Мой враг, мой свет

Перед сном Петросян осталась наедине со своими мыслями. Риск уже неизбежен — это последний способ вернуться "домой" с гордостью и без позора. Было страшно, никто не гарантировал успех, всё зависело только от неё. Вся Россия на плечах одной девушки, даже не особо крепкой, под огромным давлением. Не раз настраиваясь на свою силу, представляя себя железной стеной, Аделия не успела опомниться, как ей стало до ужаса страшно. Лежа на кровати, она завернулась в клубок, в более безопасную по ощущениям позу. "Всё будет хорошо, я выложусь на полную". Прозвучали последние слова в голове фигуристки перед тем, как погрузиться в сон. Алиса, в свою очередь, ещё не уснула, непроизвольно прокручивая сегодняшний день. Пока она вспоминала, уголки губ сами растянулись в улыбке. Так приятно осознавать сближение с россиянкой. Несмотря на внешний холод со стороны брюнетки, Алиса чувствовала, какая она внутри, её волнение и тяжесть участи. За непробиваемым человеком скрывается целый мир, который Лью хотела познавать и дальше, открывая вещи душевнее. Но по череде событий, медленно, без спешек, когда Петросян сама пожелает. Начало дня не сильно отличалось от того, что было два дня назад. Только сравнивая, появлялось ощущение, будто весь мир съехался лицезреть битву. Аделия, в месте подальше от камер, встретилась с Софьей и Петей — единственными, кроме Алисы, с кем она могла побеседовать. — И какая у тебя тактика? — спросил Гуменник, вспоминая интервью, где Аделия упоминала его самого и стратегию. — Я попробую сделать это, — Аделия говорила уверенно, зная, что иначе никак. Все без слов поняли, о чём речь, и кивнули, одобряя решение. — Отговаривать тебя нет смысла, поэтому желаю удачи, Аделечка. Самоделкина гордилась ей как младшей сестрой. Видя всю силу духа знакомой, она тоже пообещала себе выложиться на полную сегодня. — Ни пуха, ни пера. С тобой вся Россия, мы все будем болеть за тебя, — произнёс Петя, выражая свою поддержку. Он знал, как сложно сражаться одному, хотя сам не переживал так сильно: для него соревнования также были праздником, опытом, а не только ответственностью. Следом ребята попрощались, Софье и Аделии нужно было готовиться. Петросян выступала одна из последних; первой — куда страшнее, однако долгое ожидание — тот ещё противник, сбивающий настрой. Они вместе зашли в раздевалку, перестав контактировать для осторожности. Российская фигуристка не могла никак завязать шнурки от волнения, всё вечно валилось из дрожащих рук. К ней подошла Алиса, встав на одно колено, американка быстро помогла с возникшей проблемой. Лью, из понимания, лишь ненадолго положила ладонь на плечо Аделии перед тем, как уйти наблюдать за началом представления. Через это прикосновение Петросян ощутила скрытую поддержку и, закончив с переодеванием, уставилась в телевизор. Уже давно начали трансляцию, показывая скучные диалоги. Наконец внимание перевели на первую участницу, так постепенно продвигалась очередь до россиянки. Названные спортсмены вышли на разминку. К счастью или нет, Аделия была с Алисой. Конечно же, стараясь держаться от неё подальше, фигуристка готовилась к собственному выходу. После какого-то времени подготовки обе подъехали к бортику, разговаривая с тренерами. Спортсменки стояли близко друг к другу. В этой тишине между ними желание сказать хотя бы "удачи" лишь росло, но страны не позволяли, не позволяла и ситуация с новостями. Все фигуристки покинули арену, оставляя выступающую спортсменку. Наконец громко прозвучало: "Аделия Петросян", и брюнетка вышла на лёд. Тело делало привычные действия, отработанные до совершенства. Россиянка начала выкатываться к четверному тулупу, и вот! Она взмывает над льдом, словно до звёзд совсем ничего, но гравитация тянет вниз, и не просто на приземление, а падение, меняющее ход всего. В душе что-то сломалось после прыжка. Петросян прекрасно знала: победы не будет. Даже так, надо было откатать дальше. Остальные прыжки шли как по маслу, но эмоций никаких. Закончив своё представление, Аделия вытянула из себя улыбку на камеру, но ещё до объявления результатов она знала: это не тянет на пьедестал, о золоте вообще стоило молчать. Фигуристка осталась дальше следить за остальными, принуждённая ждать объявления результатов. Через одного человека на арену вышла Лью. Заиграла идеально подобранная песня, показывающая важность момента. Алиса плавно вырисовывала движения на льду, а её яркая улыбка ослепляла людей, наблюдающих далеко с трибун. Всё получалось чисто, ведь американка не делала высоких ставок, полагаясь на стабильные элементы. Песня стала куда энергичнее, создавая идеальную волну с такой же энергичной девушкой. Лью танцевала так, словно льда здесь и не было, увереннее было некуда. Выступление завершилось, толпа кричала, Алиса радостно сказала на камеру неподобающие слова и ушла со льда. Лью — не про сложность прыжков, а про праздничную атмосферу на льду. Судьи назвали победителей. Хоть Аделия и не победила, многих она зацепила тем, что единственная попыталась сделать четверной. Необычная фигуристка, очень отважная. Но сама Петросян чувствовала себя ужасно, все копившиеся эмоции, казалось, убегут наружу. Россиянка быстрым шагом удалилась из здания и уехала в номер, только и там не было покоя. Русские журналисты окружили вход в отель. Аделия не понимала, откуда они узнали, неужели благодаря снятому видео вычислилось примерное местоположение? В страхе спортсменка выбежала на улицу. Было уже очень поздно, дороги Милана освещались фонарями, шёл слабый снег. Аделия начинала мёрзнуть, но никакое место не давало полной безопасности. Она ещё долго бродила впустую, стараясь скрыть лицо и не попасться на глаза. Петросян взяла в руки телефон, чтобы отключить звук, но на глаза попалось сообщение от Алисы. Ещё с самого падения Лью волновалась за знакомую, не зная, куда себя деть. Она была рада победе и при этом грустила за проигрыш соперницы, которая сделала всё достойно. — "I was held for a very long time, but I finally escaped from the hands of the journalists. Are you okay?" (Меня очень долго держали, но я наконец вырвалась из рук журналистов. Ты в порядке?) — "I don't think so. Can I come to your place?" (Думаю, нет. Можно я приеду к тебе?) — "Of course!" (Конечно!) Алиса отправила свою геолокацию и, разузнав, где Аделия находится, попросила дождаться такси. Долго ждать не пришлось, девушку почти мигом подхватили и довезли до здания, в котором проживает американка. Российская фигуристка сделала два отчётливых стука в дверь, прежде чем она распахнулась. Лью схватила за руку Петросян, притягивая поскорее в номер, она представляла, как та боится. Номер теперь был закрыт, и фигуристка выдохнула. Она посмотрела в пол, во взгляде была пустота. Всё то, чего она боялась, уже случилось, терять оставалось нечего. Американка обеспокоенно взглянула на знакомую, не зная, как заговорить. Алиса предложила присесть, видя, как та устала. Аделия лишь молча последовала до дивана. Когда брюнетка завалилась на него, слёзы пошли сами по себе. Не сумев удержать накопившиеся эмоции, фигуристка закрыла лицо руками, стыдясь своей слабости. Брови Лью приподнялись в удивлении: впервые она видела Петросян настолько уязвимой. Поначалу "полосатая" опешила, но, видя всю боль, испытываемую россиянкой, неуверенно приобняла её за талию. — Everything will be fine, it's not as scary as it feels (Всё наладится, это не так страшно, как ощущается), — сказала американка, утешающе гладя по спине. Слёзы Аделии постепенно перешли в редкие всхлипы, по телу шла дрожь. Олимпийская чемпионка поближе прижалась к брюнетке, с каждым поглаживанием чувствуя, как та успокаивается. Не видя смысла как-либо отрицать поддержку Алисы, россиянка перевела тему, прежде обдумав, как произнести речь не на родном языке: — You did a good job, honestly, I like how you convey emotions on the ice. But I'm not going to give up, we'll definitely fight again (Ты хорошо выступила, честно, мне нравится, как ты передаёшь эмоции на льду. Но я не собираюсь опускать руки, мы обязательно сразимся вновь). Алиса помолчала, слабо улыбнувшись. Ведь на днях она обдумывала, что, скорее всего, не будет масштабно выступать дальше. Из опыта Лью забавило, как они могут соревноваться по самым глупым причинам из всех возможных. "Будет хорошо, если так будет и дальше", — примерно такая мысль проскользнула у девушки с полосатым окрашиванием. И в этот момент весь пазл начал складываться, становилось понятно, почему её тянуло к Аделии, почему она хотела узнавать фигуристку и быть с ней ближе. Осознавая всё, Алису не сильно пугали сами чувства, просто надежды на взаимность не существовало. Разве сможет Петросян переступить через страх о мнении других ради того, чтобы быть вместе с ней? — So you like my emotions. And I... How do you like me? (Значит, нравятся мои эмоции. А я... Как я тебе?), — американка говорила с отчаянием в голосе, видом стараясь не показывать лишнего. Спортсменка улыбалась дерзко, как обычно и делает. — What? I didn't understand your question well. You're brave and confident. There's something about you that draws people in. (Что? Я плохо поняла твой вопрос. Ну, ты смелая, уверенная. В тебе есть что-то цепляющее, постоянно тянущее к тебе), — под конец Петросян заметила зря произнесённые слова. Отводя глаза в сторону коридора, девушка сделала вид, будто подобное не имеет особого значения. — You're nervous, do you have feelings for me? (Ты занервничала, неужели что-то испытываешь ко мне?), — Алиса пыталась разузнать хоть какую-то информацию из разговора. Сейчас впервые возникли проблемы: в основном она могла проанализировать и догадаться, как человек к ней относится, но Аделия... С ней провернуть этот трюк сложнее. — Nothing can happen between us. (Между нами ничего не может быть), — машинально прозвучало от Аделии. — You and I are both enemies from different teams. (Ты, я, мы обе враги из разных сборных). Даже сама россиянка почувствовала, как глупо они звучали. Слишком пафосно по сравнению с тем, что происходило между ними после знакомства. — Enemies? (Враги?), — переспросила Лью, в её голосе звучала лёгкая усмешка над всем этим. — Adelia, even in the competition, when I looked at you, you were not my opponent. When you fell, I did not rejoice as your "enemy" would have done. (Аделия, даже на соревнованиях, когда я смотрела на тебя, ты была для меня не противником. Видя твои падения, я не радовалась, как это бы сделал твой "враг"). Алиса положила сверху рук знакомой свои, тёплые, не такие, как у россиянки, показывая жестом чистейшую искренность. — I don't want to be the enemy you think I am, at least not beyond the ice. Call me by a different name, just once. (Я не хочу быть врагом, каким ты меня считаешь. По крайней мере, за пределами льда, назови меня по-другому, хоть раз.) — But who are we to each other? (Но кто мы друг другу?) Лью пожала плечами на заданный вопрос. В помещении повисла тишина, прерываемая лишь приглушенным гулом телевизора. Недавние слова "враг" звучали резко и адски раняще. Алиса совсем потеряла надежду на взаимность. Молчание становилось их общим противником. Россиянка смотрела на сплетенные пальцы двух напуганных фигуристок. Конечно, из-за разных причин, но обеих объединяли чувства, которые они испытывали по отношению друг к другу. Петросян все больше сомневалась в своих словах и первой прервала тишину: — You're right, I shouldn't have said that, it was idiotic. (Ты права, мне не стоило так высказываться, это было по-идиотски.) Она сделала короткую паузу, все еще борясь со своими принципами. Пальцы брюнетки дрогнули под ладонью американки, но, не отстраняясь, она переплела их вместе, неуверенно отвечая на жест. Лью подняла взгляд на Аделию, не решаясь ее перебить в момент откровенности. — I, like you, do not know who we are to each other, but I know that you are not my enemy. You are more than that (Я, как и ты, не знаю, кто мы друг другу, но знаю, что ты не являешься моим врагом. Ты больше, чем это), — сказала Аделия, наконец встречаясь с ней взглядом. В ней не было прежней уверенности и попыток казаться сильнее, только растерянность и то, что она не признавала сама в последние дни. — I'm used to having training sessions, goals, and opponents. But you... (Я привыкла, что есть: тренировки, цели, соперники. А ты...) Петросян замолчала, нервно сглотнув во время небольшой паузы. — Something different, something that doesn't fit into my life. (Другая, невписывающаяся в рамки привычного для моей жизни) — Then don't look for a framework. (Тогда не ищи рамок), — произнесла Алиса, еле вытянув улыбку из себя, — Just tell me, do you really feel something for me? (Просто скажи, ты правда что-то чувствуешь ко мне?) Вопрос повис в воздухе, тяжелый и неизбежный. Российская фигуристка не могла никак избежать его, поэтому потратила время, постараясь вытянуть хотя бы какую-то точную мысль. Но голова пуста, день слишком нагруженный, она бы и в обычное время с трудом дала ответ. — I don't know, but you make me feel things I don't usually feel. Even so, I can't just accept the fact that "yes, I feel it." In reality, we come from different countries, and no one will understand us, and I don't want to end things. (Я не знаю, но ты заставляешь меня испытывать чувства, которые я обычно не испытываю. Даже так я не могу, не могу просто взять и признать факт "да, чувствую". В реальности мы из разных стран, никто нас не поймет, а я не хочу завершать все.) От услышанного у "полосатой" образовалась смесь из облегчения от взаимности и боли — всё так, как она и ожидала. Ничего больше пока быть не сможет, слишком много, учитывая, сколько они знакомы, а возможно, и не сможет совсем: россиянке важна её карьера. Если бы не мечты Аделии, она бы бросила всё и уехала к ней, но никто не одобрит роман между соперницами из разных стран, Лью будет только мешать. — I understand, and I didn't expect us to just be together (Я понимаю и не ждала, что мы сможем просто быть вместе), — губы американки пропустили смешок, грустный, но такой же неунывающий, как и она. Следом Алиса приблизилась к Петросян, заключая в нежные объятия. "Полосатой" хотелось снова почувствовать тепло от тела Аделии и побыть ближе, пока они не разлучатся на публике. Россиянка в ответ также приобняла Лью за талию, свободной рукой зарываясь в окрашенные волосы, ласково перебирая енотовые пряди. На день уже выстраивались огромные, нудные планы: победительнице предстоит участвовать в разных рекламах, интервью, а Аделии — принести извинения и дать отчёт своим действиям. Поэтому сейчас они полностью погрузились в эту ночь, когда две фигуристки непринуждённо лежат вдвоём. Отношения между ними туманны, но возможность вот так быть вместе счастливит обеих.