Кто из нас?

      Кабинет Наруто на втором этаже особняка был залит утренним светом, который пробивался сквозь высокие окна, ложился золотыми полосами на полированный дуб стола, на кожаные кресла, на карты порта, разложенные на столе. Но никому из присутствующих не было до этого дела.       За длинным столом сидели Саске и Шикамару, расположившиеся по обе стороны от босса- молчаливые, напряжённые, готовые к любым неприятностям. Саске смотрел в одну точку на стене, Шикамару крутил в пальцах незажжённую сигарету, поглядывая на гостей.       Напротив, в креслах с высокими спинками, восседали Хиаши Хьюга и его дочь. Хиаши был человеком, чей вид заставлял нервничать даже самых опытных переговорщиков. Сухое, аскетичное лицо с острыми скулами, пронзительные белые глаза без зрачков- родовое проклятие и гордость клана Хьюга, идеально выглаженный тёмно-синий костюм, ни единой складки. Он сидел с прямой спиной, сложив руки на коленях, и смотрел на Наруто с холодным спокойствием человека, привыкшего получать то, что хочет, привыкшего, что перед ним расступаются.       Рядом с ним, чуть позади, на стуле без подлокотников, сидела Хината. Бледно-голубое платье с высоким воротником, длинные тёмные волосы, опущенные глаза, длинные ресницы, которыми она нервно хлопала. Она казалась тенью своего отца- тихой, послушной, незаметной, почти сливающейся с обивкой кресла. Но иногда, когда отец отворачивался, когда его взгляд скользил по картам на столе, она поднимала глаза на Наруто, и в этом взгляде горело что-то тёплое, робкое, надеющееся. То, что она прятала годами. -Мы уже говорили об этом,- Хиаши начал без предисловий, как будто продолжал давно начатый разговор, прерванный на полуслове- Союз между нашими семьями- это логичный шаг. Узумаки и Хьюга вместе станут сильнее, чем порознь. Наши враги,- он бросил взгляд на карту порта, где красными флажками были отмечены точки Акацуки- Задумаются, прежде чем лезть на рожон. -Я помню ваш прошлый визит,- Наруто говорил ровно, стараясь не выдавать раздражения, которое копилось с каждой минутой- И я уже тогда сказал, что не заинтересован в этом браке. -Сын,- голос Хиаши стал чуть мягче, вкрадчивее, но от этого не менее давящим- Ты должен думать не только о себе. Твоя семья, твой клан, твои люди- они ждут от тебя продолжения рода. Стабильности. Надёжного союза. Ты не вечен. Никто не вечен. -Мой клан получит стабильность не через брак по расчёту,- Наруто подавил желание встать и пройтись по кабинету, размять ногу, которая ныла- У нас есть другие способы укрепить позиции. -Другие способы?- Хиаши приподнял бровь, и в этом движении было столько презрения, сколько можно вложить в один мускул- Ты про ту женщину из клуба? Про хозяйку борделя?       Саске напрягся, его рука, лежащая на столе, сжалась в кулак. Шикамару перестал крутить сигарету, замер. Наруто медленно подался вперёд, и в его голосе зазвенел металл, холодный, режущий: -Это не бордель. И я прошу вас не говорить о ней в таком тоне. Ещё раз- и переговоры будут окончены.       Хиаши не дрогнул. Его белые глаза смотрели на Наруто с лёгким превосходством человека, который знает, что время на его стороне, что молодость проходит, а долг остаётся. -Ты молод. Ты увлечён. Это нормально,- он говорил снисходительно, как с неразумным ребёнком- Но брак- это не про увлечения. Это про стабильность. Про будущее. Хината воспитана в лучших традициях. Она будет хорошей женой. Верной. Послушной. Она не станет позорить тебя.       Наруто взглянул на Хинату. Та сидела, опустив голову, сцепив пальцы на коленях. Её щёки чуть порозовели, но она молчала. Как всегда молчала, когда отец решал за неё. Как всегда ждала, что кто-то скажет за неё слово. Или не скажет. -Хината,- Наруто обратился к ней напрямую, обходя отца, глядя ей в макушку, в плечи, которые были напряжены так, что казалось, вот-вот треснут- Ты хочешь этого брака?       Хината подняла глаза. В них было столько всего- и надежда, и страх, и любовь, которую она прятала, и отчаяние от того, что её спрашивают впервые, и благодарность за то, что спрашивают. Она открыла рот, но Хиаши опередил её: -Хината знает свой долг. Она не будет перечить решению семьи. -Я спрашиваю не вас,- отрезал Наруто, даже не повернув головы- Хината?       Она смотрела на него долго. Потом она опустила глаза. -Я.. я хочу того, что будет лучше для всех,- прошептала она, и в этом шёпоте было столько боли, что у Саске дёрнулся глаз. -Это не ответ. -Это ответ,- вмешался Хиаши, поднимаясь. Кресло скрипнуло, отъехало назад- Она воспитана правильно. В отличие от некоторых,- он бросил взгляд на Шикамару, который демонстративно закурил, несмотря на присутствие гостей, выпустил дым в потолок- Я вижу, ты не настроен на конструктивный разговор. Может, нам стоит поговорить, когда ты остынешь. Когда поймёшь, что такое ответственность. -Мне не нужно остывать,- Наруто тоже встал, опираясь на трость, чувствуя, как ноет простреленное бедро- Мой ответ не изменится. Я не женюсь на Хинате. Ни сегодня, ни завтра, ни через год. Можете искать другого зятя.       В кабинете повисла тяжёлая, звенящая тишина. Хиаши смотрел на Наруто долгим, ледяным взглядом, изучая его, просчитывая варианты, взвешивая. Потом кивнул, словно ставя галочку в своём списке. -Хорошо. Но я попрошу тебя об одной услуге,- он повернулся к дочери, и в его голосе появились новые нотки- не приказ, но что-то близкое к нему- Хината, поговори с Узумаки наедине. Без свидетелей. Может быть, ты сможешь до него достучаться.       Хината поднялась, и в её движениях появилось что-то новое- твёрдость, которую Наруто не замечал раньше. Спина выпрямилась, плечи расправились. Она подняла глаза на отца, и в этом взгляде было то, что он, возможно, видел впервые- не согласие, не покорность, а принятое решение. -Хорошо, отец.       Хиаши кивнул и вышел, даже не взглянув на Саске и Шикамару. Дверь за ним закрылась с глухим стуком. Те переглянулись. Шикамару затушил сигарету, поднялся. -Босс?- спросил он- Может, не стоит? Я могу проводить гостей... -Всё в порядке,- сказал Наруто- Подождите снаружи.       Саске и Шикамару вышли, закрыв за собой дверь. В кабинете остались только они двое. Хината стояла посреди комнаты, теребя край платья, не зная, куда деть руки, куда деть глаза. Наруто подошёл к окну, глядя на порт, на корабли, на чаек, которые кричали, ссорясь из-за рыбы. -Зачем ты согласилась?- спросил он, не оборачиваясь. -Потому что..,- её голос был тихим, но твёрдым- Потому что я хотела поговорить с тобой. Не при отце.       Он обернулся. Она смотрела на него, и в её глазах была решимость, которую он видел только раз- когда она в детстве заступилась за него перед хулиганами, маленькая, тоненькая, но такая отчаянная. Тогда они были детьми. Тогда он ещё не знал, что такое любовь. -Пойдём,- сказал он- В мою комнату. Там точно никто не помешает.       Она кивнула. В спальне Наруто было тихо. Солнечный свет пробивался сквозь плотные шторы. Хината села на край кровати, сложив руки на коленях, стараясь не смотреть на постель, на его запах, который чувствовался здесь. Наруто стоял у окна, спиной к ней, глядя на порт. -Я.. понимаю, почему твой отец хочет этого брака,- начал он, не оборачиваясь- Союз с Хьюга укрепит мои позиции. Это логично. Это выгодно. И я понимаю, чего хочешь ты. -Чего?- спросила она тихо, хотя знала ответ. -Ты давно на меня смотришь. Ещё со школы,- он говорил ровно, без жалости, без снисхождения- Я.. не слепой, Хината. Я видел. Просто делал вид, что не замечаю. Думал, пройдёт.       Она опустила голову, чувствуя, как кровь приливает к щекам, к ушам, к шее. Как стыд и боль смешиваются в одно горячее, тяжёлое чувство. -Но я не могу дать тебе того, что ты хочешь,- продолжил он- Не потому, что ты плохая. Ты хорошая. Но есть... -Какаши,- закончила она за него.       Он обернулся. Она смотрела на него с такой болью, с такой тоской, с таким пониманием, что у него кольнуло в груди. -Ты.. любишь её?- спросила она, и голос её дрогнул.       Наруто молчал. Долго. Смотрел в окно, на чаек, на корабли, на бесконечное море. Потом кивнул. -Люблю.       Хината закрыла глаза. Её губы дрожали, она кусала их, чтобы не заплакать, чтобы не уронить себя в его глазах. -Я знала,- прошептала она- Знала, но надеялась... -Прости. -Не извиняйся,- она поднялась, подошла к нему. Встала рядом, почти вплотную, чувствуя его тепло, его запах- Ты не виноват, что я.. что я...       Она не договорила. Не смогла. Встала на цыпочки, обхватила его лицо ладонями- холодными, дрожащими- и поцеловала. Наруто не успел отстраниться. Её губы были мягкими, тёплыми, отчаянными. Она целовала его так, будто прощалась с чем-то, что держала в себе годами. Будто ставила точку.       А в этот момент дверь открылась.

***

      Какаши приехала без предупреждения. Ну, он же пригласил её. Сказал "приедешь ещё?", и она ответила "посмотрим". Вот и посмотрела. Решила, что хватит играть в кошки-мышки. Что стены, которые она строила двенадцать лет, могут подождать. Что сегодня она просто приедет. Просто увидит его. Просто будет рядом.       Она прошла через ворота особняка, мимо охраны. В холле было пусто, только из кабинета доносились голоса. Она направилась туда, но на пороге столкнулась с Шикамару и Саске, которые выходили из кабинета. -О,- Шикамару выпустил дым, явно удивлённый её появлением- Ты.. приехала. -А что, нельзя?- Какаши подняла бровь, чувствуя, как внутри зашевелилось что-то нехорошее. -Можно, конечно,- Шикамару замялся, переглянулся с Саске- Просто у босса сейчас.. переговоры. Что-то вроде того. -Переговоры?- она прищурилась. -Ну да. С гостями,- Саске говорил коротко, отрывисто, но Какаши уловила в его голосе что-то странное, что-то, чего она не слышала раньше- Он скоро освободится. Можете подождать здесь.       Какаши посмотрела на лестницу, ведущую на второй этаж. Что-то было не так. Она чувствовала это нутром. -Он наверху?- спросила она. -Да, но...       Она не стала слушать. Обогнула Шикамару и направилась к лестнице. -Стой,- Шикамару попытался её остановить, встал на пути- Он просил не беспокоить, там важные.. личные дела. -Я просто.. посмотрю,- бросила она, обходя его, поднимаясь по ступеням.       Саске и Шикамару переглянулись. Никто из них не решился её удерживать. Не решился схватить за руку, сказать "нет", объяснить, что сейчас не время. Они знали, что будет. Знали, что будет скандал. Но знали и то, что босс не простит, если они встанут между ним и ней.       Какаши прошла по коридору второго этажа, мимо знакомых дверей, мимо библиотеки, мимо гостиной. Остановилась перед дверью в спальню. Дверь была приоткрыта- щель в палец шириной. Она толкнула её. Медленно, почти бесшумно. И замерла.       Наруто стоят посреди комнаты. А над ним, нависая, стояла какая-то девушка. Длинные тёмные волосы, скромное платье пастельного тона, закрытые глаза. Их губы были соединены в поцелуе.       Кровь ударила в голову. В ушах зашумело, перед глазами поплыло. Она слышала только стук собственного сердца, гулкий, тяжёлый, как набат. Мысли метались, как бешеные, как обезумевшие птицы в клетке.       "Метко стреляешь глазами, волнуешь словами и даришь свой взгляд уже не мне? Вот ты, какой.. белый и пушистый зайчик. Ты хочешь владеть несколькими женщинами, пока я вновь и вновь мыслями возвращаюсь к той первой встрече с тобой..?"       Рука сама потянулась к сумке. К тому отделению, где лежал глок, купленный когда-то для защиты, для уверенности, для того, чтобы никогда больше не быть слабой. Достала. Взвела курок.       "Разорву суке пасть,- пульсировало в висках- Пуля полетит в лоб. Эта тёлка станет циклопом".       Палец на курок. Холодная тяжесть в ладони. Прицел- в макушку, туда, где тёмные волосы падают на плечи. -Какого хуя?!- заорала она, врываясь в комнату.       Хината отпрянула, испуганно вскрикнув, ударилась спиной о стену. Наруто вскочил, лицо его было бледным, в глазах- паника, страх, непонимание. -Какаши, это не то, что ты думаешь!- выпалил он, делая шаг к ней, но она направила пистолет на него, не на девушку. -Не подходи!       Он замер. Руки поднял, показывая, что не опасен. -Хината, уходи..,- сказал он тихо, не оборачиваясь- Быстро.       Хината, белая как мел, бросилась к двери, выскочила в коридор, исчезла. -Какаши, опусти пистолет..,- повторил он, глядя ей в глаза- Пожалуйста.. давай поговорим. -О чём нам говорить?- она засмеялась, и в этом смехе было столько боли, что у него сердце сжалось- О том, как ты целовался с другой? На моих глазах? -Это не то, что ты подумала!- он шагнул ближе- Хината полезла сама, я не хотел, я... -Ты не хотел?- она засмеялась снова, и ствол пистолета дрогнул- Ты стоял, а она тебя целовала, и ты не хотел? Ты даже не отодвинулся! -Я не успел!- он почти кричал, чувствуя, как ситуация уходит из-под контроля- Ты ворвалась в ту же секунду! -Ворвалась?- глаза её горели, в них плескалась ярость, боль, отчаяние- Я приехала к тебе, потому что ты пригласил! Потому что подумала, что..,- она замолчала, тяжело дыша, сжимая пистолет так, что пальцы побелели. -Что подумала?- спросил он тихо. -Ничего,- она опустила пистолет, но не убрала. Смотрела в пол, на тёмный паркет, на пылинки в луче света- Я ничего не подумала! -Тогда почему ты злишься?- спросил он, делая осторожный шаг- Почему ты орёшь, почему устроила эту сцену, если мы просто секс-партнёры? Если мы просто госпожа и малыш? Ты сама так решила. Ты сама построила эту стену.       Она замолчала. И правда. Почему? Почему она разозлилась? Почему орёт? Почему достала пистолет? Почему готова была убить ту девушку, незнакомую, испуганную, которая просто целовала того, кого она...       Она ревнует. Осознание ударило в голову, как обухом, как выстрел. Она ревнует. Ей больно. Ей не всё равно. Она чувствует. Она живая. Но признаться в этом- значит признать, что она проиграла. Что она слабая. Что она такая же, как все. -Я ничего не решила!- заорала она, пытаясь спрятаться за злостью, за криком, за стволом пистолета, который снова взлетел вверх- Я просто.. я не хочу, чтобы ты себе что-то навыдумывал! Не хочу, чтобы ты думал, что между нами что-то есть! Это просто секс, просто игры, просто... -Я люблю тебя,- сказал он.       Она замерла. -Я люблю тебя,- повторил он, и в его голосе не было сомнений- И не как госпожу. Не как партнёршу по играм. А как тебя. Просто тебя. Ту, которая смотрела на меня из-под чёлки в первый раз. Ту, которая гладила меня по голове, когда я плакал. Ту, которая уснула в моём пиджаке. Ту, которая... -Заткнись!- она направила пистолет ему в грудь- Заткнись, слышишь?! -Не заткнусь,- он шагнул ближе, прямо на ствол‐ Я люблю тебя. И буду говорить это столько, сколько понадобится.       Она затряслась. Пистолет в её руке дрожал, ствол ходил ходуном. -Да что ты вообще обо мне знаешь?- закричала она, и голос её сорвался, превратился в хрип- Какая ещё, нахуй, любовь? Ты меня не знаешь! Ты не знаешь, кто я! Что я сделала! Что я...       Она не договорила. Слова застряли в горле, и перед глазами встало прошлое. Такое далёкое и такое близкое. Такое мёртвое и такое живое.

***

Двенадцать лет назад.

Съёмная квартира на окраине города.

      Обито был красивым. Высокий, широкоплечий, с тёмными волосами, которые он зачёсывал назад, и тёплой улыбкой, которая сводила с ума её родителей. "Хорошая партия",- говорила мать, поправляя ей платье перед знакомством. "Надёжный человек",- вторил отец, пожимая ему руку на пороге. "Он тебя не обидит". Обижал.       Первые полгода были раем. Цветы каждое утро, ужины при свечах, прогулки под луной по набережной. Он говорил, что она самая красивая, самая умная, самая лучшая. Она верила. Она полюбила. Впервые в жизни полюбила всем сердцем, всей душой, всем телом.       Потом что-то сломалось. Первый удар пришёлся на плечо, когда она сказала что-то не так, когда не так посмотрела, когда не так ответила. "Ты меня провоцируешь",- сказал он, и в его глазах не было тепла. "Ты сама виновата". Она поверила. Стерпела. Решила, что так надо. Что это она плохая, она виновата, она не умеет быть хорошей девушкой.       Удары стали чаще. Синяки на руках, на спине, на ногах. Она научилась прятать их под длинными рукавами, под высокими воротниками, под тональным кремом. Никто не замечал. Или не хотел замечать. Родители видели только его улыбку, его дорогие подарки, его правильные слова.       Измену она обнаружила случайно- чужие трусы в его кармане, когда стирала вещи. Спросила. Получила по лицу. -Ты меня достала,- сказал он, и в его голосе не было сомнений- Ты истеричка. Ты сама виновата, что я ищу утешения на стороне. Не умеешь быть женщиной- не жалуйся.       Она молчала. Терпела. Верила. Каждую ночь засыпала с мыслью, что завтра будет лучше. Что он изменится. Что она исправится.       Однажды он пришёл пьяный. Злой. Сжал её горло, швырнул на кровать. Она отбивалась, но он был сильнее. Он всегда был сильнее. -Ты моя,- рычал он, сдирая с неё одежду, разрывая ткань, впиваясь пальцами в кожу- Ты никуда не денешься. Никто тебе не поверит. Ты сама меня провоцируешь, сама хочешь. Ты хочешь, чтобы я тебя трогал. Ты хочешь, чтобы я тебя бил. Ты такая.       Она не хотела. Она хотела только одного- чтобы это кончилось. Навсегда.       Когда он отключился, она не помнила, чем его ударила. Ваза? Подсвечник? Не важно. Он лежал на полу, связанный его же ремнями, с кляпом из его же галстука во рту. Она стояла над ним, тяжело дыша, и смотрела, как приходит сознание, как расширяются его глаза, как он начинает мычать, дёргаться, пытаться вырваться. -Милый,- сказала она тихо, глядя на него сверху вниз- Ты что-то необыкновенно молчаливый... Какой-то бледный.. хотя всё ещё красивый.       Он мычал громче, дёргался, глаза его бегали, искали выход, искали помощь. -Холодный..,- она коснулась его щеки, и он дёрнулся, забился, как рыба на льду- Очень сильно пахнешь керосином.       Она поднесла к его лицу бутылку, которую держала в руке. Он замер, понял. Глаза его побелели от ужаса, расширились так, что стали похожи на два яйца всмятку. -Милый.. я тебя, кажется, нечаянно убила...       Она ударила его по голове молотком, который нашла в кладовке. Со всей силы. Мозги разлетелись по стене.       Она стояла, глядя на то, что осталось от человека, который мучил её два года. Два года боли, унижений, страха. Два года жизни, которую она никогда не вернёт. Два года, за которые она возненавидела себя, свою слабость, свою покорность. -Я подожгу нашу съёмную квартиру..,- сказала она, поднося зажигалку к пропитанной керосином ткани- Я уйду.. исчезну навсегда.. и больше не вернусь...       Пламя взметнулось, жадно лизало стены, пол, тело на полу. Затрещало, загудело, заплясало. -Хотя ты не слышишь... Впрочем.. как всегда.       Она смотрела, как огонь пожирает его лицо, его руки, его ноги. Не чувствовала ничего. Пустота. Тишина. Благодать. -Я помню всё, что было..,- она говорила тихо, ровно, не понимая, зачем вообще говорит- Это странно.. и обидно... Какой же ты мудила... Я надеюсь, тебе стыдно...       Огонь трещал, потолок начал оседать, штукатурка сыпалась на пол. -Меня это разбило, но.. я залижу раны, вытру слёзы..,- она поправила сумку на плече, накинула капюшон- Я тебя не любила... Чувства для слабых.. любовь для быдла...       Она шагнула к двери, остановилась на пороге. Обернулась. В последний раз. -Да, я серьёзно рада, что тебя больше нет возле... Просто устала от твоих тупых вопросов. Как ты не понял сразу? Ты же такой взрослый...       Он всегда говорил, что он взрослый, сильнее её, выше по статусу, умнее. Она знала, что он будет говорить. Пока был жив. -Я столько раз пыталась закончить.. и теперь точно ставлю точку...       Она вышла, закрыла дверь, спустилась по лестнице. На улице было холодно, моросил дождь, редкий, осенний, пронизывающий до костей. За спиной выли сирены- соседи заметили пожар. Она шла, не оборачиваясь, и слушала, как огонь пожирает её прошлое.       "Пока ты догораешь дотла.. я без сожаления уйду".       Она вышла на главную улицу, смешалась с толпой, как хамелеон, как тень. -Я тебе писала и ждала тебя в ночи.. но ты не ответишь больше на мои звонки,- прошептала она, глядя на зарево пожара за спиной- Я была хорошей.. а плохой я не была. Я всю жизнь как паинька по правилам жила...       Правила. Живи по правилам. Слушайся мужа. Будь хорошей женой. Терпи. Молчи. Не позорь семью. -Надоело плакать.. надоело страдать... Всё равно не выйдет свою смерть предугадать.       Она засмеялась. Тихо, надрывно, почти истерично. Люди оборачивались, но ей было всё равно. -Мама говорила мне: слушайся мужа... А я непослушная- делаю хуже... Делаю не так, как наказывал папа.. вместо звезды я хватаю гранату...       Она смотрела на свои руки. Они не дрожали. Они были спокойны. Она чувствовала странную лёгкость, пустоту, которая была лучше любой боли. Она улыбнулась, и в улыбке было что-то жуткое, что-то, от чего прохожие отворачивались. -Очень разозлилась на тебя.. ты уж прости...       Она пошла дальше. Сирены затихли вдали. Она подняла лицо к дождю, позволяя каплям смешаться со слезами, которых не было. -И не так уж страшно, в самом деле, умереть...       Она свернула в переулок, остановилась. Обернулась на зарево, которое уже начало гаснуть. И рассмеялась. Громко, истерично, до слёз, до хрипоты, до боли в горле. -Плак-плак,- сказала она, вытирая несуществующие слёзы- Как жаль, что ты умер... Как жаль, что я тебя убила... Как жаль, что мне совсем не жаль...       Она ушла в ночь, оставив за спиной пепелище. И поклялась себе: никогда больше. Никогда больше не быть слабой. Никогда больше не зависеть. Никогда больше не любить. Никогда больше не чувствовать.

***

      Она стояла в дверях его спальни, сжимая пистолет, который так и не убрала. Вокруг пахло её духами и его запахом, и всё это смешивалось в какую-то тошнотворную какофонию, от которой кружилась голова. -Двенадцать лет я жила с этим..,- продолжала она, и голос её был ровным- Двенадцать лет я строила стены... Двенадцать лет я была госпожой, чтобы никто.. слышишь, никто не мог меня обидеть... Чтобы я была сверху.. чтобы я решала.. чтобы я была сильной.. чтобы меня никто никогда не мог сломать... -Какаши..,- начал Наруто, но она перебила. -А потом появился ты..,- она усмехнулась, и в этой усмешке было столько горечи, что у него сердце разрывалось- Упрямый, наглый, самоуверенный... Ты пришёл в мой клуб, чтобы закрыть его. Ты угрожал, вёл себя как последний мудак. А потом.. потом ты стал другим...       Она замолчала. В комнате было тихо, только слышно было их дыхание- её частое, неровное, его спокойное, но такое же тяжёлое. -Я думала.. может, бывают другие... Те, кто не предают... Те, кто будут рядом... Те, кто не уйдут, когда станет трудно..,- она подняла на него глаза, и в них была такая боль, что он не мог выдержать её взгляда- Как же я ошибалась... -Какаши, я... -Ты целовался с другой... -Я люблю тебя..,- сказал он, не зная, что ещё сказать, что ещё может её остановить. -Ты меня не знаешь..,- она покачала головой- Ты не знаешь, что я сделала. Ты не знаешь, кто я. Ты видишь только то, что я показываю. Госпожу. Сильную женщину. А я.. я убила человека. Связала, заклеила ему рот, смотрела, как он бьётся в агонии, ударила по голове так, что мозги разлетелись по стене. А потом подожгла его и ушла. И мне не было жаль. Ни капли.       Наруто молчал. Она ждала ужаса, отвращения, осуждения. Ждала, что он отшатнётся, выгонит её, назовёт чудовищем. Ждала, что поймёт, какая она на самом деле. -Он тебя избивал?- спросил Наруто тихо.       Она замерла. -Он тебя насиловал?- продолжал он- Изменял? Уничтожал? Заставлял чувствовать себя ничтожеством? Заставлял думать, что это ты виновата? -Откуда ты... -Ты бы не сделала этого просто так,- сказал он- Ты не такая. Ты не чудовище. -Ты меня не знаешь!- закричала она, и в крике её была истерика, которая копилась двенадцать лет. -Я знаю, что ты гладила меня по голове, когда я плакал,- он шагнул к ней- Я знаю, что ты приехала за мной в бар, когда я напился, и не бросила. Я знаю, что ты уснула в моём пиджаке, потому что чувствовала себя в безопасности. Я знаю, что ты ревнуешь. Я знаю, что ты боишься. Я знаю, что ты двенадцать лет носила в себе эту боль и не с кем было поделиться. -Замолчи!- она направила пистолет на него, но рука дрожала- Замолчи, я сказала! -Я знаю, что ты меня любишь,- он сделал ещё шаг- Даже если не признаёшься. Даже если убегаешь. Даже если строишь стены. Ты любишь меня. И я люблю тебя. И мне плевать, что ты сделала с тем, кто тебя мучил. Я бы сам его убил. Если бы был рядом. Если бы знал.       Она смотрела на него, и по её щекам текли слёзы. Те самые, которые она не позволяла себе двенадцать лет. Те самые, которые она вытирала и говорила "не плачь, не смей, ты сильная". Они текли, и она не могла их остановить. -Я тебя не люблю!- закричала она, но голос её сорвался, и вместо крика получился всхлип- Чувства для слабых! Любовь для быдла!       Она развернулась и выбежала из комнаты, хлопнув дверью так, что картины на стенах качнулись. Наруто рванул за ней, но нога подкосилась, он вскрикнул от боли, схватился за дверной косяк. Успел увидеть только, как она бежит по коридору, как её волосы развеваются, как она сбегает по лестнице, как внизу открывается дверь. -Какаши!- крикнул он, но она не обернулась.       Он остался стоять в дверях, тяжело дыша, сжимая косяк так, что пальцы побелели. В ушах всё ещё звенел её голос, её крик, её слёзы.       Внизу, в холле, Саске и Шикамару смотрели, как Какаши выбегает из особняка, как хлопает входная дверь, как тишина снова заполняет дом. -Ну что?- спросил Шикамару, выпуская дым- Как думаешь, она вернётся? -Не знаю,- Саске смотрел на лестницу- Но он без неё не сможет. -Сможет,- сказал Шикамару- Но будет несчастным. И это хуже, чем не сможет.       Наверху, в своей спальне, Наруто стоял у окна и смотрел, как чёрная машина выезжает за ворота, как скрывается за поворотом. Он смотрел вслед и хотел, чтобы она просто вернулась. Она должна вернуться. Потому что без неё- пустота. Без неё- нет смысла. Без неё- ничего нет. Оставалось только ждать.