Requiem for Hope

Струи воды барабанили по плитке, разгоняя остатки сна, но не мысли, застрявшие в голове намертво. Уперевшись ладонями в кафельную стену, девушка смотрела, как пар застилает зеркало. В голове было пусто и шумно одновременно. Грейс провела ладонью по лицу, смахивая воду, и попыталась собрать мысли в хоть какой-то порядок. Утро началось с лёгкого похмелья и тишины. Слишком тихо для квартиры, где на диване должен был спать Леон. Воспоминания нахлынули волной. Эшкрофт зажмурилась и закрыла лицо руками. — Идиотка, — прошептала она в ладони. — Какая же ты идиотка. Она тогда перевернулась на другой бок и прислушалась. Ни шагов, ни дыхания за стеной. — Леон? — позвала она хрипло в пустоту. Никто не ответил. Аналитик откинула одеяло, накинула халат и вышла в гостиную. Диван был пуст. Бельё аккуратно сложено, подушка лежит ровно. И никого. Только записка на журнальном столике:

«Уехал по делам. Ты спала, я не стал будить. Спасибо за ужин

P.S. Кстати, ты храпишь

Леон»

Девушка перевела дыхание и так и не поняла, обидно ей или смешно. А теперь, стоя под душем, она думала о другом. Поцелуй. Его руки. Его губы. А потом её слова: «Мы просто перебрали с алкоголем». — Господи, — взмолилась она в тишину ванной. — Зачем я это сказала? Эшкрофт знала зачем. Испугалась. Испугалась, что это всё слишком нереальное, слишком большое, чтобы просто взять и поверить сразу. Возможно, она в какой-то степени даже боялась своих чувств. Вода стекала по спине, по плечам, по груди. Грейс закрыла глаза и попыталась вспомнить его лицо в тот момент — когда агент просто спокойно кивнул. «Как скажешь». Она вздохнула и выкрутила кран до упора влево, делая воду обжигающе горячей. Может, хоть это выжжет из головы дурацкие мысли. Но нет. Не выжгло. Грейс вылезла из душа, закуталась в полотенце и вышла на кухню. Налила себе кофе, села на подоконник и уставилась во двор. Обычный двор, обычный день. И только у неё внутри всё перевернулось. Записка всё ещё лежала на столике в гостиной — она так и не убрала её. Аналитик сделала глоток и поймала себя на мысли, что улыбается. Написал про храп. Вот ведь приколист. Грейс понимала: так он сглаживает углы, убирает неловкость. А она не знала, что ей делать с этим дальше. ⋆༺♱༻⋆ Она допила кофе и вернулась в комнату, чтобы наконец одеться по-человечески. Взгляд упал на телефон — и тут же в голове что-то щёлкнуло. Сегодня же воскресенье. Эмили. Грейс обещала приехать. — Чёрт, — пробормотала она и заметалась по комнате, хватая одежду. — Чёрт, чёрт, чёрт. Натянула джинсы, на ходу застёгивая пуговицу, и вдруг остановилась. Эмили ждёт Леона, чтобы подарить рисунок, который она для него нарисовала. Но после вчерашнего… Грейс закусила губу и посмотрела на телефон. Позвонить? Нет. Эшкрофт не сможет. Голос дрогнет, она скажет какую-нибудь глупость, или он подумает, что она… В общем, нет. Смс. Смс — безопасно. Она взяла телефон, набрала сообщение, стёрла. Набрала снова, изменила пару слов, стёрла опять. В итоге, зажмурившись, отправила простое:

Грейс: «Привет. Выспался?»

Ответ пришёл почти сразу. Слишком быстро. Кеннеди что, тоже в телефоне сидел?

Леон: «Привет. Да, а ты?»

Она с облегчением вздохнула. Это хорошо. Это значит, не обижен? Или просто вежлив?

Грейс: «Я тоже. Слушай, я тут вспомнила, что обещала Эмили заехать сегодня. Она очень ждёт и тебя тоже. Не хочешь присоединиться?»

Палец завис над экраном. Аналитик перечитала сообщение три раза. Слишком прямо? Слишком навязчиво? А вдруг он не захочет или занят? Отправила. Поздно думать. Через минуту пришёл ответ:

Леон: «Хорошо, я приеду. Только разве она не боится меня? Ну, после всего что было»

Грейс опешила от такого вопроса.

Грейс: «Эмили? Если ты про то, когда она мутировала, то она ничего не помнит об этом. Не переживай, она на тебя молится, Леон. Ты для неё герой, который помог нам спастись!»

Леон: «Убедила, договорились»

Девушка выдохнула так, будто всё это время не дышала. И улыбнулась — сама не заметив, как.

Грейс: «Договорились. Тогда встретимся у входа в реабилитационный центр»

Улыбка не сходила с лица. Фух, вроде не сердится на неё. ⋆༺♱༻⋆ Чёрный порше был припаркован чуть поодаль от входа, когда Грейс подъезжала к зданию на такси. Кеннеди стоял, прислонившись к машине, в тени козырька здания, и смотрел куда-то в сторону. На агенте были тёмные джинсы, простая серая футболка и кожанка, подчёркивающая широкие плечи. Волосы ещё влажные, слегка растрёпанные, будто он только после душа просто провёл по ним рукой и забыл. Грела мысль, что спецагент приехал сюда почти сразу после её сообщения. Аналитик, только что выбравшись из такси, вдруг остро осознала контраст: она — в джинсах с прошлогодней распродажи и простой рубашке, он — со своей дорогой машиной, будто сошедший с обложки. Но мысли занимало уже другое: как подойти, что сказать, куда деть руки. Мужчина заметил её — и на секунду замер, словно тоже не знал, как себя вести. — Привет ещё раз, — произнесла Грейс, останавливаясь в паре шагов. — Привет, — отозвался он. Коротко. С хрипотцой. Пауза. Та самая, которую оба пытались игнорировать с самого утра. — Ты как? — спросили в унисон. И оба смутились. — Я нормально, — быстро сказала Грейс, пряча руки в карманы. — Даже успела позавтракать. — Ого. И что ест аналитик ФБР на завтрак? — Бутерброд на ходу. С колбасой. — Она запнулась. — Ну, ладно, без колбасы. Колбаса кончилась. Леон не сдержал усмешки. — Знакомая ситуация. Грейс улыбнулась в ответ, и лёд чуть-чуть треснул. — А ты не голодный? — спросила она, заминаясь. — Извини, что не накормила, спала как убитая. — Да всё в порядке, — Кеннеди пожал плечами. — Я перекусил. К тому же кто-то храпел полночи, так что я успел ещё и кофе попить. — Кеннеди, прекрати! — аналитик ткнула его в плечо. — Это же шутка? Или я.. правда храпела? Ты поэтому так рано ушёл? — Не переживай, Грейс. — Улыбка агента стала мягче. — Ты просто мило сопела. А ушёл рано, потому что привык мало спать, ты же знаешь. И дела были. — Ладно, успокоил, — усмехнулась она. Повисла короткая пауза. Мужчина смотрел на неё, и во взгляде появилась серьёзность. — Слушай, — начал Леон, встречаясь с ней глазами. — Мне кажется, нам надо поговорить. Про вчерашнее. Сердце пропустило удар, потом ещё один. Внутри всё сжалось в тугой узел — страх, стыд и что-то ещё, чему она не могла подобрать названия.. надежда? Эшкрофт вдруг осознала, как сильно сжимает край рубашки, и заставила себя разжать пальцы. «Боже, Грейс, успокойся! Тебе скоро тридцать, а ведёшь себя как подросток.» — Надо, — согласилась она тихо, и голос прозвучал глуше, чем ей хотелось бы. — Но не здесь. И не сейчас. Хорошо? Там Эмили уже нас ждёт. Он кивнул. Во взгляде мелькнуло что-то — разочарование? Или облегчение? Девушка не смогла прочитать. — Хорошо. После. — После, — эхом отозвалась она, чувствуя, как пульс колотится где-то в горле. Леон оттолкнулся от машины и кивнул в сторону входа. — Тогда идём? — Идём. Эшкрофт шагнула вперёд, и Кеннеди пошёл рядом. Между ними всё ещё висела неловкость, но хотя бы появилась определённость: после — поговорят. А пока — Эмили. ⋆༺♱༻⋆ Линда встретила их в холле и, увидев Леона, заметно растерялась. — Агент Кеннеди? — Она перевела взгляд с него на Грейс и обратно. — Вы приехали вместе? — Да, — быстро сказала Грейс. — Он тоже хочет навестить Эмили. Можно? Линда помялась, но кивнула. — Конечно. Она будет рада. Мужчина ничего не ответил, только чуть заметно улыбнулся — той самой улыбкой, которую Грейс уже научилась различать. Ребёнок был в палате. Когда они вошли, она сидела на кровати и листала книжку. — Солнце, — позвала Грейс. — Смотри, кто к тебе пришёл. Девочка подняла голову. Увидела Грейс — улыбнулась. Перевела взгляд на Леона и удивилась. Потом спрыгнула с кровати и подошла почти вплотную. — Дядя Леон? — спросила она шёпотом. — Ага, — ответил он так же тихо. — Привет, малышка. Эмили протянула руку и осторожно коснулась его ладони. Провела пальчиками по костяшкам, по запястью, словно проверяла, настоящий ли. — Я помню твой голос, — произнесла она. Спецагент сглотнул. Аналитик видела, как дрогнули его пальцы. Но девочка только улыбнулась и вдруг бросилась обнимать его. Леон замер на секунду, а потом обнял её в ответ — осторожно, будто боялся сломать. — Спасибо, что спас нас тогда, — прошептала Эмили ему в ухо. Он ничего не ответил. Только прижал её крепче. Грейс отвернулась, потому что в глазах защипало. ⋆༺♱༻⋆ — Дядя Леон? — Можно просто Леон. — Он еле заметно поморщился, но в глазах плясали смешинки. — А то «дядя» звучит так, будто мне лет сто. Я ещё не настолько старый. — Хорошо, Леон. — Эмили довольно кивнула и вдруг метнулась к тумбочке, чуть не споткнувшись о собственные ноги. — Я тебе кое-что приготовила! Девочка принесла рисунок, бережно, двумя руками, будто это было нечто бесценное. — Я его по фотке рисовала, — пояснила Эмили, протягивая лист агенту. — Грейс показала. Леон перевёл взгляд на неё и в глазах мелькнула знакомая хитринка. — Фоткаешь меня тайком, Эшкрофт? — спросил он с лёгкой усмешкой. — А я и не знал. Грейс замахала руками так, будто от этого зависела её жизнь. — Это случайно получилось! — выпалила она, чувствуя, как щёки заливаются краской. — Я просто щёлкнула, когда ты сидел, даже и не думала о таком. Спецагент приподнял бровь, но улыбка стала шире. — Конечно, я тебе верю. — Ну Леон! Рисунок в руках был неумелым — сразу видно, что рисовал ребёнок. Пропорции съехали, одна рука вышла длиннее другой, голова казалась слишком большой для плеч. Но в этом и была вся прелесть. На листе угадывался мужчина — именно такой, как на том случайном кадре из лагеря: та же поза, тот же наклон головы. Только теперь у него за спиной появились огромные чёрные крылья — кривоватые, но от этого ещё более трогательные. Леон смотрел на рисунок долго. Потом перевёл взгляд на девочку. — А почему с крыльями? — спросил он. — И почему они чёрные? Эмили посмотрела на него серьёзно, по-взрослому. — Ты же ангел. Вы оба мои ангелы. — Она кивнула в сторону Эшкрофт. — Грейс я нарисовала белые, потому что она девочка. А у тебя чёрные, потому что ты мальчик. — И как я сразу не догадался. Спасибо, — сказал он хрипло. — Это... Это лучшее, что мне дарили за последние лет десять. — Правда? — Честное слово. Эмили сияла. А Грейс наблюдала за ними и чувствовала, что счастлива. Таким она Леона ещё не видела — без брони, без масок, без вечной готовности отшутиться. Просто человек, который держит в руках корявый детский рисунок и не знает, куда девать своё огромное, израненное сердце. ⋆༺♱༻⋆ — Слушайте, — сказал он вдруг, когда они уже собирались уходить. — А вы заметили, что там, на входе, объявление висит? — Какое? — не поняла Грейс. — Океанариум открылся. Новый, говорят, крутой. — мужчина посмотрел на Эмили. — Хочешь посмотреть на рыбок? Глаза девочки стали размером с блюдце. — На рыбок? Настоящих? — Настоящих. С акулами, скатами и медузами! — Леон изобразил руками что-то большое и страшное. — Если, конечно, Линда разрешит. Женщина, которая как раз вошла в комнату, застыла. — Агент Кеннеди, вы понимаете, что это реабилитационный центр, а не развлекательный парк? Здесь есть правила и разрешения. — Линда, — мужчина посмотрел на неё с той самой усмешкой. — Я правительственный агент. Если что — пристрелю любую рыбу. — Очень смешно, мистер Кеннеди. — Шучу. — Он поднял руки. — Ну почти. Линда, я серьёзно. Дайте девчонке хоть немного повеселиться. Мы присмотрим. Я присмотрю. Обещаю. Линда посмотрела на него, на Грейс, на Эмили, которая уже подпрыгивала на месте от нетерпения, и сдалась. — Только под вашу ответственность, — кивнула она. — И чтобы к шести была здесь. — Есть! Эмили взвизгнула и бросилась обнимать Линду, потом Грейс, а потом снова Леона. — Рыбки! Я увижу рыбок!