cadaver | кадавр

Следующее утро было пугающе нормальным. Робби сходил в туалет, принял душ и почистил зубы — для всего этого был придуман термин «быстрый душ». Затем нанёс дезодорант и надел чистую хирургичку, пошатнувшись лишь раз — когда надевал носки. Термос стоял рядом с кофеваркой, а сам он смотрел на восход, поднимающийся над деревьями позади его дома. Ему повезло найти этот уединённый участок на окраине города: дом окружали деревья, а ближайшее, подающее признаки жизни, место было в нескольких минутах езды. Конечно, не так уединённо, как ему хотелось бы, но лучше, чем в центре Питтсбурга. Он достал из кухонного ящика блистер с никотиновой жевательной резинкой, вынул одну подушечку и со вздохом закинул её в рот. Утреннюю тягу к никотину он испытывал нечасто, но и чего-то особенного в этой привычке — чтобы на ней зацикливаться — не было. На всякий случай сунул оставшуюся часть пачки в карман; тревожное предчувствие не покидало мысли, пока он размышлял о предстоящем дне. Приехав на работу и припарковав пикап на стоянке, он, как и каждое утро, вошёл в приёмную. Помещение было забито людьми, многие из которых наверняка ждали врача уже несколько часов. Большая часть была ему незнакома, но некоторых он узнал и отзывчиво кивнул, когда те пожелали ему удачной смены. Когда он подошёл к Центру, Дана поприветствовала его своей привычной кривоватой улыбкой и протянула планшет с информацией о пациентах, которых им передала ночная смена. Сегодня в Питте как обычно было много персонала и пациентов, и всё остальное было… как обычно. — Ты видела Уитакера? — как можно непринуждённее спросил Робби, положив планшет и термос на стойку. Он пролистал несколько карт, прежде чем достал из кармана очки и небрежно нацепил их. — Паренёк пришёл рано, — усмехнулась Дана, недоверчиво качая головой. — Ещё до рассвета. Когда не можешь уснуть, проще всего просто побыстрее начать этот день. Робби понимающе кивнул, хотя мысль о том, что ночь у Уитакера прошла неспокойно, отозвалась неприятным чувством в животе. Он не мог не задаться вопросом, почему ночь у Уитакера прошла беспокойно. Возможно, потому, что события прошлой ночи были реальными, хотя сам он до сих пор не мог в это поверить — по крайней мере, в семь утра. По крайней мере, пока не выпьет кофе. Утро было в меру насыщенно событиями, что позволило Робби немного расслабиться. Он наблюдал за Сантос, пока та дренировала плевральную полость, чему, как обычно, была несказанно рада и даже попыталась — в честь успеха — стукнуться с Робби кулачками. Затем вправил вывихнутое плечо пожилой даме, долго беседуя с женщиной о том, стоит ли ей обращаться за помощью — когда она в ней нуждается — к дочери, а после отправил её домой с достаточным количеством — их должно было хватить на ближайшие пять дней — обезболивающих. Остаток утра провёл в наблюдении за происходящим, контролируя ситуацию и вмешиваясь, когда это было необходимо. Около полудня наплыв пациентов неожиданно поубавился, и Робби решил ненадолго забежать в комнату отдыха, чтобы наполнить термос кофе. Выражение «жидкое топливо», говорила Дана, казалось ему бессмысленным — ведь топливо и так жидкое. Хотя, возможно, дело было в том, что их кофе по вкусу напоминал бензин. В комнате отдыха, как оказалось, было довольно оживлённо — видимо, всем в голову пришла одна и та же идея и все решили ринуться туда, как только в привычном безумии наступило затишье. Робби встал в очередь к кофейнику, рассеянно глядя на пальцы, обводящие края термокружки. Взгляд упал на группу, собравшуюся за круглым обеденным столом и заливающуюся смехом. Именно в этот момент он заметил среди них Уитакера, выглядевшего как обычно. Парень разве что казался слегка взвинченным, но этого и следовало ожидать в такой шумной обстановке. Когда Уитакер запрокинул голову от смеха, Робби сосредоточился на изгибе его шеи (следов укусов нет — проверено) и клыках (совершенно нормальной длины — вновь проверено). Да, Робби определённо сошёл с ума. Перед ним мелькнул кофейник — и не заметил, как оказался в начале очереди. Он открыл термос и наполнил его дымящейся жидкостью, согревая потрёпанные артритом пальцы, пока тепло быстро просачивалось сквозь термоизоляцию. Спустя мгновение он вновь перевёл взгляд на Уитакера, едва заметно подзывая его к себе. Он сунул руку в карман своей тёмно-синей толстовки и нащупал бейдж, который лежал там с прошлой ночи. — Уитакер, — произнёс он, когда тот оказался в пределах слышимости. Парень удивлённо посмотрел на него; лицо помрачнело, едва он понял, кто его зовёт — для Робби это было сродни ножевому ранению в самое сердце. Деннис извинился перед собеседниками и подошёл к Робби, который зловеще маячил в углу комнаты. — Кэп? — спросил Уитакер, наигранно изображая невинность и отвратительно скрывая волнение. Ладони опустились поглубже в карманы хирургички, а плечи напряглись. Робби не смотрел ему в глаза и какое-то время вертел пластиковую карточку в кармане, прежде чем заговорить. — Кажется, вчера ночью ты кое-что обронил, — он склонился над студентом, демонстрируя предмет, который остался незамеченным для остальных. — Смотри, чтобы это не повторилось. Слово «это» он намеренно оставил открытым для интерпретации. Очевидный подтекст звучал так: «Не оставляй свой бейдж где попало». Но в равной степени это могло означать и следующее: «Не позволяй мне застать тебя за тем, как ты высасываешь кровь из пакета на складе». Последнее он произнести вслух не мог — отчасти потому, что это было бы крайне неуместно и вызвало бы панику в помещении, полном людей; а ещё потому, что он до сих пор не был до конца уверен, что именно из увиденного им — правда. Он заметил, как расширились глаза Уитакера, когда тот узнал своё удостоверение, перепачканное кровью. Пальцы коснулись ладони Робби, в панике выхватывая бейдж, — они были ледяными. Вот блять. — Разумеется… Спасибо… Извините, — пролепетал он, поспешно засовывая бейдж в карман. Он не вернулся к своей компании, почти сразу же покинув комнату. Пара любопытных врачей и медсестёр посмотрели ему вслед, бросив на Робби вопросительные взгляды. Не имея никакого разумного объяснения его внезапного ухода, Робби просто пожал плечами и отмахнулся от них. Когда смена, наконец, закончилась, Робби плюхнулся на старое скрипучее сидение своего пикапа. Он с облегчением выдохнул в темноту, наслаждаясь успокаивающей тишиной после дня, в течение которого его барабанные перепонки разрывались от жужжания, писка и периодических воплей. В зеркале заднего вида отразилось собственное уставшее лицо, а затем он поправил зеркало так, чтобы оно было обращено в сторону пустых задних сидений. Двигатель ожил после пары оборотов. Каждый раз оставляя машину «отдохнуть», он не был уверен в том, что она заведётся вновь, но автомобиль каждый раз поражал его, воскресая — как и он сам. Он переключил передачу на заднюю, опустил ручник и перекинул руку через спинку пассажирского сидения, чтобы было удобнее выглядывать через заднее стекло. — Госп… Срань господня, мать твою, блять. На заднем сиденье тихо сидел Уитакер. Тот самый, которого — он был абсолютно в этом уверен — ещё секунду назад в пустом отражении зеркала не было. Парень дёрнулся, когда Робби резко затормозил, упершись ладонью в спинку переднего сиденья. Его пронзительные голубые глаза расширились, а плечи напряглись, будто Робби отреагировал так не по его, блять, вине. — Как, скажи на милость, ты сюда попал? — голос дрогнул — что слегка смутило его — а костяшки пальцев на руле побелели. — Мне нужно с вами поговорить, — робко пояснил Деннис, глядя на бейдж, который сжимал в бледной ладони, лежавшей на коленях. Робби проследил за его взглядом и сглотнул комок в горле. — О чём? — грубо спросил он, переводя рычаг коробки передач в нейтральное положение и с оглушительным треском выжимая сцепление. В голосе сквозило раздражение, потому что какой же Уитакер, чёрт возьми, чудик, раз ждал Робби на заднем сиденье его же машины? Вот именно после такого у таких стариков, как он, случается инфаркт. Он развернулся на сиденье, вновь потянувшись поправить зеркало заднего вида, чтобы не упускать из виду Уитакера, который промямлил, как обычно, что-то, что, по сути, не имело отношения к происходящему. Робби нахмурился, пару раз моргнул и поправил очки на переносице, будто это помогло бы понять, что он видит — или, скорее, чего не видит. Потому что заднее сиденье было подозрительно пустым. И снова это чувство: кровь неслась по сосудам бурным потоком, а волосы на затылке встали дыбом, словно сосновые иголки. Возможно, он недооценил то, насколько сильно приложился головой о полку в подсобке, потому что мог назвать лишь одну причину, по которой парень не отражался в зеркале — и причина эта была абсурдной и нереальной. Всё как в «Дракуле» семьдесят девятого. Он повернулся к Уитакеру, который опустил взгляд на свои ноги, а в руках теребил бейдж, словно в парне были ответы на миллион вопросов, что так и норовили вырваться из Робби. Уитакер выглядел как ребёнок, казался таким маленьким, словно вот-вот расплачется. — Насчёт прошлой ночи, — он боязливо прошептал: — Я знаю, что вы всё видели. Я не… никто не должен был увидеть меня таким. Никто не должен был узнать. После короткой паузы, необходимой для осмысления, Робби глубоко вздохнул. Значит, это всё-таки был Уитакер — склонившийся над пакетом с кровью и причмокивающий, словно это было самое вкусное блюдо, которое он когда-либо ел. Робби мысленно прокрутил то, как Уитакер смотрел на него своими бешеными красными глазами. Он вздрогнул от этого воспоминания и постарался придать голосу как можно больше уверенности. — Ну, ты не можешь продолжать заниматься этим. Брать кровь, или чем ты там занимался, чёрт возьми. Это так или иначе воровство. Уитакер серьёзно кивнул, на его бледном лице отразилось чувство вины. — Я знаю. Я понимаю, мне правда жаль. Я… Я придумаю что-нибудь, обещаю. — А если не получится? — Робби ненавидел себя за этот вопрос, но он достаточно видел и читал о вампирах — если Уитакер был именно им, — чтобы знать, что кровь им буквально необходима для выживания. В большинстве книг вампиры высасывали кровь у любого человека, которого встречали, совершенно не задумываясь о последствиях. Возможно, раньше он просто не предполагал, что вампиры могут быть этичными. — Эм, ну, я буду довольно заторможенным. Ошеломлённым, сбитым с толку… — Уитакер встретился с ним взглядом и, должно быть, заметил в карих глазах беспокойство, потому что тут же пошёл на попятную. — Это не повлияет на мою работу, обещаю! Я не допущу, чтобы дошло до этого. Я что-нибудь придумаю. Просто… о Боже… Деннис прерывисто вздохнул и уронил голову на ладони. Сердце Робби сжалось, когда он увидел, как парень обмяк на заднем сидении. За последние пару месяцев он успел к нему привязаться. Поэтому хотел сделать всё, что в его силах, чтобы помочь этому мальчику. Но Робби мало что мог предпринять, и это расстраивало больше всего. Это было почти как узнать про зависимость Лэнгдона, только вот Уитакера нельзя было отправить на реабилитацию; нельзя было просто выдать брелок для ключей с надписью «месяц трезвости». Он провернул ключ в замке зажигания и двигатель снова ожил. На этот раз не оглянулся, чтобы сдать назад, — просто посмотрел в зеркало и нажал на газ. Он услышал, как Уитакер на заднем сиденье упал, но не осмелился подать голос. — Куда мы едем? — спросил он лишь спустя несколько крутых поворотов — скорость явно была выше разрешённой. — Домой, — ответил Робби. — Прежде чем ты расскажешь остальное, мне, блять, просто необходимо выпить.