×Слишком узкий для двоих: настоящий вкус вишнёвого сока, белого и красного вина×

Рассвет ещё не коснулся штор, когда Намджун открыл глаза. Часы на тумбочке безжалостно показывали 05:12. В комнате царил сонный полумрак, наполненный размеренным дыханием Юнги и Хосока. Ким чувствовал себя так, словно внутри него натянули струну: утренняя эрекция была болезненно твердой, напоминая о вчерашнем безумии. Стараясь не потревожить спящих, мужчина бесшумно выскользнул из-под одеяла. Прохладный воздух спальни остудил кожу, но не пыл. Оказавшись в ванной, Намджун прислонился мокрым лбом к холодному кафелю и тихо застонал от контраста температур. Пальцы сами собой легли на основание члена, рефлекторно сжимая его. — Вот же ж... — выдохнул мужчина, закрывая глаза. — Какой я, оказывается, ненасытный. Мне вчерашнего слишком мало. Он энергично задвигал рукой, бёдрами толкаясь в ладонь. Перед его взором тут же всплыла картина: Юнги, стоящий на коленях на ковре, и Хосок, выгибающийся под его ласками. Намджун начал двигаться медленно, дразняще. Он не хотел кончать быстро — ему хотелось растянуть это чувство власти над собственным телом. Он представлял, как его пальцы скользят по влажной коже Хосока, как Юнги тихо скулит между ними, когда Ким кусает его за плечо. Каждый толчок руки отзывался внизу живота тягучим жаром. Намджун закусил губу так сильно, чтобы не издать ни звука, наслаждаясь этой утренней пыткой в одиночестве. Спустя пятнадцать минут в спальне зашевелился Хосок. Почувствовав отсутствие младшего, он лениво потянулся, наслаждаясь теплом, исходящим от спящего Юнги. Чон аккуратно подоткнул одеяло под подбородок Мина, запечатлел невесомый поцелуй на бледном виске и на цыпочках вышел из комнаты. В просторной ванной было свежо. Хосок включил воду, настраивая идеальную температуру. Его тело постепенно расслаблялось, а воспоминания начали мелькать перед глазами. Пока ванна медленно наполнялась, он натянул чистые белые стринги, которые так любили Юнги и Намджун. Мужчина делал это скорее по привычке — он часто смущался своего тела и не позволял себе лишних прикосновений. Тонкая ткань давала ему чувство защищенности и комфорта. Оставив дверь приоткрытой, он склонился над раковиной, чтобы умыться, но звук шагов за спиной заставил его замереть. — Намджун? — хрипло спросил Хосок, глядя на вошедшего через зеркало. Он слегка улыбнулся и тут же смутился, увидев похотливый блеск в глазах младшего. — Да, это я, — послышался вкрадчивый ответ и сиплый смешок. Ким вошёл бесшумно. Его взгляд, тяжелый и потемневший от нерастраченного возбуждения, пригвоздил Хосока к месту. — Решил помыться без нас? Тогда зачем стринги надел? Они же чистые, а ты только что проснулся, — голос Кима прозвучал непривычно грубо. Хосок судорожно задышал. Намджун сократил расстояние в один шаг, прижимая его грудью к краю холодной ванны. Горячие ладони Кима мгновенно нырнули под резинку тонкой ткани, бесцеремонно сминая ягодицы. — Какой же ты упругий... — Джуни... вода... она сейчас перельется, — выдохнул Чон, но его протест захлебнулся, когда зубы Кима остро впились в мягкую кожу шеи. Намджун не собирался нежничать. Утренняя разрядка лишь сильнее распалила его голод. Он развернул Хосока спиной к себе, заставляя его переступить через бортик и оказаться по колено в воде. Одним резким движением он приспустил белье Чона до колен. — Я возьму тебя прямо здесь и сейчас, — прорычал Намджун. Младший не стал тратить время на долгую подготовку. Обильно смазав пальцы собственной смазкой, он лишь на пару секунд растянул вход Хосока. Чон болезненно вскрикнул, когда Намджун мощным и властным толчком вошел в него на всю длину. — Ах! Джуни! Подожди! Я же не готовился к такому, как наш хён! Хосок распахнул глаза и запрокинул голову, его пальцы судорожно вцепились в эмаль ванны. Поначалу ритм Намджуна был почти безжалостным. Он двигался резко, глубоко, вбивая Хосока в край купели, заставляя его выгнуться. Гул воды смешивался со шлепками плоти и хриплыми стонами. Ким покрывал спину и плечи Хосока отметинами, словно клеймя свою территорию. — Ты сейчас мой, и больше ни о чём не думай... слышишь? — шептал Намджун, толкаясь ещё яростнее. Вода в ванне уже почти достигла краёв, но им обоим было плевать. В этом утреннем тумане существовал только этот безумный ритм и обжигающая близость. Юнги проснулся не от будильника, а от вибрирующего гула труб и странных ритмичных звуков из ванной. Он несколько секунд лежал неподвижно, пока до его слуха не долетел сдавленный стон Хосока. — Серьезно? Секс в пять утра? — прохрипел Мин, откидывая одеяло. Сонный и взъерошенный, он пошёл по коридору. Картина в ванной заставила его мгновенно проснуться: Намджун, тяжело дыша, быстро вбивал Хосока в край ванны, а вода уже угрожающе подбиралась к ободку. Юнги молча подошёл к крану и с силой крутанул ручку. Гул воды резко оборвался. — Вы решили устроить здесь филиал океана или просто захотели утопиться в экстазе? — ледяным тоном осведомился Юнги, скрещивая руки на груди. Намджун замер, всё еще плотно прижатый к Хосоку. Он обернулся через плечо; его взгляд был диким, зрачки расширены. — Хён... я просто... — попытался выдавить Ким. — Значит, голова не работает, Джуни? — Юнги хмуро прищурился. — Решил, что раз ты самый крупный, то можешь брать что хочешь, не спрашивая разрешения? Может, мне ещё раз лишить тебя «сладкого»? Вместо того чтобы присоединиться, Юнги подошёл вплотную и резко, до хруста в собственных пальцах сжал Намджуна левый сосок, а другой рукой перехватил за горло. Ким ахнул, его тело напряглось, а ритм сбился. — А теперь слушай меня внимательно, — прошептал Юнги прямо в губы Намджуну. — Если ты сейчас не замедлишься и не начнешь ласкать Хо так, будто он сделан из тончайшего фарфора, я заставлю тебя кончить прямо сейчас... рукой. И на этом твоё утро закончится. Понял? Намджун сглотнул. Холодная властность Юнги отрезвляла лучше ледяного душа. Пыл не угас, но направление сменилось: теперь он хотел подчиняться этому мужчине не меньше, чем обладать Хосоком. — Понял, хён, — выдохнул Ким. — Хороший мальчик, — Юнги отпустил Намджуна и шлёпнул его по бедру. — А ты, Хо... повернись к нам. Раз уж мы все проснулись, давайте сделаем это правильно. Хосок молча кивнул, закусив нижнюю губу. Увидев такую реакцию, Юнги уселся на стиральную машину и поманил их пальцем. — Вылезли оба из ванной. Теперь Джун будет входить так медленно, чтобы Хо мог прочувствовать каждый миллиметр. А я буду смотреть. И если я увижу хоть одно резкое движение без моей команды... пеняйте на себя. Моё тело конечно же любит пассивный образ жизни, но сейчас я хочу властвовать над вами. Намджун, теперь уже полностью под контролем Мина, медленно вытащил свой член из ануса Хосока и помог самому мужчине выбраться на пол. Лицо Чона пылало от смущения, а по нему скатывались крупные капли пота. — Прости, Хо, — тихо прошептал Намджун, жадным взглядом осматривая тело, которое извивалось под ним Юнги довольно улыбнулся: его метод сработал. — Приступай, — скомандовал Мин. — И да на этот раз, Хо, расскажи нам в деталях, что ты чувствуешь, когда он внутри. Намджун прижался к спине Хосока и начал входить — сантиметр за сантиметром. Хосок, упершись лбом в холодный кафель, судорожно втягивал воздух. — Он... он такой твёрдый... — прошептал Хосок. — Я чувствую, как его головка толкает всё глубже и глубже, задевая только стенки ануса... его диаметр слишком огромный... И мне кажется, он сейчас там всё разорвёт... — Не разорвет, — отрезал Мин. — Продолжай, Джун. Ещё глубже проникай. К самой простате. Намджун зарычал, чувствуя, как узкие мышцы Хосока сжимают его член. Он хотел сорваться в безумный ритм, но ледяной взгляд Юнги удерживал его на грани. В результате Мин заметил, что Намджун слишком скован — его движения стали рваными от старания. — Достаточно, — внезапно сказал Юнги, спрыгивая на пол. — Ты так и не понял, чего я хотел на самом деле, Джуни. Ты действительно боишься его жопки больше, чем злого меня. Но ты на самом деле должен владеть его телом так, будто живёшь последний день. Теперь мне придётся исправлять твои оплошности. Мин бесцеремонно оттолкнул Намджуна. Тот несколько шагов назад и застыл, тяжело дыша. — Сядь и смотри. Постарайся даже не моргать, — Юнги указал на закрытую крышку унитаза. — Руки на виду. Смотри, как это делается. Намджун опустился, чувствуя, как сознание плавится от смеси унижения и желания. Его пальцы сомкнулись на собственном члене. Юнги развернул Хосока к себе, окончательно сорвал с него стринги и прижал спиной к зеркалу. — Смотри на него, Джун, — повторил Мин, входя в Чона одним ловким толчком. Звук влажного удара плоти о плоть эхом отозвался в ванной. Юнги начал двигаться жёстко, технично, с той самой властностью, которой не хватило Намджуну. — Ах! Юнги-я! Да... вот так! — кричал Хосок. — Видишь, Джуни? Он стонет только для меня. Потому что я знаю, что ему нужно. — У тебя член меньше — и в длину, и в диаметре, — хрипло пытался оправдаться Ким. — Поэтому он принимает тебя с такой лёгкостью! Юнги лишь ухмыльнулся, перехватывая Хосока удобнее. Его движения стали ещё глубже. Намджун чувствовал, как внутри него всё натягивается до предела; его рука двигалась в бешеном темпе. — Хорошо. Я понял твою проблему. Подойди к нам, и мы попробуем её решить вместе, — вдруг выдохнул Мин. Намджун послушно подошёл и прижался к спине Юнги, обхватывая их обоих. Три тела сплелись в одно. Мин сделал последний толчок, и Чон ощутил как внутри него взорвался оргазмом член старшего. Юнги ведь излился внутрь него с горловым стоном, а Намджун кончил на их переплетенные тела. — В следующий раз я обязательно доведу его до пика сам. Без твоей помощи, — выдохнул Намджун, пытаясь отстраниться, но Мин остановил его. — Ты можешь сделать это прямо сейчас. Он же ещё не кончил. Это только мы дошли до разрядки. Нам теперь ещё лучше нужно постараться для него, ведь нам нельзя заново возбуждаться. Выбирай: либо он кончит тебе в ладонь, либо тебе в рот, либо тебе в анус. — Куда угодно он может кончить, лишь бы не мне в анус. Я никогда не буду в роли пассива, — рыкнул Ким. Юнги понимал: Хосок поправде испытал мощный эмоциональный всплеск, но его тело ещё требовало физического освобождения, а вот до Намджуна, кажется, это не совсем доходило. Ким посмотрел на Чона, прикрив один глаз. Он видел, что старший раскрасневшийся, обмякший в руках Мина, выглядел невероятно сексуально, но больше ничего не замечал. — Я исправлю свою ошибку, — подумав, прохрипел Намджун. Юнги отступил на шаг, потянув Хосока к краю ванной, но продолжая придерживать его за локти. — У тебя есть последний шанс. Помни: он любит нежность в конце, но сначала нажми на его простату так, чтобы он забыл собственное имя. Намджун опустился на колени на мокрый кафель. Его ладони легли на бедра Чона. Ким припал губами к самому основанию его возбуждения, сочетая ласки языком с работой пальцев у входа. — Ты обязан кончить, — почти приказал Намджун, проникая внутрь сразу двумя пальцами. Хосок застонал — звук был низким, утробным. Намджун впивался в него, стараясь искупить свою прошлую поспешность. — Джуни... да... там... раздвинь пальцы... — Хосок вцепился в волосы Намджуна. Юнги стоял позади, прижимаясь плотнее к мокрой спине Чона и лаская его грудь, создавая кольцо из абсолютной страсти. Когда Хосок почувствовал, что волна подкатывает к паху, он судорожно выдохнул: — Джуни... ммм... финальный рывок — и горячая струя ударила Намджуну на ладонь и грудь. Хосок вскрикнул, его колени подогнулись, и он рухнул в объятия младшего. — Вот теперь — он кончил, — подытожил Мин, вытирая пот со лба младшего. — Добро пожаловать в высшую лигу, Джуни. Учи анатомию лучше, а то в следующий раз не подпущу. — Подпустишь, — ухмыльнулся Намджун, чувствуя, как измотанный Хосок утыкается ему в плечо. — Потому что наш Хосок всё равно будет носить эти блядские стринги! Финальная фраза младшего повисла в воздухе, смешиваясь с паром и запахом секса. Хосок, всё еще тяжело дышащий и прижатый к широкой груди Кима, наконец нашел в себе силы поднять голову. Его лицо, до этого горевшее от смущения, приобрело какое-то новое, лукавое выражение. — Блядские, значит? — Хосок хрипло рассмеялся, слизывая капельку пота с верхней губы. — А я-то думал, тебе нравится, как кружево впивается в мои бедра, когда ты ставишь меня на колени. Он мягко отстранился от Намджуна и, пошатываясь, подошел к Юнги, который всё еще наблюдал за ними с видом пресыщенного монарха. Хосок бесцеремонно уселся между колен Мина, пачкая его чистую футболку влагой со своей кожи. — Слышал его, хён? — Чон закинул голову на плечо Юнги, подставляя шею под его ленивые ласки. — Наш Джуни снова стал слишком дерзким. Кажется, утренняя тренировка не выбила из него всю дурь. Юнги запустил пальцы в мокрые волосы Хосока, слегка оттягивая их назад, и перевел взгляд на Намджуна. Ким стоял напротив них — всё так же обнаженный, покрытый каплями воды и чужой эякуляции, и в его глазах снова начал разгораться тот самый опасный огонь. — Я слышу, — отозвался Мин, его голос вибрировал от низкого смешка. — И мне кажется, у Джуни в голове уже созрел какой-то план, чтобы именно ты окончательно стал пассивом, я так уж и быть побуду активом. Ну же, Ким, не томи. Что там за «новые идеи» плещутся в твоей голове? Судя по тому, как ты на него смотришь, стринги — это только начало. Намджун медленно подошёл к ним, опираясь рукой о стену прямо над головой Юнги. Он наклонился так низко, что их дыхание стало общим. — Стринги — это уже база, Хо, — прошептал Намджун, и его взгляд скользнул по губам Чона. — Но я подумал о том, что ты слишком часто закрываешь глаза. Ты прячешься от нас в своём удовольствии. Поэтому следующая идея такая: мы купим шелковую ленту. Нет, лучше — кожаный ремешок. Хосок сглотнул, чувствуя, как по позвоночнику пробежал холодок предвкушения. — И что ты сделаешь? — выдохнул он. — Я завяжу тебе сперва глаза, — Намджун коснулся кончиками пальцев век Хосока. — А потом ты не будешь видеть, кто из нас тебя касается. Не будешь знать, чьи губы сейчас на твоем животе, а чьи пальцы растягивают тебя сзади. Ты будешь ориентироваться только на запахи и звуки. А чтобы ты не мог убежать от этого сенсорного безумия, кто-то будет держать твои руки. Сверху, над головой. Юнги приподнял бровь, оценивая масштаб фантазии. Его рука медленно опустилась ниже, собственнически сжимая талию Хосока. — Групповая депривация чувств? — Мин одобрительно кивнул. — Неплохо, Джун. Но я бы добавил кое-что еще. Раз уж он не будет видеть, мы можем использовать что-то холодное. Например, лед из бара. Или, наоборот, горячий воск... Хосок дернулся, вжимаясь в Юнги, но в его глазах уже не было страха — только дикое, неудержимое желание. — Вы... вы просто... нет, со льдом и воском я точно не согласен, — пробормотал Чон, хотя его рука уже сама собой потянулась к паху Намджуна. — Мы просто любим тебя до безумия. Ты не сможешь нам отказать, — оправдался младший и перехватил его запястье и прижал к своим губам. — Если тебе так нравится носить это белье для нас, то привыкай к тому, что в следующий раз мы будем не только смотреть, но и играть с ним по моим правилам. Юнги встал между ними, увлекая Хосока за собой к выходу из ванной. ​— Всё. На сейчас хватит разговоров о любовных играх. Быстро купаться, а потом завтракать, — скомандовал он. — Спать нам уже всё равно не дадут, а у Намджуна, я уверен, в запасе еще минимум пара сценариев, которые стоит обсудить и до завтрака, и во время него. ​Намджун послушно кивнул, хотя его взгляд всё еще был прикован к Хосоку, который уже кутался в полотенце, пытаясь скрыть дрожь в коленях. Ким понимал: сегодня он переступил какую-то невидимую черту, и обратного пути уже не было. ​Они завтракали в той же сонной тишине, с которой началось утро, но теперь она была наэлектризована. Намджун крутил в руках чашку с кофе, глядя, как Хосок медленно ест свой тост, избегая смотреть ему в глаза. ​— Ремешок должен быть мягким, — внезапно нарушил тишину Намджун. — Чтобы не оставить следов на твоих запястьях, висках и лодыжках, Хо, но при этом достаточно крепким, чтобы ты чувствовал каждое наше движение. ​Хосок поперхнулся кофе и наконец поднял взгляд. ​— Ты серьезно? Мы обсуждаем это за яичницей? ​ — А почему нет? — Юнги лениво подпер подбородок рукой, наблюдая за ними. — Намджун прав. Подготовка — залог хорошего результата. И раз уж он предложил повязку, я подумал... Хоби, как ты относишься к тому, чтобы мы использовали аудио-стимуляцию? Наушники с белым шумом или, наоборот, с записью того, как ты стонал сегодня утром? ​ Хосок почувствовал, как щеки снова заливает краска. Он посмотрел на Юнги, потом на Намджуна. Эти двое явно спелись. ​— Вы... вы невыносимы, — пробормотал он, но в его голосе не было протеста. — Но если будет повязка... я хочу, чтобы первым меня касался Юнги-хён. Мне нужно чувствовать что-то знакомое, прежде чем Джуни начнет свои эксперименты. ​Намджун довольно ухмыльнулся, принимая условия. ​— Договорились. Но учти, Хо: как только повязка окажется на твоих глазах, ты перестанешь принадлежать самому себе. Ты будешь слышать только наши голоса и чувствовать только то, что мы позволим. И стринги... — Ким сделал паузу, многозначительно глядя на Чона. — Стринги я сниму сам. Медленно. Зубами. Я покусаю тебя за яички и уздечку. ​Юнги хмыкнул, одобрительно кивнул и допил свой кофе. ​— Кажется, завтрак удался. А теперь за работу! Быстро ставьте посуду в посудомойку и марш на улицу! Наш специальный магазин в 10: 00 открывается!