Сквозь приглушённый гул музыки Гуменник услышал где-то позади себя надрывный и почти сразу же оборвавшийся крик, будто звук человека, сорвавшего голос. Тут даже думать не надо было — тело само сразу же дёрнулось на изученный до обертонов любимый голос.

Церемония награждения проходит смутно, как Шайдоров потом будет вспоминать, но очень весело и радостно. У Миши уже в какой-то степени даже скулы болят от того, как широко он улыбается. Но всё это отходит на второй план, когда перед уходом в свою раздевалку его окликает, наверное, самый близкий и любимый человек – Ника. Его невозможный, волшебно ласковый Ника Эгадзе.

Он проиграл, не успев начать, толком не успев побороться за место на произвольных.

Цзин Бэйюань пренебрёг предчувствием и вышел из поместья, а У Си бы лучше позволил умереть самому себе, чем родственной душе.

Да, рабочий день выдался, мягко сказать, изматывающим, но этот столь поздний, почти ночной приход Луцко был интереснее вскрытий даже своим наличием, учитывая натуру "я-сама-справлюсь-со-всем", поэтому мужчина был готов сейчас пожертвовать своим временем, лишь бы только не спугнуть этот редкий порыв обращения за помощью.