when we touch, we are caressing stars

На последней неделе каникул погода выдалась неожиданно дождливой. Обычно Майку было бы всё равно. Он и так не из тех, кто проводит жизнь на свежем воздухе. Он пишет, планирует кампании для друзей и «Адского пламени», смотрит фильмы, тусуется с друзьями или остаётся наедине с Уиллом. Вот в этом и проблема. Наедине с Уиллом времени катастрофически мало. Нет, стойте, надо быть точнее. Они проводят друг с другом ровно столько времени, сколько и всегда. Но этого всё равно недостаточно. Неважно, в чьём доме они, кто-то всегда дома. Даже когда две недели назад Нэнси и Джонатан уехали обратно в колледж, дома всё равно ощущаются переполненными. Да, мама Майка любит бегать по делам или чем-то развлекать Холли, но этого времени всё равно мало. Поверьте — Майк засекал. Много раз. Проверял все варианты. Безумно? Наверное. Но когда Уилл сказал, что готов сойти с ума вместе с ним, Майк воспринял это всерьёз. Самое долгое, когда мама отсутствует - это около двух часов. Технически этого хватило бы, чтобы всё сделать. Но Майк не хочет, чтобы их первый раз прошёл именно так. Он хочет неспешно, прочувствовать каждую секунду, а не торопиться, боясь, что вот-вот кто-то вернётся. Это безумно романтично, Майк понимает. Но он не может от этой мысли отказаться. Уилл заслуживает первого раза, в котором его будут обожать, боготворить. В два часа Майк этого не успеет. И да, это эгоистично, но Майк тоже не хочет торопиться. Это огромный шаг, который они сделают вместе. И мысль о том, чтобы пробежать по нему галопом, неправильная. Они поговорили об этом через месяц после того разговора в подвале у Майка, когда оба признали, что готовы. Майк извинился, что заставляет ждать дольше, чем нужно, но Уилл признался: он чувствует то же самое. Так что… ждут. Сегодня среда, середина августа. Майк лежит, свернувшись калачиком, на кровати Уилла. На телевизоре идёт «Индиана Джонс». Дождь стучит по окну, небо тёмное, тяжёлое, в комнате полумрак, хотя ещё полдень. Рука Уилла в волосах Майка рассеянно перебирает кудри. Сердце Уилла сильно бьётся прямо в ухо Майка, голова лежит у него на груди. Это любимая поза Майка для обнимашек: любая, где он слышит сердцебиение Уилла. Слишком много раз он боялся, что никогда больше его не услышит. Глаза слипаются. Майк постукивает по животу Уилла азбукой Морзе, чередует их внутренние шутки и «я тебя люблю». На пятом «люблю» в дверь стучат. Эл открывает дверь и делает шаг внутрь. Свет из коридора падает в комнату. — Ты выглядишь классно, — сразу говорит Уилл с улыбкой. Волосы Эл отросли до того состояния, что было в Калифорнии. Заколоты ярким бантом в тон платью. Но, как всегда, сверху чья-то футболка из семьи или компании. Майк подозревает, что это была его когда-то. Ему не жалко. Наоборот, мило, что Эл так любит всех, что всегда берёт что-то чужое и при этом остаётся собой. — Спасибо, — улыбается она в ответ. — Можно взять твою машину? — Эл, это же наша машина. Не нужно спрашивать каждый раз, когда хочешь куда-то поехать, — мягко напоминает Уилл. — Я не была уверена, хотите ли вы сегодня чем-то заниматься. Уилл качает головой и кивает на телевизор у изножья кровати. — Нет. У нас только это в планах. Вы с Макс куда-то собрались? — Да, — кивает Эл, отвлечённо роясь в сумочке. — Хочу в чикагский молл. Купить вещи в школу. Можете поехать с нами, если хотите. Майк фыркает: он уже сел, чтобы не лежать на груди брата прямо перед бывшей девушкой. Она не против. Он знает. Но всё равно кажется невежливым. — Думаю, мы с Макс поубиваем друг друга ещё до Чикаго. Я пас. — Уилл? — уточняет Эл. — Я пас, — улыбается он. — Ненавижу выходить под дождём. Эл уходит вскоре, закрывает дверь за собой. Майк и Уилл возвращаются в прежнюю позу. Так лежат ещё несколько минут после того, как слышат, как машина Эл отъезжает. И вдруг Уилл резко, коротко вдыхает. — Что? — Майк встревоженно поднимает голову. — Мы одни, — говорит Уилл так, будто это всё объясняет. — …И? — Майк смотрит на него, пытаясь понять, почему тот сошёл с ума. — Мы одни, — повторяет Уилл, теперь с нажимом, и обхватывает Майка за талию. Майк моргает. Руки на талии сжимаются. И наконец-то до него доходит. — Чёрт возьми… мы одни, — шепчет он, будто боится спугнуть. Это слишком хорошо, чтобы быть правдой. После месяцев хитрых планов и расчётов получить дом полностью в своём распоряжении — просто так, в дождливый день за неделю до школы? Не может быть. — Ты всё ещё хочешь…? — тихо спрашивает Майк. Вместо ответа Уилл подаётся вперёд и целует его. Удивлённый звук Майка тонет в поцелуе. Он мгновенно тает, обнимает Уилла за плечи. Тот каким-то образом переворачивает их, не разрывая поцелуя. Когда они перестают ёрзать, Майк сидит верхом на Уилле, а Уилл обхватывает его за челюсть и затылок. Это знакомо. Медленные, нежные касания губ, которые постепенно переходят в поцелуй с языками, лёгкие прикусы нижней губы Майка, потом Уилл тянет его за волосы назад и переходит на шею. Майк закрывает глаза, тихо вздыхает в потолок, пока Уилл пробует его кожу на вкус. Когда Уилл уткнулся лицом в его шею, Майк начинает медленно, осознанно двигать бёдрами. В ответ получает низкий стон прямо в кожу. Они оба уже почти твёрдые скорее от предвкушения, чем от поцелуев. Но горячие, приглушённые вздохи Уилла заставляют Майка двигаться сильнее, пока Уилл не толкает его назад. Майк падает на спину. Уилл тут же нависает сверху, устраивается между раздвинутых ног, бёдра скользят друг по другу в привычном ритме. Рот Майка приоткрывается, дыхание сбивается. Он смотрит вверх на Уилла: тот не прижимается всем телом, как обычно. Он нависает. Взгляд прикован к месту, где их бёдра соприкасаются, пальцы впиваются в бедро Майка там, где задралась футболка. — Уилл, — тихо зовёт Майк, накрывая ладонью руку на своём бедре. Ореховые глаза мгновенно находят его. Майк улыбается, сжимает бёдра вокруг боков Уилла. — Как бы ни было приятно, мы далеко не уйдём, если не разденемся. — А… да, точно, — бормочет Уилл, краснея. Он чуть отстраняется, стягивает свою футболку. Майк тоже садится, чтобы снять свою, и успевает только вытащить её через голову, как пальцы Уилла уже на молнии его джинсов. Майк приподнимает бёдра, чтобы помочь снять джинсы и боксеры. Он благодарен, что быть голыми друг перед другом уже привычно. Первые пару раз было жутко страшно. А если бы все «первые» свалились в один день, то он бы вообще с ума сошёл. Когда Майк остаётся голым, ждёт, что Уилл снимет свои штаны. Но вместо этого Уилл наклоняется и берёт его в рот. — Ох! — Майк резко выдыхает. Одна рука в волосах Уилла, другая комкает простыню. Тело расслабляется, голова падает на матрас, глаза закрываются. Горячий, влажный рот обволакивает его. Уилл сразу берёт глубоко, стонет сам от удовольствия, прижимает бёдра Майка к кровати, чтобы тот случайно не зашёл слишком далеко. За последние месяцы Уилл стал в этом профи: пользуется любой возможностью взять Майка в рот. Майк бы не жаловался, но Уилл стал слишком хорош, а Майк всё ещё работает над своей выносливостью. — Уилл, не надо, — выдыхает он, откидывая чёлку с глаз Уилла. Уилл в последний раз втягивает щёки и отпускает с влажным звуком. Майк дрожит, закидывает руку на глаза, делает несколько глубоких вдохов, чтобы не кончить прямо сейчас. — Иисусе, — выдыхает он, чувствуя успокаивающую ладонь на бедре. Рука быстро убирается. Пока Майк приходит в себя и слышит, как Уилл скидывает штаны, бросает их на пол. Потом выдвигается ящик тумбочки. Майк наконец убирает руку с лица. Уилл роется в ящике и достаёт новую бутылку лубриканта и коробку презервативов. — Ты что, планируешь использовать всё сразу? — поддразнивает Майк. Уши Уилла становятся алыми. — Нет, я… я просто закинул их в ящик сразу, как купил, — оправдывается он. Открывает коробку, отрывает один презерватив, остальное запихивает обратно в ящик. Теперь, когда презервативы и лубрикант лежат рядом, до Майка наконец доходит, что сейчас всё реально произойдёт. Уилл, видимо, принимает его задумчивый взгляд за сомнение, поэтому рука снова на бедре, сжимает успокаивающе. — Мы не обязаны делать всё сегодня, знаешь? — говорит он тихо. — Можем двигаться постепенно. Пальцы — это уже большой шаг. Майк вдруг понимает: Уилл понятия не имеет, что Майк уже давно освоил пальцы. Первый раз был не последним. Теперь это регулярная часть его… личных занятий. И он более чем готов к пальцам Уилла вместо своих. — Пальцы для меня не большой шаг, — признаётся он. Уилл замирает, смотрит удивлённо. — Я готов, Уилл. Хочу сделать всё с тобой. Уилл долго молчит, потом взгляд скользит вниз — между ног Майка, будто он может что-то увидеть. Майк краснеет до шеи. — Ты… — начинает Уилл низким голосом, от которого у Майка сжимается живот. — Да, я пробовал пальцы, — подтверждает Майк, чтобы не было недопонимания. Говорить это вслух стыдно, но он замечает, как член Уилла дёргается — и решает продолжить. — После того разговора в подвале… я попробовал впервые. И с тех пор делаю это часто. — О чём думаешь, когда это делаешь? — спрашивает Уилл. Теперь он снова смелый. Голос уверенный. Руки скользят по бёдрам Майка, сжимают — Майк послушно раздвигает ноги шире. Даже смущаться стыдно, ведь тело само сдаётся под руками Уилла. И это чертовски горячо. — О тебе, — хрипло отвечает Майк. — Думаю, каково это — если бы это были твои пальцы, а не мои. Я… начал думать об этом ещё до того, как попробовал впервые. — Да? — тихо, грубо выдыхает Уилл, накрывая тело Майка своим. Майк замирает, ждёт поцелуя, но Уилл не целует. Ноги пытаются сжаться, но Уилл не даёт. Майк давится стоном. Он вдруг чувствует себя маленьким, полностью во власти Уилла, хотя тот ещё даже не прикоснулся как следует. — Расскажи мне, Майк. Не стесняйся, милый. Из горла Майка вырывается настоящий стон. — Вот это, — шипит он, выгибаясь, прижимаясь членом к бедру Уилла. — Ты всё время называл меня так… и однажды я подумал, как это будет звучать, если ты скажешь это, пока засовываешь в меня пальцы. И не мог перестать думать. Это должно было бы заставить Майка сгореть от стыда. Но Уилл тихо стонет, глаза прикрываются, и Майк горит уже совсем по другой причине. — Я украл лубрикант в аптеке, потому что не мог перестать думать, — продолжает Майк, с любопытством наблюдая, как далеко может зайти. — А когда наконец решился… о боже. Он стонет снова. Воспоминание слишком яркое. Уилл больше не даёт ему говорить. Резко подаётся вперёд с рычащим звуком и впивается в губы. Целует грубо, зубы впиваются в нижнюю губу, пока Майк не всхлипывает. Внутри всё сжимается от незнакомой, жгучей потребности. Одна рука Уилла в волосах Майка, другая на бедре. Тянет, пока Майк не начинает тереться о его тело. — Вот так, хороший мальчик, — шепчет Уилл ему в рот. Майк дрожит всем телом, всхлипывает, вцепляется в плечи Уилла так, что останутся синяки. Ему всё равно. И Уиллу, похоже, тоже, он начинает покусывать челюсть Майка. — Такой хороший… блядь, ты такой охуенный, Майк, — выдыхает Уилл ему в ухо. — Не могу поверить, что ты не сказал мне, что уже пробовал пальцы. — Если бы сказал, то мы бы не смогли дождаться, пока будем одни в доме, — хрипит Майк, уже почти не в силах говорить. — Уилл, я сейчас кончу, тебе нужно… Уилл мгновенно отстраняется. Майк вздрагивает от холода комнаты, и это спасает его от оргазма во второй раз. Он тяжело дышит, откидывает чёлку с лица, смотрит на Уилла широко раскрытыми глазами. Уилл тоже выглядит слегка ошарашенным своей собственной резкостью, но Майк не жалуется, поэтому Уилл не извиняется. Пока Майк отходит, Уилл тянется за лубрикантом. — До скольки пальцев ты дошёл? — спрашивает он, устраиваясь между ног Майка, но теперь чуть дальше, ближе к щиколоткам. Майк бросает на него взгляд. Уилл смеётся и целует его в колено. — Я не дразню, клянусь. Просто хочу знать, к чему привыкло твоё тело. И как медленно мне нужно. — До трёх, — честно отвечает Майк. Уилл делает глубокий вдох, будто отгоняет грязные мысли на потом. — Окей. Готов? — Да, — подтверждает Майк и пытается расслабиться, хотя всё тело сейчас натянуто как струна. Он не то чтобы нервничает. Просто слишком долго ждал и фантазировал об этом, и теперь, когда всё происходит, энергии слишком много. Уилл открывает лубрикант, выдавливает щедрую порцию на пальцы, разогревает между ними. Движения уверенные — Майк решает спросить об этом позже. Если узнает, что Уилл тоже практиковался, то он просто взорвётся. Или захочет поменяться местами, чтобы узнать, как Уилл разваливается на его пальцах. Эту мысль он откладывает на потом. Уилл возвращает его к реальности поцелуем во внутреннюю сторону бедра. Майк снова смотрит в глаза. В них уже нет той дикой жадности, что была несколько минут назад. Теперь взгляд мягкий, успокаивающий. Майк расслабляется под ним. Грудь сжимается от желания поцеловать, но он отодвигает это. Вместо этого берёт чистую руку Уилла, переплетает пальцы и стучит по тыльной стороне ладони: «мой». Ещё поцелуи на бедре. — Твой, — нежно шепчет Уилл в кожу. Он садится выше, вдруг вспоминает что-то, тянется за подушкой с изголовья. — Подложи под бёдра, — просит он. Майк послушно подкладывает. — А это зачем? — спрашивает, когда снова устраивается поудобнее. Бёдра теперь приподняты, и он чувствует себя ещё более открытым. — Так будет легче, — рассеянно отвечает Уилл, поднимая одну ногу Майка выше. Теперь Майк полностью открыт. Он рефлекторно прикрывает лицо руками. Сердце колотится. Новизна начинает пугать. Уязвимость слишком сильная даже с Уиллом. — Майк? Ты в порядке? — Да, — бормочет Майк в ладони. Он ещё не готов их убрать. — Эй, посмотри на меня, — мягко говорит Уилл. Майк не хочет, чтобы Уилл нервничал больше, чем нужно. Медленно опускает руки, пока щёки пылают. — Это же просто я. Не нужно нервничать. Можем остановиться, если хочешь. — Нет, — Майк хмурится. Он совсем не хочет останавливаться. Просто нужно пережить эти внезапные нервы. — Это новое… мне нужно привыкнуть. Мне станет легче, когда ты не будешь просто смотреть. Уилл кивает, гладит бедро. — Прости. Не хотел тебя смущать, — искренне говорит он. Майк открывает рот, чтобы сказать, что это не Уилл его смущает, но не успевает. — Ты красивый. Я бы рисовал тебя всё время, если бы мог. — Боже, — Майк дрожит, снова прячет лицо в ладонях. Как вообще на такое отвечать? К счастью, Уилл и не ждёт ответа. Майк чувствует, как тот шевелится между ног, и вот скользкий палец прижимается ко входу. Проверяет. Ноги дёргаются, Майк всхлипывает в ладони, мышцы пульсируют от лёгкого касания. — Уилл, пожалуйста, просто сделай это, — умоляет он. — Прости, я правда не дразню, — морщится Уилл и наконец начинает вводить первый палец. Майк резко выдыхает от давления и растяжения. Спина выгибается, бёдра ёрзают по подушке. — Ого, — выдыхает Уилл. И от одного этого слова Майк чувствует всё в десять раз сильнее. Он остро ощущает, как сжимается вокруг пальца, как пульсирует, пока Уилл не входит до первой фаланги. Они замирают. Только непроизвольные сжатия и лёгкие подрагивания бёдер Майка. — Ты в порядке? — спрашивает Уилл во второй раз. — Угу, — уверяет Майк. Руки уже не на лице, теперь комкают простыню. — Да, нормально. Сначала всегда странно… но приятно. Тебе правда не нужно быть таким осторожным. Я не сломаюсь. — Я хочу заботиться о тебе, — отвечает Уилл так, будто спорит с идеей двигаться быстрее. Майк не может сдержать смех. От него внутри всё сжимается по-новому. Смех обрывается странным всхлипом — наверное, очень сексуально. Бёдра дрожат, член течёт на живот непрерывно. Он никогда не двигался так медленно, даже в первый раз сразу начал двигать пальцем. Тело требует больше, беспокойство под кожей кричит: нужно глубже. — Ты заботишься, — говорит Майк. — Но сейчас мне правда нужно, чтобы ты двигался, иначе я сойду с ума. — Ох, — Уилл смущённо выдыхает — будто только сейчас понял, что Майк уже готов. Но это неважно. Майк не напоминает, потому что Уилл уже вытаскивает палец наполовину и толкает обратно. — Ого… ты буквально втягиваешь меня, — бормочет он. Майк почти не слышит. Слишком сосредоточен на том, чтобы раздвинуть ноги шире. На этот раз Уиллу не нужно дополнительное приглашение. Второй палец присоединяется быстро. Растяжение не жжёт, только сладко ноет. Майк запрокидывает голову, стонет тихо, хрупко. Начинает двигаться навстречу почти сразу, голова кружится от удовольствия и осознания: это пальцы Уилла внутри него. Не фантазия. Он стонет имя Уилла, когда тот разводит пальцы и растягивает сильнее. Уилл трахает его методично, глубже, чем Майк когда-либо мог сам достать. И вдруг касается чего-то — Майк давится слюной. Зрение белеет по краям, тело дёргается прочь, но бёдра всё равно гонятся за этим. Пальцы Уилла замирают и дают отдышаться. — Что это, чёрт возьми, было? — хрипит Майк. — Ты никогда не касался простаты? — удивлённо спрашивает Уилл. Потом снова толкает пальцы внутрь, идеально загибает, и Майк выгибается, пальцы ног поджимаются, ноги дрожат. — Блядь… ты правда никогда… — шепчет Уилл, свободной рукой обхватывая дрожащее бедро Майка, будто пытается его удержать. Майк понятия не имеет, о чём Уилл. Но ему всё равно. Лишь бы тот продолжал делать то, что делает. Майк будет стонать и не спрашивать. — Это… продолжай, Уилл, пожалуйста. Мне нужен ещё один, — всхлипывает он. Уилл тихо ругается, и третий палец присоединяется к двум. Растяжение жжёт, но Майк всхлипывает и толкается навстречу. Член дёргается отчаянно. Хочется обхватить его рукой, но Майк знает, что кончит за полсекунды. Когда он наконец открывает глаза и смотрит вниз, тут же закрывает их снова. Иначе кончит от одного вида. Уилл сосредоточен, пот стекает по виску, вторая рука на своём члене — медленно дрочит, пока Уилл пальцами растягивает Майка. — Уилл, пожалуйста, я не могу… мне нужно… ещё, пожалуйста… — стонет Майк, уже не понимая, что говорит. Он не знает, чего просит. Но когда пальцы Уилла выскальзывают, Майк всхлипывает от пустоты. — Блядь, подожди… дай секунду, — выдыхает Уилл так, будто это его только что трахали пальцами. Майк моргает. Глаза щиплет от свежих слёз. Они быстро высыхают на щеках. Он не удивлён. И рад, что Уилл не акцентирует на этом внимание. Теперь очередь Майка спросить: — Ты в порядке? Уилл кивает и дрожащими пальцами открывает презерватив. — Да, конечно. Просто… если сделаю ещё хоть что-то, то, боюсь, кончу. — Ох, — выдыхает Майк. Смотрит, как Уилл надевает презерватив. Потом берёт лубрикант, выдавливает ещё порцию, размазывает по члену несколькими движениями и сам дрожит. Майк хочет заменить руку Уилла своей, но сдерживается. Знает, что если прикоснётся, то Уилл не выдержит. — Всё нормально. Я тоже долго не протяну, — успокаивает он. Он уже ноет от желания быть заполненным. Сжимается вокруг пустоты. Желание ревёт под кожей. Уилл облегчённо выдыхает, плечи опускаются. Но он ничего не говорит. Просто мягко толкает Майка обратно на спину. Устраивается между ног. Эта поза привычная, знакомая. Майк обхватывает его лицо, тянет в медленный поцелуй. Пока губы скользят друг по другу, Уилл поднимает ноги Майка выше и назад, пока они не обхватывают бока Уилла. Головка члена прижимается к промежности. Майк отрывается от поцелуя с тихим стоном, прижимает Уилла ближе, прячет лицо в его плече. — Пожалуйста, Уилл, я хочу, — бормочет он, виляя бёдрами, пока не чувствует, как головка упирается в вход. Уилл целует его в шею и медленно начинает входить. Дыхание Майка сбивается. Ногти впиваются в бока Уилла, лицо морщится — пытается понять, удовольствие это или боль. Не больно… но слишком много всего сразу. Давление на все чувствительные точки, и Майк тонет в ощущениях. — Не двигайся, чёрт, не двигайся, — хнычет он в плечо Уилла, когда тот полностью внутри. Уилл тяжело дышит ему в шею. Бёдра дрожат, будто он из последних сил сдерживается, чтобы не начать двигаться. Но нежные, любящие руки гладят бока Майка. Шёпот похвал такой же мягкий. — Ты так хорошо справляешься, милый. Я так тебя люблю, Майк. Люблю тебя, люблю тебя, — продолжает шептать Уилл, целуя всё, до чего может дотянуться, но не дёргая их слишком сильно. У Майка снова текут слёзы. Он проводит руками по спине Уилла до волос и перебирает их пальцами. — Я тоже тебя люблю, — всхлипывает он, прижимая Уилла ещё ближе. чтобы тот понял: это слёзы счастья. Он счастлив. Секс раньше пугал его, вызывал ужас. А теперь он лежит со своим лучшим другом, самым важным человеком так близко, как только можно. Это связь, которую он будет ценить вечно. После поцелуя в висок Уилла Майк позволяет ему чуть приподняться. Они смотрят друг другу в глаза. Уилл тоже со слезами на глазах, что неудивительно, ведь он всегда легко плачет. Майк нежно стирает слезинку с его щеки. Их лбы соприкасаются. Уилл трётся носом о нос и шепчет: — Моё сердце. Из груди Майка вырывается всхлип, и Уилл тут же глушит его поцелуем. Когда они отстраняются, лбы всё ещё вместе. Майк кивает. — Можешь двигаться, — выдыхает он, закидывая ноги выше — Уилл входит глубже. Они оба выдыхают. Но теперь ощущения не переполняют, они приятные. Хочется в них погрузиться, гнаться за ними. Уилл больше не нуждается в просьбе. Начинает медленно, осторожно, лбы и носы трутся, глаза в глаза, чтобы уловить малейший намёк на дискомфорт. Майк не подаёт намёка, только тихо стонет. Уилл позволяет себе расслабиться и следовать инстинктам. Они двигаются вместе не торопясь, не грубо. Лениво, почти. Удовольствие нарастает медленно, уверенно. — Ты невероятный, — выдыхает Уилл ему в рот, ритм сбивается — Майк понимает: он близко. — Я не… я уже почти. — Ничего страшного, — успокаивает Майк, закидывая лодыжки на поясницу Уилла. — Я тоже. Просто продолжай. Хочу почувствовать, как ты кончишь во мне. — Ох, блядь, — рычит Уилл и снова целует его как раз в тот момент, когда замирает внутри, кончая в презерватив. Майк обнимает его, стонет в ухо каждый раз, когда чувствует, как член дёргается. Часть его жалеет, что между ними латекс. Хочется почувствовать Уилла внутри по-настоящему. Но мысли слишком мутные, чтобы это желание стало чётким. — Чёрт, прости, — выдыхает Уилл через минуту, приподнимаясь. — Хотел, чтобы ты кончил первым. Майк качает головой. Обхватывает свой член рукой, теперь между ними больше места. — Не… всё нормально. Было хорошо. Останься внутри, пожалуйста. Я почти… — хнычет он, сжимаясь вокруг Уилла, подсознательно пытаясь удержать его внутри. Уилл уже мягкий, но всё равно медленно и глубоко толкается, пока Майк не кончает себе на руку. Он кончает тихо, будто хочет сохранить этот момент только для них двоих. Уилл целует его лицо, шепчет похвалы, сердце Майка греется. Позже — когда они помылись, оделись, забрались под одеяло — Майк снова постукивает слово по груди Уилла, прямо над сердцем. — Дом? — сонно бормочет Уилл, глаза закрыты. — Ты — мой дом, — шепчет Майк, сонный, и смотрит на Уилла. Всегда смотрит на Уилла.