Клинок судьбы

Жители деревни были так благодарны бесстрашным паломникам за спасение детей, что каждый хотел непременно чем-нибудь отблагодарить. Путники и оглянуться не успели, как их сумки туго были набиты булками, рыбой, зеленью. Несли, что могли: ленты, гребни, леденцы, чай. Кто-то успел всучить Лавейну живую курицу. Староста повел их к себе: новоиспеченным героям нужен был отдых. — Простите, дорогие гости, комната одна — придется немного потесниться. — Нам не привыкать, — улыбнулся На Цюань. — Не придумывай, — осек его учитель. — Что о нас подумают? — Учитель Яо, я не в ответе за чужие мысли, а поспать вам надо, но сначала поесть. Староста поставил перед гостями лучшие угощения, это были простые вещи, но выглядели вполне аппетитно. Лавейн накинулся на рис и жареные куриные ножки, забыв о своих «божественных» манерах. На Цюань сидел, подперев лицо руками и, наблюдая, как бог облизывает пальцы, улыбался. Заметив это, небожитель смутился: — А ты чего не ешь? Аскеза? –попытался пошутить генерал. — Демонам не нужна еда, — только губами произнес На Цюань и уже, чтоб слышал староста, по-прежнему улыбаясь, сказал, — я не голоден, учитель Яо. Лавейн так и застыл, чуть не выронив куриную ножку из рук. Он совсем не принял во внимание этой особенности демонов и теперь совершенно растерялся: — Так зачем ты готовил там, в пещере? Неужели… На Цюань смутился, и кончики его ушей покраснели, улыбка еще сильней растянулась, став более нелепой. — Каждый день? И как долго? — Лавейн сам удивлялся своим вопросам, будто одно их возникновение было странным. Демон хлопал ресницами, делая вид, что старательно что-то рассматривает на своих рукавах. — Или? — новая мысль поразила небожителя. — Или ты знал, что я проснусь в этот день? Да кто ты такой? — Нет, я не знал, — опустив глаза, тихо произнес На Цюань. — Я ждал. Тут уже покраснел Лавейн, ему сделалось так неловко, что аппетит мгновенно пропал, он засуетился, бросил кусок курицы, начал вытирать руки, переставил тарелки, он больше не мог продолжать этот разговор: — Уважаемый староста! — крикнул он отошедшему за чаем старику, — покажите двор, я видел, у вас там кролики. Лавейн поспешно вышел, так и не дождавшись ответа, но тут же вернулся, глаза его горели: — Что тебе от меня нужно? На Цюань сидел, опустив голову, и смотрел на свои руки. Он молчал. — Тот демон-плут верно про тебя сказал: ты лжец! — А еще он сказал, что вы должны были погибнуть на войне, и назвал вас девчонкой, если помните. — Заткнись! Говори, что ты задумал? — Я не знаю, что вы хотите услышать. Мне просто было одиноко, — юноша поднял свои желтые глаза на генерала и после недолгого молчания продолжил. — Я забрел в эту пещеру… Я лишь немного подсмотрел ваши сны: столько боли, столько отчаяния… Я не хотел причинить вам зла. Лавейн резко развернулся и вышел, но мгновение спустя вернулся, теперь уже он опустил голову, будто хотел что-то сказать, но На Цюань его опередил: — Генерал Лавейн, я не мог вас оставить, — демон помолчал и добавил: — но, если вы хотите, я уйду. — Нет, — тихо сказал генерал и стремительно направился к выходу, чуть не сбив старосту, который нес чатэ с праздничным чайным набором. — Великий учитель Яо, куда Вы? Вернитесь! Как же чай? — крикнул вслед убегающей фигуре в белом старик. На Цюань натужно улыбнулся: — У него был тяжелый день. Позвольте мне разделить с вами чаепитие. Вечером в полном изнеможении от мыслей и бессонной ночи Лавейн вернулся в отведенную для них комнату, в ней никого не было. Генерал, не раздеваясь, рухнул на циновку. «Где же это глупый демон?» — была его последняя мысль перед тем, как сон всей тяжестью обрушился на уставшего бога. И с этой же мыслью он проснулся, в панике оглядевшись. Никого не было. Солнце высоко стояло над горами Юцима. За окном стрекотали цикады. Лавейн бросился из комнаты: — Староста! На Цюань! — Ну чего вы раскричались, учитель Яо? — раздался из кухни знакомый голос. Широко улыбаясь, ему навстречу вышел На Цюань с тарелкой рисовых лепешек. — Вам бы умыться. Завтрак на столе. Мгновенно придя в себя, Лавейн холодно произнес: — Тебе и сон не нужен? — Просто не хотел вас беспокоить. — Мм, я не голоден. — Лепешки готовил не я, — На Цюань поставил миску на стол и отступил на шаг, давая генералу пространство для манёвра. — Они наверняка вкусные. — Я не голоден, — раздражённо повторил Лавейн, но взгляд его на мгновение задержался на аппетитной горке. — Я и сам о себе могу позаботиться. Не надо меня жалеть, сюсюкаться там со мной, я не ребенок. — Кстати, об этом, — На Цюань присел на лавку напротив, подперев щёку рукой. — Вы уже поняли, что путь наш достаточно опасен. А у нас даже элементарного оружия нет. И даже если мы доберёмся до ближайшего города, нам не на что его купить. Лавейн прищурился, оценивая, куда тот клонит. — А ты хоть держал меч в руках, чтобы покупать его? На Цюань склонил голову набок. Каштановые пряди скользнули по плечу. В медовых глазах мелькнуло что-то похожее на вызов, но мягкий, почти просительный: — Вы же научите меня? Лавейн немного ободрился. Приятно, когда тебя о чём-то просят. Особенно если просит этот… юноша с жёлтыми глазами. Эту мысль генерал мгновенно отогнал от себя и нарочито нахмурился для солидности: — Я с детства тренировался. А ты хочешь за несколько уроков освоить технику боя? — Учитель Яо, — На Цюань светло, открыто улыбнулся, и от этой улыбки почему-то захотелось тоже улыбнуться в ответ, но Лавейн сдержался. — До того, как стать демоном, я был монахом. Кое-что умею. А если вы покажете мне пару приёмов… — демон мечтательно закатил глаза, — смогу, пожалуй, выступить на соревнованиях в Линьане. Генерал оценивающе поднял бровь. Внутри кольнуло. Он вообще-то демонов на дух не переносит. Твари, от которых одни проблемы. Лживые, опасные и бездушные. Лавейн уж перевидал их на своем веку и ни разу не усомнился в своём отношении. Но этот… Этот просит. Смотрит своими жёлтыми глазами, чуть склонив голову, и ждёт ответа. И Лавейн поймал себя на том, что ему важно не ударить в грязь лицом, что он не хочет показаться перед этим юношей слабым. Или равнодушным. Или… он и сам не понимал, кем именно не хочет показаться. Глупость. Демон есть демон. Но почему-то от мысли, что На Цюань поверил в него, попросил именно его, внутри разливлось тёплое, совершенно неуместное самодовольство. Лавейн мысленно одёрнул себя. Спрятал эту подступающую дурацкую улыбку поглубже и нахмурился для убедительности. — Может, и выйдет толк, — нехотя признал генерал. — Доберёмся до города — продам свой золотой генеральский пояс. Купим оружие. На Цюань просиял. — Значит, решено! — он пододвинул миску ближе к Лавейну. — Так, может, отведаете чудесных лепёшек? Лавейн покосился на миску, потом на На Цюаня, потом снова на миску. — Только одну, — буркнул он и потянулся за лепёшкой. К тому времени, как На Цюань решил со старостой вопрос о поездке в город, Лавейн умял пять лепешек и потянулся уже за шестой, но, услышав радостный голос юноши позади себя, одернул руку, будто лепёшка была раскалённым углём. — Уважаемый староста договорился с местным торговцем! — На Цюань сиял, входя в кухню. — Тот сегодня везёт кожу в городские лавки. С удовольствием нас подвезёт. Отправляемся через час. Он подошёл ближе, взглянул на опустевшую миску, потом на Лавейна. В медовых глазах заплясали смешинки. — Учитель Яо, понравилось вам угощение? — Получше твоей стряпни. — Так заверните парочку в дорогу, хотя вам хватит и одной, вы же совсем мало едите, — На Цюань еле сдерживался, чтоб не рассмеяться. Лавейн презрительно поднял бровь, молча встал и вышел из кухни. Этот демон явно издевался над ним. Странно, но это не бесило и не раздражало бога, но всякий раз он не знал, как себя вести с На Цюанем, не мог же он позволить этому сорванцу потешаться над собой. Или мог? Когда дверь за ним захлопнулась, генерал улыбнулся.