Там, где поют кораллы

elvis presley & jxl — a little less conversation 

      Вынырнув из воды, Джордж вынимает маску изо рта и, откинувшись назад, облегченно улыбается. Оскар всплывает где-то справа от него, и Джордж не упускает возможности плеснуть в него водой. Макс выныривает у самого края яхты, где Ландо, свесив ноги в воду, машет им, радостно улыбаясь.       Джордж брызгается еще разок напоследок, а затем выбирается из воды вслед за Максом. Он замечает, как Ландо подает руку Оскару, помогая взобраться на борт, и закатывает глаза, отворачиваясь. Полотенце прилетает ему в лицо, и Джордж возмущенно ворчит, но не может избавиться от этого идиотского счастливого чувства где-то внутри, когда видит, как Макс улыбается.       — Поздравляю, мистер Расселл, вы сдали экзамен, — он подходит ближе, чтобы помочь Джорджу снять снаряжение.        — У меня был хороший инструктор, — усмехается Джордж, поворачиваясь спиной, и Макс говорит с ухмылкой, выдыхая ему в шею:       — Правда?        Закатив глаза, Джордж прикусывает кончик языка, убеждая себя, что прошлая ночь абсолютно ничего не значила для них. Он не жалеет об этом ни на секунду, но дал себе обещание не повторять этого больше, так что теперь просто придерживается плана. Ему стоило огромных усилий этим утром выскользнуть из кровати, не прикоснувшись к спящему Максу, так что он не хочет, чтобы все его утренние страдания были напрасными.        — Вы голодные? — Ландо хлопает в ладоши, вальяжно проходя мимо них своей причудливой манерной походкой, и Джордж согласно кивает.       — Да, я ужасно проголодался.       От него, конечно же, не ускользает то, как Макс закусывает губу на этой фразе, но Джордж заставляет себя отвернуться. Никакого больше флирта. Он должен держать слово, данное самому себе.        — Я попросил накрыть на верхней палубе. Как переоденьтесь, поднимайтесь, — он уходит вверх по лестнице, а Оскар шагает внутрь.        Повернувшись к Максу, Джордж ждет, что тот тоже уйдет, но парень не делает этого, стаскивая с себя костюм прямо здесь. В горле Джорджа внезапно пересыхает, и ему следует отвести взгляд, не он не может. Дерьмо.       Схватив Макса за руку, Джордж тащит его внутрь яхты. Он шагает вперед, намереваясь найти укромный уголок, чтобы украсть у Макса хотя бы один поцелуй, ведь вряд ли кто-то пострадает из-за этого. Но тот вдруг тормозит их и неожиданно затаскивает Джорджа в одну из кают. Развернув его к себе, Макс захлопывает дверь и прижимает к ней Джорджа. Тот едва успевает вдохнуть, прежде чем язык Макса оказывается у него во рту.        Это похоже на жуткую средневековую пытку, когда они впопыхах пытаются стащить костюм с Джорджа. Он задирает ногу, пытаясь помочь Максу, потому что никто из них не может оторваться от губ друг друга, и Расселл едва не падает. Макс бормочет что-то о его заднице, сдергивая ткань, и Джордж хихикает. Он помнит, что обещал себе не повторять этого, но Макс так очаровательно улыбается, сверкая своим роскошным телом, и секс с ним был слишком потрясающим, так что Джордж решает, что это точно в последний раз. Всего один разочек, и никто не пострадает.        — Не думаю, что владельцу яхты это понравится, — смеется Джордж в шею Макса, и тот посасывает его кожу.        — Уверен, он не будет против, — быстро отвечает тот, наконец избавляя Джорджа от костюма.        Что ж, обычно Джордж придерживается своих принципов, но сегодня можно сделать исключение. И если Макс опустился перед ним на колени и позволил Джорджу трахнуть свой рот, то никому не обязательно это знать.        Следующие несколько дней Джордж и Оскар проводят вдвоем. К счастью для Расселла, Оскар не спрашивает, почему тот не пришел домой ночью, но Джордж шутит о том, что выпил пол бара, так что не особенно помнит, что было. Отчего-то ему немного стыдно признаваться Оску, что он уже умудрился переспать с их инструктором.        Они все же выполняют пару пунктов из списка Джорджа, а еще готовят новые блюда, (Оскар готовит, Джордж ест), и катаются на зиплайне (Джордж катается, Оскар смотрит). У Макса плотный график из-за новой волны туристов, а Ландо работает три смены подряд в баре, так что потом спит до самого обеда. Оскар не общается с отцом и не отвечает на его сообщения, и Джордж чувствует гордость за него.       Они созваниваются с Хэтти и кидают ей десятки фотографий, которые сделали за все это время. К ужасу Джорджа, ей тоже нравится жуткая рубашка Оска с попугаями, и она просит привезти ей всяких побрякушек. Они заглядывают в дайв-центр, чтобы поздороваться с Бекки и повидаться с Максом, но тот только виновато улыбается и машет Джорджу, когда ведет парочку клиентов к выходу. Сердце Джорджа подпрыгивает внутри при виде Макса, но он старается не придавать этому значения и не думать о том, что он уже успел жутко соскучиться за это время.       Когда наступает день «Х», Джордж просыпается с жутким волнением. Сегодня у Макса нет никого, кроме них двоих, а у Ландо выходной, поэтому он предлагает поехать с ними. Чему Оскар несказанно рад, хоть и старается не показывать этого. Но Джорджа не обманешь. Ландо забирает их на своем черном джипе и везет в центр. Развалившись на заднем сиденье, Джордж делает несколько селфи и выбирает, какое из них лучше выложить.        — Мы на месте! — протягивает Ландо, паркуясь возле дайв-центра.        Выпрыгивая наружу, Джордж щурится от солнца и, не дожидаясь остальных, шагает к дверям. «Музыка ветра» издает знакомую мелодию, и, чувствуя легкую дрожь в пальцах, Расселл входит внутрь.        — Джорджи! — заметив его, Бекки бросает коробку на стол и поворачивается, отряхивая футболку. — Я уже могу поздравить вас?        Она весело улыбается, когда Оскар и Ландо входят внутрь. Сняв очки, Норрис обнимает девушку, и та поворачивается к Оскару и дружелюбно кивает.       — Где наш капитан? — повернувшись, Ландо бросает взгляд на стойку, и Бекки указывает на помещение для персонала.       — Готовит для вас снаряжение.       Пропустив ее слова мимо ушей, Джордж ускользает от них и ныряет за стойку, чтобы скорее увидеть Макса. Он находит того с аквалангом в руках, и, заметив его, Макс поворачивается. На его лице расцветает теплая улыбка.        — Привет, гроза морей, — ласково говорит он, и внутри Джорджа словно распускаются цветы.        — Привет, — отвечает он чуть тише, и ему абсолютно точно не нравится, что он превращается в глупого влюбленного подростка, стоит Максу обаятельно улыбнуться.        — Готов? — спрашивает тот, встав напротив, и Джордж облизывает внезапно пересохшие губы. — Или, может быть, ты уже передумал?       — Ни за что, — Джордж усмехается, складывая руки на груди, чтобы отгородить самого себя от очередной глупости. — Я не для того сколько страдал, чтобы сдаться на финишной прямой.        — О, а ты страдал? — Макс смеется, делая еще шаг, но Джордж не успевает ответить, потому что Ландо и Оскар вваливаются внутрь.       Ландо выдает порядка двадцати фраз подряд, но Джордж уже не слушает его. Они с Оскаром собирают снаряжение, после чего все вместе шагают к катеру. Бекки машет им на прощание и желает удачи, и только теперь Джордж в полной мере начинает по-настоящему бояться. 

𓆝 𓆟 𓆞

      Стоя на краю яхты, Джордж смотрит вниз на воду, и дышит чуть чаще. Он думает о том, как многому успел научиться, и знает, что Макс будет рядом, но осознание того, что они по-настоящему погрузятся к рифу, заставляет его нервничать.        — Джордж?        Мягкое касание чужой ладони к его пояснице, заставляет парня вздрогнуть и повернуться. Макс встает рядом с ним, и Джордж чувствует странное облегчение.       — Я в норме, — он пытается улыбнуться, сильнее сжимая перила, но Макс замечает это.        — Не ври, — он говорит без осуждения или недовольства, наоборот, мягко и с легкой улыбкой. — Тебе не обязательно это делать, если ты сомневаешься. Но ты должен знать, что страх это нормально, все боятся.       — Неправда, — Джордж фыркает, поворачиваясь к ограждению спиной и вздыхая. — Ты делал это сотни раз, ты не боишься.       — Глупости, — Макс встает перед ним и мягко касается его локтя пальцами. — Страх всегда придает сил. Я бы ни за что не доверил свою жизнь тому, кто ничего не боится. А иначе, — он берет Джорджа за подбородок и заставляет взглянуть себе в глаза. — Как мне рисковать самому, если я буду знать, что этот человек не боится за меня?       Это заставляет Джорджа хитро прищуриться и закусить губу.         — Ты боишься за меня?        — Я боюсь за всех, кто вверяет мне свою безопасность, — Макс кивает, но, наклонившись ближе, добавляет немного тише. — Но, быть может, за тебя я боюсь немного больше, чем за остальных.       Довольно улыбнувшись, Расселл закатывает глаза и борется с желанием поцеловать его.       Оскар и Джордж входят в воду следом за Максом, и на этот раз для Расселла это ощущается, как переступить границу между двумя мирами. Но, стоит ему сделать первый вдох через регулятор, как все тревоги отступают на второй план. Остается только густая синева воды и голос из глубины, который зовет их увидеть «Витраж».       Макс ведет их за собой спокойно и уверенно, время от времени оборачиваясь и проверяя, что с ними все в порядке. Оскар держится чуть левее, внимательно следя за инструктором. Сначала Джордж чувствует, что сердце бьется слишком быстро: может, от прохлады воды или тяжести баллона за спиной, а, быть может, и от самого факта, что под ними настоящая глубина. Течение появляется почти сразу и тянет их немного в сторону. Чтобы двигаться вперед, Джорджу приходится работать ластами усерднее, держать корпус ровнее, дышать размеренно и не поддаваться новой вспышке тревоги.       Они спускаются ниже. Свет сверху становится мягче и дробится на длинные полосы. Вода становится цвета темного сапфира, а пузыри воздуха вырываются вверх и исчезают в сиянии над их головами. Чем глубже они опускаются, тем тише становится мир, но эта тишина больше не пугает Джорджа, наоборот, она завораживает. Течение усиливается на коротком участке у выступа скалы. Макс показывает держаться ближе к рельефу, где поток слабее. Оскар послушно смещается, а Джордж на мгновение чувствует, как вода пытается увести его в сторону, и в груди вспыхивает острый укол страха. Ему кажется, будто океан проверяет его на прочность, но Макс оборачивается, показывает ему «окей», и Джордж выравнивает дыхание. Вдох. Выдох. Еще несколько сильных движений ластами — и напряжение начинает уходить, уступая место сосредоточенности.       И тогда Джордж видит его.        Сначала это просто темная неровная тень внизу, но затем перед ними открывается маленький подводный город. Он вырастает из синевы внезапно, и все вокруг словно меняется. Солнце пробивается сюда ярким светом, освещая огромные ветвистые кораллы, похожие на застывшие деревья. Между ними есть трещины, арки, укромные ниши, в которых мерцают маленькие рыбки.       Течения больше нет, здесь спокойно и невероятно красиво, прямо так, как они видели на картинке. На одном уступе колышется актиния, и среди ее щупалец мелькают маленькие рыбки-клоуны. Чуть дальше проходит стая серебристых рыб, движущаяся как единый организм, одновременно поворачивая, и тогда все их тела разом вспыхивают белым светом. Над кораллами скользят синие рыбы с желтыми хвостами, а у самого дна копошатся полосатые малютки. Макс подплывает ближе, касается его рукой, и Джордж поворачивается. Он сожалеет, что за маской никто не увидит его истинного восхищения. Макс указывает на что-то рукой, и Джордж прослеживает взгляд. На секунду он пугается, но затем присматривается. В расщелине прячется жутковатая на вид мурена, выставив наружу только голову, и Джордж замечает ее настороженный взгляд. Где-то выше проплывает большая черепаха.       Джордж замечает каждую деталь с особой жадностью, боясь моргнуть и упустить хоть что-то. Кораллы меняют форму от массивных округлых глыб до кружевных, почти невесомых ветвей. Солнечные лучи, проходя сквозь толщу воды, мягко ложатся на риф, а на песке меж коралловыми выступами видна цепочка мелких следов.       Он чувствует восхищение, настоящее, искреннее и неподдельное. А затем, когда он поворачивается к Максу, чувствует кое-что еще. Благодарность, почти болезненную, острую, до боли в груди. Джордж так сильно благодарен Максу за то, что он здесь, что увидел это своими глазами, а не просто на фотографии. Он переводит взгляд на Оска и видит, что тот тоже заворожен, хотя старается держаться спокойно. Макс берет его за руку, а второй подзывает Оскара. Они подплывают к определенному месту, и инструктор показывает куда-то вперед.       И тогда Джордж замечает, как свет играет в кораллах, и это напоминает цветные витражи. Закрыв глаза, Джордж медленно дышит, позволяя моменту овладеть собой. И когда в голове остается только тишина, он может слышать это. Будто тихий веселый свист, — то самое пение кораллов, о котором рассказывал Макс. Открыв глаза, Джордж сжимает его руку крепче, и снова смотрит на это чудо, намереваясь запомнить этот миг навсегда. 

𓆝 𓆟 𓆞

      В «Пеликане» сегодня не так много народу, а все потому что на пляже устраивают большую вечеринку, и все постепенно стекаются туда. Ландо сказал, что смена сегодня закончится раньше, так что они могут подождать его на пляже, но Джордж и Оскар все равно приходят в бар. Видя, как Макс помогает Ландо за стойкой, Джордж кусает губу, думая, что этот парень уже начинает сводить его с ума.       Оскар растекается как пломбир под июньским солнцем, когда Ландо наливает для него апельсиновый сок, и Джордж закатывает глаза. Он не может его осуждать, потому что сам вздрагивает каждый раз, когда Макс просто обращается к нему.        — Ты нашел себе новую работу? — он не удерживается, что не поддразнить Макса, пока тот вытирает стаканы, и парень закатывает глаза.       — Что, мытье посуды не достойно твоих изящных рук, гроза морей?        Сморщив нос, Джордж прикусывает щеку и пожимает плечами.       — Я предпочитаю посудомоечную машину.       Макс издает смешок и качает головой, будто это именно то, что он ожидал услышать, а Джордж подносит стакан к губам и пьет, чтобы скрыть улыбку.        В основном они болтают с Оскаром, позже пересаживаясь за столик у окна, потому что у Ландо почти нет свободного времени. Макс помогает ему на кассе, и Джордж думает, что этот парень на самом деле отличный друг. Он пялится на изгибы его спины через легкую фланелевую рубашку, когда Оскар легонько пинает его под столом, чтобы привлечь внимание. Повернувшись, Джордж моргает, вдруг понимая, что снова это делает — мечтательно улыбается, бесстыдно пялясь на своего инструктора. Если откровенно, то их занятия окончены, а это значит, что фактически Макс больше не его инструктор. Это немного грустно.       — Я должен тебе сказать кое-что, — Оскар нервно вертит стакан в руках, и Джордж выгибает брови, переключая на него все внимание. Пиастри тяжело вздыхает и, потерев глаза, говорит, глядя Джорджу в глаза: — Я поцеловал Ландо.       На мгновение мир Джорджа делится на «до» и «после», потому что его лучший друг детства, который даже никогда не интересовался парнями, вдруг говорит ему, что поцеловался с Ландо, которого они знают всего пару недель. Безумие. Но с другой стороны, он чувствует странное волнение и что-то похожее на гордость, потому что Оскар оказался достаточно смелым, чтобы просто взять и сделать то, что ему хочется. Джордж в свое время был слишком труслив, чтобы даже признаться кому-то, что ему нравятся парни.        — Что? — он теряется на мгновение, просто сидя там и хлопая ресницами, но берет себя в руки и улыбается. — В смысле, это круто! Наверное. Я не знаю. Тебе понравилось?       — Вроде того, — Оскар улыбается шире, видя, каким сбитым с толку оказывается Джордж. — Вряд ли я был бы здесь, если бы все прошло плохо.        — Верно. Прости, я просто все еще немного ошарашен, но я рад, что ты такой смельчак, — Джордж вертит пальцами у головы, будто пытаясь распутать свои мысли.       Это вызывает у него смешанные чувства. Он рад, правда рад за Оскара. Но это также значит, что он может привязаться к этому парню и этому месту и, что хуже всего, может влюбиться, а это еще больше разобьет его сердце, когда они вернутся и ему придется жениться.        — Ну, явно не такой смелый, как ты, — вдруг фыркает тот, и Джордж моргает, вырываясь из мыслей.       — О чем ты? — он поднимает коктейль и делает глоток, потому что в горле успело пересохнуть.       — Ой, да брось, — Оскар фыркает, откидываясь назад. — Сколько раз тебя уже трахнули?        Джордж выплевывает коктейль обратно в бокал и кашляет. Он стучит кулаком себе в грудь, но скорее просто для того, чтобы устроить сцену и потянуть время, потому что, вау, это было неожиданно.       — Ну все, не разыгрывай драму, — Оскар закатывает глаза и громко фыркает. — Ты ведь не держишь меня за идиота? У меня есть уши и глаза, я не дурак.       — Я знаю, — ворчит Джордж, оглядываясь, чтобы убедиться, что ни Ландо, ни Макс их не слышали. К счастью, оба все еще за баром и увлечены работой. — Просто не думал, что мы будем это обсуждать.        — Раньше ты хвастался таким, — в голосе Оска мелькает странная грусть, и Джордж чувствует себя немного виноватым.       — То совершенно другое, это были отношения, — он пытается отмахнуться, но Оскар удивленно выгибает брови.        — А как ты называешь то, что между тобой и Максом?        — Никак, — Джордж чувствует, как во рту неприятно сохнет, а ладони потеют, и ему не нравится весь этот разговор. — Я никак это не называю и не хочу, потому что нам скоро уезжать, и я не хочу возвращаться домой и думать о том, что это могло бы быть чем-то большим для меня, ладно? И тебе я тоже не советую придумывать название тому, что происходит у тебя с Ландо, потому что нам скоро улетать. Лучше помни это.       — К слову об этом, Джордж, я думал, что…       — Та-дам! — громко протягивает знакомый голос прямо над ухом Джорджа, и он скептически оценивает бокал с голубой жидкостью, который ставит перед ним Ландо.        — Что это? — он вздыхает.       — Я решил немного изменить рецепт своей «Голубой лагуны», и хочу, чтобы ты опробовал, — он хлопает Джорджа по плечу, а затем кто-то зовет его, и Норрис вздыхает. — Расскажешь чуть позже. Мы уже скоро освободимся, ребята, еще полчаса.       Он уходит, и Джордж вертит в руках «лагуну», все еще думая о словах Оскара. Тяжело вздохнув, он поднимает растерянные глаза и поджимает губы.       — Слушай, Оск, — он трет лицо и крепче сжимает бокал. — Сегодня у нас будет такой чудесный вечер, и я не очень хочу обсуждать это все сейчас, хорошо? Давай просто повеселимся?       Оскар смотрит на него несколько секунд, но затем мягко улыбается и, подняв стакан, чокается им с Джорджем. Неприятная тоска царапает его душу, и Расселл знает, что это некрасиво и ему следует обсудить свои чувства с Оскаром, свои настоящие чувства. Но, похоже, он все еще слишком труслив, чтобы сделать это. По крайней мере сейчас.       Когда все уходят, Ландо закрывает бар, но они решают остаться внутри. Новый коктейль Норриса оказывается слишком крепким, так что Джордж больше не грустит. Вместо этого он ведет себя как придурок, но его все устраивает, потому что он виснет на Максе, пока Ландо учит Оскара играть в снукер.       Макс держит руку на его талии и постоянно шепчет всякую ерунду на ухо Джорджа, заставляя его еще больше краснеть и глупо хихикать словно школьника. Они выпивают несколько шотов в честь того, что Джордж и Оскар наконец увидели «Витраж», а потом немного шутят над тем, что если бы не настойчивость Расселла, то их сейчас не было бы здесь.        — Вы уверены, что не хотите пойти гулять? — Джордж плюхается на диван, когда немного трезвеет.       Прохладный ночной воздух дует из открытого окна, и он думает о том, что залезть сейчас в океан было бы круто.        — Тебе не нравится тут? — Ландо выглядит почти обиженно, и Джордж качает головой.        — Нравится! — он садится ровнее и упирается локтями в колени, вздыхая. — Но я переживаю, что у тебя могут быть проблемы из-за того, что ты развлекаешь нас тут, когда бар уже должен быть закрыт.       — П-фф, тебе не стоит переживать из-за этого, — Ландо пьяно фыркает и икает, тут же пугаясь этого. Но уже через секунду он ерзает на кресле и снова расплывается в улыбке. — Нет, правда.       — Да, но, каким бы классным ни был хозяин бара, не следует злоупотреблять его добротой, — Джордж пытается поправить на себе одежду, потому что Макс садится рядом с ним, но недостаточно близко, что даже обидно.       — Ты флиртуешь с ним весь вечер, думаю, он не против, — Норрис взмахивает рукой, но когда все поднимают головы, он будто приходит в себя и захлопывает рот ладонью.       — Что? — Джордж хмурится, а затем они все поворачиваются к Максу, и тот прикрывает глаза руками.       — Идиот, — ворчит Ферстаппен, и Джордж раскрывает рот от удивления.       — Это твой бар? — выдыхает он, все еще не веря своим ушам, и Макс поворачивается, выпуская еще один протяжный вздох. Он кивает, и Джордж окончательно роняет челюсть на пол. — Ты сказал, что ты бедный!       — Я такого никогда не говорил, — Макс мотает головой с какой-то странной улыбкой, но Джордж уже слишком заведен. Схватив маленькую декоративную подушку, он ударяет ею Макса, из-за чего тот едва не проливает свой ром.       — Но ты осуждал нас, богачей!       — Не совсем так, — закусив губу, Макс качает головой и убирает стакан на столик, а Джордж снова громко фыркает.       — Немыслимо… Что еще ты скрыл?       — Яхта тоже его, — вдруг выдает Ландо, пьяно смеясь, и Джордж замечает этот злющий взгляд, которым стреляет в него Макс.       Но, кажется, Ландо уже все равно. Он хохочет, наклоняясь к Оскару, сидящему на подлокотнике кресла, и утыкается лицом ему в бедро. Что ж, этот парень уже потерян, поэтому Джордж возвращает все внимание к Максу.        — Яхта? Та яхта на которой мы выходили в море? Та самая огромная, мать ее, яхта? — он повышает голос, потому что не может в это поверить. Макс кивает. — Пиздец. Что еще принадлежит тебе?        — Дайв-центр, — Макс теребит губу словно ребенок, и Джордж складывает руки на груди. Ну, конечно.        — На кой хрен ты там работаешь тогда?       — Мне нравится, — Макс отвечает так, будто это самая очевидная вещь на свете.        Он подвигается ближе, хитро улыбаясь, будто реакция Джорджа его только забавляет. Повернувшись к Оскару, Расселл надеется найти поддержку в его лице, но, оказывается, эти двое вообще уже ушли. Его бросили тут.       — Что еще? — он выгибает бровь, все еще надеясь, что звучит жутко оскорбленным, что крайне тяжело, когда ладонь Макса скользит по его бедру вверх, забираясь под кромку шорт.       — Остался только дом, — шутливо выдыхает Макс, придвигаясь вплотную, и Джордж убирает бокал, боясь выронить его, потому что сердце стучит слишком сильно, а руки немного дрожат.        — Уверен? — голос Джорджа становится тише по мере того, как лицо Макса приближается к его собственному. — Может, еще что-то забыл упомянуть?       Но Макс только улыбается, а его рука пробирается все выше, и Джордж шумно выдыхает в чужой рот.       — Ну, если честно, я ужасно хочу владеть кое-чем еще, — шепчет Макс, смазано касаясь своими губами губ Джорджа, и дыхание того окончательно сбивается.        — Чем же? — закатив глаза от удовольствия, Джордж проводит языком по губам Макса и, подняв руку, впутывает пальцы в его волосы.       — Твоим сердцем.        Нет. Только не это.       Внутри Джорджа все сжимается, и он хочет отстраниться, но уже поздно. Ему нужно выдать какую-то идиотскую саркастичную фразу и превратить все это в шутку. Но Макс целует его, а рука под тканью шортов мягко сжимает бедро Джорджа. Он отвечает на поцелуй, сильнее сжимая чужие волосы в кулаке, но все внутри него разрывается на части. Дерьмище. Это совсем не то, что он ожидал услышать, но эти слова отзываются приятным теплом в самых дальних уголках его души, и это плохо.       Это очень плохо.