Глава 2: Горький привкус меди
5 марта 2026 г., 00:27
Утро в мотеле «Sleep & Go» не наступило — оно просто ввалилось в номер вместе с серым, липким светом, пробивающимся сквозь щели в жалюзи. Мёрдок проснулся первым. Его голова напоминала гудящий церковный колокол, в который кто-то неустанно бил кувалдой. Он сбросил с себя руку спящего 2D и сел на кровати, обхватив череп ладонями.
Вчерашняя близость казалась туманным, болезненным сном, но ноющая пустота в желудке и полное отсутствие налички в кошельке были чересчур реальными.
— Вставай, придурок, — прохрипел Мёрдок, пиная матрас. — У нас осталось бензина на десять миль и полпачки чипсов. Нужно найти место, где можно... подзаработать.
Через час они уже сидели в «Ржавом крюке» — баре, который выглядел так, будто его построили из обломков кораблекрушений и плохих предчувствий. За стойкой сидели хмурые дальнобойщики, а воздух был густым от запаха дешёвого жира.
Мёрдок, несмотря на трясущиеся руки, сохранял вид заносчивого аристократа в изгнании. Он заказал самый дешёвый виски на последние центы и вперился взглядом в компанию местных парней, играющих в бильярд.
— Мёрдс, может, не надо? — прошептал 2D, нервно перебирая пальцами по липкой поверхности стола. — У них лица... как у бульдогов. Поехали отсюда, я могу спеть на улице, нам подадут...
— Заткнись, Стю. Я Никкалс. Я не побираюсь, я забираю своё, — Мёрдок поднялся и, пошатываясь, направился к бильярдному столу. — Эй, вы, деревенщины! Кто хочет проиграть десятку настоящему профессионалу?
Дальнейшее произошло быстро и предсказуемо. Мёрдок, чей глазомер был безнадёжно испорчен похмельем, не только проиграл, но и умудрился оскорбить мать самого крупного игрока, назвав её «портовой девкой с сомнительным прошлым».
— Повтори, что ты сказал, зелёный выскочка? — гигант с татуировкой якоря на шее медленно поднялся, сжимая в руке кий.
— Я сказал, что у твоей мамаши... — Мёрдок не успел договорить. Тяжёлый кулак врезался ему в челюсть, и басист отлетел к стене, сбив несколько пустых бутылок.
2D вскрикнул. В его голове снова зазвенело стекло — тот самый звук, который он ненавидел больше всего на свете. Вид Мёрдока, сползающего по стене с разбитой губой, сорвал какой-то предохранитель в мозгу вокалиста.
— Оставьте его! — 2D выскочил из-за стола, преграждая путь гиганту. Он выглядел нелепо: длинный, тощий, в растянутом свитере, с испуганными чёрными глазами. — Он больной! У него... у него синдром Туретта и деменция! Он не соображает, что несёт!
— Отойди, парень, — рыкнул верзила. — Твой дружок сейчас ответит за свои слова.
2D, сам не понимая, откуда в нём взялась эта смелость, схватил со стойки тяжёлую стеклянную пепельницу.
— Я сказал — хватит! — его голос, обычно тихий и заторможенный, вдруг обрёл ту самую пронзительную чистоту, которая заставляла стадионы замирать. — У нас ничего нет, понимаете? Ничего! Если вы его убьёте, вам даже забрать у нас будет нечего!
В баре наступила странная тишина. Все смотрели на это странное существо с синими волосами, которое дрожало, но не отступало.
— Пошли, Мёрдс! Живо! — 2D схватил дезориентированного Мёрдока под руку. Тот только мычал, пытаясь сфокусировать взгляд.
Стюарт буквально волоком потащил басиста к выходу. Кто-то из дальнобойщиков хохотнул, кто-то сплюнул, но связываться с «ненормальными» никто не захотел.
Они вывалились на парковку под холодный дождь. 2D затолкнул Мёрдока на пассажирское сиденье «Астры» — впервые в жизни они поменялись местами. Стюарт сел за руль. Он водил плохо, неуверенно, но сейчас адреналин жёг его вены.
— Ты... ты что творишь, идиот? — пробормотал Мёрдок, вытирая кровь с подбородка. — Я бы их... я бы их сделал...
— Заткнись, Мёрдок! Просто закрой свой рот! — выкрикнул 2D, с хрустом переключая передачу. Машина дернулась и рванула с места, обдавая грязью вывеску бара. — Ты чуть не сдох из-за своей гордости! Нам нельзя светиться, ты сам говорил!
Мёрдок замер, поражённый этой вспышкой ярости. Он посмотрел на 2D — на его напряжённые плечи, на то, как крепко он сжимает руль.
— Смотри-ка, у нашего Стю появились зубки, — ухмыльнулся Никкалс, хотя каждое слово причиняло ему боль. — Спас своего папочку, а?
— Я спас свою жизнь, — отрезал 2D, не глядя на него. — Потому что если ты сдохнешь, я не знаю, как завести эту чёртову машину второй раз.
Они ехали по ночному шоссе, и Мёрдок, вопреки своей привычке язвить, вдруг почувствовал странное удовлетворение. Его «инструмент» только что показал характер. Он посмотрел на профиль 2D, подсвеченный зелёным светом приборов, и протянул руку, осторожно касаясь его колена.
— Ладно, — тихо сказал Мёрдок. — Твоя взяла. Вези нас куда-нибудь, где нет бильярдных столов.
2D не убрал его руку. Он только сильнее сжал руль, чувствуя, как в груди разливается тепло. Они всё ещё были в бегах. У них всё ещё не было будущего. Но теперь он знал: в этой машине больше нет главного и подчинённого. Есть только двое, которые держатся друг за друга, чтобы не разлететься на куски.
