Сирень или белые лилии

Молодой человек с каштановыми волосами, завязанными голубой лентой, сидел около иллюминатора в самолёте Париж — Санкт-Петербург. Он был одет в светлый брючный костюм, под пиджаком красовалась блуза с пышными жабо. Руки были скрыты белоснежными перчатками. В ушах красовались золотые серьги, а на губах — красная помада и улыбка. Сегодня утром он купил билеты и назначил заместителя (Марсель) на время своего недельного отпуска. Как читатель мог догадаться, наш модный молодой человек — Пьер де Сенье. Приземлившись и получив багаж, Пьер на такси доехал до отеля, в котором забронировал номер. Оставив вещи в комнате, Париж направился на прогулку по главным туристическим местам: Исаакиевскому собору, Петропавловской крепости, а также по Эрмитажу, который вызвал больше всего воспоминаний со времён, когда Россия была империей. Не то чтобы он часто бывал здесь, но ему вспоминались те редкие дни, когда он все же присутствовал на петербургских балах и собраниях. Пьер настолько увлекся осмотром города, что и не заметил, как наступила ночь. Тогда был конец мая, период белых ночей, а потому Петербург ещё не собирался спать. Петербуржцы и туристы бродили по улицам, смеялись, наслаждались атмосферой и компанией друг друга. Пьеру же досталась только атмосфера, но и этим он был вполне доволен; оттого ли, что де Сенье не был равнодушен к Романову, оттого ли, что город сам по себе был уникальным, но казалось, что этот неповторимый шарм таился в каждом уголке Петербурга, словно сам воздух был им пропитан. Париж, проголодавшись, зашёл в пекарню и купил на удивление вкусный круассан. Напоследок он посмотрел на разводные мосты вместе с кучкой студентов и подростков-неформалов, а затем исправился в отель. На протяжение всей прогулки по городу ощущалось немое присутствие Александра. Он мерещился Пьеру в толпе. Постоянно казалось, что из-за угла сейчас выйдет он. Может, это из-за того, что де Сенье находился непосредственно в городе Романова. А может, дело в отчаянной надежде увидеться с «русским ангелом».

***

Второй и третий день отпуска прошли ровно также, как первый — Пьер без цели бродил по Петербургу, узнавая его новый оттенки и чувствуя некое сближение с Александром, с которым ни разу не встретился. Утром четвертого дня де Сенье зашёл в кофейню около своего отеля, чтобы купить какой-нибудь напиток. Ожидая приготовление заказа, Пьер стал рассматривать посетителей. За столиком около входной двери сидел мужчина с необычной прической, который показался Парижу смутно знакомым. «Екатеринбург!» — вспомнил он. — «Он вроде как друг Alexandre. Может, это мой шанс?...» — Ваш кофе, — бариста отдал де Сенье заказ, и тот, стараясь сохранить уверенный образ, подошёл к предположительно Екатеринбургу: — Константин...Петрович? — Париж? Неужто вы? — сказал Уралов удивлённо, но без особой радости. — Oui, Константин Петрович, — внешнее никак нельзя было заметить волнение, заставлявшее сердце Пьера биться чаще, — вы вроде как водите дружбу с Александром Петровичем? — Да, мы хорошие друзья, — тот скептически оглядел Париж, — вам что-то нужно? Я как раз с ним сейчас встречаюсь. — Я сейчас очень спешу, — ложь чистой воды, — поэтому можете передать Александру, что у меня к нему дело и что я буду ждать его сегодня в семь часов в этом кафе. — Хорошо, я передам, — сказал Екатеринбург, явно не понимающий, какое дело может быть у Парижа к Петербургу. — Au revoir, Константин Петрович, — тот быстро выпорхнул из кафе, боясь столкнуться с Александром. — До свидания, Пьер де Сенье.

***

Весь день Париж готовился к встрече: тщательно выбирал образ, в котором предстанет перед Alexandre, перенюхал семь привезенных из Франции парфюмов, повязал волосы новой лентой и надел свои самые красивые серьги. Заранее выйдя из отеля, Пьер зашёл в цветочный магазин, где около двадцати минут выбирал «тот самый» цветок. В итоге он остановился на букете белых лилий. — Вашей избраннице должно понравиться, — улыбнулась флорист. Пьер в своей привычной манере усмехнулся. «Избраннице». Без пятнадцати семь де Сенье уже сидел за столиком возле окна и ждал. Париж был поглощен мыслями о том, как мог измениться Петербург. Укладывает ли он теперь волосы как в девятнадцатом веке, ходит ли с пучком? А может, вообще отрезал волосы? Как он одевается? Какой кофе любит? Чем занимается в свободное время? О чем мечтает? Чего боится? Для Пьера Александр был не прочитанной книгой с невероятно красивой обложкой и интригующей аннотацией. Он жаждал внимательно прочесть эту книгу, иными словами узнать все-все-все о Романовских привычках и предпочтениях, ведь смысл его жизни заключался в мелочах, связанных с «русским ангелом». За мыслями проходили минуты, затем часы... — Извините, мы закрываемся, — обратился к нему официант. Де Сенье огляделся – кафе опустело, а время было без пяти десять. Mon dieu, он прождал Александра три с лишним часа, а тот так и не явился. Выйдя на свежий воздух, Пьер напоследок оглянулся. «Et si...» «Non» Медленным шагом он направился к отелю с букетом лилий в руках. Почему Alexandre не пришел? Может, этот Екатеринбург не выполнил просьбу? Или он не пришел потому, что не хотел видеть Пьера? А если случилось что-то серьезное? Смутная тревога и непонятный рой мыслей охватили де Сенье. Quelle en est la raison, mon ange?