while you were gone | в твоё отсутствие

Деннис просыпался медленно. Это не было пробуждением от испуга, с выбросом адреналина, к которому он привык. Не пробуждением с мыслями: «Я кому-то нужен». Или: «Я пропал». Просто… пробуждение. Солнечный свет согревал простыни. Дом окутывал тишиной. Кровать — гостевая кровать Робби — обнимала его так, словно хотела, чтобы он остался. Он моргнул, глядя в потолок, на мгновение дезориентированный, но потом вспомнил. Сегодня у него выходной. Первый за несколько недель. Первый в доме Робби. В горле встал ком. Он медленно сел, потирая глаза. Тело казалось ватным — не от усталости, а от пробирающего до костей облегчения, из-за которого хотелось вновь утонуть в подушках и больше не вставать. Он этого не заслуживал. Знал, что не заслуживал. Но, о Боже, как же это было приятно. На прикроватной тумбочке завибрировал телефон. Робби: Утречка, Ден Как начинается день? Парень улыбнулся, не успев себя остановить.

Деннис:

Только что проснулся

Непривычно, когда не нужно никуда спешить

Он оглядел комнату: солнечный свет, льющийся на пол, тишина, ощущение безопасности — всё то, чего он по-прежнему не заслуживал. Робби: Да, понимаю. Просто позволь себе отдохнуть Глаза защипало. Он отложил телефон и прижал ладони к лицу. Он не плакал. Нет, конечно. Просто… накатило. Он медленно выдохнул, вытер лицо и встал. Бесшумно выполз в коридор, шурша носками по полу. В доме было тепло, тихо и солнечно — такое умиротворение, жить в котором ему было не свойственно. Он прошёл на кухню и решил пожарить тосты — спалил первый, но зато съел второй. Телефон вновь завибрировал. Робби: Что делаешь?

Деннис:

Пытаюсь вспомнить, что такое выходной

Робби: Ах да. Древнее искусство «Не Работать». Очень непостижимая штука. Деннис фыркнул. — Дурак, — нежно пробормотал он себе под нос. Мгновение спустя Робби позвонил. — Привет, — ответил парень, устраиваясь на диване. — Привет, — произнёс тот; судя по звукам, он куда-то шёл — под его ногами хрустел гравий. — Итак. Выходной. Какие планы? Грандиозное приключение? Подъём на гору? Выучиться на шефа-кондитера? Уитакер рассмеялся. — Я пожарил тост. — Ого. Притормози, трудяга. Деннис тихо хихикнул. — Вы не поняли. Я поджарил тост. Робби рассмеялся. И этот смех был музыкой для ушей Уитакера. Разговор продолжился в том же духе: непринуждённый, лёгкий, дурашливый — в лучшем смысле этого слова. Было… комфортно. Легко. Именно таких разговоров ему и не хватало. В какой-то момент Робби спросил: — Ладно, важный вопрос. Любимый праздник. Удиви. Деннис фыркнул. — Это скорее рандомный вопрос. — Допустим, но мне жизненно необходимо знать, какой праздник ты любишь больше — Хэллоуин или Рождество. Уитакер перевернулся на спину, уставившись в потолок. — На самом деле ни тот, ни другой. День благодарения, наверное. — Правда? Почему? Деннис решил не упоминать, что в преддверии Дня благодарения в банки продовольствия поступает гораздо больше пожертвований. Вместо этого он ограничился полуправдивым ёмким: — Еда. — А, ну да, как я сам не догадался, — усмехнулся Робби. — И… ну, не знаю. Раньше этот праздник казался каким-то тёплым. Будто всё вокруг замедлялось. Робби хмыкнул. — Да, понимаю. А у меня — Новый год. Деннис поднял бровь. — Почему именно Новый год? — Ну, просто это единственный праздник, от которого никто обычно не ожидает ничего грандиозного, — ответил Робби. — Ты пьёшь, целуешься с кем-то, с кем, вероятно, целоваться не стоило, даёшь себе обещания, которые не сдержишь. Без притворства. Парень рассмеялся. — Каждый Новый год целуетесь с кем-то? — Не каждый, — смутился Робби. — Вернее… бывают разные периоды. — Периоды, — повторил Деннис, забавляясь. — Да, да, — проворчал Робби. — Я ходил на свидания. Перепихивался с кем попало. Пытался разобраться в себе. Я бисексуал, так что это лишь добавляло путаницы, когда я пытался как-то разбавить это дерьмо. Деннис моргнул. — Вы бисексуал? — Да, — непринуждённо ответил Робби. — С тех пор как мне перевалило за двадцать… Я просто… так и не почувствовал той искры, о которой все говорят. Уитакер нахмурился. — Вообще ни разу? — Не-а. Ни разу. Конечно… некоторые мне нравились. Было весело. Но этот… щелчок? Когда смотришь на кого-то, а в груди всё сжимается? Такого не было. Наверное, я всё ещё жду. Внутри у Уитакера разлилось чувство, которое анализировать совсем не хотелось. Он откашлялся. — А как проходил ваш Новый год в детстве? — Ох, чёрт возьми, это было сумасшествие, — тут же ответил Робби. — Мама пыталась сделать всё идеально, папа каждый год что-то сжигал, а сестра хоть раз, да плакала. Классическая семейная история. Деннис мягко улыбнулся. — Звучит мило. — Так оно и было, — ответил Робби. — А у тебя как? Грандиозный праздничный ужин всей семьёй? Рука Денниса замерла. Атмосфера вокруг тут же изменилась — не сильно, но ощутимо. Он мог бы увильнуть. Мог бы солгать. Мог бы пошутить. Но слишком устал. А Робби говорил с ним по телефону целый день. И что-то в нём надломилось, что держать это внутри дальше было невозможно. Поэтому он тихо ответил: — Я… больше не общаюсь с семьёй. Робби остановился. Уитакер услышал внезапную тишину на другом конце провода. — Что? Деннис сглотнул. — Уже как три года. Когда я совершил каминг-аут. Они решили, что иметь сына-гомосексуала — это худшее, что с ними случалось… и отреклись от меня. От Робби ответа по-прежнему не последовало, но Деннис услышал его дыхание — резкое, удивлённое, возмущённое. — Никаких звонков, — продолжил Уитакер. — Никаких сообщений. Никаких совместных праздников. Просто… ничего. Долгая пауза. А потом раздался низкий и хриплый голос Робби: — Господи, Ден. Парень безрадостно вздохнул. — Ага. — Это… — Робби замолчал, пытаясь связать слова. — Это ведь полный бред. Деннис пожал плечами, вновь осознавая, что Робби его всё равно не видит. — Как есть. — Нет, — произнёс Робби уже твёрже. — Это не нормально. Это… это жестоко Деннис не знал, что на это ответить. Он не привык к чьей-то защите. Он не привык к тому, что кому-то может быть настолько не всё равно. Робби выдохнул дрожащим голосом: — Мне жаль. Ты не заслужил этого. В горле встал предательский ком. — Всё в порядке. — Не в порядке, — выразил несогласие Робби. — Но… Я рад, что ты поделился этим со мной. Деннис уставился в потолок. Такого он не ожидал. Да он вообще ничего подобного не ожидал. — Да, — прошептал он. — Я тоже. В трубке повисла тишина — не неловкая, лишь слегка напряжённая. Затем Робби откашлялся и мягко произнёс: — Слушай. Ты же знаешь, что я всегда рядом… если… ну, вдруг… вдруг тебе не с кем будет провести… праздники. Уитакер улыбнулся — не широкой, но наконец-то искренней улыбкой. — Конечно, — ответил он. — Конечно, знаю. — Хорошо, — выдохнул Робби. — Я никуда не денусь. И Деннис поверил ему. Впервые за долгое время он вообще кому-то поверил.