Requiem for Hope

Дорога до океанариума стала отдельным приключением. Эмили сидела на заднем сиденье, прижимая нос к стеклу, и не замолкала ни на секунду. Леон терпеливо отвечал на всё, изредка поглядывая в зеркало заднего вида. Грейс встретилась с ним глазами, и уголки её губ дрогнули. — Как ты? — поинтересовалась она негромко, кивая на его бок. — Рана не болит? — После вчерашнего только голова, — усмехнулся агент. — Но это от виски, а не от неё. — Леон. — Что? Я в норме. Честно. Она хотела добавить что-то ещё, но девочка снова отвлекла их вопросом. ⋆༺♱༻⋆ Океанариум оказался огромным — настоящий лабиринт, уходящий вглубь этажей. Эскалатор медленно втягивал их в прохладный полумрак, где воздух пах морем и влажным песком. И вдруг Эмили в своем новом нежно-розовом платье, стоявшая между ними, сжала их ладони. Просто так. Без слов. Её тёплые пальчики — левая в руке Эшкрофт, правая — в широкой ладони Кеннеди. Малышка даже не взглянула на них, увлечённо разглядывая проплывающих мимо рыб, но сжала крепко, доверчиво, будто так и должно быть. Аналитик скользнула взглядом по спутнику — тот тоже смотрел вниз, на эту маленькую руку в своей, и лицо его было странным. Растерянным. И в то же время — мягким, каким она его довольно редко видела. Мимо прошла семья — мама, папа, двое детей. Женщина улыбнулась им, глядя на Эмили, и Грейс неожиданно для себя остро осознала: со стороны они выглядят так же. Мама, папа, дочка. Обычная семья, пришедшая на выходные в океанариум. Мысль была слишком быстрой, но она уже засела где-то под рёбрами и грела. Грела так, что хотелось зажмуриться и никогда не открывать глаза. Потом она заметила, как молодая девица у соседнего аквариума оценивает её. Та сначала смотрела на Леона — откровенно, с интересом, скользя глазами по широким плечам, по кожаной куртке, по лицу. Затем перевела взгляд на Грейс, и в нём мелькнуло что-то похожее на недоумение. «С таким мужчиной — и эта серая мышка?» — читалось в её прищуре. Девушка непроизвольно выпрямилась и одёрнула свою простую рубашку. Чуть дальше пожилая пара провожала их долгим прищуром. Женщина что-то шепнула мужу, и тот покачал головой. Эшкрофт не расслышала слов, но прочитала по губам: «Молодая-то какая, а ему уже под пятьдесят, небось. Неправильно это как-то». Щёки вспыхнули. Но тут Эмили дёрнула их вперёд, к сверкающему аквариуму с разноцветными рыбками, и аналитик позволила себя увести. Маленькие пальчики в её ладони были тёплыми и надёжными, и это перекрывало всё — и завистливые взгляды, и осуждающий шёпот. Она украдкой глянула на Леона. Он встретил её глаза и чуть заметно усмехнулся. Кажется, агент тоже всё слышал. И видел. Но ему было всё равно. Стеклянные туннели пронзали толщу воды, и над головами бесшумно скользили песчаные акулы — их серые тени закрывали свет, заставляя на миг затаить дыхание. В тёмных залах, подсвеченных ультрафиолетом, парили медузы — прозрачные, светящиеся, они пульсировали в такт неслышной музыке, словно инопланетные цветы. А скаты, огромные, похожие на живые летающие тарелки, прилипали к стеклу плоскими белыми животами, и малышка вскрикнула от восторга, когда она подбежала близко и один из них будто улыбнулся ей. Эшкрофт и Кеннеди шли следом, иногда переглядываясь. — Ты как с ней общий язык нашёл? — поинтересовалась аналитик. — Я думала, ты растеряешься. — Я и сам думал, — честно признался спецагент. — А она.. она просто не даёт мне времени растеряться. Они остановились у большого аквариума с тропическими рыбками. — Знаешь, — произнёс мужчина неожиданно. — Я редко с детьми общаюсь. Ну, кроме Шерри в своё время. Да и то она уже взрослая. А такие маленькие... — Он запнулся. — Они же верят. Всему верят. Грейс вглядывалась в его лицо. — Ты поэтому её сюда привёз? — Я поэтому вообще сюда приехал, — ответил он просто. В этот момент Эмили позвала их: «Идите сюда! Тут такая рыбка!» Они подошли. В отдельном, чуть затемнённом аквариуме плавала удивительная рыба. Её тело словно выточено из белого фарфора с тёплым кремовым отливом. На голове — будто чёрная бархатная полумаска, закрывающая глаза, что придавало ей вид таинственного маскарадного гостя. Длинные спинной и хвостовой плавники отливали бледной голубизной и были окантованы тонкими нитевидными лучами. На табличке рядом значилось: «Маскированный ангел (Genicanthus personatus)». — Какая красивая, — выдохнула Эмили, прижимаясь к стеклу. Рыба подплыла ближе, будто почувствовав взгляд. — Ей тут грустно, — неожиданно произнесла девочка, и голос её дрогнул. — Она тоже за стеклом живёт. Как и я раньше. Только её никто не спасёт. Грейс замерла. — Солнце... — Нет, ты посмотри, — малышка пристально изучала рыбку. — Она такая маленькая и милая, но совсем одна. Аналитик не знала, что ответить. Она присела рядом и обняла девочку за плечи. — За ней же ухаживают, кормят… — Всё равно. — Эмили моргнула, и в глазах её блеснули слёзы. — Я просто помню, как это — когда ты за стеной одна и всем на тебя наплевать. Кеннеди стоял позади и молчал. Но Эшкрофт видела его лицо. — Пойдём, — произнесла она мягко, поднимаясь. — Мороженое поедим. Она увела Эмили в кафе при океанариуме, усадила за столик. — Я сейчас, — бросил агент, задержавшись у входа. — Мороженое пока выбирайте. Аналитик кивнула, не придав значения. ⋆༺♱༻⋆ Кеннеди вернулся минут через двадцать. В руках у него был небольшой прозрачный аквариум — переносной, с подсветкой и крошечным фильтром. Внутри, медленно шевеля плавниками, плавала та самая белая рыбка. Эмили застыла с ложкой во рту. — Это... мне? — Да, я поймал и освободил её. Она сама попросилась к тебе, — Кеннеди поставил аквариум на столик и присел на корточки, чтобы быть с ребёнком на одном уровне. — Сказала: хочу к миленькой девочке в розовом платье. Ну я и помог. Девочка уставилась на рыбу. Потом на Леона. Потом снова на рыбу. — Поймал? — переспросила она недоверчиво, но в глазах уже загорались смешинки. — Прямо руками? — Ага, у меня много скрытых талантов. — Агент пожал плечами с абсолютно серьёзным лицом. — Эмили, я хочу, чтобы ты знала: за любой стеной всегда есть дверь. Иногда просто нужно, чтобы кто-то постучал в неё. Эмили хихикнула, разглядывая рыбку. — А она не будет скучать? — Нет, ведь теперь у неё есть ты. И ты будешь за ней ухаживать. Значит, по рукам? Она кивнула, всё ещё не веря, а потом бросилась ему на шею. — Ты самый лучший! — крикнула она так громко, что на них обернулись посетители. — Самый-самый лучший Леон на свете! Спецагент обнял её в ответ и перевёл взгляд на Грейс поверх головы девочки. Этот человек только что купил наверняка редкую и безумно дорогую рыбу, потому что семилетняя девочка опечалилась. Он, видевший столько смертей, столько ужаса, столько боли и нашёл в себе силы подарить ребёнку чудо. — Спасибо, — прошептала она одними губами. Он кивнул. Чуть заметно. И на его губах мелькнула тёплая улыбка. ⋆༺♱༻⋆ Обратно ехали с аквариумом на заднем сиденье. Эмили почти всю дорогу разговаривала с рыбой, дала ей имя — «Мари» — в честь своей почившей подруги и строила планы, как обустроит ей домик. Грейс сидела рядом с Леоном. Она запомнила название рыбки и ради интереса решила узнать, сколько та стоит. — ДВАДЦАТЬ ТЫСЯЧ ДОЛЛАРОВ?! — Тише. — Леон, она же очень дорогая, — зашептала она. — Неважно. Теперь моя очередь дарить подарки. — Как ты умудрился её купить? — Понимаешь, — спецагент понизил голос до заговорщического шёпота, — когда ты правительственный агент, иногда тебе продают даже то, что не продаётся. Потому что боятся твоего начальства. — Линда нас убьёт. — Меня так точно. Уже представляю, в каком восторге она будет. Эшкрофт покосилась на него, потом уставилась на руль. — Слушай, а я смотрю, у спецагентов нынче неплохие зарплаты, — усмехнулась она. — Раз помимо такой машины ещё и редких рыбок себе запросто позволяете. Кеннеди хмыкнул, не меняя выражения лица: — Это государственная тайна. Но если что, тачка служебная. DSO покрывает все расходы, потому что «агент должен передвигаться быстро и стильно». А вот рыбка — да, наша, — он быстро посмотрел в зеркало заднего вида на уже засыпающую малышку. ⋆༺♱༻⋆ Ровно в шесть вечера Линда стояла на крыльце. При виде аквариума она всплеснула руками, но, выслушав сбивчивый рассказ, только покачала головой. — Агент Кеннеди, вы не перестаёте меня удивлять. — Стараюсь, — скромно ответил Леон. Эмили обняла их обоих на прощание, «Мари» торжественно внесли в холл с пакетом корма на месяц, и Грейс с Леоном наконец остались одни. ⋆༺♱༻⋆ Машина неслась по ночному городу, разрезая темноту фарами. Эшкрофт только сейчас обратила внимание, как внутри салона пахло кожей и чем-то неуловимо мужским. Она поймала себя на мысли, что этот запах ей нравится. Слишком. — Подвезти тебя до дома? — поинтересовался агент, хотя ответ был очевиден. — Ага. Если не сложно. — Не сложно. Леон вжал педаль в пол — двигатель взревел, и Грейс невольно вцепилась в сиденье. Огни проносились мимо размытыми полосами, ветер за окнами свистел, было слышно урчание мотора и её собственное сердце, которое почему-то колотилось быстрее обычного. Она скользнула взглядом по его профилю. Спокойный, но пальцы на руле сжаты так, будто он пытается удержать не только машину — их обоих. Или себя. Или всё сразу. По радио играла песня "Through the Darkness" — Colin & Caroline. Голос певицы ворвался в салон тихий, но цепкий. Слова ложились прямо в ту боль, которую они оба носили под рёбрами. О страхе, который не проходит. О тьме, через которую приходится идти каждую ночь. О том, что даже когда рядом кто-то есть — внутри всё равно иногда пусто. Она узнала это чувство. Не саму песню — а то, как она отозвалась внутри: «Я знаю. Я тоже через это прошёл. Ты не одна». Она взглянула на Леона. Он чуть заметно кивнул — не отрывая взгляда от дороги, но она поняла. Агент тоже слышал и чувствовал это. Машина летела вперёд, разрезая ночь, а в салоне, под красивые голоса пары, звучало что-то важное. И, может, впервые за долгое время, Грейс позволила себе не притворяться, что всё в порядке.

Fighting the darkness holding me

Draggin' me to the ground

Facing the pain that's controlling me

I won't let it keep me down

Она закрыла глаза на секунду. Слова вплетались в шум мотора, в ветер за окном, в его дыхание рядом.

I'll make it through to the other side

Scarred hands torn and worn

Warmth of a new dawn on my face

I'll never let it go again

Когда песня стихла, в машине повисла тишина. Но не та, что давит, — а та, что лечит. Наполненная тем, что они оба не решались сказать вслух. Тем, что только начинало прорастать между ними. Эшкрофт смотрела в окно на уплывающие огни и вдруг поймала себя на мысли: «Кажется, я больше не боюсь». Не темноты. Не прошлого. Не его. ⋆༺♱༻⋆ Остановившись у её дома, агент заглушил двигатель. Они посидели несколько секунд, не глядя друг на друга. Аналитик понимала, как внутри закипает что-то, что она откладывала уже целый день. — Леон, — начала она. — Поговорим о том, что случилось? Мужчина повернулся к ней. В полумраке салона его лицо казалось особенно серьёзным. — Давай. — Я не хочу, чтобы ты думал, будто я... — Она запнулась, подбирая слова. — Та фраза про алкоголь — я не совсем то имела в виду. Я просто боюсь, что запуталась в чувствах из-за него, из-за того, что была на эмоциях, или что мне просто не хватало мужского внимания. Спецагент молчал, давая ей выговориться. — Ты для меня столько значишь, — продолжила девушка, и голос её дрогнул. — Ты стал мне дорог. Очень. Но я переживаю, что если мы сейчас.. если я не разберусь в себе, то сделаю тебе больно и потеряю. — Она сжала край рубашки. — Я понимаю, что моя неопределённость и сейчас неприятна, но ничего не могу с собой поделать. Повисла пауза. Кеннеди не сводил с неё глаз — внимательно, но спокойно. — Чего ты хочешь? — спросил он просто. — Времени, — заявила она. — Хотя бы пару дней. Я хочу убедиться, что это не просто... ну, ты понимаешь. Что это настоящее и искреннее чувство. У меня не так много опыта в таких вещах. Я не хочу наломать дров, потому что ты важен для меня. Агент кивнул. Без тени обиды. — Понимаю, — негромко отозвался он. — Бери, сколько нужно. Грейс шумно выдохнула, с плеч как камень упал, о котором она даже не подозревала. — Спасибо, — едва слышно произнесла. — Не за что. — На губах мужчины мелькнула лёгкая усмешка. — Ты не обязана знать всё сразу. Я подожду. Только дай знать — я приму любое твоё решение, не маленький мальчик всё-таки. Он не давил. Не требовал. Просто был рядом. — Хорошо. Она уже собралась выходить из машины, когда телефон пиликнул. Потом ещё раз. И ещё, но уже у Леона в кармане. — Что там? — нахмурилась аналитик, доставая свой. На экране высветилось официальное письмо с гербом и множеством подписей. «Уважаемая Грейс Эшкрофт! Приглашаем вас на торжественный вечер, посвящённый награждению за проявленный героизм при ликвидации угрозы в Раккун-Сити. Мероприятие состоится завтра в 19:00 в банкетном зале «Мэдисон». Форма одежды — парадная». Девушка перечитала письмо дважды, потом переглянулась с Леоном. Он смотрел в свой телефон с таким же выражением. — Награждение, — произнесла она тупо. — Завтра. — Ага. — Спецагент убрал телефон. — Там обычно фуршет, речи и генералы в лампасах. — Я никогда не была на таких банкетах, — честно призналась Грейс. — Я был. Сто раз. — Агент поморщился. — Скука смертная. Но не прийти или рано уйти нельзя. Она смотрела на него и вдруг поняла, что её волнует совсем не скука. — Не хочешь поехать туда вместе? — внезапно предложил Кеннеди, словно прочитав её мысли. — Если ты не против, конечно. Просто вместе веселее. И потом, ты там, наверное, никого не знаешь, а я всех этих людей лет двадцать подряд вижу. Представлю, если что. Она смотрела на него и ощущала, как внутри снова закипает то самое тепло, от которого она так старательно отгораживалась весь день. — Не против, — ответила аналитик, стараясь, чтобы голос звучал ровно. — Тогда завтра к шести заеду за тобой? — агент расплылся в лёгкой улыбке. — Принято. Она вышла из машины, но у подъезда обернулась. Леон всё ещё сидел, глядя ей вслед. В свете уличного фонаря его лицо казалось таким мягким. Она поднялась в квартиру, разулась, посмотрела в зеркало в коридоре на своё отражение и улыбнулась. От мысли, что они поедут туда вместе, внутри почему-то всё пело.