Там, где поют кораллы

enrique iglesias — tonight (i'm fucking you)

      — Убери свои мерзкие руки! — Джордж вопит так громко, как может, потому что вокруг кроме них нет не души.       Это не помогает, потому что Оскар снова ныряет под воду и хватает его за ноги, пытаясь утянуть за собой. Джордж успевает задержать дыхание, когда погружается с головой, и пытается пнуть Оскара ногой. Выпутавшись из его хватки, он снова выныривает и жадно глотает кислород.       — Я говорил тебе не дразнить меня, — Оскар смеется, когда выныривает следом и трясет головой. — Ты визжишь как ребенок.       — Ты топишь меня! — Джордж убирает воду с глаз и зло шагает к берегу, загребая воду ногами.        Он слышит, как Оскар тихонько смеется, а где-то сзади Ландо весело кричит, поймав волну. Выбравшись на берег, Джордж плюхается на полотенце и зачесывает волосы назад. Оскар шагает по песку и садится рядом с ним.        — Здесь хорошо, да? — негромко спрашивает он, повернувшись, но Джордж на него не смотрит.       Устремив взгляд вперед, он наблюдает за тем, как Макс и Ландо катаются на досках. Подтянув колени к груди, Джордж обнимает их и согласно мычит, так ничего и не произнеся в ответ.        — Ты никогда не думал о том, что мы могли бы остаться? — вдруг спрашивает Оск, и Джордж поворачивается, удивленно выгнув бровь. Он щурится от солнца, думая, не напекло ли Оскару голову, что он задает такие вопросы.        — О чем ты говоришь?        — Это место настоящий маленький рай, разве нет? — он слабо улыбается, и Джордж растерянно кивает.       — Да, как и множество тех, где мы были прежде.       — Нет, — Оскар смотрит ему в глаза, качая головой. — Таких, как это, прежде мы не видели.       — В Греции было также, — пытается поспорить Джордж, но сердце начинает стучать чаще, потому что он чувствует неладное. — Все тоже самое: океан, солнце, белые пляжи и куча алкоголя. Мы проходили это множество раз.       Оскар не спорит. Кротко кивнув, он отворачивается и больше ничего не говорит. Джордж чувствует мерзкую тревогу, потому что ему не нравится то, как звучит голос его друга. Есть в нем что-то странное, пугающе спокойное, и это так не похоже на Оскара, что Джордж не знает, что и думать. В конечном итоге, он приходит к выводу, что Пиастри просто смог хорошенько отдохнуть и теперь ему грустно возвращаться домой. Джорджу тоже. Но, как он и сказал, они проходили это множество раз.       Время на диком пляже тянется словно тягучий мед. Они проводят здесь весь день, только они четверо. Купаются, играют в мяч, устраивают пикник в тени, загорают и просто дурачатся, расслабляясь и не думая о плохом. Джордж забывает о странном разговоре с Оскаром, поглощенный тем, как Макс размазывает крем по его телу или тем, как они борются в песке, потные и грязные, прежде чем снова пойти купаться. Вместе.        Макс постоянно шутит, а Ландо говорит о том, что им нужно завтра попробовать кайтсерфинг, и Джордж удивляется тому, как легко Оскар соглашается на его очередную авантюру. Немыслимо.       Солнце постепенно опускается к горизонту, и они разводят костер. Ландо играет им что-то из Эда Ширана на гитаре, и Оскар весело подпевает. Искры из костра, шум прибоя и легкий ветерок, играющий в волосах, — это ни с чем не сравнить.       Джордж чувствует усталость во всем теле, но это один из лучших дней, проведенных здесь, так что он не жалуется. Ландо утаскивает Оскара в воду, а Макс тянет Джорджа за руку и ведет его куда-то дальше по пляжу, в сторону скал. Миновав россыпь крупных камней, они проходят дальше, где за каменным выступом скрывается еще один кусочек берега — маленький и укромный, скрытый от чужих глаз.        Остановившись, Джордж делает глубокий вдох и подставляет лицо легкому бризу. Здесь гораздо тише и спокойнее, и он позволяет себе насладиться моментом. Он чувствует, как руки Макса обвивают его талию, а чужие губы прокладывают дорожку из мелких поцелуев по его шее, оставляя за собой след из мурашек. Джордж улыбается и кладет свои руки на запястья Макса.        Они не обсуждали то, что тот сказал в баре тем вечером, но Джордж это запомнил. Это звучало так мило и романтично, и это было слишком для обычного курортного романа. Джордж не хотел думать о том, какие чувства вызывает в нем Макс, потому что знал, что это все — иллюзия, и она растает с рассветом в день, когда им придется вернуться в Англию.        Он шепчет имя Макса, когда тот водит ладонью по его торсу, и, подняв руку, уже привычно впутывает пальцы в волосы парня. Откинув голову на плечо Макса, Джордж прижимается спиной к его груди и дышит чуть чаще. Он уже перестал сопротивляться, потому что ему наплевать. Ему нравится проводить время с Максом, нравится целоваться с ним и делать все эти жутко возбуждающие вещи. В конце концов, он на отдыхе и может делать, что пожелает.        Развернув его к себе, Макс гладит рукой его поясницу, то поднимая ладонь выше, то снова опуская и легонько сжимая ягодицы, и Джордж самозабвенно целует его, мечтая раствориться в этом моменте. Но Макс медленно отстраняется, и Джордж пытается скрыть свое разочарование. Он наблюдает за тем, как, отступив назад, Макс вдруг стягивает с себя купальные шорты, и Джордж выгибает бровь, ухмыляясь.       — Что это ты делаешь?        Но, ничего не ответив, Макс проходит мимо и шагает к воде абсолютно обнаженный. Джордж пожирает взглядом его тело, чувствуя, что вот-вот задохнется, а затем тоже стягивает с себя шорты и спешно шагает за Максом. Он входит в воду совершенно голый, не заботясь ни о чем, потому что здесь никого нет, но это все равно вызывает у него странное волнение.        Стоя по пояс в воде, Макс водит по ней пальцами, а затем разворачивается и протягивает руку Джорджу. Вложив свою ладонь в его, Расселл подходит ближе и улыбается, разглядывая лицо Макса, освещенное лишь лунным светом.        — Теперь это наш личный маленький нудистский пляж? — он пытается пошутить, но Макс не улыбается.       Подтянув Джорджа ближе, он опускает взгляд на его губы, прежде чем прильнуть к ним и поцеловать его, прижавшись своей грудью к груди парня. Джордж бродит мокрыми руками по его плечам, и жар чужого тела, контрастирующий с остывающей водой сносит ему голову. Макс целует его нежно и одновременно так отчаянно, что Джордж отчасти ненавидит это. Он ненавидит то, что никогда и ни с кем прежде не чувствовал себя так, как с Максом. То, как этот парень заставляет его ощущать себя самым очаровательным и желанным человеком на свете, — просто незаконно.       Повернувшись спиной к берегу, Макс тянет Джорджа за собой, не отрываясь от его лица. Они целуются, шагая к пляжу, и легкие прибрежные волны облизывают их разгоряченные тела. Джордж загребает пальцами песок, пока вода не доходит им до колен. Они делают еще несколько шагов, и Макс опускается вниз, плюхаясь на мокрый песок. Он держит одну руку на талии Джорджа, а вторую на его шее, углубляя поцелуй, когда тот нависает над ним.        Джордж особенно не думает о том, что происходит, просто наслаждаясь моментом, но Макс сгибает одну ногу в колене и, взяв руку Джорджа в свою, медленно опускает ее вниз. Приоткрыв глаза, Расселл замирает, чувствуя, как внутри него поднимается настоящий шторм. Он видит лицо Макса перед собой, его припухшие влажные губы, подрагивающие ресницы. Он задерживает дыхание, самостоятельно опуская руку ниже и скользя пальцем меж ягодиц Макса. Его тело начинает мелко дрожать, но Макс снова целует его, на этот раз с особым упорством и жадностью, и Джордж стонет, выдыхая через нос.       Он действует медленно и осторожно, потому что знает, что без смазки это займет гораздо больше времени. Но их тела все еще частично погружены в воду, и Джордж думает о том, что у него никогда не было ничего подобного. А затем его мысли снова возвращаются к тому, что Макс хочет его, и хочет как угодно, и это заставляет Джорджа хотеть плакать от удовольствия.        Он перехватывает инициативу и целует Макса медленнее, потому что подготовить его занимает больше времени, а если Макс не сбавит пыл, Джордж долго не протянет.       Но все это абсолютно точно стоит того, потому что когда Макс задирает ногу и, выгнувшись, стонет Джорджу куда-то в шею, когда тот входит в него — это один из лучших моментов в жизни Джорджа. Он двигается медленно, слушая лишь тяжелое дыхание Макса и шум прибоя, ласкающего их тела. Колени Джорджа неприятно трутся о песок, но он готов терпеть это сколько угодно, лишь бы Макс не прекращал шептать его имя ему в губы. Джордж двигается быстрее, отгоняя глупые мысли, что лезут в голову. Он думает только о Максе и мечтает раствориться в нем.       Воздух пропитанный солью, теплая вода, укутывающая его тело, небосвод, усыпанный звездами, и тихие стоны, долетающие до его затуманенного сознания. Джордж дышит чаще, его ритм сбивается, локоть проваливается в мокрый песок, и он толкается глубже в горячее тело, поднимая ногу Макса выше. Он чувствует руку парня меж их телами, но уже почти не соображает, что происходит. Под закрытыми веками он видит тело Макса, вспоминает его лицо, когда они впервые встретились, слышит в голове его голос и тихий смех.        Когда его накрывает оргазм, ему чудится, будто кто-то взрывает в небе фейерверки. Возможно, так и есть, он уже не уверен. Он остается в теле Макса еще ненадолго, просто выжидая, пока сможет прийти в себя. Джордж смазанно целует его шею и легонько прикусывает ухо, чувствуя, как Макс кончает вслед за ним и слегка дрожит.        Джордж открывает глаза, все еще нависая сверху, и Макс лениво улыбается, заметив это. Но эйфория внезапно сменяется острым уколом боли где-то в груди, будто кто-то вогнал ему нож в сердце.        — Здесь слишком идеально, — грустно шепчет он, и Макс убирает мокрую кудряшку, прилипшую ко лбу Джорджа.       — Брось, сокровище, ничто не может быть идеальным.       Поджав губы, Джордж чуть приподнимается и смотрит ему в глаза, чувствуя, как сердце превращается в маленькую песчинку. Он мог бы потерять его где-то на этом пляже.       — Ты идеальный, — выдыхает он, — и это так паршиво.       — Потому что ты не можешь меня изменить? — Макс игриво улыбается, но на лице Джорджа остается лишь печаль.       — Потому что я не могу забрать тебя с собой, — шепчет он, и лицо Макса мгновенно меняется. Тихонько вздохнув, он сцепляет руки на шее Джорджа.       — Ты можешь остаться здесь, со мной, — вдруг говорит он, и у Джорджа внутри все обрушивается, потому что это то, чего он так боялся. Он мотает головой.       — Макс… — шумно вздохнув, он отводит взгляд, но тот не дает ему продолжить.       — Почему бы нет? Тебе не обязательно возвращаться туда. Останься.        Поднявшись, Джордж ничего не отвечает. Он выходит на берег и собирает свою одежду. Кажется, понимая, что этот разговор ему не нравится, Макс тоже натягивает шорты и молча ждет его. Встав напротив, Джордж нервно поправляет волосы, и его голос предательски вздрагивает, когда он говорит:       — Мы это обсуждали. Это вообще не должно было повторяться. Я все равно уеду, и я не хочу все усложнять, ладно? Пожалуйста.       Макс молчит, и Джордж боится. Он не хочет разрушить то, что у них есть. И даже если это эгоистично, он все равно хочет провести остаток отпуска с Максом.        — Хорошо, — все же отвечает тот и вытягивает руку, ожидая, пока Джордж возьмет ее. — Пойдем, посмотрим, не утонули ли эти двое.        Натянуто улыбнувшись, Джордж шагает за ним, но эта отвратительная тяжесть оседает на его душе, и он не понимает, что с этим делать. 

𓆝 𓆟 𓆞

billie eilish — no time to die

      Это чувство тревоги и тоски не покидает Джорджа, но он заталкивает его как можно глубже, и больше они не говорят об этом. Он надеется, что ясно дал понять Максу, что здесь он не остается, а Макс, очевидно, не собирается покидать Барбадос, так что у них осталось не так много времени.       Они проводят каждый вечер вместе. Вечер на пляжной вечеринке, вечер на вилле, когда Оскар пишет ему, что не приедет сегодня домой. И вечер, когда Ландо просит Макса закрыть бар, чтобы сводить Оскара на вечеринку. Тем самым вечером Макс раскладывает Джорджа на бильярдном столе, а позже они снова занимаются сексом в доме Макса и опять разбивают какую-то статуэтку кита по пути к кровати. Каждый из этих вечеров Джордж готов включить в список лучших в своей жизни. Каждый из них он провел с Максом.       Развалившись на диване в гостиной, он бездумно листает новостную ленту, когда слышит, что Оскар вернулся домой. Он снова не ночевал на вилле, и Джорджа распирает, чтобы расспросить его, был ли у него секс, но он впервые в жизни стесняется говорить об этом. Тем не менее, это не освобождает Оска от постоянных подмигиваний и подколов.        — Дай угадаю, ты шел пешком, потому что у тебя слишком болит зад, чтобы сидеть в машине? — он расплывается в идиотской улыбке, едва сдерживая смех, когда Оскар входит в комнату и закатывает глаза.       — С чего ты взял, что задница болит у меня? — он отвечает в своей привычной спокойной манере, забирая у Джорджа из-под носа стакан сока, и усаживается в кресло напротив дивана.       — Воу, — подняв руки, Джордж сдается и садится ровнее, ерзая на диване. — Извините, мистер Пиастри.        Оскар усмехается, но, закусив кончик языка, молчит, отведя взгляд. Джордж знает это лицо, и ему уже не нравится то, что последует за ним.        — Я хочу сказать кое-что, — Оскар вздыхает, и Джордж чувствует, как по спине пробегает холодок, а в горле появляется ком.        Он ожидает чего угодно: какой-нибудь подставы от отца Оска, печальной новости от Хэтти, грустного сообщения от Николь или просто трагичной и душераздирающей речи от самого парня. Но то, что тот говорит повергает Джорджа в настоящий шок.       — Я остаюсь здесь.        Он смотрит ему в глаза, теребя собственные ладони, и Джордж замирает, задержав дыхание. Он бегает глазами по лицу Оскара, а затем громко смеется, и звук его смеха эхом отскакивает от стен. Джордж смеется, закрывая рот рукой, глядя на друга, но на лице того не двигается ни единый мускул.       — Смешно, я почти поверил, — он откидывается на спинку дивана, нервно улыбаясь.       — Я остаюсь здесь, Джордж.       Он повторяет совершенно серьезным тоном, и Расселл не может поверить в это. Он не может ничего ответить, потому что кто-то будто только что вышиб ему мозги.        — Ты же не серьезно? — спрашивает он уже тише, но по лицу Оскара он уже понимает ответ.       Он пытается проглотить ком, встрявший в горле, но ничего не выходит. Это кажется каким-то бредом, идиотской шуткой.        — Что ты несешь? — на его лице не остается ни тени улыбки. — Это абсурд, Оск, ты слышишь себя вообще?       — Да, — совершенно спокойно отвечает тот и тяжело вздыхает. — Я знаю, как это звучит, но я обдумывал это несколько дней. И я принял решение.       — Ты принял решение… — бубнит Джордж себе под нос, а затем вскакивает с дивана, чувствуя, как бешено колотится его сердце. — Ты принял решение? Или это твой дружок надоумил тебя?        — Перестань, Джордж, — Оскар тоже встает, пытаясь заглянуть ему в глаза, но Джордж начинает вышагивать по комнате. — Ландо здесь вовсе не причем.        — О, да неужели?       — Хорошо, да. Я бы не принял это решение без него, но почему ты не можешь просто выслушать меня? Я хочу… — он хватает Джорджа за руку, заставляя остановиться и взглянуть на себя. — Я хочу, чтобы ты понимал, что это решение совершенно осознанное. Это первое в жизни решение, которое я принял без чьего-либо давления, и я никогда еще не чувствовал, что поступаю настолько правильно.       Их словно поменяли местами. Оскар, который изначально просто хотел просидеть весь отпуск на вилле, теперь счастлив жить этой островной жизнью и готов променять на нее все, что у него есть. Безумие.       — Что он наговорил тебе? — Джордж вглядывается ему в глаза, все еще не веря, что Оскар говорит это на полном серьезе. — Ты всю жизнь прожил по указке родителей, этот остров пережует тебя и выплюнет. Ты знаешь этого парня всего три недели и готов бросить все, что у тебя есть ради него?       — Джордж, ты не слушаешь.       — Нет, это ты послушай! — он тычет пальцем в грудь Оскара, едва справляясь с собственным дыханием. — Если ты сбежишь, твой отец этого никогда не простит. Они лишат тебя всего: денег, статуса, всего твоего наследства, ты понимаешь?       — Я знаю, — все также спокойно отвечает Оскар. — Мне это не нужно. Я вполне могу справиться здесь. Я буду жить с Ландо, найду работу.        — Ага, а если он бросит тебя через пару месяцев? Что ты будешь делать? Ты останешься здесь совершенно один.        — Прекрати, Джордж! — он наконец повышает голос, и Джордж отшатывается, не понимая, какого черта вообще происходит. Но Оскар злится. Джордж не помнит, чтобы вообще когда-либо видел его таким. — Я пришел поговорить с тобой, чтобы ты поддержал меня. Я хочу, чтобы ты тоже остался здесь, со мной.        — Ты свихнулся, — Джордж фыркает и мотает головой, обхватив ее руками. — Я не собираюсь бросать свою привычную жизнь и дом ради парочки хипстеров, с которыми у нас был секс. Просто вдумайся, что ты говоришь!        — Я отлично понимаю, что говорю. И дело не в них, и не в нас. Дело в жизни, которая мне отвратительна, и я лучше буду разливать напитки в баре на острове, чем еще хоть раз переступлю офис отца в Лондоне! — он выплевывает это с такой злостью, что у Джорджа замирает сердце.       Он видит это, слышит в его голосе — Оскар действительно имеет это в виду. Он действительно решил остаться.       — Нельзя просто взять и все бросить, это так не работает, — говорит Джордж уже чуть тише, разводя руками, все еще надеясь, что сможет достучаться до друга.        Но Оскар вдруг разворачивается так резко, что Джордж вздрагивает.        — О, правда? Спроси своего парня, как он оказался здесь! — говорит Оскар, выглядя по-настоящему разозленным, и Джордж вновь задерживает дыхание, сбитый с толку. — Спроси, откуда у него столько денег, чтобы позволить себе все, что у него есть!        — Мне наплевать, — Джордж мотает головой, но это все вранье. Пройдя мимо Оскара, он толкает его плечом и хватает рубашку с дивана.        — Да неужели? Давай, иди и узнай, как он оказался здесь, — Оскар шагает за ним, вновь повышая голос. — Если бы ты хоть немного проникся этим местом, то узнал бы хоть что-то о нем.        — Вот именно, Оскар! — резко остановившись и развернувшись, Джордж впивается взглядом в его лицо. — Я думаю головой и не бросаю все, что у меня есть ради парня, о котором почти ничего не знаю!        Оскар выдыхает, и на его лице вдруг появляется улыбка. Не злорадная, не веселая. Грустная улыбка.       — Что у тебя есть, Джордж?       Чувствуя, будто его только что пнули коленом в грудь, Джордж шумно выдыхает. Он раскрывает рот, но так ничего и не отвечает.        Ауч.        Отвернувшись, он выходит в коридор и, с грохотом толкнув дверь, покидает виллу.