Там, где поют кораллы

      arash – one day (feat. helena)

      Все меняется. Все планы Джорджа идут под откос, но на самом деле он не жалуется. Теперь почти каждый их день на острове так или иначе связан с Максом и Ландо. Джордж замечает, что Оск то и дело упоминает своего нового друга-бармена, и это кажется ему подозрительным. В любом случае, он старается не вести себя как ревнивый придурок. Ко всему прочему, он проводит больше времени с Максом наедине, потому что Оскар пропускает еще два занятия, и Джорджу начинает казаться, что Пиастри делает это специально.        Ему нравится Барбадос. Нравится это место с его забавными милыми жителями, которые много улыбаются, пьют ром и распевают задорные песни. Каждое утро Джордж начинает с пробежки, но теперь у него новый маршрут: под конец он заглядывает на рынок, чтобы поздороваться с новыми знакомыми, купить продуктов, а после с кокосом в руке вернуться домой.        Он отказался почти ото всех услуг, что выбрал раньше, даже от доставки продуктов и готовых блюд, потому что Оскару нравится готовить ужин самому, а обедают они чаще всего в городе. Утром они занимаются погружением с Максом, а после немного дурачатся на яхте или катаются на квадроцикле. В какой-то день Джордж зависает с Бекки в приемной, потому что та все утро распускает сопли из-за того, что ее парень повел себя как последний козел, а на следующий день она говорит, что они уже помирились. Макс как-то странно улыбается, глядя на них, но Джордж предпочитает не думать об этом.        Иногда Макс обедает с ними, но, в основном, они с Оскаром едят в их новом любимом месте — кафе под названием «Бриз», где подают вкуснейшую рыбу и делают потрясающие коктейли. Само собой, не такие потрясающие, как делает мистер Ландо Норрис.       Ландо работает в баре «Пеликан», и, когда он сказал им, что это место очень уютное, то вовсе не соврал. Бар представляет собой низкий домик с выбеленными от солнца и соли досками. Крыша из обычного шифера, сверху покрытая пальмовыми листьями, создает какую-то особую атмосферу, небольшие деревянные колонны обмотаны гирляндами, а на перилах стоят лампы в виде колб.       Поднимаясь по террасе из голубых досок, Джордж поправляет свою зеленую рубашку и бросает взгляд на вывеску. Слегка кривая и с нарисованным вручную пеликаном, она заставляла его дурашливо хихикать. Когда он входит внутрь вслед за Оском, то уже знакомое ему странное чувство заполняет все изнутри. Скрипучий пол, обломки весел и старые карты на стенах, лампы в плетеных абажурах и забавные люстры — все это кажется домашним.        — Привет, парни! — завидев их, Ландо расплывается в довольной улыбке и, перебросив полотенце через плечо, подходит к ним. — Вы сегодня рано.       — Оскар не мог дождаться, — дразнится Джордж, влезая на барный стул, но Пиастри вдруг бросает на него злющий взгляд, и Расселл поджимает губы.       — Ага, — мычит Оскар. — Просто хотелось скорее выпить.       Ландо готовит для них любимые коктейли, и Джордж ерзает, оглядываясь. Закусив губу, он осматривает небольшую сцену и гитариста на ней, пьяных веселых мужчин за дальним столиком, милую парочку в углу и компанию девчонок, снимающих видео.       — Он сегодня не придет, — вдруг говорит Ландо, и Джордж испуганно поворачивается, будто его поймали за чем-то ужасным.       — М? — он хлопает ресницами, делая вид, что понятия не имеет, о чем говорит Ландо. Но бармен только улыбается шире и ставит перед ними напитки.        — Макс, — говорит он, — сегодня занят в центре, какая-то возня с документами.        Он отмахивается, и Джордж кивает, будто его вообще эта информация никак не интересует. Отвернувшись, он пытается скрыть разочарование, но Оскар все равно смотрит. Он хотя бы не задает вопросов.       — Так что ты решил? — оперевшись на стойку, Ландо смотрит на Оскара, и Джордж удивленно хлопает глазами, понятия не имея, что происходит.       Он видит, как его друг мнется, переводя взгляд с Ландо на Джорджа и обратно. Протяжно вздохнув, он пожимает плечами и криво улыбается, будто не уверен в своих словах:       — Я не знаю.       — Решил что? — Джордж пытается заглянуть ему в глаза, распластавшись по барной стойке, но Оскар только фыркает. Тогда Расселл поворачивается к Ландо. — О чем речь?       — Я предложил Оску покататься на вертолете завтра, — говорит он совершенно непринужденно, и Джорджа будто ударяют по голове. — Мой приятель экскурсовод, и у него есть окошко. Оск сказал, он боится высоты, так что лучший способ избавиться от страха — взглянуть ему в глаза.        Повернувшись к другу, Джордж впивается в него взглядом, не веря своим ушам.        — То есть от дельтаплана ты отказался, — сдвинув брови, Джордж смотрит на Оскара, будто тот предал его. — А на вертолете хочешь полететь?       — Я не сказал, что хочу! — Оскар закатывает глаза, выглядя раздраженным. — Я еще даже не согласился. Чем ты вообще слушаешь?        — Ушами, — ворчит Джордж и выпивает пол бокала, выглядя жутко обиженно.       — Да брось, приятель, — Ландо улыбается и ставит перед ними миску с орешками, будто это может загладить вину. — Я могу покатать тебя тоже.       — Нет, спасибо, — Джордж резко придвигает к себе миску, когда Оскар тянется, чтобы взять горсть орехов, и прижимает к своей груди, закрывая рукой. — Я полетаю на дельтаплане. Один.        — Ты драматизируешь.       Оскар фыркает, делая свое идиотское равнодушное лицо, и Джордж отворачивается, потому что ему правда обидно. Что хуже всего — он действительно ревнует. Этот парень пытается украсть у него лучшего друга! И с помощью чего? Вертолета? Унизительно. У Джорджа есть деньги, чтобы купить этот сраный вертолет.       — Нет, это классная идея, правда, — он всплескивает руками, а затем вынимает банковскую карту и протягивает ее Ландо. — Но у меня, знаете, что-то живот скрутило. Я пойду домой, а вы тут, ребята, болтайте.       — Джордж, — Оскар вздыхает, но, слезая со стула, Расселл игнорирует его.        — За счет заведения, дружище, — Ландо выглядит расстроенным и немного виноватым, отказываясь брать карту, но Джордж думает, что так ему и надо.        — Не стоит, не хочу, чтобы твой босс вычел это из твоей зарплаты, — Джордж продолжает размахивать картой, пока Оскар не забирает ее сам.       — Я расплачусь, спасибо, — ворчит тот.       Джордж допивает коктейль до дна, а затем, помахав Ландо, выходит из бара. Он знает, что ведет себя как придурок, но он разочарован.       Во-первых, Джордж расстроен, потому что Макс не пришел. Во-вторых, его злит сам только факт того, что его это расстраивает. Каждый день он пытается убедить себя, что ему совершенно наплевать на этого парня, но каждый день он хочет видеться с ним все больше. Это жалко. В-третьих, их дружеский отпуск превращается в черт знает что, потому что этот милый парень ворует его лучшего друга у него на глазах, и Джордж не должен себя так вести, но его это жутко бесит.        Встав посреди дороги, он закрывает лицо руками и тяжело дышит. Вскинув глаза к небу, он смотрит на огромное количество звезд и думает о том, что в Лондоне столько не видно. Это завораживает. В конце концов, выровняв дыхание и успокоившись, Джордж сует руки в карманы шорт и раздумывает над тем, чтобы поехать в дайв-центр и предложить Максу помощь с документами. Они могли бы разложиться на полу, заказать вредной еды и, попивая ром, болтать до утра.        Покачав головой, Джордж находит кучу аргументов «против», поэтому обнимает себя за плечи и топает до виллы пешком.

𓆝 𓆟 𓆞

      Он моргает, кусая губу до тех пор, пока не становится больно. Чувствуя металический привкус на языке, Джордж шипит, облизывая губу, и тихонько матерится сам на себя. Это заставляет его одуматься и наконец отвернуться от полуголого Макса, который возится на деревянном пирсе. То, как его мокрое тело блестит на солнце, действительно завораживает, и никто не может винить Джорджа в том, что его дыхание сбивается от столь прекрасного зрелища.        Встав с песка, он отряхивает зад и, потянувшись, шагает к Максу с весьма непринужденным видом. Сегодня он приехал раньше назначенного времени, и его инструктор только закончил с предыдущей группой. Облизывая губы уже в тысячный раз, Джордж думает, что немного гордится тем, что ему дают частные уроки.        — Почти закончил, — говорит Макс, увидев, как Расселл подходит ближе. — Пять минут, и будем собираться. Можешь пока брать снаряжение.        — Будем нырять на глубине? — уточняет Джордж, хотя и так знает, что сегодня они будут погружаться глубже обычного и учиться справляться с течением.        — Ага, — поднявшись на ноги, Макс оказывается прямо напротив него, и Джордж невольно задерживает дыхание. — Иди.        В любой другой раз он бы с радостью поспорил или выдал бы что-то язвительное в ответ, но Макс говорит с ним с легкой улыбкой на лице, и Джордж чувствует идиотское волнение в груди, каждый раз, когда они смотрят друг другу в глаза. Это ужасно отвлекает и сбивает весь его настрой, так что Джордж становится просто ужасно необучаемым. Он отчетливо слышит чарующий голос Макса, когда тот что-то объясняет, но не понимает совершенно ни слова. Идиот.        Джордж справляется намного лучше, и эти моменты, когда Макс хвалит его — невероятные. Сердце Джорджа начинает стучать чаще, и, хоть он и чувствует себя глупо, ему это нравится.        — Я все равно считаю, что уже готов, — протяжно вздохнув, Расселл разваливается на диване и раскидывает руки в стороны. — Ты продлеваешь наши занятия, потому что тебе нравится мучить меня, признайся?       Хитро прищурившись, Джордж едва сдерживает идиотскую улыбку, глядя на то, как Макс снимает с себя костюм. Взгляд против воли скользит по его упругим бедрам, и Джордж закидывает ногу на ногу и ерзает.        — Ты еще не можешь нырять туда, ты полноценно занимаешься всего шесть дней, — Макс качает головой, но Джордж лишь пожимает плечами и снова кусает губу.       — Господь создал Землю за шесть дней, знаешь ли, — он поднимает руку и разглядывает свои ногти, делая вид, что ему абсолютно неинтересно, как Макс переодевается, но он слышит, как тот издает глупый смешок.       — Не знаю, что там насчет Земли, но, когда раздавали самооценку, ты явно стоял в очереди первым.       Это было хорошо. Это правда было хорошо, но Джордж не признает этого ни на секунду.        — Считаешь меня самовлюбленным? — оторвав взгляд от своих ногтей, он пытается выглядеть оскорбленным, но выходит плохо, потому что он совершенно разучился сдерживать улыбку.        — Может, немного, — пожав плечами, Макс соединяет большой и указательный пальцы и прищуривается. — Вот настолько.        — Это ужасно грубо, мистер Инструктор, я могу оставить жалобу, — встав с дивана, Джордж взъерошивает волосы. Они уже начали высыхать.        — Правда? — повернувшись к нему, Макс делает пару шагов в его сторону и, подняв свою рубашку с дивана, поворачивается к Джорджу. — Что ж, тогда я мог бы сделать это занятие бесплатным? В качестве компенсации.       Он стоит так близко и говорит чуть тише прежнего, и Джордж чувствует, как ускоряется биение его сердца. Воздуха вокруг полно, но дышать почему-то становится труднее, особенно из-за появившегося в горле кома. Взгляд Джорджа невольно опускается на ярко-розовые губы Макса, и, будто заметив это, тот назло облизывается. Джордж чувствует, как возбуждение скручивается где-то в животе, и резко отворачивается, беря себя в руки.       — Это было бы очень любезно с вашей стороны, — отвечает он, прежде чем усаживается обратно на диван, скрещивает руки на груди и вновь закидывает ногу на ногу, будто пытаясь успокоить свое тело.        Макс ничего не отвечает. Он уходит, чтобы переговорить с капитаном, а затем возвращается с парой безалкогольных мохито. Солнце освещает диван, где, развалившись, Джордж лежит, подставив лицо лучам. Так что они пересаживаются в тень, и легкий ветерок играет в их волосах, пока яхта возвращается обратно в бухту.        — Что произошло вчера в баре? — негромко спрашивает Макс, и вся легкость между ними исчезает.       Отвернувшись, Джордж тихонько вздыхает. Конечно, Ландо уже обо всем доложил, кто бы в этом сомневался. Но Джордж все еще чувствует себя дураком из-за того, как повел себя вчера. Когда он уезжал утром, Оскар еще спал, и Джордж думал, что извинится позже, когда вернется после погружения. Он написал ему сообщение несколько часов назад, но Оскар так и не ответил.       — Не знаю, — Джордж ковыряет пальцем в своей рубашке, опустив взгляд, как провинившийся щенок. Ему стыдно признаваться в своем глупом поведении, но и врать тоже не хочется. — Возможно, я повел себя как ревнивый засранец. Этот отпуск был важен для нас, понимаешь? — он поворачивается и с удивлением обнаруживает, что Макс внимательно смотрит на него, будто действительно заинтересован. — В общем-то, у Оскара не самые простые отношения с семьей, и есть одна причина, по которой этот отпуск может стать последним для нас, поэтому я надеялся, что мы классно проведем его вместе.       — Свадьба, да, — вдруг говорит Макс, нахмурившись, и Джордж поворачивается, не веря своим ушам.       — Откуда ты знаешь? — ошарашено спрашивает он, но Макс только пожимает плечами.       — Ландо сказал. Я уже точно не помню, там было что-то о том, что его отец заставляет его жениться, — Макс качает головой и виновато улыбается. — Остальное я не запомнил.       — О, так он и это уже рассказал Ландо, — бормочет Джордж себе под нос и отпивает коктейля, чтобы просто спрятать лицо. Он снова чувствует эту паршивую обиду, но пытается затолкать ее глубже.        — Это был какой-то секрет? — вдруг уточняет Макс, но Джордж мотает головой.       — Видимо, нет. Я не знаю. Он так много торчит в этом идиотском баре, что я уже не знаю, что он хочет рассказывать людям, а чего нет.       — Нормальный бар, — Макс улыбается, шутливо пиная его ногой, и Джордж закатывает глаза, но все же улыбается в ответ.       — Хорошо, бар мне нравится, — ворчит он с глупым лицом и наконец поворачивается, чтобы взглянуть на Макса. — Возможно, я просто переживаю, что кто-то крадет у меня лучшего друга, а я и без того скоро потеряю его.       — О, можешь не переживать об этом, — Макс вдруг смеется, смягчаясь в лице, и Джордж непонимающе моргает. — Он не пытается украсть у тебя друга, — говорит инструктор, но Джордж все еще не понимает. — Ему просто нравится Оскар, поэтому он бесплатно угощает его, хочет покатать на вертолете и все такое.       Оу.        — Оу, — все, что может выдать Джордж, и его лицо в миг меняется. Макс тихонько смеется, попивая свой мохито, а Джорджу, кажется, не помешало бы что-нибудь алкогольное. Но затем он мотает головой и вздыхает. — Что ж, тогда соболезную твоему приятелю, потому что Оскару не нравятся парни.        Он грустно улыбается, но Макс вдруг поворачивается с этим странным выражением лица, от которого у Джорджа сердце в пятки уходит.       — Правда? А мне так не показалось, когда я видел их в последний раз в «Пеликане», — он пожимает плечами, и Джордж просто сидит там, понятия не имея, о чем говорит Макс.       — Нет-нет-нет, — Джордж издает идиотский смешок и прикрывает рот рукой, думая, что это самая большая глупость, которую он только слышал. Макс просто ошибся, а Оскар очень вежливый и милый парень, вероятно, он спутал его очарование с флиртом. — Поверь, я-то знаю. Ландо очень мил, правда, но у него нет шансов.        Макс задумывается, а потом вдруг прочесывает волосы рукой и поворачивается к Джорджу с явным вызовом в глазах. Дыхание Расселла снова сбивается.       — Он согласился, — Макс расплывается в довольной улыбке, и Джордж чувствует, будто снова проигрывает, и счет совсем не в его пользу. — Они полетят на вертолете завтра. Он сказал тебе?        Проглотив ком в горле, Джордж пожимает плечами, делая вид, будто его это не задевает. Допив коктейль, он ставит его на столик и, повернувшись, опирается на спинку дивана локтями и смотрит на волны.        — Это просто из вежливости. И это вовсе не свидание, — фыркает он, краем глаза замечая эту самодовольную улыбку Макса.       — Спроси его об этом, — его голос становится чуть мягче, но Джордж только напрягается еще больше. — Возможно, я действительно ошибаюсь. В любом случае, тебе не стоит переживать из-за этого, разве нет? Если только он не разбил тебе сердце однажды, и вы решили остаться друзьями.       — Иисусе, нет! — Джордж поворачивается с отвращением на лице. У него нет к Оскару совершенно никаких чувств, кроме настоящей братской любви. Они выросли вместе, и, несмотря на то, что Джордж и без того всегда считал Оска натуралом, он не нравился ему так. — Просто, теперь я думаю, что, если он действительно рассказал все свои проблемы и секреты первому встречному, а не мне? Почему?        — Тебе просто следует спросить его об этом, а не затаивать обиду. Как бы там ни было, мы же не знаем правды. Но ты можешь просто задать вопрос, вот и все.       Из уст Макса это звучит так просто… Джордж задумывается о том, что это логично. В конце концов, они лучшие друзья, у них никогда не было секретов. Ему не обязательно обижаться и гадать, когда он может просто подойти и спросить Оскара обо всем, что его тревожит. Он знает, что тот не солжет. А затем он думает о том, с какой беззаботностью говорит обо всем этом Макс, о том, как его мышление отличается от мышления Джорджа, и о том, как сам Джордж немного завидует этому. Он хотел бы научиться относиться к вещам проще.       — Ну, а ты? — он вдруг поворачивается и, задрав ногу на диван, смотрит Максу в глаза с бешено колотящимся от волнения сердцем.       — Что? — Макс игриво улыбается, и Джордж думает, что его сейчас стошнит собственным сердцем, но… К черту это все. Он за тысячи миль от дома и может вести себя как хочет.        — Хочешь сходить на обед? Со мной?        Он почти проглатывает последние слова, потому что его уверенность развеивается с каждой секундой. Макс смотрит на него так пристально, с этой очаровательной улыбкой, и Джордж думает, что если тишина продлится еще хоть секунду — он выбросится за борт.       — У меня несколько занятий после тебя, — говорит он, и у Джорджа все обрушивается внутри. — Но завтра я весь день свободен. И раз уж у тебя нет компании, я мог бы любезно предоставить тебе свою.        Он кусает щеку изнутри, пытаясь сдержать рвущуюся наружу радость. Джордж не хочет, чтобы Макс видел, насколько ему нравится это предложение.        — Ужасно любезно с твоей стороны, — ворчит он, все же улыбаясь как полный дурак, но Макс тоже весело улыбается, так что все не так уж плохо.       — Но место выбираю я, — добавляет Макс, и Джордж закатывает глаза.       Он так привык все контролировать и выбирать самостоятельно, что, пожалуй, ему следует взять паузу в этом. Ухмыльнувшись, он пожимает плечами и кивает.       — Идет. Но ничего острого!