𐌿ρᥲʙдᥲ ᧐ ᧐ᴛцᥱ
10 марта 2026 г., 10:42
В квартире стояла та самая вязкая, склеенная годами пыли тишина, которая бывает только в домах, где слишком много тайн заперто в старых шкафах. Мать была на смене, и Феликс, наконец, остался один на один с этим пространством, которое всегда казалось ему тесным, пропитанным невидимым ядом. Он сидел на полу в прихожей, прислонившись затылком к холодному дереву шкафа. Забинтованные руки ныли, но в груди пекло сильнее — там, где гордость за семью только что превратилась в пепел.
Его взгляд упал на старую обувную коробку, торчащую из-под вешалок. Он не знал, почему потянулся к ней именно сейчас. Внутри, под ворохом пожелтевших квитанций, обнаружился поношенный кожаный бумажник отца — вещь, которую мать хранила как болезненный артефакт.
Феликс открыл его, и на его колени, обтянутые серыми спортивками, выскользнул крошечный прозрачный пакетик с едва заметным белым налетом. Рядом выпал сложенный вчетверо рецептурный бланк, исписанный с обратной стороны рваным, прыгающим почерком.
«12 июля. Опять трясет. Сорвался на кота — мешал спать. Кажется, сломал ему шею. Не помню, как это вышло. Глаза горят. Если не достану до вечера, сорвусь на них».
Холод прошиб Феликса от макушки до пят. Ему стало жутко обидно. До крика, до тошноты. Он ведь годами строил в голове образ отца — строгого, но «справедливого» мужика, который просто не выдержал тяжести жизни. Он защищал эту память, лез в драки, когда мажоры в училище смели косо посмотреть в его сторону. А на деле...
Воспоминания, которые он годами упаковывал в обертку «несчастного случая», начали разрывать сознание. Тот вечер. Стеклянные, абсолютно чужие глаза отца. Тот не просто забился в углу кухни, он был в безумии ломки. Нож, на который отец «упал» во время их борьбы с матерью, не был роковой случайностью. Это был финал долгого, гнилого пути, вымощенного этой белой пылью.
— Ты убил его...
прошептал Феликс, и его голос сорвался на хрип.
— Ты убил кота просто за то, что он дышал рядом. А потом почти убил нас.
Ему было невыносимо больно от этого предательства. Самый близкий человек оказался монстром, который променял их жизни на дозу. Феликс сжал пустой зип-пакет в кулаке так сильно, что бинты на костяшках снова намокли от проступившей крови.
Всё, во что он верил, оказалось грязным фарсом. Его «героическая» борьба с несправедливостью мира выглядела жалко на фоне этого блокнота. Он чувствовал себя обманутым ребенком, которому вместо сказки на ночь прочитали некролог его собственного достоинства.
Ликс зажмурился, и перед глазами всплыла картина: маленький рыжий комок, лежащий неподвижно в углу гостиной, и отец, стоящий над ним с трясущимися руками. Ему тогда сказали, что кот убежал. Ложь. Кругом была одна сплошная, липкая ложь.
Он швырнул бумажник вглубь шкафа и закрыл лицо руками, содрогаясь от беззвучного, злого плача. В пустой квартире его прерывистое дыхание казалось слишком громким, а осознание того, чья кровь течет в его жилах, — неподъемным грузом.Феликс мог и сам выпивать и драться, но наркота.. Никогда.
