бы тихо, мирно и счастливо.       Комната Мелиссы оказалась не заперта. В щель между торцом двери и косяком было видно, что девочка сидит на краю кровати и пустым, недетским взглядом смотрит в пространство перед собой.       — Дочка, можно мы войдём? — спросил Тьерри из-за двери, не решаясь вторгаться без разрешения.       — Можно.       Пустой взгляд дочери внезапно ожил... но лишь для того, чтоб наполниться слезами, как будто приход старших сорвал у неё внутри какую-то на честном слове державшуюся пломбу.       — Та-ак... — нахмурилась Ма Сон, — Что это такое? Отставить потоп!       Оглядевшись вокруг, женщина наконец нашла взглядом нечто, более всего напоминающее упаковку салфеток. Взяла несколько, протянула Мелиссе.       — На, утрись, — и, убедившись, что девушка взяла салфетки, продолжила: — Как это называется? Ты ведь только что так хорошо держалась, рвалась мстить — а сейчас что? В таком деле вообще нельзя раскисать, а ты... — Ма Сон ненадолго прервалась. — Держа кого-то из них на мушке, тоже плакать будешь? Лучше расскажи, что ты делаешь для того, чтобы твоё желание осуществилось, а я послушаю. И помни — я на твоей стороне, и если нужно — помогу даже в этом. Мстить — нужное дело... но хорошо бы после этого и самому уйти целой, правильно?       Тьерри присел на кровать рядом с дочерью и пристально наблюдал за происходящим. Сперва слова Ма Сон заставили его напрячься, но к концу её речи он догадался, что это хитрый педагогический приём. Ведь Ма Сон работала учительницей, поэтому наверняка знала много тонкостей общения с детьми и подростками. Мысленно поаплодировав ей, он, тем не менее, стал с волнением ждать ответа дочери. Вгляделся в её расстроенное лицо, отчасти спрятанное за салфеткой — и чуткое внимание отца уловило миг какой-то внутренней борьбы, однако та очень быстро сменилась более привычным выражением, словно ничего такого и не было.       — Нет, я не хочу мстить, — вдруг уверенно выдала она. — Месть — это плохое дело. Я если и мщу, то только в воображении. Вот, например, писала раньше истории об этом. Мне так психолог советовал. Правда, уже давно не пишу про месть. Лучше про любовь писать, чем про... каких-то тварей... Пап, Ма Сон, — Мелисса внешне успокоилась и сменила тему: — простите. Всё в порядке. Давайте лучше подумаем про биопринтер. Купить-то, наверное, не проблема, но надо это сделать как-то так, чтоб ни у кого не возникло всяких ненужных вопросов... Ну, в смысле, зачем нам такая штука. Это ж не медкапсула, чтоб дома за здоровьем следить. Пап, как думаешь?       Тьерри удивился тому, как резко дочь перешла от личных проблем к столь деловому тону, но оставалось, видимо, лишь порадоваться этому и погрузиться в решение того, что действительно могло быть воплотимо в жизнь.       — Хороший вопрос, пчёлка, — ответил он, чуть поразмыслив. — Есть один вариант... У нас на горных пасеках иногда несчастные случаи происходят, места труднодоступные... Так вот, неплохо было бы прямо там где-нибудь автоматический травмпункт установить. Ну, знаешь, небольшой блок с той же медкапсулой и прочими штуками. Давай найдём и посмотрим, не оборудуют ли какие-нибудь из них биопринтерами.       Мелисса включила МФУ и стала искать подходящие варианты.       — Вот, пап! — воскликнула она наконец, и вывела крупным планом предлагаемый одним производителем блок. — Вот здесь встроен биопринтер! Небольшой, правда, для незначительных повреждений. Ма Сон, вы же говорили, что много вам не надо — куска раз в две недели хватит? Или ещё поискать? Но этот, если закажем сейчас, придёт где-то через неделю.       Конечно, такая резкая перемена в поведении Мелиссы, и тем более такая резкая смена её желаний сказали Ма Сон много. Быть может, даже больше, чем Тьерри... хотя вряд ли, конечно. Отнюдь не похоже было, что девушка отказалась от своей затеи. Напротив, Мелисса уже понемногу делала первые шаги в искусстве сокрытия своих целей — сказала то, что от неё, кажется, хотел услышать отец (но не новая знакомая — та и правда постаралась бы помочь ей даже со смертоубийством), и ловко сменила тему. Правда, шаги были настолько неумелые, что даже Ма Сон, не слишком-то ладившая с детьми, смогла их раскусить... и решила подыграть.       — Я как раз успела... перекусить перед попаданием сюда, так что время есть, — улыбнулась женщина. — Можно не слишком торопиться. Да и на цену надо посмотреть — я по-прежнему не хочу вас обременять.       — Это не обременительно, Ма Сон, — заверил Тьерри. — Да, я плачу́ шестьдесят пять процентов налога, но даже оставшихся сумм более чем достаточно для того, чтоб особо не считать деньги. К тому же, такой блок действительно давно нужно было бы установить — для более быстрой помощи возможным пострадавшим. Так что сейчас изучим ещё варианты, выберем наиболее подходящий и будем все вместе ездить туда раз в две недели. Там красиво...       Какое-то время все втроём провели за просмотром различных предложений, в конце концов сошлись на среднем по цене и вполне приличном по качеству блоке. Тьерри оформил заказ и дал Мелиссе новое задание — посмотреть, что там ещё советует Мьель «для чайников», чтоб посытнее и попроще. Пока провозятся — уже и время обеда настанет...       — Документы тебе тоже сделаем, — сказал он Ма Сон, когда Мелисса увлеклась поисками кулинарных мастер-классов. — Это будет не столь быстро, но тебе пока ведь всё равно торопиться некуда, так?       — Вообще нет, — пожала плечами Ма Сон. — Мои товарищи смогут ловить преступников и без меня. Да, мы поедаем всяких сволочей, чтобы уменьшить вред обществу. Не знаю, к сожалению или к счастью, но с начала нашей деятельности всяких гадов в нашем городе как будто и правда стало меньше. Начальник порой мрачно шутит, что эдак нам вскоре придётся переходить на честных людей. Не хотелось бы, конечно... но получается, что обилие преступников для нас как бы не лучше, чем их недостаток. Сами себя в тупик загнали, в общем. Так что этот ваш биопринтер и в прошлом сильно пригодился бы... — она вздохнула.       Тьерри слова Ма Сон заставили внутренне поёжиться.       — А если я скажу, что должен бы сидеть в тюрьме, да добрые люди простили? — невесело усмехнулся он.       Мелисса давно всё знала, так что прятаться от неё не имело смысла. А Ма Сон? Нуждалась ли она в этой давно уже ничего не значащей информации? Может, и не нуждалась, но Тьерри не хотелось бы что-то скрывать от неё, раз и она не скрывала.       — Ну, ты должен за содеянное в тюрьме сидеть, а я — в земле лежать, — слабо улыбнулась Ма Сон. — Расскажи, я же вижу, что это тебя гнетёт. — Она подошла поближе, приобняла Тьерри сбоку, погладила по щеке. — Ни в жизнь не поверю, что ты какой-то прямо жестокий преступник. Да и на того, кто гонится за выгодой, ты не похож... однако же расскажи, мне правда хочется знать.       — Нелегальные боксёрские бои организовывал, — со вздохом ответил Тьерри; собственные слова казались почти физически горькими, но от Ма Сон исходило тепло поддержки, и он продолжил: — Брата своего троюродного жестоко эксплуатировал. Замучил, довёл до невменяемости, а потом и вовсе оставил в космосе умирать, в неисправном челноке. Хорошо хоть, спасли его...       — Пап, ну перестань уже всё это вспоминать, — вступилась за него перед ним же самим Мелисса, и в голосе её послышалось раздражение. — Бои ты устраивал для того, чтоб мы независимыми были... экономически, и чтоб у нас оборона была, а во всём остальном ты давно раскаялся и за всё заплатил. Сам говорил, что лучше б в тюрьму сел, чем так...       — Да, знаю, — вынужден был согласиться Тьерри. — Только всё равно иногда хочется, чтоб память отшибло. А то все забыли, все простили, только я сам всё никак не забуду и не прощу, хоть убейся.       — Ну, получится наладить какое-никакое сообщение между прошлым и будущим — я выполню твоё желание, — улыбнулась Ма Сон. — Свожу к знакомому колдуну. Он тебе и память отшибёт, и воспоминания заменит, если нужно... вроде как, в последнее время поднатаскался в этом, так что всё должно пройти гладко. А бои... ну, у нас в прошлом тоже есть подпольные бои, и там даже иногда убивают. Так что тебе особо нечего стыдиться. Тем более, что родственник твой выжил. А если зла на тебя никто не держит — так самому терзаться точно не дело. Хотя и знаю, конечно, что самому себя простить бывает очень трудно... ну, в любом случае, мы с Мелиссой с тобой, всегда поможем и поддержим.       — Нет, к колдуну не надо, — усмехнулся Тьерри и обнял обеих дорогих сердцу девушек. — Всё же память — она для того, чтоб не повторять ошибок. Да и вообще, какое ни есть прошлое, всё моё. А главное — это то, что есть сейчас. А сейчас, по-моему, всё не так уж и плохо. Как считают прекрасные дамы? — с улыбкой поинтересовался он.       — Лично я считаю, что всё просто прекрасно! — с улыбкой отозвалась Ма Сон, мягко прильнула к Тьерри, одной рукой обняла его, а второй — Мелиссу. — Если ты готов смириться — будь по-твоему. А наша задача — сделать так, чтобы ты меньше переживал, вспоминая. Ну что, может, продолжим прогулку? Вы мне, кажется, не всё показали.