Соперничество?

На улице окончательно стемнело. Дождь, бушевавший весь вечер, наконец стих, оставив после себя лишь мокрый асфальт, который зеркально блестел в контрастном свете ярких фонарей. Они стояли прямо посреди словно вымершей улицы, всё ещё не в силах перевести дыхание. Буквально минуту назад они жадно целовались под проливным дождём, выплёскивая наружу всё то накипевшее, что копилось годами. А теперь оба тяжело дышали, оглушённые внезапной тишиной, и совершенно не знали, куда деть руки. Мэнди необдуманно подняла руку, едва трогая кончиком пальца нижнюю губу, всё ещё чувствуя его след. Напротив стоял босой Честер, в насквозь промокшей, облепившей тело футболке. Красные пряди волос слиплись и забавно торчали в разные стороны, а крупные капли воды медленно скатывались по его лбу к переносице. Её собственная одежда промокла до нитки: тяжёлая ткань неприятно холодила кожу, мокрые волосы облепили лицо, а по спине то и дело пробегала крупная дрожь. Но Мэнди почти не замечала этого. Она опустила ладони в карманы бомбера, надеясь нащупать свой телефон. Пальцы скользнули по сырой подкладке и замерли. Мэнди нахмурилась и быстро ощупала ткань ещё раз. Там было пусто. Затем она судорожно запустила руки в задние карманы джинсов, но и там ничего не оказалось. В голове с отчётливым щелчком восстановилась хронология событий. Она ведь со всей дури швырнула его в Честера, когда застала его с той девушкой. Смартфон так и остался лежать где-то на полу, среди осколков разбитой кружки и растерзанных диванных подушек. Она подняла глаза на Честера. Тот неотрывно смотрел на неё. В его взгляде, обычно полном колкостей, сейчас читалась такая непривычная нежность вперемешку с полным неверием в происходящее. Девушка уставилась на него, и из её горла вырвался хриплый, простуженный голос: — Честер… мой телефон. Он приподнял одну бровь, не понимая, о чём речь. — Что твой телефон? — Он у тебя остался. В квартире. Я… я кинула его в тебя, помнишь? Честер пару раз моргнул, словно переваривая информацию, а затем медленная, широкая ухмылка поползла по его лицу, разглаживая напряжённые морщинки у губ. — Точно. Ты же мне прямо в плечо им зарядила. До сих пор болит, между прочим. — Я не специально целилась в плечо, — буркнула Мэнди, недовольно скрестив руки на груди и отвернувшись, чтобы скрыть подступающий к щекам румянец. — Да? А куда ты целилась? — В голову. Тихо рассмеявшись, Честер качнул головой и полез в карман брюк. Нащупав связку ключей, которую он, к счастью, не успел вытащить перед тем, как выбежать за ней на улицу, он звякнул ими в воздухе. — Ладно. Стой здесь, я быстро. Он уже развернулся к массивной двери подъезда, как Мэнди вдруг окликнула его, чуть подавшись вперёд: — Честер! — М-м? — он обернулся, вопросительно глядя на неё через плечо. Она наконец смогла рассмотреть его целиком: мокрого, босого, взъерошенного и красивого. Гад, чертовски счастливый идиот, который только что кричал ей о любви под ливнем. Внутри у неё завязался тугой узел из противоречивых чувств: там всё ещё чувствовалась ревность, остатки недавней злости боролись с дикой радостью от осознания, что он её любит. — Я с тобой, — твёрдо сказала она, сорвавшись с места. — Кажется, нам действительно нужно поговорить. Честер посмотрел на неё долгим, пронизывающим взглядом, словно пытаясь заглянуть в самые потаённые мысли, и молча кивнул. — Хорошо. Пошли. Он придержал тяжёлую дверь, пропуская её вперёд. Они вместе поднялись на его этаж. В подъезде царила давящая тишина, и только глухой звук их шагов эхом отскакивал от крашеных стен лестничной клетки. Внутри квартира выглядела так, словно по ней пронёсся торнадо. Те же разбросанные по полу подушки, белые осколки любимой кружки, разлетевшиеся до самого плинтуса, и книги, безжалостно сметённые с полок в порыве её гнева. Честер тихо прикрыл входную дверь, провернул ключ в замке и остался стоять у порога, устало прислонившись спиной к дверному косяку. Мэнди замерла посреди узкого коридора, по привычке обхватив себя руками за плечи. Мокрая одежда неприятно липла к телу, с кончиков волос на ламинат лениво капала вода. — Ты замёрзла. У тебя зубы стучат, — заметил он, внимательно наблюдая за ней. — Я нормально, — упрямо выдавила Мэнди, хотя её плечи заметно подрагивали. — Подожди секунду. После этих слов Честер, даже не задумываясь, зашлёпал грязными, мокрыми ступнями прямо по коридору в сторону своей спальни. Мэнди проследила за ним взглядом, и на её лице тут же отразилась смесь искреннего ужаса и обиды за его идеально белый, пушистый ковёр в гостиной, на котором парень только что оставил чёткие серые следы. Она закатила глаза. Через мгновение он вернулся, держа в руках большое, пушистое серое полотенце. Мэнди перехватила его, едва заметно кивнув в знак благодарности, и поплотнее накинула на плечи, укутываясь в тепло. — Пойдём, — Честер кивнул в сторону разгромленной гостиной. — Там поговорим. Они прошли в комнату. Мэнди остановилась в центре, заново оценивая масштаб устроенного ею бедствия. А прямо посреди этого беспорядка, экраном вниз, расположился её сотовый. Честер подошёл первым, аккуратно поднял гаджет и протянул ей на ладони. — Держи. Экран, конечно, чуть треснул, но жить будет. Мэнди молча забрала телефон, сунула его в карман и опустилась на самый край дивана, стараясь не намочить обивку. Она устремила на парня серьёзный, выжидающий взгляд. Честер не стал садиться рядом, лишь опустился прямо на пол напротив неё, устроившись на одной из брошенных подушек и скрестив ноги. — Ты хотела поговорить, — нарушил он тишину, снизу вверх глядя на неё. — Да, — она глубоко вздохнула, собираясь с мыслями. — Я… я просто хочу понять. — Спрашивай. Я отвечу на всё. Мэнди поймала его взгляд, заставляя смотреть прямо на себя. — Эта девушка. Кто она? Ты хотя бы знаешь её имя? — Нет, — абсолютно честно, не моргая, ответил он. — Я даже не спросил, как её зовут, Мэнд. — И зачем тогда ты её привёл? — пальцы сильнее сжали края полотенца. Честер отвёл взгляд в сторону, тяжело вздохнул и с силой провёл ладонью по мокрым волосам, зачёсывая их назад. Его напускная уверенность окончательно испарилась. — Мэнд, ты игнорировала меня всеми возможными способами целых две недели. Ты в мою сторону даже не смотрела, вела себя так, словно я пустое место. Я… я правда думал, что тебе абсолютно плевать. Что я для тебя просто надоедливый придурок, который окончательно достал. Я хотел… забыться. Разозлиться на тебя, переключиться. Перестать думать о тебе хоть на одну ночь. — И как? Получилось? — резкий, язвительный вопрос сорвался с её губ быстрее, чем она успела его затормозить. Она отчаянно пыталась продемонстрировать безразличие, но голос все-таки дрогнул. — Не-а, — Честер грустно ухмыльнулся, снова посмотрев на неё. Мэнди замолчала, переваривая его слова. Обида внутри всё ещё глухо ворочалась — ей до сих пор хотелось швырнуть в него чем-нибудь тяжёлым за то, что ей пришлось пережить, зайдя в эту квартиру. — Я очень сильно на тебя злюсь, Честер. И я надеюсь, ты хотя бы примерно понимаешь, что у меня внутри происходило в этот момент? — Теперь понимаю, — тихо сказал он, и в его голосе послышалось искреннее раскаяние. — Я полный идиот. Но блять, понятия не имел, что ты вообще хоть что-то ко мне чувствуешь. — Ну неужели ты не догадался после всего этого? — в её голосе отчётливо прорезалась горькая, застарелая обида. — После того танца, например? Честер всплеснул руками, едва не задев осколок на полу: — Мэнд, после того танца ты просто перестала со мной разговаривать! Как, чёрт возьми, я должен был догадаться, что это от избытка чувств, а не потому, что я тебе противен? Мэнди открыла было рот, готовясь выдать очередную колкость, готовясь защищаться… и медленно закрыла его. Возразить было нечего. Он был чертовски прав. Её дурацкая гордость и привычка прятаться при малейшей угрозе уязвимости едва не разрушили всё. — Ладно, — выдохнула она наконец, слегка расслабив плечи. — Допустим, я тоже вела себя как дура. Но это не значит, что я так просто возьму и прощу тебе эту выходку. Ты знаешь..— она сощурила глаза, — доверие мое не так уж и легко вернуть. Честер приподнял голову, и на губах заиграла лёгкая, уже более уверенная улыбка. — Ну… как минимум, для начала я тебе устрою адекватное свидание. Мэнди на секунду растерялась. Она ожидала долгих извинений, оправданий или уговоров, но никак не того, что он сразу перейдёт к делу. Быстро вернув себе максимально спокойное и неприступное выражение лица, она хмыкнула: — А ты уверен, что снова не облажаешься? — Не облажаюсь, теперь я уверен на все сто, — твёрдо сказал он, поднимаясь на ноги. — Завтра после пар. Будь готова к восьми вечера, я заеду за тобой. Идёт? Мэнди долго и изучающе смотрела на него. Затем она демонстративно поправила полотенце на плечах, глубже откинулась на спинку дивана и вальяжно скрестила руки на груди. — Каким ты стал уверенным всего за пару секунд. Уже и время сам назначил? Что ж, ладно. Устроишь мне нормальное свидание – и так уж и быть, я подумаю над твоим прощением. — А если тебе не понравится? — с напускным испугом спросил Честер. — Тогда – не судьба, Чес. У тебя есть ровно один шанс. — Один шанс? — он задорно подмигнул ей. — Тогда готовься к лучшему вечеру в своей жизни. — Ну-ну, посмотрим. Мэнди достала из кармана пострадавший сотовый, чтобы проверить время, и экран тут же мигнул. На дисплее висело старое, до сих пор не прочитанное ею сообщение от Фэнга. До неё только сейчас начал доходить весь абсурд ситуации. Никакой флешки не существовало и в помине. Эти два идиота просто разыграли целый спектакль, чтобы заставить её прийти сюда и наконец поговорить с Честером. Тяжело вздохнув, Мэнди спрятала лицо в ладонях и с силой потёрла переносицу. С одной стороны, ей хотелось придушить Фэнга и Драко за эту манипуляцию, но с другой… если бы не этот глупый план, они с Честером так и продолжали бы уничтожать друг друга молчанием. Мэнди тяжело вздохнула и устало потёрла переносицу, не отрывая взгляда от треснувшего экрана. До неё только сейчас начал доходить весь масштаб этой нелепой махинации. В этот момент Честер, который до этого молча наблюдал за ней, сидя на полу, вдруг нахмурился. В его глазах промелькнуло запоздалое озарение. Он ведь отчётливо помнил, что запирал входную дверь. — А, кстати, — Честер наклонил голову набок, прищурившись. — Откуда у тебя вообще ключи от моей квартиры? Мэнди даже не подняла на него глаз, лишь коротко усмехнулась, листая дурацкое сообщение в телефоне. — У друга своего спросишь, — с лёгкой усмешкой бросила она. Мэнди соскользнула с края дивана и бережно сняла с плеч серое полотенце, которое успело впитать в себя остатки уличной влаги, и принялась складывать его. Опустив ровный серый квадрат на подлокотник, она на секунду замерла. Её взгляд, до этого метавшийся по комнате, остановился на Честере. Она долго вглядывалась в его лицо, словно пытаясь запомнить каждую деталь этого момента. Затем Мэнди отвела глаза, изящным движением руки размяла слегка затёкшую шею и направилась в сторону прихожей. Честер встрепенулся, поднимаясь со своего места на полу. — Ты куда? — в его голосе проскользнули растерянность и отчётливое нежелание отпускать её так быстро. — Как куда? — Мэнди обернулась, на ходу поправляя воротник своего сырого бомбера. — На часы смотрел? Через полчаса уезжает последний автобус. Честер нахмурился, бросив быстрый взгляд на тёмное окно, за стеклом которого всё ещё скрёбся сырой ночной ветер. — Подожди, на улице очень темно, фонари еле светят, — он зашагал за ней в коридор, на ходу оглядываясь в поисках ключей от машины или хотя бы обуви. — Давай я тебя отвезу. Или хотя бы до остановки провожу, мало ли что. Подожди две минуты, я только сухую толстовку накину и кроссовки найду… Мэнди уже обулась и теперь стояла у самой двери. Слыша его суету, она медленно повернулась и опустила взгляд вниз. Сначала она посмотрела на его абсолютно босые, всё ещё мокрые ступни, оставившие новые следы на полу, затем перевела взгляд на прилипшую к телу сырую рубашку и забавный беспорядок на макушке. Девушка скептически выгнула бровь и скрестила руки на груди. — Отвезёшь? Проводишь? — Мэнди хмыкнула. — Чес, посмотри на себя. Ты заболеешь и сляжешь с лихорадкой раньше, чем мы дойдём до лифта. Мне только не хватало завтра выслушивать от этих двоих, что я сгубила их лучшего друга. — Я в порядке, мне не холодно! — упрямо буркнул он, хотя плечи парня едва заметно дрогнули от сквозняка. — Нет. Сиди дома и пытайся согреться любыми способами. Честер открыл было рот, собираясь по привычке поспорить и доказать свою правоту, но под её прямым, строгим взглядом смиренно вздохнул. — Ладно, твоя взяла. Но напиши мне, как только сядешь в автобус. И когда будешь дома – тоже. Обязательно, Мэнд. — Напишу, — пообещала она, чувствуя, как от этих простых слов внутри разливается приятная, подзабытая забота. Она повернулась к двери и взялась пальцами за холодную ручку. Ей оставалось только потянуть её на себя, как вдруг сзади снова раздался его голос: — Мэнди. Она замерла, но ручку не выпустила. — Да? — Прости меня. Мэнди медленно обернулась через плечо. На губах девушки мелькнула едва заметная, мягкая полуулыбка, которую Честер любил в ней больше всего на свете. — Ты тоже меня прости, — тихо ответила она. Щёлкнул замок. Мягкий свет из подъезда на секунду разрезал полумрак прихожей, и дверь с глухим стуком закрылась, разделяя их. Честер остался один. Он сделал шаг вперёд, прислонился лбом к прохладному дереву двери и медленно закрыл глаза. В квартире снова воцарилась абсолютная тишина, но на его губах всё ещё отчётливо горел сладкий вкус её поцелуя.

***

Шагая по длинному, залитому утренним светом коридору университета, Мэнди шла ровно посередине между двух подруг. Высокие окна слева пропускали мягкие солнечные лучи, которые ложились на кафельный пол длинными золотистыми прямоугольниками. В воздухе витал привычный универский запах. Коридор постепенно заполнялся студентами, но они втроём шли в своём темпе, не обращая ни на кого внимания. — Свидание?!! — Джанет заорала так громко, что несколько проходящих мимо первокурсников испуганно обернулись. Она схватила Мэнди за плечо и резко развернула к себе, заглядывая в лицо с горящими от любопытства глазами. — Ты серьёзно?! Честер позвал тебя на свидание?! Когда?! Куда?! Он сказал куда вы пойдёте?! — Да тише ты, — Мэнди поморщилась, высвобождая плечо из её цепкой хватки. — Весь коридор слышит. — И пусть слышат! — Джанет всплеснула руками. Мелоди ткнула Мэнди пальцем в бок. — Ну так что? Куда вы идёте? Что он сказал? — Да ничего он не сказал..Сказал только, что заедет за мной к восьми. Всё! Больше ничего! Подруги синхронно разочарованно покосились на неё. У обеих на лицах читалась такая искренняя, похожая на детскую обида, что Мэнди не выдержала и фыркнула. — Да ла-адно вам. — она переводила взгляд с одной на другую. — Мы просто хотим знать, — протянула Джанет, всё ещё держа её под локоть. — Ты так долго вся злая на Честера, а тут вдруг – свидание. Я думаю, нам нужно знать все подробности. — Ну правда! — поддержала Мелоди, скрещивая руки на груди. — Тем более, это твоё первое свидание с ним. Джанет поддерживающе закивала. — Ну а мы? Мы-то что будем делать? Ты пойдёшь по магазинам? Может, нас с собой возьмёшь? Мы поможем тебе выбрать наряд! Мелоди тут же подхватила идею. — Мы могли бы пройтись по торговому центру после пар. У меня как раз есть купон там какой-то, в том магазине, где мы в прошлый раз видели то платье. Помнишь, такое черное? — Нет, — сказала Мэнди. — Я думаю, у меня найдётся, что надеть. Подруги разочарованно покосились на неё, выгнув нижние губы в преувеличенно обиженной гримасе. Мэнди лишь по-доброму закатила глаза и, чтобы хоть как-то утешить их, добавила: — Сразу после вечера я вам позвоню, хорошо? Джанет и Мелоди снова переглянулись, и на их лицах расцвели одинаковые хитрые улыбки. — Нет, — сказала Джанет, качая головой. — Ты не позвонишь. Ты приедешь. Ко мне домой. И мы втроём будем слушать твой рассказ в подробностях. — Господи дай мне здоровья.. — Мэнди устало откинула голову назад. — Дайте мне хотя бы пережить это свидание.. Джанет и Мелоди усмехнулись, прижимаясь к ней сильнее. А Мэнди, стоя между ними, вдруг поймала себя на мысли, что ей до жути не терпится. Особенно не терпится узнать, что же он для нее подготовит. Тем временем Честер сидел за задней партой, подперев щёку ладонью. Большой палец без всякого интереса листал ленту соцсети. Экран телефона безжалостно выплёскивал на него чужую, до тошноты однообразную жизнь: чьи-то сторис из душных клубов, идеально отфотошопленные завтраки и, как вишенка на торте, реклама аэрогрилей под очередной вирусный трек, который застрял в зубах ещё месяц назад. Скука навалилась такая, что Честер уже даже не пытался прикрывать рот, бесцеремонно зевая во всю ширь. Экран смартфона с глухим стуком опустился на старую деревянную столешницу. Издав жалобный стон, парень просто уронил голову на сгиб локтя. Ему уже стало абсолютно плевать, в каком корпусе университета сейчас носит его друзей, пока широкая и тяжёлая ладонь не опустилась точно между его лопаток. Звук удара вышел такой звонкий, будто в аудитории лопнул воздушный шар. От неожиданности Честера аж подбросило на стуле. Глаза распахнулись сами собой. — Сука! — прошипел он сквозь зубы, сгибаясь и моментально закидывая руку за спину, чтобы растереть горящую, ноющую мышцу через тонкую ткань футболки. — Что у вас за привычка такая лупить меня? Сначала Мэнди со своим чехлом, теперь вы... Скрипнув ножками стула по линолеуму, Честер развернулся к подошедшим парням всем корпусом. Он демонстративно скрестил руки на груди, отчего под плотным трикотажем отчётливо обозначился рельеф плеч, и уставился на друзей тяжёлым, прищуренным взглядом. Брови сошлись у переносицы в одну жёсткую, угрожающую линию. — А теперь, — начал он непривычно тихим, пугающе спокойным голосом, — объясните мне, что за херню вы наплели Мэнди? Друзья переглянулись. Этот безмолвный обмен мнениями был красноречивее любых слов. Драко так и замер, не донеся пальцы до молнии рюкзака, нелепо приоткрыв рот. Фэнг, внезапно обнаружив на потолке аудитории нечто невероятно захватывающее, принялся усиленно чесать затылок, издавая невнятные горловые звуки. — Э-э-э... — наконец выдавил Фэнг, отводя глаза в сторону. — Ну, тут такое дело... — Ну, мы хотели только как лучше, — подхватил Драко, стремительно теряя всю свою уверенность, но под взглядом Честера осёкся на полуслове. — Вы серьёзно?! — Честер подался вперёд, и его спокойствие начало трещать по швам. — Затащить Мэнди ко мне в квартиру самым тупым, самым идиотским способом из всех возможных! И вы при этом надеялись, что всё пройдёт гладко?! Парни удивлённо переглянулись. Тревога на их лицах сменилась первыми искрами победной ухмылки. Они-то думали, что план полностью провалился, а тут... — Погоди, так она пришла? — Фэнг оживился. — И что, всё сработало? — И чему вы, блять, радуетесь? — перебил его Честер, горько усмехнувшись. — Вы хоть своими куриными мозгами подумали, что у неё были ключи от моей квартиры? И что первое, что она увидела, открыв дверь – это меня в компании случайной шлюхи из клуба, которую я сам едва вспомнил? И поверьте, это было только начало нашего вечера. Драко растерянно захлопал ресницами: — Ну... мы же не знали, что ты... ну, это... — он замялся, подбирая слова. — Что я притащу кого-то домой? — жёстко закончил за него Честер. — Представь себе, я тоже не знал! Это было спонтанно, алкоголь в голову ударил, все дела. Но вы, два долбоёба, не могли меня просто предупредить? Хотя бы одно тупое сообщение с намёком скинуть в чат, а? «Мол, Чес, к тебе гости». Фэнг вздохнул и посмотрел другу прямо в глаза с искренним раскаянием: — Ладно, ты прав. Мы реально облажались, признаю. Но, если честно, ты сам нам наплёл, что будешь до ночи на тренировке. Мы-то думали: она зайдёт, увидит твою чистую квартиру, ты вернёшься, и вы... ну, нормально поговорите по-человечески. — Ладно, — Честер устало выдохнул, его плечи немного опустились. — Мы поговорили. О да, мы поговорили просто отлично. Сразу после того, как она разнесла мне половину прихожей, выскочила в слезах под проливной дождь, а я херачил за ней босиком по лужам. Мы орали друг на друга как ебанутые. Он сделал паузу, удерживая интригу. Было слышно, как в пустом классе тикают настенные часы. Драко и Фэнг даже подались вперёд, синхронно затаив дыхание. — А потом что?! — в один голос почти крикнули они. Честер откинулся на спинку стула, запустил ладонь в растрёпанные волосы, которые ещё хранили свежесть утреннего душа, зачесал их назад и... против воли, не контролируя своё выражение лица, расплылся в такой широченной и глупой улыбке, какой друзья у него не видели, наверное, никогда. — А потом у нас был страс-с-стный поцелуй. Прямо под этим долбаным ливнем. И она сказала, что если я устрою ей сегодня нормальное, человеческое свидание... она, возможно, возможно! — меня простит. Фэнг и Драко уставились на него с одинаковым выражением лиц — смесь облегчения, недоверия и интереса. — Свидание?! — Драко удивлённо поднял брови. — Серьёзно?! — Тебя то есть вообще не смутило, что они поцеловались?! — Фэнг пихнул Драко локтем в бок, округлив глаза. — Свидание, — твёрдо повторил Честер. — Сегодня. В восемь вечера. И вы должны мне помочь. Потому что если я облажаюсь — а зная, что я могу, — парень специально отдельным тоном выделил это слово, — то виноваты будете вы. И я вас никогда не прощу. Фэнг шумно, с облегчением выдохнул и широко улыбнулся: — Справедливо. На месте Мэнди я бы тебя убил, так что ты легко отделался. — Абсолютно справедливо, — закивал Драко, в чьих глазах уже загорелся огонёк. — Слышите, а времени-то нет у нас совсем. Что она любит? Какие цветы? Куда ведём? Дорогой ресторан? Или кино? Хотя нет, в кино вы будете два часа тупо молчать и пялиться в экран, это херня. Что ей вообще... — Я знаю её целую вечность, — перебил его Честер, и в его голосе откуда-то взялась уверенность. — Я знаю, что она на дух не переносит дешёвые понты и весь этот инстаграмный выпендрёж. Я всё про неё знаю, парни. Она любит пионы и гортензии. Терпеть не может, когда официанты смотрят на клиентов свысока. И она обожает... слушать шум воды. Шум моря или реки, не важно. Просто... — он запнулся, устало потирая переносицу, — мне нужна ваша помощь. Я не хочу просто «посидели-пожрали». Нужно, чтобы это было... — Лучшее свидание в её жизни, — торжественно и серьёзно закончил за него Фэнг. — Именно. Драко с размаху хлопнул ладонью по столу, так, что эхо отскочило от дальних стен аудитории. Он потёр ладони: — Так. Смотри: пары закончатся в четыре. Пока ты доедешь, примешь душ, и всё такое — времени не останется вообще. У нас есть четыре часа. Парни синхронно склонились над партой, и их головы практически соприкоснулись. Пальцы замелькали по стеклу, открывая карты, списки контактов и заметки. Пока они сидели и думали, Честер задумался о том, что где-то глубоко внутри он понимал: если бы не их дурацкий, непродуманный, спонтанный план, ничего бы этого не было. Всё-таки, он очень был благодарен своим друзьям. Через минут десять прозвенел звонок. В аудиторию начал заходить преподаватель, и парни нехотя оторвались от обсуждения. И он открыл тетрадь, пытаясь сосредоточиться на лекции, но мысли были где-то далеко.

***

После учебного дня Мэнди буквально вылетела из аудитории быстрым, почти летящим шагом. Сумка подпрыгивала на плече, волосы развевались за спиной, а в голове крутилась одна-единственная мысль: успеть. Успеть собраться, успеть привести себя в порядок, успеть к нужному времени. — Мэнди, уда-а-ачи! — донеслось сзади. Она обернулась, не сбавляя шага. Джанет и Мелоди стояли у выхода из университета, вцепившись друг в друга под локти, и провожали её такими довольными лицами, будто сами лично устроили это свидание. Джанет активно махала рукой, а Мелоди сложила ладони рупором и крикнула: — Позвони сразу после! Мы ждём! — Я помню! — крикнула Мэнди в ответ и, махнув рукой, ускорилась. Через пятнадцать минут к остановке подкатил нужный автобус. Мэнди запрыгнула внутрь так стремительно, что едва не забыла про оплату. Она уже проскочила мимо кабины водителя, как её настиг оклик: — Девушка! А платить кто будет? Она резко обернулась и встретилась взглядом с водителем — упитанным мужчиной лет сорока. Он выразительно постучал пальцем по терминалу, и Мэнди, чувствуя, как к щекам приливает жар, торопливо приложила карту. — Извините, — выдохнула она. Свободных мест не нашлось. Внутри было тесно и душно: люди стояли плечом к плечу, держась за поручни и верхние перекладины, кто-то слушал музыку в наушниках, кто-то уткнулся в телефон, кто-то просто смотрел в окно. Пахло чьими-то духами вперемешку с противным запахом пота. Но даже эта духота не могла испортить её настрой. Добежав до своего дома, она резко захлопнула за собой дверь и на мгновение прижалась к ней спиной, пытаясь отдышаться. Только когда пульс перестал оглушительно стучать в висках, она оттолкнулась от двери. Скинув кроссовки прямо у порога и небрежно, почти не глядя, зашвырнув свою сумку на привычное место у вешалки, Мэнди направилась прямиком в ванную, на ходу стаскивая с себя неприятно липнувшую к коже одежду. Горячая вода ударила по плечам тёплыми струями, заставив её на секунду зажмуриться от резкого контраста температур. По телу тут же разлилось блаженное тепло, проникая, казалось, в каждую замёрзшую клеточку. Девушка наклонила голову, подставляя спутанные волосы под тугой поток, и принялась массировать кожу головы кончиками пальцев. Агрессивно, даже яростно, она втирала шампунь в корни волос. Густая, белая пена скапливалась, сползая вниз, скользя по изгибу шеи, по ключицам, по рельефному, напряжённому от горячей воды животику, оставляя за собой пенные дорожки. Увлёкшись, она не заметила, как мыльная капля предательски просочилась сквозь ресницы. Острая, внезапная резь пронзила глаз, и Мэнди непроизвольно, судорожно зажмурилась, сжав веки так сильно, что перед глазами заплясали яркие вспышки. Пальцы скользнули по мокрому металлу, и она торопливо подставила пылающее лицо под очищающие струи, позволяя воде смыть жгучую пену. Проморгавшись и смыв остатки шампуня, Мэнди перекрыла воду и выбралась из душевой кабины. С тихим, влажным хлюпаньем босые ступни ступили на пушистый коврик. Она потянулась за полотенцем и с наслаждением завернулась в него, промокая мокрые волосы, которые теперь тяжёлыми прядями облепили плечи и спину. Через минут двадцать волосы полностью высушились, рассыпавшись по плечам мягкой волной. Мэнди сидела перед туалетным столиком, рассеянно перебирая пряди и разглядывая своё отражение. И тут взгляд её упал на нижний ящик комода. Она вдруг вспомнила, что там должна валяться давно забытая ею плойка. Использовала Мэнди её по делу от силы раза три и благополучно забыла про неё. Но, как будто именно сегодня она дожидалась своего звёздного выхода. Мэнди наклонилась и с лёгким скрипом выдвинула ящик. Она запустила руку в путаницу шнуров, и пальцы быстро нащупали нужный предмет. Она потянула, и на свет показалась плойка. Выглядела она, на удивление, достаточно новой. Она поднесла плойку ближе к лицу, неуверенно проводя большим пальцем по ряду мелких кнопок на рукоятке. Мэнди нахмурилась, силясь вспомнить последовательность действий. Большой палец лёг на кнопку питания, нажал. Ничего. Нажал сильнее, и индикатор загорелся. Плойка в её руке едва уловимо задрожала, и в воздухе начал разливаться запах нагревающегося металла. Она выждала полминуты, нервно постукивая ногой по ножке стула. Чтобы после не мучиться с волосами, она заранее отделила от общей массы волос первую прядь и аккуратно, кончиками пальцев расправила её. Мэнди поднесла прядь к разверзнутому зеву плойки, аккуратно вложила локон между керамическими пластинами — и зажим с тихим, металлическим клацаньем сомкнулся, захватив волосы. Прядь за прядью — и вот уже вся голова покрылась тугими, блестящими спиралями, которые пока что выглядели слишком кукольно. Она отключила плойку, отложила её в сторону остывать на керамической подставке и, выждав с минуту, запустила пальцы в волосы. Начиная от самых корней, она принялась прочёсывать локоны, разбивая их на более мягкие и естественные волны. Мэнди отстранилась, разглядывая себя в зеркале. Повернула голову влево, потом вправо, проверила вид сзади с помощью маленького ручного зеркальца на длинной ручке. Из отражения на неё смотрела девушка, в которой вроде бы была она сама, но будто бы в своей лучшей, более уверенной версии. Последним штрихом стал флакончик лака для волос — совсем чуть-чуть, только чтобы закрепить результат. Короткое шипение спрея — и теперь Мэнди была уверена, что локоны доживут до конца вечера. Макияж много времени не занял. Он выглядел как обычно, только теперь он стал чуть плотнее, и на скулах появилось больше блеска. Покончив с лицом, Мэнди подошла к распахнутому шкафу и упёрла руки в бока, разглядывая плотные ряды вешалок. Так. Что надеть? Всё казалось слишком строгим или слишком повседневным... Ни одно решение не давалось легко. Она перебирала варианты, прикладывая вещи к себе и тут же отбрасывая их обратно с тихим вздохом. Нужно было что-то, в чём она почувствует себя одновременно красивой и самой собой. Она прошлась пальцами по вешалкам, словно перебирала клавиши пианино, выхватывая то одно, то другое. И тут её взгляд зацепился за тот самый комплект, который она собрала ещё в начале осени, но всё не решалась надеть. Она разложила вещи на кровати, чтобы посмотреть, как они сочетаются. Пушистый джемпер нежного молочного цвета. Особенно заинтересовал Мэнди вырез, который не слишком вульгарно открывал плечи. К нему она подобрала короткую юбку коричневого цвета из плотной тёплой ткани. В шкафчике ещё нашла плотные колготки, которые были чуть темнее по цвету, чем юбка. Вспомнила про подарок от двоюродной сестры, и на пол поставила высокие коричневые сапоги с тонким каблуком. Почувствовав удовлетворение от выбранного образа, Мэнди стянула с себя старую одежду и осторожно взяла в руки сначала джемпер, и, чтобы не испортить причёску, аккуратно надела его через голову. Крупной вязки ткань легла на плечи, оставляя их открытыми. Последним шагом стали её кожаные сапоги на каблуке. Она застегнула молнию, идущую от щиколотки до середины икры. Плечи расправились, спина выпрямилась, подбородок чуть приподнялся. Она медленно повернулась к высокому напольному зеркалу. Из отражения на неё смотрела девушка, которую Мэнди сама не ожидала увидеть. Видеть себя такой… было для неё очень непривычно. Обычно она натягивала какую-нибудь футболку и свои джинсы на все случаи жизни. Но сегодня вечер обещает быть лучшим, это она точно знала. Она провела ладонями по бёдрам, разглаживая невидимые складки, повернулась в профиль, потом через плечо проверила вид сзади. Оставалось лишь взять сумку, закинуть туда всё нужное и накинуть кожанку. На часах было без десяти восемь, как раз время выходить. Закрыв входную дверь, она вызвала лифт. Честер сидел в салоне автомобиля, и тишину нарушал лишь нервный стук его пальцев по приборной панели. До назначенной встречи оставалось ещё двадцать минут, целая вечность. Он приехал заранее, успокаивая себя мыслями о возможных пробках, но в глубине души понимал, что он просто безумно нервничает. Пытаясь унять внезапно накатившую волну мандража, Честер крепче сжал руль, так что побелели костяшки пальцев. Сборы дались ему нелегко. Честер битый час простоял перед зеркалом, перебирая гардероб. Классический костюм он отбросил почти с отвращением — слишком уж официально и напыщенно, это совсем не в его стиле. В итоге, после долгих метаний и пары раздражённых вздохов, выбор пал на простую комбинацию из нескольких вещей из его гардероба: простая светлая кофта, где пара верхних пуговиц нарочито оставались расстёгнутыми, открывая острые линии ключиц. Снизу — широкие, почти чёрные джинсы, свободно ниспадавшие на ботинки. На плечи он накинул лёгкую коричневую куртку, которая глухо поблёскивала холодным серебром металлических заклёпок на лацканах. Когда стрелки часов наконец подобрались к заветному времени, Честер шумно выдохнул и заглушил мотор. С пассажирского сиденья он аккуратно, стараясь не помять ни единого хрупкого лепестка, взял букет: нежно-розовые, шелковистые на вид пионы плотно соседствовали с воздушными, объёмными шапками голубых гортензий. Захлопнув дверцу резким движением, он направился к нужному подъезду. Ровно в восемь часов тяжёлая дверь подъезда оглушительно скрипнула, разорвав тишину двора. На улицу вышла Мэнди. Честер сразу поймал её взглядом и буквально замер на месте, слегка приоткрыв рот от искреннего, мальчишеского изумления. Заметив его ошарашенную реакцию, Мэнди чуть улыбнулась краешком губ, замедлив шаг. — Привет, — Честер наконец обрёл дар речи, хотя голос прозвучал ниже и хрипловатее обычного. Он сделал поспешный шаг навстречу, неловко выставив перед собой букет. Мэнди удивлённо приподняла брови, принимая охапку цветов. Она погрузила лицо в пушистые бутоны, вдохнув их сладкий аромат. Смущённая улыбка, которую она пыталась спрятать, расцвела сама собой, и на мгновение с неё слетела вся напускная колкость. Мэнди опустила букет и теперь смотрела на парня снизу вверх. — Пионы и гортензии? — протянула она, и в голосе прозвучала тёплая насмешка. — Ого, Честер. Признаться честно, я ожидала от тебя чего-то в твоём репертуаре. — Эй, ну знаешь ли! — Честер прижал свободную руку к сердцу в притворном жесте глубочайшей обиды. Волнение понемногу отступало. — Я же джентльмен, когда хочу. Ну так что... выглядишь просто невероятно. Пойдём? Мэнди сделала шаг ближе, сократив расстояние между ними до откровенного. Она свободной рукой слегка поправила край воротника его куртки, коснувшись кончиками пальцев одной из металлических заклёпок на лацкане. — Ты тоже ничего, — Мэнди сделала короткую паузу, скользнув по нему изучающим взглядом, и вдруг чуть наклонилась вперёд, почти незаметно поведя носом. — Погоди... — она принюхалась ещё раз, уже откровеннее, и её бровь поползла вверх. — Ты чем напшикался? Честер тут же выпрямился, и на его лице расцвела самодовольная ухмылка. — А, это? — он небрежно поправил воротник кофты, растягивая момент. — С феромонами духи. Нрави-и-тся? — Ты не чувствуешь, что от тебя пахнет за километр? Хотя я тоже не сразу почувствовала. — Сильно? — он на секунду замешкался и даже попытался незаметно понюхать собственное плечо. — Очень. Но... — она снова приблизилась, на этот раз чуть ближе, и её голос стал тише, — мне нравится. Пахнет тобой и... ещё чем-то. — Это феромоны, — повторил Честер. — Это просто хороший парфюм, дурак. Феромоны не пахнут. — Откуда ты знаешь? — Я читала. — Ого, — он приподнял бровь. — Ты читала про феромоны? Для чего? — Для расширения кругозора, — сказала она, но кончики ушей предательски порозовели. — Ладно, поехали уже. А то ты так и будешь стоять тут, благоухая на весь район. — Как скажешь, — он распахнул перед ней дверь машины, всё ещё улыбаясь. — Но если захочешь понюхать ещё раз — ты только скажи. — Размечтался, — бросила Мэнди, усаживаясь в салон и поправляя юбку. Но уголки её губ дрогнули. Как только Честер устроился за рулём, машина бесшумно тронулась с места, вливаясь в вечерний город. Первые десять минут они ехали в полном молчании, но оно вовсе не было неловким. Вдруг за окном замелькали знакомые ориентиры. Мэнди узнала поворот, прищурилась и недоумённо повернулась к нему: — Набережная? Серьёзно, Чес? По-моему, там абсолютно нет ничего интересного. Честер лишь загадочно улыбнулся, даже не повернув головы. — О-о, Мэнди, ты, видимо, не была там ещё ночью. Поверь мне, как только темнеет, там начинается всё самое интересное. — Да? И что же там такого? — скрестив руки, девушка чуть откинула голову и посмотрела в его сторону. — А вот это, — он сделал паузу, — ты уже сама увидишь. Тяжёлые автомобильные двери захлопнулись почти синхронно — и громкий звук разнёсся по пустой парковке. Мэнди едва успела сделать пару шагов от машины, как порыв ветра с реки ударил в лицо, и она тут же поёжилась, втягивая голову в плечи. Ладони инстинктивно нырнули поглубже в карманы кожаной куртки. Честер заметил её движение сразу и сократил между ними расстояние до нуля, притираясь плечом к её плечу так плотно, что она почувствовала тепло его тела сквозь одежду. Он бережно приобнял её за локоть и увлёк в центр толпы. Набережная действительно жила своей, совершенно особой ночной жизнью. Днём тут обычно сидели пенсионеры на лавочках или гуляли мамочки с колясками. Но с наступлением темноты всё менялось. Зажигались гирлянды, протянутые между фонарными столбами, и их тёплый, чуть мерцающий свет отражался в тёмной воде, дробясь на тысячи золотых осколков. А где-то пьяная компания праздновала чей-то день рождения, взрываясь хохотом каждые полминуты. Буквально на каждом шагу что-то происходило. У парапета, свесив ноги к воде, сидели подростки с банками энергетиков. Чуть дальше уличный фокусник показывал карточный трюк небольшой группе людей. Ещё дальше какой-то пацан с дредами продавал самодельные браслеты из бисера, разложив их прямо на старом пледе. Чуть поодаль, в кругу света от переносного фонаря, расположились художники со своими мольбертами, а рядом парень с уставшим видом настраивал электрическую гитару, перебирая струны. Любое творчество сильно увлекало Мэнди, и прямо здесь и сейчас она могла наблюдать за этим бесконечно. Честер, заметив, что её шаги замедлились, а взгляд намертво прирос к кучке уличных певцов и художников, резко затормозил, так что Мэнди едва не врезалась в него носом. — Эй, ты здесь? — Честер пощёлкал пальцами перед её лицом. — Думаешь, сколько они зарабатывают за вечер? — Дебил ты, Чес, — лениво отозвалась Мэнди, даже не пытаясь высвободить свой локоть из его захвата. — Это же потрясающе. У людей талант, а у тебя... — А у меня тоже куча-а-а талантов, — сказал он, горделиво вскинув подбородок. — Например, мои шутки. Может, и тупые, зато ты с них смеёшься. Мэнди не выдержала и тихо рассмеялась, качая головой. — Твои таланты требуют слишком много жертв. Давай ближе подойдём, я хочу послушать, что они играют. Они протиснулись ближе к музыкантам, встав у самого края их сцены. Гитарист закрыл глаза, полностью растворяясь в своей песне. Мэнди замерла, вслушиваясь в каждую строчку. Честер не выдержал серьёзности момента дольше двух минут. Он наклонился к самому её уху, обдав шею тёплым дыханием, и заговорил, пытаясь перекрикивать колонки: — Ну как, наслушалась? Слушай, может, мне тоже расчехлить свой вокальный дар? Чтобы ты также на меня смотрела. Мэнди, не поворачивая головы, лишь уголками губ выдала свою улыбку: — Пощади уши остальных, Чес. Парень театрально надул губы, делая из себя умирающего лебедя. — Какая ты бессердечная. — После этих слов Честер потянул её дальше по аллее, туда, где мягкий свет уличных фонарей сменился агрессивным, ярким сиянием развлекательной зоны. Под вывеской «Попади в цель», которая мигала насыщенным розовым цветом, выстроился целый ряд палаток. На верхних полках, подвешенные за хлипкие верёвочки, раскачивались огромные плюшевые награды. Внимание Честера мгновенно приковал розовый медведь с утрированно надутыми щеками и опущенными вниз уголками рта. Он лениво подошёл к стойке, шлёпнул на прилавок купюру и обернулся к Мэнди с самым самоуверенным видом, на какой был способен: — Выбирай, Мэнди. Любая из этих игрушек будет твоей, но я бы тебе посоветовал вон того розового медведя. Видишь? У него такое же недовольное лицо. Мэнди фыркнула, скрестив руки на груди. — Да это всё лохотрон какой-то. Эти автоматы устроены так, что ты попадёшь только тогда, когда заплатишь огромные деньги за дополнительные дротики. — Ты как моя мама, Мэнд. Тоже читаешь этот бред в новостных пабликах? Он небрежно, почти не целясь, швырнул первый дротик. Снаряд вильнул в воздухе и со стуком отскочил от деревянной перегородки. Мэнди победно приподняла бровь, ожидая, что всё так и будет. Второй и третий дротики улетели чуть лучше, но всё равно мимо — резкий порыв ветра с реки буквально сдувал лёгкий пластик в сторону. Честер нахмурился и молча достал из кармана ещё одну купюру, обменял её на новую порцию дротиков и глубоко вздохнул. Он полностью изменил стойку: расставил ноги шире, перенёс вес тела и замер, оценивающе глядя на колышущуюся стену из воздушных шаров. Он ждал момента, когда шквал ветра с набережной на секунду утихнет, и рука Честера сделала почти неуловимое движение. Зелёный шарик в самом центре мишени разлетелся в клочья. Не давая мужчине за стойкой опомниться, Честер метнул следующий. Улетел красный. Третий бросок, и синий шарик брызнул резиновыми ошмётками. — Да-а-а! — Честер победно вскинул руки вверх. — Скажи, это было классно? Бля, я просто снайпер. Мэнди с усмешкой закатила глаза и против воли зааплодировала. Спустя минуту Честер с гордым видом вручил ей ту самую зверюшку. Мэнди перехватила медведя поудобнее, обхватив его обеими руками, чувствуя, как внутри разливается необъяснимое тепло. — Спасибо, — тихо сказала она, заглядывая ему в глаза. — Ладно, признаю… это было классно. Они свернули с шумной аллеи в один из тихих, поднимающихся вверх переулков. Теперь гул толпы и писк игровых автоматов остались позади, превратившись в глухой, ленивый фоновый шум. Холодный ветер с реки здесь уже не так сильно бил в лицо, задерживаемый каменными стенами домов, но Мэнди всё равно крепче прижимала к себе медведя. Плюшевая ткань приятно грела подбородок. — И куда конкретно мы идём? — спросила она, с любопытством разглядывая стильные витрины закрытых на ночь бутиков. Честер остановился и указал рукой на высокое, современное здание из стекла и тёмного бетона, которое высилось в конце переулка. На самом верху здания, на открытой террасе, уютно горели аккуратные линии дизайнерских гирлянд, похожих на маленькие звёзды. — Мы идём туда, чтобы набить пузо вкусной едой. Отвёл я тебя не совсем по дорогим местам, хоть едой нормальной покормлю. Пошли, нам нужен скоростной лифт. У дверей их встретил хостес — мужчина лет тридцати, который выглядел безумно уставшим. Его когда-то идеальная белая рубашка была помята, чёрная бабочка свисала с расстёгнутого воротника, а растрёпанные волосы довершали образ. По его лицу было видно: видимо, за этот вечер он извинялся уже сотый раз. Честер чуть напрягся, чувствуя, как внутри зарождается нехорошее предчувствие. — Добрый вечер, — максимально вежливо начал он, подходя к стойке и оперевшись на неё ладонью. — У меня бронь на девять часов. На фамилию Майклсон. Администратор медленно поднял на него глаза. — Простите, — выдохнул мужчина. — У нас полная катастрофа. Полчаса назад на кухне прорвало магистральную трубу. Все брони на сегодня аннулированы, мы физически не можем работать. Мы пытались обзвонить всех гостей, но до вас, видимо, не смогли. Честер замер. Он перевёл взгляд с растерянного лица администратора на закрытые матовые двери зала, за которыми слышались приглушённые крики и шум воды, а затем на свежераспечатанную табличку «Извините, мы закрыты по техническим причинам». Внутри у него всё с грохотом оборвалось и полетело в тёмную бездну. — В качестве компенсации мы можем предложить вам скидку на следующий раз, или бесплатный десерт от шефа при следующем визите, или... — На следующий раз? — в голосе Честера явственно послышалось раздражение. Он подался вперёд. — Мужчина, вы не понимаете. Это первое свидание. У нас с ней первое свидание. Какое, к чёрту, «на следующий раз»?! — почти прошипел он в лицо мужчине. Мэнди стояла рядом и молча смотрела на него. На то, как его лицо меняется — от неверия к осознанию, от осознания к тихой панике. То, как он судорожно сжал кулаки в карманах, пытаясь сдержать подступающую ярость, и то, как в его глазах стремительно гас тот самый яркий, азартный огонёк. Он действительно слишком сильно хотел быть для неё идеальным. — Я сейчас... подожди, я сейчас что-нибудь придумаю, — почти скороговоркой затараторил он, доставая из кармана телефон. — Тут в квартале отсюда есть ещё одно место, с верандой. Я просто позвоню им. Или... Мэнди тихонько вздохнула, сделала шаг к Честеру и аккуратно потянула его за рукав куртки. — Честер, — позвала она. — ...да там отзывы плохие, но шеф-повар вроде француз... Что? — он отвлёкся от экрана, виновато взглянув на неё. — Мэнди, прости, я сейчас всё забронирую... Она снова дёрнула за рукав, заставляя его опустить телефон. Она развернула его за плечи лицом к панорамному окну и указала пальцем вперёд. Там, прямо через дорогу, у самой парковки, жёлтым светом сияла огромная, до боли знакомая буква «М». — Смотри. Вот туда мы сейчас и пойдём. — Ты серьёзно? — он приподнял бровь и искренне посмотрел на неё своим недопонимающим взглядом. — Чёрт, ты же так выглядишь... красиво, должны были быть свечи, ну не знаю... вид на улицу. Может, что-нибудь другое, обязательно мак? — Мне всё равно где есть, а ещё я пиздец какая голодная. Так что пошли быстрее давай. — Потянув за собой Честера, они скрылись за первым поворотом. Внутри заведения было шумно и тепло. Они заняли небольшой угловой столик у самого окна, подальше от спешащих людей и очередей. Большой пластиковый поднос, заставленный коробками и стаканами с колой, занял почти всё пространство между ними, а розового медведя Честер усадил на соседнее сиденье, повернув его недовольной мордой в сторону кассы. Честер сразу скинул куртку, расслабленно откинулся на спинку стула и облегчающе выдохнул. Мэнди с явным облегчением развернула свой бургер. После пары часов на холодном речном ветру горячая еда и тёплое помещение казались настоящим спасением, и приятная усталость наконец-то начала отпускать тело. Они сидели так у окна, лениво перекусывая и болтая обо всём на свете. Они то и дело возвращались к событиям этого вечера: Честер активно жестикулировал, явно вспоминая свою победу и подшучивая над чем-то, а Мэнди в ответ лишь качала головой и тихо смеялась, бросая на него быстрые взгляды. С едой было покончено. Честер поднялся первым, ловко подхватил их куртки и, дождавшись, пока Мэнди захватит пару оставшихся вещей, кивнул в сторону выхода. Набережная за окном постепенно пустела, оставляя лишь яркий свет от фонарей. В машине было тепло и пахло нагретой кожей салона. Честер вёл автомобиль уже давно по выученному маршруту, никуда не спеша, он плавно повернул руль, тем самым уводя их прочь от центральных улиц. Мэнди не задавала никаких вопросов, оставив остаток их свидания полностью на него. Наконец машина затормозила у обочины узкого переулка. — Приехали, — тихо сказал Честер, заглушая мотор. Они вышли в прохладную темноту. Прямо через дорогу, за массивным кованым забором, окружённый деревьями, возвышался двухэтажный особняк. Но сейчас дом выглядел так, будто в нём никто вовсе и не жил: ни единого огонька в окнах, только тусклый свет уличного фонаря падал на закрытые кованые ворота. Честер перешёл дорогу и уверенно направился к небольшой, слегка покосившейся деревянной лавочке, которая стояла прямо напротив усадьбы. Он сел, откинувшись на спину, и похлопал ладонью по свободному месту рядом с собой. Мэнди подошла ближе, устроилась рядом и, повернувшись к нему, вопросительно приподняла бровь. Место казалось совершенно случайным, но по тому, как Честер смотрел на тёмный фасад особняка, она поняла, что для него это не просто старый дом. Пару секунд он молча разглядывал свои кроссовки. Когда он заговорил, его голос прозвучал тихо, без капли привычной иронии. — Хочешь, расскажу, почему именно это место? — Честер кивнул в сторону погружённого в темноту особняка. Мэнди повернула голову в его сторону, любопытно сощурила глаза и кивнула. — В общем, это дом близких друзей моего отца. Когда я был совсем мелким, отец притащил меня сюда с собой на какую-то вечеринку. Народу очень много было. Ну и отец уезжал и забыл про меня. Поздно вечером со всеми попрощался, сел в машину и уехал домой один. Мэнди удивлённо распахнула глаза: — В смысле? Он просто взял и уехал? Забыл тебя там? — Ага, — без капли злости на отца за этот поступок, Честер коротко усмехнулся, глядя на её реакцию. — Мне тогда было лет пять или шесть, наверное. Я сначала ходил среди гостей, искал его, а потом испугался всей этой кучи незнакомых людей. В общем, я тихонько выскользнул за ворота. Дороги домой, понятное дело, вообще не знал. Шёл-шёл вдоль этого длинного забора, пока не наткнулся на вот эту самую лавочку. Он несильно похлопал ладонью по старой, местами потрескавшейся деревянной сидушке, на которой они сейчас сидели. — Забрался на неё прямо с ногами, спрятал нос в коленки и просидел тут пару часов. Отец примчался назад глубокой ночью уже вместе с мамой, помню её бледное лицо в этот момент. Честер снова замолчал, переводя взгляд на тёмный фасад старинного здания. Мэнди молча смотрела на его профиль в тусклом свете фонаря. — С тех пор я всегда приезжаю именно сюда, если нужно просто выдохнуть, побыть одному или о чём-то подумать, — добавил он, поворачиваясь к ней с мягкой улыбкой. — В общем... хотел показать это место тебе. Мэнди ничего не ответила, слова были просто не нужны. Она лишь тепло и понимающе улыбнулась ему в ответ, а затем чуть ближе придвинулась к его плечу, разделяя с ним тишину и спокойствие этого момента. Мэнди покрепче перехватила игрушку у себя в руках, уткнулась подбородком в его мягкую голову и нарушила молчание: — Честер. — М-м? — он не повернул головы, продолжая разглядывать носки своих кроссовок, но по тому, как замерли его плечи, стало ясно, что он внимательно её слушает. — Давно я тебе нравлюсь? Честер чуть напрягся, явно не ожидавший такого вопроса. Он слегка повернул голову, хитро прищурившись: — Хочешь узнать? — Ну да, раз спрашиваю, — Мэнди слегка толкнула его локтем в бок. Она смотрела прямо на него, и в глазах было только искреннее удивление. Честер вздохнул и, не решаясь посмотреть на неё, отвёл взгляд куда-то назад: — С класса шестого, наверное. Мэнди на секунду опешила. Она повернулась к нему всем корпусом, не сводя глаз: — Ты самый странный человек, которого я когда-либо видела. — Это ещё почему? — он искренне удивился, вскинув брови и наконец-то развернувшись к ней. — Ты столько лет терпел моё ужасное отношение к тебе? — голос Мэнди чуть дрогнул, в нём проскользнула капля вины. — Особенно если у меня было плохое настроение... Ты специально лез под горячую руку? Зная, что я сорвусь. Честер на секунду замешкался. Его пальцы нервно забарабанили по деревянной перекладине лавки, а на щеках проступил едва заметный румянец. Он взъерошил волосы на затылке, будто подбирая нужные слова. — Я... ну, я не знаю, Мэнд, — тихо, почти шёпотом произнёс он. — Ты просто... ты всегда была очень интересной личностью для меня. Какая бы ты ни была. Мэнди молча смотрела на него, чувствуя, как внутри окончательно тают последние остатки её льда. Этот парень всегда бесил её до дрожи. Ещё каких-то три месяца назад, когда она впервые столкнулась с ним в шумном холле университета, она была готова задушить его прямо там, вместе с его дурацкими шутками и вечной ухмылкой. С каких пор всё пошло именно так? Когда эта злость успела превратиться во что-то, от чего сейчас так отчаянно сильно колотилось сердце? Честер тем временем заметно занервничал. — Так, ладно, для чего вообще всё это было? Чтобы ты наконец простила меня за всё и… — он внезапно осёкся, сглотнул и сделал короткую паузу, собираясь с духом. — И за наш поцелуй. Короче, вот сейчас максимально серьёзно: ты будешь со мной встречаться? Он выпалил это на одном дыхании и замер, уставившись на неё с таким отчаянным ожиданием, будто от её ответа зависело, продолжится ли вообще его жизнь. Мэнди не выдержала. Напряжение момента резко лопнуло, и она звонко усмехнулась, откинув голову назад, на деревянную спинку лавки. Честер от такой реакции совсем растерялся. — Ну что смешного-о-о?! — спросил он, забавно растягивая слова и чуть ли не подпрыгивая на месте от нетерпения. — Ну скажи, Мэнд, скажи-и-и! — Да буду я, идиот! — сквозь смех выкрикнула Мэнди. Она резко подалась вперёд и с размаху ткнула ладонью ему в плечо, уже окончательно и искренне рассмеявшись. Она смотрела на его ошарашенное, начинающее медленно сиять лицо и понимала, что этот вечер закончился именно так, как и должен был.