Марьян Кукушкин в гостях у Медведя

      Я, как выброшенная на берег медуза, лежал, наслаждаясь странной близостью, когда услышал шум мотора. По звукам безошибочно определил, что к нам приближается машина. Дороги как таковой в прямой видимости не наблюдалось, поэтому это показалось мне особенно странным. Михаил на явную помеху нашему приятному уединению отреагировал более-менее спокойно. Не удивился, но и не обрадовался непрошеным гостям. Момент был особенно неподходящим для вторжения. Но волшебное ощущение схлынуло, и мы оба поднялись.       Не знаю, в какой именно момент, но я лишился своего сарафана. Вернее, он розовел неопрятной кучей среди грязного белья на мостках. Я же был абсолютно обнажён. Михаил окинул меня задумчивым взглядом, стянул с мощных плеч рубаху и кинул мне. Я облачился в неё, ощущая себя снова в платье: длина Мишкиной рубашки доходила мне до колен. Сам же косолапый нисколько своей наготы не стеснялся. Кстати, его штаны оказались по соседству с моим одеянием.       Я неуверенно переминался с ноги на ногу, не особо понимая, чего ожидать. Медведь заметил мою растерянность и заботливо приобнял за талию. Не знаю почему, но мне сразу стало куда спокойнее. Он был таким большим и сильным. Тёплым и нежным. Страстным и напористым… Стоп-стоп! Сейчас не время возбуждаться! Не хотелось знакомиться с другими обитателями леса с заметным стояком.       Пока мы ожидали прибытия транспорта, я косил взгляд, осматривая его самого. Нет, это всё-таки был не человек. Мужчина, стоящий рядом, выглядел одновременно устрашающе грозно и невероятно притягательно. Его тело было очень массивным, но не громоздким: плечи широкие, грудь мощная, спина слегка выгнута, как у настоящего бурого медведя, но пропорции всё-таки напоминали гомо сапиенса.       Лицо — смесь звериной суровости и человеческой выразительности. Волосы на голове — тёмно-каштановые, длинные, слегка взъерошенные — мягко обрамляли лицо, подчёркивая животную мощь и при этом невероятную харизму. Уши были чуть прижаты и тонко реагировали на звук мотора.       Медведь напряжённо смотрел на дорогу. Одна его рука покоилась на моём поясе — успокаивающе и собственнически, другая была слегка сжата у бока, и в этом сочетании силы и заботы ощущалось странное, почти гипнотическое спокойствие. Даже в ожидании чужаков Михаил оставался хозяином момента.       Когда из-за деревьев показалась белая карета скорой помощи, я тихо прыснул от неожиданности: настолько чуждо она выглядела на бездорожье. Скачущая по кочкам машина никак не вписывалась в окружающую живописную обстановку, словно её случайно занесло сюда из другого мира. Повидавший немало на своём веку спецтранспорт резко остановился, двери широко распахнулись, и из него вышли двое: ожидаемо — наполовину люди, наполовину жители леса. А именно: волки.       Оба молодых парня были выше среднего роста, их лица, как и у Мишки, сочетали в себе человеческие черты — нос, рот, подбородок — с едва уловимыми звериными деталями: чуть вытянутая вперёд форма черепа, острые уши, густые брови, переходящие в тёмную шерсть на висках. Их глаза — янтарные, золотисто-блестящие, с мягкой светящейся глубиной — подозрительно рассматривали нашу странную парочку.       Руки длинные, с сильными пальцами, на которых угадывались человеческие суставы, но ладони покрывала лёгкая щетина, а ногти выглядели как аккуратно закруглённые когти. Ступни — тоже смесь человеческой и звериной анатомии: плотные, широкие, с длинными пальцами, но умело приспособленные как к ходьбе, так и к бегу по любой поверхности.       Одеты волки были просто, как, собственно, и мой Михаил: лёгкие льняные рубахи и свободные серые штаны, которые подчёркивали стройность и силу, не скрывая ни звериной грации, ни человеческих пропорций. Двигались парни предельно мягко, даже, я бы сказал, грациозно. Всё-таки люди не умеют так ходить.       — Привет, Мишаня, — произнёс волк более тёмного окраса. Его голос был низким и бархатистым, очень приятным на слух. — Не нашли тебя дома, вот, приехали сюда…       Михаил внимательно всматривался в новоприбывших и отчего-то не спешил отвечать, лишь покрепче прижал меня к себе. Рёбра заметно хрустнули, и я недовольно поморщился. Но отстраняться не спешил: медведь нуждался в моей моральной поддержке. Или в явной демонстрации принадлежности.       — Привет, Серый. Как видишь, у меня гости… — недовольно буркнул Михаил.       Две пары глаз скрестились на моей бедной, зажатой в тисках тушке.       — Неужто Машенька объявилась?! — удивлённо спросил второй парень с белой шерстью на груди.       — Да какая Машенька, дурья твоя башка?! — рыкнул первый. — Сань, там ребёнок был, а тут вся девица…       — Сам дурак! Так и лет прошло немало. Когда мы видели девчонку в последний раз? Уже и не упомнить… — покачал головой волк.       — Это Маша, — прервал их спор Михаил. И, отчего-то развеселившись, добавил: — Вернее, Марьян.       Незваные волки тут же испытывающе впились в меня взглядом. Особенно озаботился моей половой принадлежностью светленький — Александр. Он нервно дёрнул вибриссами и подозрительно прищурился.       — То есть как Марьян? — сухо спросил он. В его голосе мне померещилась то ли ревность, то ли неприязнь.       — А вот так… — довольно хмыкнул медведь таким тоном, что вопросы сами собой рассосались. Я бы и сам не рискнул приставать к оскалившейся зверюге с уточнениями.       — Красивый, — восхищённо присвистнул Серый. Бесцеремонно облапал меня взглядом, особенно много внимания уделив моим голым коленям. А что? Они действительно были страсть как хороши! Сам себе завидовал… Волк сально облизнулся и добавил: — Вот бы я его…       — Губу закатай! — вмиг нахмурившись, зло рыкнул Михаил.       Я почувствовал, как его тело напряглось, будто он собирался броситься на внезапно образовавшегося соперника. Да уж… кому рассказать — не поверит! Волк и медведь схлестнулись за обладание моими тощими мослами…       — А я чё? Я ничё!.. — тут же пошёл на попятную волчара, отводя от меня заинтересованный взгляд. Прижал к голове уши и разве что не заскулил. Альфой в этой разномастной троице однозначно был мой Мишка.       — А чем вы тут занимаетесь? — наивно спросил Саня.       При взгляде на моего бравого медведя у светленького волка заметно алели щёки. А парнишка-то, оказывается, неравнодушен к страстному здоровяку! В груди тут же всколыхнулось неприятное чувство. Не отдам! Что бы между ними ни происходило раньше, отныне ему придётся нервно дрочить в сторонке!       — Бельё стираем, — многозначительно подвигал бровями медведь. А руку демонстративно положил на свои большие волосатые яйца.       — Давайте поможем, — услужливо предложил Санёк, хотя, в моём понимании, это больше походило на грозный оскал. — Мы знаешь как умеем полоскать! Серый не даст соврать…       — Сами разберёмся, — прервав словесное недержание, рыкнул мужчина. Я видел, что его терпению постепенно приходит конец.       — У тебя ж спина болит! Я вот и мазь привёз… — начал Саня, торопливо роясь в глубоких карманах.       — Ничего у меня не болит! — недовольно зарычал медведь. — Езжайте уже отсюда!       — Ладно, как скажешь… — грустно пробурчал светловолосый волк. Он заметно поник, насупился, чуть не заплакал. Признаюсь, мне стало его в какой-то степени жаль.       Пока эти двое препирались, Серый незаметно подкрался ко мне сбоку и тихо прошептал на ухо:       — Ты хоть знаешь, как он тебя ждал? Бессовестный… Все глаза проглядел в окошко…       Я поднял на волка растерянный взгляд. А я тут как бы и не виноват… Но ведь не отговоришься тем, что я вовсе не Маша. Назвался груздем — получай все плевки за эту предательницу-потеряшку.       — Обидишь Мишку — будешь иметь дело со мной! — грозно добавил озаботившийся личной жизнью медведя волк, громко клацнув зубами, и я опасливо отпрянул.       — А ну отойди от него, Серый! Ты чего мне мальчика пугаешь?! — зарычал Михаил, притискивая меня к своей широкой груди.       Я уткнулся в густую шерсть носом и опять уплыл в неведомые дали, утонув в чарующем пряном аромате. Хорошо, что Миша крепко меня держал: колени предательски ослабли, и я буквально повис в его руках.       — Я не из пугливых, — слабым голосом выдал я, чтобы совсем уж не потерять марку. Хотя, если бы не сильные объятия медведя, я бы предпочёл промолчать.       — Точно? — хмыкнул Сергей, как-то уж очень обидно оглядев меня недоверчивым взглядом.       — Не сомневайся… — широко улыбнулся я, пальцами глубоко закапываясь в бурую шерсть. А вот выкуси — Мишенька однозначно не даст меня в обиду!       Сергей понятливо кивнул и, бросив на Михаила долгий взгляд, бодро посеменил к машине. Саша тем временем всё так же неуверенно топтался рядом, не спеша следовать за другом.       — Езжай, Санёк, — теряя терпение, рявкнул мужчина, косясь на меня озабоченным взглядом.       А я что? Я ничего! Знай, лежу себе на широкой груди и не встреваю ни в какие конфликты. Меня гладят, нежат, страстно дышат в ухо, тычась немного влажным носом в макушку, а я слушаю чужой разговор и всё больше убеждаюсь, что мой ненаглядный косолапый ни за что не променяет меня ни на серого, ни на бурого, ни на полосатого. В этом плане я могу быть совершенно спокоен!       Но, как оказалось, даже многозначительные намёки медведя не могли сдвинуть бедного поникшего парня с места. Он сопел, он пыхтел, он горько заламывал руки, но мой Мишка — кремень! Моя симпатичная тушка оказалась ему дороже.       — Ну Ми-и-ша… — наконец жалобно протянул волк, ковыряя землю большим пальцем ноги, — Ми-и-шенька…       — Иди, я сказал! — вспылил мой грозный защитник. — Не видишь, я занят! Да что ж ты такой непонятливый?!       Светленький парнишка кинул на него страдальческий взгляд и окончательно расстроился.       — А под хвостик?.. — трогательно сведя брови домиком, проканючил он.       — Если ты сейчас же не уберёшься, я вырву его тебе с корнем! — вызверился Михаил.       Ого! А он может быть действительно страшным… В паху сладко дёрнулось. Ух ты! А я, оказывается, тот ещё извращенец… Рыкни так ещё раз, ну пожалуйста…       Глаза у Санька обиженно заблестели, и он резко отвернулся. Еле слышно всхлипывая, медленно поплёлся к карете скорой помощи. Ногу за ногу, шаг за шагом, он выглядел как идущий на плаху. Не знаю почему, но мне стало так жаль бедного, безответно влюблённого волка…       — Миш, а Миш… — потёрся я головой о покрытое густой шерстью плечо.       — Да, солнышко? — куда более мягко ответил медведь, жарко стискивая мою ягодицу. И этот туда же! Два сапога пара…       — Ты зачем прогнал Санечку? Видишь, как парнишка расстроился… — попенял я Михаилу на жестокое обращение с волком. Убедился в чувствах своего медведя и теперь решил проявить благородство.       — С него не убудет. Ненасытная задница… Серый им займётся, не переживай, — отмахнулся Миша, заметно расслабляясь. Видимо, сильно переживал за мою реакцию. Его шершавый язык медленно прошёлся по моей шее.       — Но он явно хотел, чтобы именно ты поимел его под хвостик… — заметил я. Это очень забавно звучало, так что я тихо хихикнул Мишке в подмышку.       — Да его весь лес имеет под его бесстыжий хвостик, — буркнул Михаил, косясь на меня непонимающим взглядом. Мол, что тебе дался этот волк? Пошёл прочь — туда ему и дорога!       — Мишенька, трахни его! Я хочу посмотреть… — вдруг попросил я и сам крайне удивился своей неожиданной просьбе. Это когда это я такое хотел? Хотя…       — Ты уверен? — нахмурился Миша. Интересно, он сомневается в моей адекватности или боится, что и я себе подобное позволю?       — Более чем, — окончательно определившись, шаловливо подмигнул я.       А это однозначно может быть очень интересно… Мой большой красивый медведь и гибкий подвижный волчара. Я только представил Михаила, жарящим Санька в его ненасытную попку, как под полами рубашки заметно напряглось. И кто это тут ненасытный?