Соперничество?

Раннее утро в аудитории напоминало мучительную пытку. За последней партой, в самом центре аудитории троица подруг изо всех сил пыталась изобразить внимание, хотя мысли их витали где-то далеко за пределами стен университета. После вчерашнего вечера, Мелоди и Джанет явно не горели желанием сидеть тут и грызть гранит науки. Но Мэнди, стиснув зубы, настояла на своем – пропускать пары она категорически не хотела. Девушки сидели, развалившись на жестких стульях. Зеленоватый оттенок их лиц говорил о том, что каждую из них вот-вот стошнит прямо на конспекты. Хуже всех выглядела Джанет. Бедняга лежала головой на сложенных руках, прикрыв глаза ладонью. Она ощутимо перебрала с выпивкой, и теперь любой шорох или резкое слово преподавателя отдавались в ее висках тупой болью. От нее веяло перегаром, который не мог перебить даже запах самых резких духов. Мелоди сидела чуть поодаль, с остекленевшим взглядом и идеально прямой спиной, будто если позволит себе расслабить спину – сразу же заснет. На их фоне Мэнди действительно чувствовала себя лучше всех физически, но внутри она была совершенно потеряна. Всему виной было вчерашнее неожиданное «признание» Честера. Его слова, брошенные, казалось бы, впопыхах, эхом отдавались в ее голове, заставляя сердце то замирать, то пускаться в бешеный галоп. Она провела без сна всю ночь, без конца прокручивая в голове этот момент, пытаясь понять, было ли это сказано искренне или под градусом. Монотонный голос профессора сливался в сплошной гул, а время, казалось, застыло. Каждые пять минут она с надеждой косилась на телефон, проверяя время. Казалось, эта пытка так и будет тянуться бесконечно, заставляя Мэнди тоскливо разглядывать стрелки часов и давя зевоту. Но в тот самый миг, когда тишину аудитории нарушало лишь скучное бормотание преподавателя, дверь с оглушительным грохотом распахнулась настежь, ударившись о стену. В проем ввалились уже трое знакомых парней. Честер, Фэнг и Драко влетели в аудиторию, судорожно цепляясь друг за друга, словно только что пробежали марафон. Они хватали воздух пересохшими ртами, пытаясь прийти в себя. Профессор замер на полуслове, опустив очки на кончик носа. Его глаза, казалось, сейчас вылезут из орбит. Повисла секундная пауза, в которой звенело недоумение, а затем, поправив очки, он только и смог выдохнуть сдавленное: — Проходите... Парни, все еще тяжело дыша и неловко переглядываясь, торопливо зашагали по проходу. Они плюхнулись на свободные места прямо перед подругами. Когда Мэнди увидела прямо перед собой затылок Честера – этот беспорядок на макушке, который так и не пригладился после сна, и чуть покрасневший кончик уха, – она, кажется, напрочь забыла, как дышать. Скуку как ветром сдуло. Ее рука сама собой потянулась к ручке, и Мэнди вдруг принялась с огромным интересом записывать за профессором буквально каждое слово, выводя буквы с несвойственной ей каллиграфической аккуратностью. Это было единственным спасением – занять себя хоть чем-то, лишь бы не выдать охватившую ее озадаченность. Оставалось только молиться, чтобы Честер ненароком не обернулся и не заметил, как предательски горят ее щеки. Джанет, не в силах даже поднять голову с подушки из собственных рук, издала полный муки стон. Мелоди же, напротив, встрепенулась. Увидев знакомые спины, она чуть подалась вперед. Появление парней здесь было полной неожиданностью. Да, Мэнди помнила, что сегодня лекция была смешанной для двух факультетов,но в глубине души она была уверена: после вчерашнего вечера ни один из них не выползет из постели, как минимум из-за ужасного похмелья. Любопытство Мэнди, смешанное с плохо скрываемым удивлением, требовало немедленных ответов. Не долго думая, она приподняла свою ручку и бесцеремонно ткнула колпачком прямо в плечо сидящего впереди Драко. — Драко, какого черта вы здесь делаете? — ее голос прозвучал резковатым шепотом. Драко вздрогнул от тычка и медленно повернул голову в её сторону. — Если честно, у меня была точно такая же мысль в ту секунду, как только я сюда вошел, — пробормотал он, потирая ушибленное плечо. — Мы, кажется, минут пятнадцать носились по этажам, пока искали эту аудито... — Да я не про это! — огрызнулась Мэнди, перебивая его на полуслове. Она кивнула в сторону двух других затылков, один из которых принадлежал Фэнгу, безвольно уронившему голову на грудь, а второй — Честеру, который пытался сфокусировать взгляд на доске. — Как после вчерашнего вы вообще сюда пришли? Ладно ты, но эти двое?! Драко проследил за её взглядом и понимающе хмыкнул краешком губ. — А-а-а, ты в этом смысле... — протянул он, понижая голос до едва слышного шепота. Он устало потер переносицу, собираясь с мыслями. — Ну, мы решили сходить. Вообще-то, я настаивал, чтобы эти двое остались дома и не мучили себя. Но они упертые пиздец, сама знаешь. Повернув голову в сторону Мэнди и Драко, которые о чем-то перешептывались, Честер лениво подпер щеку ладонью, пытаясь вникнуть в суть их разговора и понять, что за перешептывания поднялись за его спиной. Мэнди, которая как раз хотела снова украдкой бросить на него взгляд, мгновенно растерялась. Заметив, что он обратил на нее внимание, она вдруг начала сбиваться. Слова, которые она собиралась адресовать Драко, превратились в невнятное бормотание, а предложение, еще секунду назад такое ровное в голове, обрывалось на бессвязные обрывки. Поняв, что несет какую-то ерунду, Мэнди резко замолчала, прикусив губу, и лихорадочно попыталась в мыслях выстроить фразу заново. Набрав всю свою волю в кулак, подняла на него взгляд, но встретившись с его пристальным, изучающим взором, тут же уставилась в пол. Она готова была провалиться сквозь землю – лишь бы не выдерживать этот зрительный контакт, от которого у нее горели щеки, а мысли превращались в бардак. Заметив столь непривычное поведение, Честер чуть наклонился ближе, практически перевесившись через спинку своего стула. Теперь он смотрел на нее снизу вверх. Его глаза скользнули по ее лицу с въедливым любопытством, подмечая каждую деталь: этот лихорадочный румянец на скулах, и то, как она нервно теребила колпачок ручки. — Что с тобой? — спросил он чуть хрипловатым, но до жути довольным голосом. Не ожидая услышать его голос так близко, Мэнди непроизвольно вздрогнула и все же заставила себя поднять глаза и посмотреть на него. Стараясь не выдать паники, она под партой украдкой вытерла вспотевшие ладони о грубую ткань джинсов и, собрав остатки самообладания в кулак, ответила с хорошо разыгранной уверенностью: — А что со мной? — Ее бровь чуть приподнялась, словно вопрос Честера показался ей совершенно нелепым. — Может, выгляжу как-то не так? Голос прозвучал почти дерзко, и Мэнди мысленно похвалила себя за эту маленькую победу над собственным телом, которое отказывалось ей подчиняться. Внешне она быстро вернула себе привычную маску безразличия, но внутри стоял полнейший хаос – она и правда не понимала, что с ней творится, и от этого становилось только хуже. Честер на секунду задержал на ней взгляд, словно смакуя момент, и сказал: — Честно.. выглядишь ужасно. В уголке его губ тут же прорезалась тонкая усмешка. Как всегда. Как всегда этот несносный парень не мог продержаться и минуты без своей дурацкой привычки все переводить в шутку. Но где-то там, в глубине, пряталась совсем иная правда: Честер понимал, что готов часами смотреть на ее лицо, тайно наслаждаясь тем, что видел перед собой. Мэнди шумно выдохнула через нос и закатила глаза. Она резко отвернулась, с напускным безразличием уставившись куда-то в противоположный угол аудитории, лишая себя его компании. Но внутри у нее все кипело. Она бесилась – не столько на него и его несносную усмешку, сколько на саму себя. За то, что до сих пор чувствует себя так предательски неловко рядом с ним, за то, что сердце продолжает сбиваться с ритма, даже когда он говорит ей такие глупости. И за то, что, несмотря ни на что, ей хотелось обернуться обратно. Наконец прозвучало последнее предложение преподавателя. Мэнди, не раздумывая ни секунды, захлопнула тетрадь и принялась агрессивно запихивать карандаш с ручкой в какой-то случайный карман сумки. Ей хотелось исчезнуть отсюда как можно быстрее. — Вставайте! — прошипела она, нетерпеливо хлопая ладонью по плечам Джанет и Мелоди, которые с большой неохотой начали выпрямлять затекшие спины. Вылетев из аудитории вместе с подругами в шумный гул коридора, Мэнди сразу же потеряла Честера из поля зрения. И от этого осознания внутри разлилось ликующее облегчение. Она шла, нервно потирая ладонь о ладонь. Сославшись на срочный поход в уборную и махнув рукой куда-то в конец коридора, Мэнди ускользнула от компании, оставив девочек в полном недоумении. Шаги гулким эхом отдавались от кафельных стен, пока она почти бежала по пустеющему холлу. Внезапно остановившись у какого-то подоконника, она обеими руками вцепилась в макушку, запустив пальцы в волосы, и сжала голову так сильно, будто пыталась физически выдавить из сознания образ этого надоедливого парня. — «Нет… — мысленно заклинала она себя, зажмуриваясь до цветных кругов перед глазами. — Это был просто пьяный бред. Такого просто не может быть. И я тоже дура. Полная дура, раз до сих пор об этом думаю…» Она перевела дыхание и, прислонившись спиной к холодной стене, медленно сползла на подоконник, продолжая внутренний монолог, полный отчаянного сопротивления: — «Любит еще со школы? Что за бред… Что блять за…бред.» Преодолевая тяжесть в ногах, Мэнди оттолкнулась от холодной кафельной плитки и побрела обратно в сторону аудитории, где вот-вот должна была начаться следующая пара. Находиться рядом с девочками теперь тоже было задачей не из легких: не было такого перерыва, когда бы они не пересекались с Фэнгом и Драко на их излюбленных точках университета, а среди этих двоих, конечно же был и Честер. Рассказывать подругам о том, что творилось у нее в душе, Мэнди не горела желанием совершенно. Она сама еще ничего не понимала, дергаясь в полной неопределенности, а ставить подруг в курс дела, когда сама не разобралась даже с собственными чувствами, – нет, этого она хотела меньше всего. Наконец, замедлив шаг почти у самой двери в аудиторию, она позволила себе облегченно выдохнуть. Расслабив плечи, она уговаривала себя поверить в ту версию, которую так отчаянно пытается принять за правду. Всего лишь пьяный бред. Глупая чепуха, брошенная под градусом. Ничего больше. С этой мыслью, она шагнула вперед. Мэнди скользнула на свободное место где-то сбоку, подальше от центральных рядов, и вытащила из сумки помятую тетрадь. В аудиторию понемногу стягивались остальные. Джанет и Мелоди, судя по отсутствию, скорее всего застряли где-то в буфете. Мэнди скользнула взглядом по двери, но знакомых взъерошенных макушек пока видно не было, и она позволила себе маленькую передышку. Но, длилась она недолго. Потому что ровно в этот момент, в коридоре послышался знакомый громкий смех Фэнга. Мэнди торопливо уткнулась в тетрадь, притворяясь, что очень увлечена чтением собственных каракулей. Впервые обратила на них такое внимание, что даже удивилась, прищурившись, точно ли она это писала. Дверь распахнулась. Трое зашли, и боковым зрением заметила, как один из них замедлился у ее ряда. — А ты чего одна? — раздался голос Честера сверху. Без усмешки на этот раз. Мэнди сглотнула и наконец подняла глаза. Он стоял, засунув руки в карманы, и смотрел на неё без привычной маски шутника, чуть склонив голову набок. Мэнди моргнула. Потом ещё раз. Она вглядывалась в его лицо, пытаясь найти там хоть тень смущения – но нет. Честер смотрел на неё с той же привычной искрой подколки в глазах, и ни единая морщинка на его лбу не выдавала никаких переживаний. Перед ней стоял парень, который ничего не помнил. — Девочки отошли, — ответила она, едва узнав собственный голос. Честер помедлил, а затем, даже не спрашивая разрешения, опустился на соседний стул. Мэнди напряглась, но не отодвинулась. — Ты чего такая зелёная? — хмыкнул он. — Неужели тоже вчера лишнего хватила? А я думал, ты у нас самая стойкая. — Я…вроде нормально. — Мэнди буквально выдавила эти слова из себя. — Ну-ну, —бросил он, откидываясь на спинку стула. — Недоспала просто. Честер понимающе кивнул — кажется, списав всё на ту же вечеринку. Взглянув на нее в последний раз, он переключился на подошедшего Фэнга. А Мэнди так и осталась сидеть, глядя перед собой невидящим взглядом. — «Он не помнит. Он вообще ничего не помнит». — И от этой мысли ей стало даже немного грустно, хоть она и пыталась выдавить из себя ликование, в честь того, что тот все забыл. Чуть позже подошли девочки, и с их появлением обстановка и правда стала куда лучше. Джанет, уже явно пришедшая в себя, оживленно размахивала руками. — Вчера было та-а-а-к классно! —тараторила она. — Я, конечно, половину помню смутно, но то, что помню — это было просто.. Надо почаще так выбираться! Мэнди от этих слов сморщилась так, будто ей в нос запихнули две салфетки, насквозь пропитанные спиртом. — А кстати,— продолжала трещать Джанет, даже не заметив реакции подруги, — сегодня узнала что у нас все пары смешанные, с этими тремя не соскучишься. Это значило, что ожидает провести весь день с ним. Каждое слово Джанет, каждая её беспечная фраза заставляли ненавидеть этот день ещё сильнее. Но, надо было держать лицо. Хотя бы постараться, что все в порядке. И она держала. На парах Мэнди сидела как ни в чём не бывало. Она даже умудрялась поддерживать разговор, вовремя кивать и смеяться над шутками Мелоди. Если бы кто-то посторонний взглянул на их троицу, то ни за что не догадался бы, что внутри этой собранной девушки все потеряно. Всё было как обычно – ровно до тех пор, пока их компании не пересекались. На большом перерыве, стоило только Фэнгу и Драко отделиться от шумной толпы и направиться прямиком к их столику в столовой, Мэнди тут же вспомнила о «срочном» звонке. Она выхватила телефон, поднесла к уху и, бросив подругам торопливое «Сейчас вернусь, связь плохая», выскользнула из-за стола с такой скоростью, что никто и открыть рот не успел. Честер, шагавший чуть позади парней, только и увидел мелькнувшую в дверях знакомую макушку. Позже, когда после перерыва вся толпа двинулась к следующей аудитории, Мэнди нарочно замешкалась. Она остановилась у окна, закопавшись в сумке с таким сосредоточенным видом, будто искала там действительно что-то важное. Перебрала ручку, блокнот, помаду, снова ручку. Девочки уже ушли вперёд, смешавшись с парнями. А она всё медлила, давая им оторваться на два десятка шагов, и только потом пристроилась, стараясь сделаться максимально незаметной. Честер пару раз обернулся, пробуя выловить ее силуэт среди подруг. Она кожей чувствовала его ничего не понимающие взгляды – сначала лишь брошенные через плечо, потом более долгие, с прищуром. Он словно хотел поймать её на чём-то, пытаясь заставить ее посмотреть на него, но она ни разу не подняла глаз. А в груди медленно росло ощущение, что долго так прятаться не выйдет. Остаток половины дня превратился в изматывающую игру в прятки. Она постоянно бегала от Честера, не в силах даже мельком встретиться с ним глазами. Стоило ему появиться в поле зрения – она тут же находила повод исчезнуть. Честер же лишь растерянно моргал, провожая её удаляющуюся фигуру непонимающим взглядом. Он всё ещё не понимал, в чём, собственно, провинился, но с каждым её исчезновением это неведение мучило его всё сильнее. Долгожданный конец последней пары прозвучал для Мэнди райской музыкой. Она непроизвольно расплылась в улыбке – первой искренней за весь этот дурацкий день. Ещё немного, и свобода. Она придёт домой,нальёт себе огромную кружку горячего чая, закутается в плед и не будет видеть Честера хотя бы до следующего дня. От одной этой мысли плечи сами собой расслабились, а в груди разлилось долгожданное тепло. После пары, Мелоди отошла к Драко, который ждал её у подоконника. Разговор у них пошёл про общую репетицию – с каждым днем приближался ежегодный бал, событие, о котором шептался весь университет. Оставался буквально месяц, если не меньше, а у них ещё даже нормально песня не поставлена. Мелоди что-то оживлённо втолковывала Драко, тыкая пальцем в экран телефона, а тот сосредоточенно кивал, изредка вставляя короткие реплики. Тем временем Джанет и Мэнди неспешно брели по длинным, постепенно пустеющим коридорам университета, говоря о беззаботных вещах. Ни единого слова про Честера – и именно этого сейчас и было нужно Мэнди. Когда они вошли в раздевалку, там, к их удивлению, уже стоял Фэнг. Прислонившись плечом к ряду шкафчиков, он лениво разминал затёкшую за долгий учебный день шею – наклонял голову то вправо, то влево, морщась и хрустя позвонками. Заметив две знакомые фигуры, он встрепенулся, и его лицо озарилось слегка смущённой улыбкой. Фэнг подлетел к одной из них почти мгновенно. К Джанет, разумеется. Та, хоть и пыталась сохранить невозмутимый вид, заметно потеплела взглядом. Мэнди понимающе улыбнулась и деликатно отошла на пару шагов в сторону, делая вид, что страшно увлечена поиском ключа в кармане. Мэнди, конечно, не вникала в их диалог намеренно, но пара деталей всё же сама влетела в уши: про какой-то фильм, который Фэнг давно хотел посмотреть. Она мысленно хмыкнула, но виду не подала, продолжая копаться в сумке. Вскоре Фэнг бросился вниз по лестнице. Джанет тут же переключила внимание на подругу и подошла ближе. Мэнди стояла, небрежно прислонившись плечом к шкафчику, и радостно посвистывала. — Значит, завтра вы в кино? — протянула она, склонив голову набок и глядя на Джанет с хитрой улыбкой. На лице Джанет тут же поступил румянец. Она попыталась сохранить невозмутимость, но вышло так себе — взгляд предательски заметался, а пальцы принялись теребить край рукава. — Ну… да, — коротко кивнула она, не глядя на Мэнди. — После пар сходим. Просто в кино. — Ну посмотрим, просто ли это кино, — Она легонько толкнула подругу локтем и тихо рассмеялась. — Да ну тебя, — усмехнувшись, Джанет ткнула локтем ее в ответ. — Ладно, он сказал, что проводит меня до дома, так что я пойду. Ты тоже беги домой. — После этих слов, Джанет обняла ее и попрощалась. Мэнди облегченно выдохнула. Она отвернулась к своему шкафчику, вставила ключ в замок и уже собиралась повернуть его, как вдруг дверь за её спиной скрипнула. Мэнди вздрогнула, но оборачиваться не спешила — наверняка кто-то из опоздавших студентов забежал за вещами. Мало ли. Она потянулась за своей курткой, уже мысленно представляя дорогу домой. — Мэнди. Знакомый голос заставил ее замереть, оставив пальцы, сжимавшие вешалку, в одном положении. Эта особенная интонация, которой он называл ее имя, она узнала бы из тысячи голосов. Честер стоял в проходе, засунув руки в карманы толстовки. Он успел, видимо, переодеться в уличную одежду. Взгляд в этот раз был таким пустым и до мурашек пробирающий, как в первый день их знакомства. — Поймал, — негромко произнёс он. Честер захлопнул ее шкафик, убирая между ними преграду,и встал прямо перед ней. Мэнди наконец подняла глаза. Вид у него был мрачноватый, а руки скрещены на груди. — Ты весь день от меня бегаешь, — эти слова звучали как утверждение. — Я не… — Бегаешь, — перебил он. — Хорошо, может,я и не самый догадливый парень на свете, но когда от меня шарахаются при каждой встрече — мне трудно это не заметить. Мэнди сглотнула, судорожно прижимая к груди скомканную куртку. В голове пронеслось сразу несколько вариантов — от «показалось» до «отстань», но ни один не годился. Врать, глядя ему прямо в лицо, оказалось неожиданно трудно. — Я не бегаю, — сказала она наконец, упрямо вздёргивая подбородок. Честер склонил голову набок и прищурился. Сделал ещё шаг — теперь они стояли так близко, что Мэнди спиной упёрлась в холодный металл шкафчиков. Отступать было некуда. — Может, объяснишь тогда, что произошло? Я вчера что-то сделал? Сказал? Внутри у Мэнди всё оборвалось. Может он и не помнил — но уже догадывался, что дело именно во вчерашнем. И теперь требовал ответа, которого она дать не могла. — Ничего ты не сделал, — выпалила Мэнди так быстро, что эти слова прозвучали фальшиво даже для её собственных ушей. — Я просто устала. Тяжёлый день. Она попыталась протиснуться мимо него, но Честер даже не двинулся. Только выставил руку, уперевшись ладонью в шкафчик рядом с её плечом, перекрывая путь к отступлению. Мэнди замерла, чувствуя, как внутри поднимается волна паники. — Врё-ё-шь, — шепотом протянул он, вглядываясь в её лицо. — Ты весь день на меня не смотришь. А если смотришь — тут же отворачиваешься. Что случилось? В его голосе не было ни насмешки, ни вызова. Только странная, почти несвойственная ему настойчивость. Он действительно хотел понять. Мэнди прикрыла глаза на секунду, собираясь с духом. Потом выдохнула и, не раскрывая глаз, тихо спросила: — Ты правда вообще ничего не помнишь? Повисла долгая пауза. Когда Мэнди решилась поднять веки, то увидела, как на лице Честера медленно проступает что-то похожее на тревогу. Он явно напряг память, но та не отзывалась. — Нет..я пытался вспомнить, но там после полуночи как отрезало. Мы же просто пили, танцевали… разве нет? «Просто пили и танцевали». Мэнди горько усмехнулась про себя. Для него — да. А она с тех пор места себе не находила. — Расслабься, ничего такого не было. Правда.— произнесла она вслух, стараясь вложить в голос как можно больше равнодушия. Она вновь дёрнулась в сторону, и на этот раз Честер не стал удерживать. Его рука безвольно упала, и Мэнди проскользнула мимо, почти бегом направляясь к выходу из раздевалки. — Мэнди, — окликнул он, когда её ладонь уже легла на холодную ручку двери. Она замерла, но не обернулась. Просто стояла спиной к нему, вцепившись в ручку так, словно та могла спасти её от всего этого. — Если я что-то сделал… или сказал что-то не то… — он запнулся, подбирая непривычно осторожно слова. — Ты скажи. Я же не знаю, за что извиняться. Вот так. Не знает, за что извиняться. И ей самой придётся решать: то ли рассказать ему правду и посмотреть в глаза — уже не пьяные, а трезвые, — то ли запереть всё внутри и сделать вид, что ничего не было. Она выбрала второй вариант. — Тебе не за что извиняться. Всё в порядке, правда. — С этими словами Мэнди толкнула дверь и выскользнула из раздевалки в коридор. Не успела она полностью отпустить ручку, выпуская дверь из пальцев, как её лоб с глухим стуком встретился с чем-то твёрдым. — Ай! — вырвалось у неё скорее от неожиданности, чем от боли. —Какого... Голос чуть повысился, но осёкся на полуслове. Девушка наконец подняла веки, потирая ушибленное место кончиками пальцев, и замерла. Перед ней стояла Мелоди с широко распахнутыми глазами, в которых застыло плохо скрываемое недоумение. — Мел? — растерянно пробормотала Мэнди, всё ещё прижимая ладонь ко лбу. — Ты чего тут... Мелоди несколько секунд молчала, явно не зная, с чего начать. Потом её губы дрогнули, и она выпалила сбивчивым полушёпотом: — Я правда не подслушивала специально. Просто... Выяснилось всё довольно быстро. По словам подруги, она уже закончила разговор с Драко и направилась в раздевалку, чтобы найти Мэнди. Подошла к двери, уже взялась за ручку, но, замерла, услышав внутри знакомые голоса. В них не было привычного радостного тона. Девушка отступила от двери и встала чуть поодаль. Услышав немного их разговора, этого оказалось достаточно, чтобы понять: вчера что-то случилось у подруги. Когда Мелоди замолчала, она быстро оглянулась на дверь раздевалки — оттуда не доносилось ни звука, но оставаться здесь было рискованно. — Пошли, — коротко бросила она и, схватив подругу за рукав, повела её прочь от этого места. Мэнди опустилась на скамейку, сложила руки на коленях и какое-то время просто смотрела в пол. Мелоди села рядом, не торопя подругу. И тогда Мэнди заговорила. Сначала медленно, будто пробуя каждое слово на вкус, но потом быстро вернулась в привычный для нее темп. Она рассказала всё: про вчерашнее признание Честера в клубе, про свой ужас, когда наутро поняла, что он ничего не помнит, и про облегчение, которое должно было прийти, но так и не пришло. Про то, как пряталась весь день, как избегала его взгляда, как сбегала при каждой встрече... Мелоди слушала молча, не перебивая. Лишь иногда её пальцы чуть крепче сжимались на ремешке сумки, а брови едва заметно хмурились. Мысленно сделав для себя пару весомых выводов, Мелоди промолчала. Не стала ни осуждать, ни раздавать непрошеных советов. Вместо этого она просто придвинулась ближе и легонько толкнула Мэнди плечом. — Слушай, — заговорила она мягко, заглядывая подруге в лицо, — ты только не накручивай себя, ладно? Он сам толком не помнит, а ты уже чуть ли не хоронишь то, чего, может, даже и не было. Разберётесь. А пока — просто не парься. Мэнди слабо улыбнулась — скорее устало, чем благодарно, — но Мелоди и этому была рада. Повисла пауза, а потом разговор аккуратно перетёк на другие темы. Обсудили дурацкое расписание на завтра, новую кофейню, открывшуюся через дорогу от университета, и то, как Джанет неловко краснела перед Фэнгом. И тут Мелоди вдруг хлопнула себя по лбу. — А, кстати! Я же не просто так тебя искала! Буквально через двадцать минут мы с Драко идём репетировать в актовый зал. Я подумала: не хочешь со мной просто посидеть? Посмотришь, заодно поболтаем пока. И, — она сделала многозначительную паузу, — Честер там не должен быть. Мэнди немного помешкалась, неохотно вздыхая. Честно говоря, сил на посиделки не было от слова совсем, но, посмотрев на подругу, которая глядела на неё с искренней надеждой и щенячьими глазками, Мэнди ощутила, как её сопротивление трещит по швам. — Ну ладно, — сдалась она, закатив глаза, но уголки губ уже подрагивали в подобии улыбки. Мелоди радостно подскочила и, схватив подругу за руку, потянула её в сторону актового зала. Актовый зал встретил их мертвой тишиной и запахом старого дерева, смешанным с едва уловимой ноткой лака для сцены. Свет был приглушён — только несколько ламп над сценой разливали чуть желтоватое сияние. Мелоди уже стояла у одной из них, разминая шею и что-то мурлыкая себе под нос, пока Драко возился с ноутбуком, подключая минусовку. — Мэнд, ближе! а то не услышишь! — бросила Мелоди подруге и кивнула Драко: — Ну все, запускай давай. Мэнди устроилась прямо на краю сцены, свесив ноги в пустой зрительный зал. Отсюда было отлично видно обоих. Чуть грустная баллада поплыла из колонок, и Мелоди запела. Ее чистый и прозрачный голос заполнил всё пространство, проникая, казалось, даже в самые дальние углы. Мэнди невольно заслушалась, и она почти забыла, где находится. Почти поверила, что остаток дня обойдется без потрясений. Но входная дверь позади неё тихо скрипнула. Мэнди вздрогнула и обернулась. В проходе, засунув руки в карманы, стоял Честер. Свет со сцены упал на его лицо – и оно показалось ей другим. Ни тени той неловкости, которая была вот совсем недавно. Он шагнул ближе, и пол под ногами Мэнди будто рухнул. — Ты что здесь делаешь? — Драко позвал, — спокойно ответил он, не сводя с неё глаз. — Сказал, репетиция, может, помогу с записью. Сцена продолжалась – Мелоди и Драко, кажется, даже не заметили его, увлечённые финальными нотами. А Мэнди не могла отвести взгляд от Честера, который уже подошёл почти вплотную. Он остановился у самого края сцены, глядя на неё снизу вверх, и вдруг спросил: — А ты, кстати, петь не умеешь, да? Мэнди ощутила, как щёки тут же вспыхнули. Всего одна фраза – и он снова выбил её из равновесия. — Я сюда не петь пришла, — бросила она. — Ну да, ну да. — Честер легко запрыгнул на сцену и встал напротив, заслоняя собой свет софитов. Теперь она видела только его силуэт в золотистом ореоле. — Ты у нас вообще, кажется, только бегать умеешь. Весь день тренировалась. — Я не... — Да брось. — Он прищурился и вдруг протянул ей руку — открытой ладонью вверх. — Танцевать хоть умеешь? Или опять сбежишь? Мэнди уставилась на его руку, потом — на него, вздёргивая подбородок: — Делать мне нечего, как плясать с тобой. Честер и бровью не повёл. Он, кажется, именно такого ответа и ждал – знал её как облупленную и тут же перешёл к варианту, который ещё ни разу не подводил: бросить ей вызов. Ещё со школьных времён он постоянно спорил с ней по любому поводу, и давно заметил: малейшая искра – и Мэнди загоралась с такой скоростью, что остановить её уже было очень трудно. Где-то в глубине души, Честер надеялся, что с тех пор ничего не изменилось, он протянул: — А может, тебе просто слабо? — и ладони так и не опустил. Мэнди подскочила как ужаленная. Глаза вспыхнули, губы сжались в тонкую линию – конечно же угадал. — Мне?! Слабо?! — Она возмущённо уставилась на него. — Хорошо. Ладно! И в ту же секунду, не дав себе ни мгновения на раздумья, вложила ладонь в его. Честер ухмыльнулся уголком губ, и потянул её на себя, увлекая в центр сцены. Мелоди с Драко переглянулись, и через мгновение из колонок полилась новая песня – медленная и обволакивающая. — Расслабься, ты какая-то деревянная. — Сам ты деревянный, — привычно буркнула она, но плечи чуть опустила и, сама того не замечая, подалась ближе. Танец…увлекал. Они двигались медленно, почти невесомо. Мэнди не понимала, что делает – просто отдалась его ведению: лёгким подсказывающим нажатиям на талию, плавным шагам, которые он задавал так уверенно, будто они репетировали это годами. Их ноги скользили по сцене в унисон: шаг влево, мягкий поворот, шаг вправо. Тела ещё не соприкасались полностью – между ними было расстояние в несколько сантиметров. — А ты не безнадёжна, — выдохнул он с лёгкой усмешкой, и его дыхание коснулось её виска горячей волной. Мэнди промолчала. Она боялась, что стоит открыть ей рот – и голос дрогнет, выдавая всё, что творилось внутри. Вместо этого сосредоточилась на его плече под своей ладонью. Честер вёл её в почти гипнотическом ритме, постепенно стирая грань между танцем и чем-то более личным. Его ладонь на талии чуть сместилась,притягивая ближе. И вот уже она чувствовала жар его груди сквозь тонкую блузку. — Подними на меня глаза, — сказал он. Мэнди нервно пробежалась взглядом туда-сюда, но потом всё-таки подняла веки. Их взгляды встретились - и всё вокруг перестало существовать. Она вдруг осознала, как близко они стоят. Её рука сама собой скользнула с его плеча выше – к шее, туда, где под горячей кожей бился пульс. Быстрый и неровный. Совсем не такой спокойный, каким он пытался выглядеть. Честер чуть наклонил голову, и его губы оказались у её виска. — Вот так, — прошептал он с лёгкой хрипотцой. — А ты говорила, не умеешь. — Я и не говорила, — так же шёпотом отозвалась она. — Скрывала? Их покачивание становилось всё медленнее. По сути, они уже просто стояли в центре сцены, обнявшись, едва переступая с ноги на ногу. Песня подходила к концу, но никто из них не хотел разрывать этот момент. — Мэнди. — М? В этот миг Честер резко развернул её спиной к себе. Его ладонь уверенно легла на низ её живота, прижимая ближе – так, что она почувствовала спиной каждый удар его сердца. Мэнди затаила дыхание, боясь шелохнуться, ожидая, что будет дальше. Он медленно наклонился к её шее – так, чтобы горячее дыхание обожгло открытую кожу, заставив покрыться мурашками всё декольте. Музыка оборвалась на полуслове – Драко, видимо, случайно задел ноутбук локтем, и тишина обрушилась на актовый зал так внезапно, что Мэнди вздрогнула всем телом. Словно очнувшись от наваждения, она резко отдёрнулась от Честера, будто ее застукали за чем-то неприличным. Его руки соскользнули с неё, и она тут же отвернулась, пряча запылавшие щёки. Честер ничего не сказал. Только усмехнулся уголком губ. Он не спеша повернулся в сторону запыхавшегося Драко. Мелоди, всё ещё стоя у рояля, переводила растерянный взгляд с подруги на Честера и обратно. В её глазах застыл вопрос, который она явно собиралась задать вслух, но Мэнди опередила её. Бросив короткий жест ладонью – «Потом!», – она метнулась к краю сцены, схватила свою уличную одежду и, не оборачиваясь, чуть ли не бегом покинула актовый зал. Шаги гулко отдавались в пустом коридоре. Мэнди быстро накинула куртку на ходу и зашагала к выходу из университета. Тяжёлая входная дверь наконец поддалась, впуская в лицо прохладный вечерний воздух. Всю дорогу до остановки она размышляла только об одном – о танце. О том, как близко он стоял. О том, как его дыхание обжигало шею. И о том, как легко, как глупо она снова попалась на его вызов. Стоило только бросить это проклятое «слабо» – и она уже вложила ладонь в его руку, готовая танцевать хоть до утра. Стоя под тусклым фонарём на остановке, Мэнди нервно грызла ноготь, невидящим взглядом уставившись на расписание в каком-то кафе. В голове крутились сбивчивые мысли. — «Ну станцевали — и что теперь? — уговаривала она себя мысленно, даже не замечая, что повторяет этот вопрос уже по третьему кругу. — Подумаешь, танец. Надо бы уже забыть про весь этот сумасшедший бред и вести себя нормально. В конце концов, не буду же я лежать ночью и думать о нём, как какая-то...» Автобус подъехал почти бесшумно, прерывая её внутренний монолог. Двери с шипением распахнулись, и Мэнди, тряхнув головой, решительно запрыгнула внутрь.

***

Уже глубокой ночью, когда все вокруг давно погрузилось в темноту, а за окном не раздавалось ни звука, кроме редкого шороха шин по мокрому асфальту, Мэнди лежала на спине в своей кровати. Одеяло было скомкано где-то в ногах, подушка съехала набок, а сама она пялилась в потолок широко открытыми глазами. Выражение её лица было абсолютно спокойным. А потом она прикрыла глаза, шумно выдохнула через нос и едва слышно, произнесла в пустоту: — Блять.