Клинок судьбы

Торговец кожей оказался словоохотливым и крепким мужчиной по имени Го. Его телега, груженная вонючими, но ценными шкурам, тряслась по ухабистой горной дороге. На Цюань устроился на мешках, свесив ноги,  Лавейн расположился рядом с возницей, чтоб дышать свежим воздухом. - Так зачем Вам в город, учитель Яо? – не унимался Го. - Мы держим путь в восточные земли, но здесь, как выяснилось, неспокойно, необходимо прикупить амулетов и оружия какого. Понимаете? - А то, не зря эти места называют забытыми богами, - усмехнулся торговец. - Не подскажите, где можно приобрести сносный меч? -  Знаю, конечно, знаю, - испещренное морщинами лицо мужчины просияло улыбкой, - я ж торговец, это по моей части. У нас лучшие мастера. На малой площади у постамента Демону в Синей Маске есть кузница… Не успел он закончить свой рассказ, как глаза Лавейна округлились, и он крикнул, обернувшись к На Цюаню, с упоением разглядывавшему весенний пейзаж: - Ты это слышал?! Да что тут происходит?! Здесь поклоняются демонам? Еще бы боги не оставили эти земли! Ты знал? Демон остался безучастным к возмущениям генерала. - Давно вы тут путешествуете? Ничего-то и не знаете, - разочарованно продолжил Го. – Около трехсот лет назад  эти места охранялись чародеем и чернокнижником Мо Хао, его клан был могущественным и поистине благородным, во времена его правления царил мир и порядок. Разве такое может понравиться богам? – ехидно прищурил глаза торговец. - А разве не этим занимаются Небеса – стараются сделать жизнь людей лучше? Го горько усмехнулся: - Судите сами, чернокнижники черпают духовные силы из самой природы, из бесконечной материи жизни, такое соперничество богам невыгодно. Долгое время небожители просто закрывали глаза на клан чародеев, пока однажды Мо Хао не укрыл у себя преследуемого богиней Вильдос демона-пса. Богиня мудрости и справедливости сожгла всю деревню, убила всех заклинателей и их семьи. Страшная история. Она расправилась с Мо в часовне: пронзила сердце клинком, но этого ей было мало, и она забрала его двухлетнего сына Мо Юаня… - Мо Юань!? – вскрикнул генерал. - Да, она забрала его с собой в небесную гавань, сказав, что теперь он ее новый пес. А Вы говорите: Боги! Лавейн ничего этого не знал, теперь ему стало понятно, как чернокнижник оказался среди небожителей, но к тому времени, как генерал вознесся, богини Вильдос уже не было, что с ней произошло, он тоже не знал, возможно, её осудили за вмешательство в жизнь смертных. Да какое же это вмешательство? Она уничтожила целый клан. Немыслимо. Такое в голове Лавейна никак не укладывалось. - Это отвратительная клевета! Вы несете какой-то бред! На Цюань, ты знал об этом? - Совсем немного, - не  желая вступать в разговор, отмахнулся демон. - Так, даже если допустить, что это может правдой, во что я, конечно, не верю, причем тут Синяя Маска? - Дело в том, что, когда Вильдос пронзила своим оружием сердце Мо Хао, клинок, вкусив кровь чернокнижника, вспыхнул огненным светом, так напугав богиню, что она не посмела больше прикоснуться к нему. Так проклятое оружие  осталось в сердце Мо Хао, наполняясь его предсмертной яростью и болью.  Клинок пылал безумным кроваво-черным светом, никто не мог подойти к телу. Решили заколотить разрушенную часовню, сделав её усыпальницей для великого Мо, его клана и целой эпохи.  Но с этого времени, призванные праведным огнем возмездия и ярости, демоны стали, словно мотыльки на свет, тянуться к этому клинку. Их приманивала сила этой червоточины, её доступность. Но, влекомые проклятой энергий, они попадали в ловушку. Как только демоны касались клинка, желая полакомиться темной силой, жадное оружие высасывало из них всю энергию, становясь ещё более злым и ненасытным. Поначалу это даже спасало жителей этих мест: все мухи угодили в ложку с медом. Понимаете? - Го даже усмехнулся, явно довольный своей аналогией, но мгновенно его взгляд помрачнел. –  Добрую сотню лет проклятый клинок спасал наши земли от демонов, но рано или поздно  любая бочка может переполниться…  Вот и проклятое оружие пресытилось, теперь оно хотело мести. Местные жители попросту стали сходить с ума. Сначала поодиночке: кто-то не спал третью ночь, кто-то смеялся без причины, глядя в стену. Потом безумие поползло дальше, цепляясь за каждого, кто оказывался рядом. Женщины бросались на собственных детей. Матери, ещё вчера кормившие их с ложки, сегодня выли дикими голосами и замахивались ножами на тех, кого родили. Детский плач перемешался с женским воем, и никто не спешил на помощь, потому что каждый боролся со своим демоном. Мужчины без всякого повода устраивали драки. Сосед шёл на соседа с топором, брат душил брата голыми руками, а потом они вместе, обнявшись, рыдали в луже крови, не помня, с чего всё началось. Самосуд вершили над теми, кто ещё вчера считался другом. Всюду царил хаос. Люди запирались в погребах, их находили по запаху разложения, они сами перерезали друг другу глотки в темноте. Другие бежали в поля  и пропадали там, уходили в туман и больше не возвращались. Третьи сидели на пороге своих домов, глядя перед собой пустыми глазами, и тихонько раскачивались в такт ветру, который никто, кроме них, не слышал. Говорят, в те дни даже птицы облетали это место стороной. Те, кто ещё держался рассудка, обращались к небесам. Молились днём и ночью, жгли благовония, резали жертвенных петухов - всё тщетно. Боги забыли эти земли. Или просто отвернулись. Какая разница, если ответа нет? Лавейн молчал, слушая. - И знаешь, кто нам помог? - голос рассказчика дрогнул, но не от страха, от чего-то другого. - Демон в Синей Маске. Во всяком случае, так гласят предания. Лавейн, уронив лицо в ладони, застонал. - Ну что за бред? Да каким это образом Синяя Маска мог вам помочь? Го прищурил глаза, которые видели слишком много, и только усмехнулся в редкую бородёнку. - Сложно сказать. Говорят, он три дня провёл в часовне. Три дня и три ночи. И оттуда доносились вой и скрежет, такие звуки, что собаки разбегались, а женщины закрывали уши детям. А на утро четвёртого дня... - старик развёл руками, - местные жители пришли в себя. Злой недуг покинул их разум и сердце, будто и не было ничего. Лавейн внимательно слушал. - Придя к часовне, чтоб отблагодарить своего спасителя, - продолжал старик, - они увидели юношу в синей маске. Он совершал обряд погребения. Проклятый клинок смиренно висел у него на поясе. Наверное, демон поглотил всю его тёмную энергию - ту, что копилась с того рокового дня, когда оружие отведало крови Мо Хао. Старик помолчал. - Сложно сказать. Однако спаситель не принял никаких подношений. Попросил немного провизии и, не оставшись на ночь, поспешил удалиться. С тех пор в этих местах поклоняются герою в Синей Маске. А демон он или бог... - старик пожал плечами, - какая разница? Спас - значит, свой. Лавейн закатил глаза к небу. Ну надо же такое услышать. - Святые Небеса! Какая нелепица! - выдохнул он и повернулся к На Цюаню. - Ты слышал? На Цюань, до этого момента сидевший с отсутствующим видом и рассматривавший собственные ногти, лениво поднял глаза. - Угу, - протянул он. - ЧуднО, нечего сказать. В его голосе не было ни удивления, ни интереса. Только лёгкая, почти сонная скука. Лавейн нахмурился, но решил не придираться. Вместо этого снова повернулся к старику: - И что? Ваш герой больше не появлялся в этих местах? - Его больше не видели, но в часовне, на месте, где было тело Мо Хао, появился меч, воткнутый прямо в плиту пола. Никто не смог его оттуда вытащить. Все решили, что это благословение Синей Маски, ведь нечисть прекратила беспокоить людей, так здесь и появился город.  - Меч?! Это мой меч, то есть что за меч?- осекся Лавейн. - Ну меч как меч, ничего особенного, - усмехнулся Го. - Ничего особенного? Да он прекрасен, ну то есть можно на него взглянуть? – засуетился генерал. На Цюань, который уже почти дремал, привалившись к мешкам с кожей, при этих звуках приоткрыл один глаз. Медового цвета глаза лукаво блеснули. - Учитель Яо, - протянул он довольно, - Вы такой смешной! Думаете, у вас получится достать этот меч из каменной плиты? - Это мой меч, - обернувшись к юноше, еле слышно, заговорщически прошептал генерал, отчего На Цюань едва не рассмеялся в голос: - Да понял, понял, - демон сделал серьёзное лицо, но глаза его предательски блестели. Он повернулся к старику: - Уважаемый Го, не отвезёте нас к часовне? Учителю Яо не терпится взглянуть на местный артефакт. - Это можно, - крякнул торговец, дёрнув поводья. Лавейну не сиделось на месте, он то и дело вертелся, дорога казалась мучительно длинной. Он повернулся к На Цюаньу, уставившись на него, будто хотел что-то сказать. - Лепешку? – подмигнул демон. - Вот… Вот какой же ты глупый! – проворчал генерал. - И милый, - улыбнулся юноша. - Конечно, нет, - нарочито сдвинув брови, хмыкнул Лавейн и отвернулся. Дорога была мучительно длинной.