A little death

I watched a change in you It's like you never had wings Now, you feel so alive I've watched you change

я проснулась посреди ночи. вся мокрая от пота, дрожащая, с прилипшей к спине футболкой. лицо тоже было влажным, возможно, от слез, но я была даже не уверена, что плакала. сердце бешено билось в груди, как будто пытаясь пробить грудную клетку. я распахнутыми глазами смотрела в потолок, пытаясь унять сбившееся дыхание. получалось плохо. во рту было ужасно сухо, но воды поблизости не было. я не помню, что мне снилось, не помню, что меня так напугало. грудь сдавливало непонятными, тупыми и тревожными спазмами. единственное, что я помню из этого сна - ощущение, что это последний шанс, что я упускаю что-то, просто глядя на то, как оно уходит. отчаяние. я закрыла лицо руками, надавила на глаза, глубоко вздыхая. пальцы дрожали, пульс все никак не хотел успокаиваться. я перевела взгляд на соню, мирно сопящую в своей кровати, и достала из-под подушки телефон. 3:48. 4 утра, твою мать. на губах уже не осталось живого места, и я нахмурилась от неприятных ощущений, когда по привычке прикусила нижнюю. в голове было мутно, тревожно, непонятно и даже страшно. не думая о том, что делаю, я спустила ноги с кровати. медленно поднялась, на пробу опираясь на забинтованную ногу. она отозвалась уже привычной острой болью. прихрамывая, дошла до двери, стараясь не разбудить соню, потому что если узнает - убьет. надевать кроссовки не стала, понимая, что это будет тяжело и больно, так что вышла в коридор прямо босиком. я не представляла, как я выгляжу, но, наверное, весьма дико. ноги сами привели меня к двери в уже знакомую комнату, а рука поднялась для стука раньше, чем я успела взвесить в своей голове это действие. сначала за дверью было тихо, и мозг начал медленно соображать. до меня дошло, что, вообще-то, илья живет не один, и непонятно, что подумает максим, если именно он сейчас откроет мне. в комнате послышалось слабое копошение. захотелось убежать, сделать вид, что кто-то просто неудачно пошутил, но я понимала, что физически не смогу это сделать. пришлось стоять, опустив взгляд в пол и заламывая пальцы. спустя пару секунд дверь слабо приоткрылась, и в щели показалось заспанное лицо ильи. когда он увидел меня, как будто сразу проснулся. окинув меня взглядом, он молча открыл дверь шире, пропуская меня внутрь. я так же в тишине прошла мимо него, окидывая взглядом комнату. максима не было, его кровать была заправлена. зато илья точно спал. я повернулась на звук закрывшейся двери, а через секунду загорелся свет. илья стоял передо мной в черных шортах до колен и без футболки. я невольно чуть приоткрыла рот, но тут же заставила себя его захлопнуть. стало стыдно. -what happened?- он настороженно подошел ближе. -я разбудила тебя, прости,- шепотом произнесла я. - bad dream, didn’t know what to do. it felt like i’m going insane. -okay,- он облегченно (разве?) вздохнул и уже смелее подошел ко мне, усаживая меня на свою кровать.- what was the dream about? -don’t remember,- я опустила взгляд в пол.- probably today’s free programs.  он быстро надел на себя футболку, лежащую на стуле, и тихо опустился рядом со мной.  -don’t look at me like that,- мои губы еле двигались, было невыносимо стыдно. я чувствовала себя абсолютно голой.  -like what?- он ответил мне в тон, так же тихо, не нарушая атмосферы. -like I’ve already lost,- как только эти слова вырвались из моего рта, сразу захотелось приложиться головой обо что-то твердое, потому что иначе я бы расплакалась. конечно, биться головой я не стала, так что из глаза медленно, словно пробуя на вкус мою горячую кожу, потекла слеза. я не стала ее вытирать. илья молчал. не опровергал, что думал об этом, и это заставляло чувствовать стыд еще сильнее, чем прежде.  хватит. почему ты не веришь в меня? я понимала, почему. даже я сама в себя не верила. он тихо приблизился,  прижимая меня к себе. я тут же сжалась в его руках.  -ты сильная,- он медленно гладил меня по спине, успокаивая. -я знаю, что ты справишься. just worry. but already proud. no matter what happens, i will be proud of you anyway. мне пришлось сжать губы, чтобы не всхлипывать, потому что было бы еще более стыдно. а стыд итак был повсюду. я не хотела быть слабой в его глазах, в глазах кого-либо. все время смеялась, храбрилась, упрямилась. но он назвал меня сильной в момент, когда-то что-то внутри меня сломалось. и, наверное, это что-то значило. когда у меня все же получилось задышать спокойно, я отстранилась и оглянулась по сторонам, задав вопрос, который, вообще-то, должен был назреть в первую очередь. -where is max? -don’t know,- он пожал плечами.- he said he wanna hangout. maybe in the club or somewhere in the hotel. don’t think he’ll come until the morning. я сделала понимающее лицо, шмыгая носом. пару секунд в комнате стояла тишина.  -sofa’s gonna kill me,- я вздохнула. илья на это усмехнулся. -wanna stay? -maybe,- я слабо улыбнулась. -what will we do if maxim comes back before we wake up? -improvise,- он поднялся. - you can sleep on my bed and I’ll sleep on his. okay? -yeah, - я вздохнула, наконец-то отпуская остатки липкого кошмара. здесь, в чужой комнате, рядом с ильей, спалось на удивление легко и даже почти спокойно.  это «легко и спокойно» закончилось, когда в 8 утра меня разбудил звонок сони. -да?- я не успела даже глаза толком открыть, голос подруги ударил по ушам. -ань, скажи мне честно, ты совсем ебанулась?  -а?- я не успевала соображать. -б,- подруга устало вздохнула. - где ты и почему ты, блять, исчезла посреди ночи? надеюсь, тебя похитили, потому что иначе ты не спасешься. -аа,- я потерла глаза, осознавая ситуацию. -у тебя одна буква сегодня доступна для речи? -да я только проснулась, чего ты хочешь от меня?- проворчала я.- никто меня не похищал, к счастью или к сожалению, не знаю.. -ты где вообще? -мне приснился стремный сон и я на панике ушла к илье,- я зажмурилась, ожидая в ответ гневную тираду, но ее не последовало. -я тебя ненавижу, ты знаешь?- подруга вздохнула.- слишком много нервов с тобой. -я тоже тебя люблю,- я улыбнулась в трубку.- прости, что не предупредила. -да забей,- соня чем-то зашуршала в трубку.- завтракать будешь? -ну,- я прислушалась к ощущениям.-можно, наверное, но что-то не сильно тяжелое.  -окей, жду тогда, илья тебя доведет? -да на своих дойду,- я оглянулась на все еще спящего парня. и как он не проснулся от такого? -все равно сегодня программу катать. -ну давай, - в голосе подруги было сомнение, но она как будто понимала, что контраргументов на это не найдется. я завершила звонок и уставилась в потолок. ну и утро. ну и день. все оставшееся время до проката прошло как в тумане. под вечер я листала тик ток и уже не знала куда себя деть. в рекомендациях разные спортсмены говорили о своих ощущениях после короткой, прогнозировали выступления на произвольных. казалось, я единственная, кто не дал еще ни одного интервью. да и в соц сетях я не особо появлялась, из-за чего видела множество комментариев типа «ты жива?» или разговоров о том, как мне плохо. как-то реагировать на это правда сил не было, но сейчас я чувствовала необходимость сказать хоть что-то , вселить фанатам хоть какую-то веру в меня. или внушить ее себе самой? неважно. зашла в телеграмм канал и написала короткое, но искреннее:  «всем привет! сегодня произвольные, я жива и на коньках! следите :)» вздохнула и вышла из сети. знала, что люди будут желать удачи, поддерживать, но читать это пока что не хотелось. не сейчас. соня зашла в комнату со скомканным чехлом для костюма и открыла шкаф. я подняла глаза. -пора? -да, собирайся,- она кинула на меня взгляд и продолжила запихивать платье в чехол. а у меня все уже давно было собрано и перепроверено несколько раз. -я готова,- я положила руки под голову, пытаясь изобразить расслабленность, чтобы соня хотя бы не волновалась о моем моральном состоянии сегодня, ей и своих переживаний хватает.  мы не разговаривали по пути к такси, соня только молча придерживала меня за локоть, помогая идти. в машине ближе к арене я надела на лицо черную маску, боясь, что выражение лица выдаст во мне что-то лишнее. выходя, старалась не хромать. я понимала, что все уже давно в курсе, с какой именно травмой я собралась кататься, но рассчитывала, что люди поверят в меня больше, если я буду вести себя так, будто все в порядке. сегодня мне написали многие. больше всех, конечно, мама. она очень переживала, и я даже почти уверена, что она плакала, пока мы общались. и мне правда было жаль, я пыталась успокоить ее, но все было бесполезно. от этери я получила дневной звонок, где она практически умоляла меня не прыгать четверные, но наверняка подозревала, что я не послушаюсь. хотя  весь мир бы простил меня, если бы вместо квадов я прыгнула тройные, но я не простила бы сама себя. очень большая проблема состояла в том, что на правую, то есть на мою больную ногу приземлялись все прыжки, то есть, потенциально, шансов выйти со льда сегодня без осложнений у меня не было совсем. сейчас эта опасность как будто нависла надо мной, ощущалась такой реальной, что у меня скручивало внутренние органы от этого ощущения. а если я не смогу вернуться в спорт после этого? страшно было невыносимо, но это была моя ответственность, и я ее приняла. я увезу с этой олимпиады чертову медаль для своей страны.  илья писал весь день, но увидеться возможности не было. последние два часа я перестала отвечать. и он, вероятно, понимал, поэтому не давил. просто написал последнее «good luck, be careful», которое согрело душу так, как ничто больше не греет.  прошло много времени, но по моим меркам - словно несколько минут. и вот я уже натягиваю ботинок на туго перебинтованную ногу. он жесткий, сразу же фиксирует стопу лучше любого гипса. я шнуровала покрепче, надеясь, что это как-то сможет спасти мою кость от перелома. рядом стояла уже готовая соня. в костюме и олимпийке своей сборной, заламывая пальцы и нервно поджав губы. закончив со шнуровкой и убедившись, что нога точно не болтается и даже почти не двигается внутри ботинка, я поднялась на ноги, обращая на нее взгляд. -идем?- я вытерла нос рукой в перчатке и поморщилась, когда блестки и пайетки поцарапали кожу.  -идем,- соня хотела снова взять меня под руку, но не стала, вспомнив, что мне сейчас очень важно знать , что я справлюсь сама. когда мы вышли на разминку, пальцы подрагивали. я знала, что наверняка белая как смерть, но сделать с этим ничего не могла. я просто каталось по кругу, глядя себе под ноги, пробуя лед. нога ныла, но вполне терпимо. прыгать на разминке я не собиралась, берегла силы для программы, потому что если бы начала здесь - могла бы на лед уже и не выйти потом. одна за другой девочки заканчивали свои программы. катались правда хорошо и наверняка красиво, но я не могла сосредоточиться ни на чем. глаза бездумно бродили по льду, по трибунам со зрителями, по чужим тренерам. начать грызть ногти мне мешали перчатки, так что я стояла и терзала зубами уже измученные губы. я очень старалась морально настроиться на прокат, но сейчас мне было настолько естественно и элементарно страшно, что я не могла сконцентрироваться. страшно за свое здоровье, за свою карьеру, за маму, смотрящую эфир по телевизору в россии в этот момент… время подошло. я сбросила кофту и глубоко вдохнула морозный воздух. лезвие коснулось льда, вызывая приступ мурашек по голени. я закрыла глаза и выпустила из легких весь кислород, пытаясь прогнать все лишние мысли. программа началась. первый прыжок был тройным, перед ним сердце зашлось в бешеном ритме. можно было, конечно, пробовать прыгать в другую сторону, а соответственно, на другую ногу, когда-то я даже пыталась, но экспериментировать сейчас было уже поздно. я задержала дыхание и привычно толкнулась лезвием. зажмурилась перед приземлением. и вот лезвие встало верно, первый прыжок приземлен. голеностоп пронзило болью, но не такой сильной, как я ожидала. выдохнув, продолжила. мной лично было принято решение переставить все «легкие» прыжки в первую часть программы, а уже затем делать четверные. ведь если после них моя нога скажет мне «пока», а я еще не доделаю другие элементы, будет совсем печально. все шло настолько нормально, насколько может быть в моей ситуации. я чувствовала, как с каждым новым прыжком или вращением нога в ботинке отекает все сильнее. кровь шумела в ушах, сердце бешено билось где-то в пятках. и вот заезд на первый четверной. сальхов. дыхание ускорилось, мне правда было дико страшно. как бы я ни старалась подавить это чувство, оно тормозило меня. небольшой недокрут, все почти получилось, но нет. я прогнулась назад, уводя вес на другую ногу, чтобы не упасть. зал взволнованно охнул. я подняла глаза на табло. красный квадрат. сжала губы и продолжила. дальше лутц. зашла хорошо, набрала высоту и вот… приземлила. на выезде ноги дрожали, но ощущение триумфа появилось в груди. почти сразу же пошла на флип. чертов флип. вспомнила слова ильи, вспомнила все, чему училась, собрала все оставшиеся силы. и сделала. зеленый квадрат на флипе.  «представь как будет обидно, если ты с этого флипа упадешь» не упала, даже со сломанной костью не упала.  я больше не чувствовала боли, только бешеный жар в ботинке. нога была тяжелой, как будто я катаюсь с одним утяжелителем. оставался последний четверной.  нет. не увлекаться. кость наверняка уже сломана.  до конца программы оставалось всего каких-то тридцать секунд. давай. давай. давай. еще чуть-чуть. еле успев выкрутить последнее вращение, доехала до середины катка и встала в финальную позу. зал взорвался аплодисментами, но я не слышала. голова гудела, почти пульсировала. я закрыла лицо руками, пытаясь не разрыдаться. пожалуйста, пусть хватит до медали. ну пожалуйста. все еще на адреналине я вышла с катка, держась руками где-то в районе сердца. меня ждали врачи, но я отмахнулась от них, проходя в зону kiss&cry. я не слышала шум, не видела ничего вокруг, только табло. табло и свои трясущиеся руки. в груди что-то болезненно давило. и вот наконец-то баллы посчитаны. сердце рухнуло куда-то вниз, дышать стало тяжело. я опустила руки. 218,14. четвертая. без медали. все ощущения и эмоции нахлынули разом, легли на плечи неподъемным грузом. вокруг стало слишком громко, слишком ярко, и я зажмурилась, опуская голову вниз. глаза запекло с бешеной силой. без медали. не хватило какого-то чертового балла. даже меньше. меньше одного балла до бронзы. я глубоко вдохнула, заставляя себя подняться и подойти к алисе. девушка счастливо улыбалась и, увидев меня, без сомнений кинулась мне на шею, прижимая меня к себе. -you’re so brave,- шепотом мне на ухо. -i’m proud of you. -don’t do this,- я поморщилась, сильнее утыкаясь ей в плечо.- i’m gonna cry. you’re the winner and i’m so happy for you, really. you deserve it. я сказала это быстро, будто боясь, что, как только замолчу, заговорить больше не смогу. в горле как будто выросли тысячи иголок, боль в ноге вернулась с новой силой, и теперь я почти физически чувствовала, как крошится кость. оторвавшись от алисы, я снова натянуто улыбнулась ей и отошла в сторону, в попытке спуститься к раздевалкам. меня тут же окружили репортеры. черт, забыла о них, нужно дать интервью. я остановилась, снова улыбнулась, переступая через себя. вопросы посыпались один за другим, в голове стоял какой-то неясный шум.  -did you feel the pain in your leg while performing? do you feel it now? -i guess i didn’t feel it at that moment because of… adrenaline?- слова в голове путались, язык не хотел слушаться. -and now… yeah, i feel it,- я слышала, как вымученно звучит собственный голос, но не могла ничего сделать.  -do you think you could get the gold if you didn’t break your leg? -ээ..- я сдержала себя от того, чтобы сморщиться. кто задает такие вопросы?- i guess yes? maybe. but alysa deserves this medal, she’s gorgeous. я старалась, очень старалась. алиса потрясающая, алиса искренняя, алиса откатала чисто. конечно, она заслужила золото. а я уже не ребенок, обвиняющий в своих неудачах соперников. -насколько травматично фигурное катание как вид спорта? -чего?- услышав родной язык среди английской речи, я резко повернула голову. такой же вопрос задавали камиле валиевой после произвольной программы на олимпиаде 2022. она тогда ответила «я не буду отвечать, это неоднозначный вопрос». меня чуть не передернуло.  -насколько травматично фигурное катание как вид спорта? -достаточно,- я нахмурилась , подбирая слова.- фигуристу очень легко получить тяжелую травму за счет воздействия огромных скорости и веса.  -How do you feel about the fact that you left Russia without medals for the first time in 66 years? -i’m..- возмущение и стыд хлынули на меня огромной волной. еще немного. побыть сильной еще немного. - i think this is an incorrect question. я отступила назад, желая уйти отсюда как можно скорее. репортеры заговорили наперебой, пытаясь впихнуть свой вопрос напоследок.  -do you blame yourself? -i don’t wanna answer this question,- я отступила еще на шаг, сжимая кулаки. - sorry. i’m tired. не обращая внимания на возмущенные крики журналистов, я развернулась и пошла прочь настолько быстро, насколько позволяла нога. я правда старалась. свернув в ближайший коридор, ведущий к раздевалкам, я позволила себе рваный выдох. первая слеза скатилась по щеке, наверняка размывая черную подводку. я прижала ладонь ко рту, чтоб не издавать звуков. нога ощущалась, как что-то абсолютно ужасное, и нещадно болела с каждым шагом. свернув еще раз, я опустилась на пол возле стены, прижавшись к ней как к единственной опоре. сжавшись и уронив голову в коленки, я позволила своей истерике прорваться наружу. молча, чтобы не привлечь лишнее внимание, давя внутри всхлипы и прикусывая губы до металического привкуса крови во рту. четвертое место. я была надеждой своей страны, я была так близка, мне не хватило десятых балла до бронзы. и было уже все равно и на карьеру, и на здоровье, и на тренеров. я отдала всю себя этому прокату, вырвала свое сердце и оставила на льду. но не получилось, не дотянула. истерика душила с новой силой, накатывая волнами. хотелось начать биться головой об стену или придушить себя же саму, но все, что я могла - пытаться выдохнуть, глотнуть хоть немного воздуха, и цепляться пальцами за руки и голову почти до побеления. уши заложило, так что я даже не услышала шаги в коридоре, а когда все же до моего воспаленного мозга дошел этот звук, человек был уже совсем рядом. вероятно, надоедливые журналисты все же нашли меня. я предпочла не поднимать голову, чтобы не усугублять ситуацию. пусть снимают. в следующую секунду почувствовала прикосновение чужой ладони к своей спине. захотелось дернуться, накричать, сорваться. я замотала головой. -это я,- знакомый до боли голос. и стыд. стыд повсюду. -аня, это илья. -уходи,- я еще глубже зарылась лицом в свои колени. я все еще не могла даже вздохнуть.  -не уйду,- он опустился перед мной на корточки, поглаживая меня по спине.  -уходи, прошу,- голос сорвался на истеричные нотки, я почти кричала. -what do you want from me?! -nothing, - он попытался расцепить мои руки.- please look at me. я еще яростнее замотала головой в ответ. -аня,- он погладил ласково меня по голове. я задыхалась. -посмотри на меня. когда никакой реакции не последовало, он тихо продолжил: -i know how it feels.. -oh, you don’t know how it feels!- я подняла на него злой взгляд.- you didn’t broke your leg right before the fucking olympics! -I didn’t,- он кивнул, что разозлило меня еще сильнее.- but i’m the eighth. and you’re the fourth with the broken leg. does it say something to you? -no, -ядовито выплюнула я. -why are you angry? -i..- я растерянно всхлипнула.- i don’t know.. i just felt like.. i must bring a fucking olympic medal home. to my country. i’m responsible for that. -you’re not,- он взял мою ладошку в свою.- ты сделала невозможное. -значит, недостаточно невозможное,- я сморщилась. он прижал мою голову к себе. я попыталась сопротивляться, но слезы душили меня, и в конце концов я просто позволила себе разрыдаться. громко, как ребенок. он закрывал меня собой от всего мира. мне понадобилась пять минут, чтобы голос стал хриплым, но я наконец смогла дышать. -i think i have a mental breakdown,- не отрываясь от него, пробормотала я. опять было стыдно. -okay,- он отстранился, поднимаясь на ноги.- let’s go, you need medical help. -i don’t..-я вытерла нос рукой. перчатка снова болезненно царапнула кожу.- i don’t think i can walk..  -got you,- илья осторожно наклонился и взял меня на руки. мы прошли в раздевалку. там заранее собрались доктора, которым было назначено наложить мне гипс. меня усадили на скамейку. снять ботинок было безумно тяжело и невыносимо больно. нога опухла до необычайных размеров и даже больше не чувствовалась моей, она как будто была отдельно от тела.  -we need to do another x-ray. I'm afraid things could get worse. мне помогли собрать вещи, и мы направились в больницу. я нацепила на лицо маску. по пути взгляд упал на зеркало. выглядела я и в правду отвратительно. вокруг обоих глаз образовались черные разводы, а из одного под маску спускалась длинная, мокрая и темная полоса. веки опухли, капилляры в глазах полопались. я глубоко вздохнула, пытаясь привести в порядок свое состояние хотя бы немного.на улице было ужасно много людей. везде камеры, все эти липкие взгляды. я надела капюшон на голову. шла сама, заметно и сильно хромая, но даже взять под руку того же илью позволить себе не могла. слава богу, до машины было совсем недалеко, так что все это представление закончилось быстро. уже внутри я достала телефон, не торопясь снимать маску.

соня сис

аня ты умничка большая не знаю где ты но вроде за тобой уходил илья я понимаю ты не особо в состоянии но когда будешь напиши мне пожалуйста  я переживаю  и горжусь тобой 

я окей

едем в больницу

 

спасибо сонечка я тоже тобой очень горжусь

увидимся вечером

ты сама как?

боже слава богу я хорошо  пиши из больницы как дела 

ага

закрыв этот диалог, зашла в следующий

этери георгиевна

ты умница, сделала почти невозможное  приходи в себя жду тебя на тренировках, когда восстановишься

спасибо большое

потом родители, петя, миша, аделя. ответив всем, я устало откинулась на сиденье, уставившись вперед. рядом сидел илья. он протянул руку к моему лицу, убирая выбившуюся прядку волос и снимая с меня капюшон. -worried? -not really,- я вздохнула, снимая маску. чувствовала себя абсолютно пустой. -don’t care. -it’ll gonna be okay,- он посмотрел на меня каким-то очень глубоким взглядом. не жалостливым, может, немного сочувствующим, но еще больше - понимающим. я опустила голову ему на плечо и моментально отрубилась.  в больнице все по-новой. снова длинный коридор, потом рентген, опять коридор, тот же врач с новым снимком в руках. -ты не представляешь, как тебе повезло,- он удивленно поднял брови.- трещина разрослась, но это все еще трещина. -it isn’t broken?- илья воодушевленно подался вперед.  -не сломалась,- подтвердил врач.- крепкие у тебя кости. -как будто мое тело любит меня больше, чем я сама,- мой голос звучал глухо, равнодушно. отлично, меньше прохожу на костылях. но по факту я не чувствовала ничего. - и что дальше? -а дальше постепенное восстановление,- мужчина положил снимок на стол и заглянул мне в глаза.- но не такое долгое, как могло быть. и операция не понадобится, к счастью. я лишь тупо кивнула на его слова. он наклонился ближе к моему лицу. -наложим гипс, а потом поезжай домой и отдыхай. уверен, твоя страна гордится тобой. и я тоже. я снова кивнула. на улыбку сил уже не было. мы уехали быстро. все прошло гораздо лучше и легче, чем могло бы быть, но я слишком устала, чтобы думать о чем-то, кроме того, как я хочу лечь спать и не проснуться. на обратном пути илья взял меня за руку. я отвлеклась от окна. -how do you feel? -unfortunately alive. -and about the skating? -don’t wanna continue. don’t want anything. -у тебя еще будет время подумать над этим решением, правда? -ага. пока что не хочу. -я буду рядом. -спасибо,- я слабо и очень грустно улыбнулась. он смог собрать себя по частям. значит и я смогу. нужно просто научиться с этим жить, потому что жить с этим точно можно. только пока что не хочется, но с этим я тоже справлюсь.

I look at the cross Then I look away Give you the gun Blow me away