I love to hate you

На следующий день завтрак прошёл в гробовом молчании. Супруги делали вид, что накануне не произошло ровным счетом ничего. К удивлению Джинни, в их столовую вошла Нарцисса. Она передала Драко некий конверт и многозначительно взглянула на сына. Обычно записки или газеты приносили исключительно эльфы, и Джинни отметила про себя, что там, скорее всего, нечто более важное. — Вчера вы произвели фурор, — кинула она невзначай, выходя, — может, из тебя и выйдет толк. Джинни поняла, что последнее предназначалось ей. Она сжала зубы, а заодно и вилку в руке и с силой царапнула по тарелке фамильного фарфора. Драко оторвался от чтения письма, что принесла мать, и исподлобья кинул на Джинни взгляд, полный презрения. Весь последующий день Джинни слонялась по западному крылу поместья. После посещения Лондона, она подумала, что пора заканчивать с хандрой и попытаться понять, как жить дальше. Для начала — хотя бы осмотреться в доме. Из головы не шла выходка Драко, и Джинни судорожно пыталась угадать, что это было. Он хотел её унизить? Сделать больно? Мстил за всё что она ему наговорила? Или Малфой тайно влюблён? Последняя мысль вызвала мрачный смешок. Но ведь если догадка верна, что если это и есть путь… Вот только куда? Голова шла кругом. Ни на обед, ни на ужин Драко не явился — его определенно не было в Мэноре, а Джинни тем временем продолжала свои раздумья. В конечном итоге она пришла к мысли о том, что ей точно живется лучше, чем тем, кто оказался неугоден новой власти. Что с Дином, Симусом и другими полукровками и магглорожденными? И как бы ей ни было противно общество Малфоя, лучше она использует своё положение во имя будущего. Но необходимо чуть больше свободы, доверия и прав, чтобы она смогла сделать хоть что-то для своих друзей. Драко вернулся в дурном настроении (впрочем, Джинни в другом состоянии его и не наблюдала), что было слышно по приближающемуся стуку ботинок в коридоре — будто ими заколачивали гвозди. Она ждала его, как никогда прежде. Сердце бешено стучало, к щекам прилила кровь, но этого не было видно в тусклом свете свечей. Вынырнув из углубления в стене, Джинни оказалась прямо перед Малфоем, преграждая ему путь, и он чуть не врезался. — Лесной тролль бы тебя подрал! — выругался тот. — Что ты тут делаешь? — Во-первых, у меня есть имя, — парировала Джинни, упирая руки в боки. — А во-вторых, что это было такое вчера? — Отвали от меня, Уизли, — устало ответил Драко и сделал шаг в сторону. — Не до тебя сейчас. Джинни тоже шагнула, преграждая ему путь. — Не отвалю. Какого соплохвоста?! Почему ты делаешь вид, что меня не существует? Зачем ты вчера меня поцеловал?! Драко закатил глаза. — Отвечай мне, Малфой! Наконец он вышел из себя, чего и добивалась Джинни. Драко подошел в ней вплотную, и нависая, начал наступление, отчего она невольно попятилась назад. — Хочешь ответов, Уизли? Думаешь, что только ты одна у нас тут страдалица? Плохо тебе? А мне каково — натужно улыбаться и делать вид, что всё замечательно?! Я не собирался жениться в 19 лет, а тем более на тебе! — Ой, вот только не надо строить из себя жертву, Малфой! И делать из меня монстра — тоже! — она нагло смотрела на него снизу вверх, совершенно не выглядя испуганной. — Тебя я бы тоже не выбрала мужем никогда ни при каких обстоятельствах, авгурей недоделанный! Её слова вызвали эффект разорвавшейся навозной бомбы. Лицо Драко вытянулось, ноздри раздулись, а брови сошлись на переносице. — Я тебе сейчас покажу авгурея!!! И он сделал то же самое, что и накануне — впечатал Джинни в стенку и стал яростно целовать. Её руки начали беспорядочно шарить по его телу, и вскоре она почувствовала что-то твердое, упиравшееся в её бедро. Происходящее было похоже на мучительную схватку, будто двое обезумевших людей пытались убить друг друга поцелуями. Чуть поодаль от них стоял небольшой консольный столик в стиле Людовика XV. Драко, помня о нём, подхватил Джинни под ягодицы и перенес туда, посадив прямо на антикварный предмет мебели, не разрывая поцелуя. Что-то полетело на пол. Судя по звуку битой посуды, то была ваза с цветами. Консоль оказалась довольно высокой, и Драко стало неудобно тянуться к Джинни. Поэтому он начал спускаться вниз, припадая губами к её шее и ключицам, а она запрокинула голову и тихо застонала. Малфой развел коленки Джинни в стороны, и залез одной рукой под юбку. Скользя пальцами по ноге, он продвигался всё ближе к полоске белья. По телу Джинни пробежала дрожь. Все мысли улетучились, и она хотела, чтобы происходящее не заканчивалось. Пусть Малфой и редкостный говнюк, но никто и никогда не целовал её с такой страстью. И тем более она не испытывала подобных чувств с Гарри. Опасность быть застуканными в коридоре, бешеные эмоции — от ярости до наслаждения, мурашки по коже от его прикосновений. Джинни словно делала нечто запретное, но оттого и притягательное, тонула, отдаваясь полностью. Драко теперь ёрзал членом по её голени, и она потянулась вперёд, чтобы расстегнуть его брюки. Их лица снова оказались на одном уровне, и Драко опять проник языком в её рот. Рука Малфоя тем временем уже гладила Джинни между ног, там становилось всё жарче и влажнее. А она высвободила его пульсирующий член и стала методично сжимать. Драко сгрёб Джинни к краю столика и отодвинув полоску трусов, проник в неё пальцами. Теперь их руки двигались синхронно. Вперед-назад, вперед-назад. Первой кончила Джинни, а после — Малфой, скорее от её выражения лица и стонов. Она отклонилась назад, прислонившись спиной к стене, а Малфой так и стоял, опершись руками на столик. Вид у обоих был беспорядочный: полураздетые, со спутанными волосами и каплями пота на лбах. Наконец, Драко тихо произнес: — Авгуреи — это все твои никчемные бывшие парни из школы, Уизли. Усекла? Он вытащил волшебную палочку, привел себя в порядок, заправил рубашку и застегнул пуговицы на брюках. Джинни лишь молча наблюдала за ним, и впервые видела в Драко не мерзкого хорька, а вполне привлекательного мужчину. — Достань мне противозачаточное, Малфой, — также тихо отозвалась она. Драко тут же скривился как от глотка слишком кислого клюквенного сока. — Что? Ты рассчитываешь на продолжение? — А ты рассчитываешь на то, что у нас будут дети, и я навсегда останусь твоей женой? Вот уж нет. Да кто угодно, только не ты. — Эти зелья всё равно под запретом для чистокровных. И я не стану с тобой спать, — Драко отвечал тоном обиженного ребёнка. — Да? — язвительно протянула Джинни. — Прекрасно, — она спрыгнула с консоли. — Тогда не нападай на меня больше. — Это ты виновата! Больше не смей меня подлавливать и провоцировать. — Какой же ты конченный идиот, Малфой! — Сама такая!! Очарование момента вмиг разрушилось. Джинни развернулась и, громко стуча каблуками, пошла в сторону их спальни, а Драко — в свою комнату, где он проводил почти всё время.