Slipstream Kiss

Шесть дней Драко Малфой варился в собственном бешенстве. В элитном пансионе «Хогвартс» время не просто тянулось — оно застыло, как грязный лед на обочине трассы. Каждое утро начиналось одинаково: вкус горелого кофе в горле, тяжелая голова после бессонной ночи и звенящая пустота там, где раньше вибрировал адреналин. Он не страдал. Он был в ярости. Это была та самая активная, ядовитая злость человека, у которого отобрали его дозу, не оставив взамен даже записки. В курилке за старыми теплицами, скрытой от камер и наставников густым плющом, Драко в третий раз за утро пытался зажечь сигарету. Пальцы едва заметно дрожали — не от холода, а от избытка нерастраченного напряжения. — Драко, если ты еще сильнее сожмешь зубы, мы услышим их хруст даже в Лондоне, — Пэнси Паркинсон, грациозно закинув ногу на ногу, выпустила тонкую струю дыма. Она выглядела безупречно, как и всегда, и это бесило Малфоя сильнее всего. — Ты за эту неделю протер дыру в полу гостиной. Кончай косплеить привидение. Твой гонщик смылся, смирись. Блейз Забини, сидевший на каменном парапете, хмыкнул, не отрываясь от телефона. — Оставь его, Пэнс. У нашего мальчика просто абстиненция. Драко, серьезно, ты так часто оборачиваешься на ворота, что у тебя скоро шея заклинит. Может, мне стоит написать объявление в газету? «Потерялся аноним на черном байке, просьба вернуть владельцу за вознаграждение». — Завали, Блейз, — процедил Драко, наконец затягиваясь. — О, живой! — Блейз наконец поднял глаза, и в них блеснул привычный стеб. — Слушай, мы же свои люди. Если тебя так плющит по этому анониму — просто скажи. Мы поугораем минут десять, а потом пойдем и найдем тебе замену. Ну или выследим его и притащим к тебе на поводке. Драко ничего не ответил. Он смотрел сквозь дым на серые стены пансиона, чувствуя, как внутри всё зудит от желания сорваться. И хуже всего было то, что Поттер это видел. Этот очкастый выродок за последние дни стал его персональной тенью. Он не лез с разговорами, он просто присутствовал. Он сидел в библиотеке через два стола, он стоял в коридорах, и каждый раз, когда Драко оборачивался, он натыкался на один и тот же взгляд — наглый, всезнающий и чертовски грязный. Поттер словно ждал, когда Драко окончательно развалится на куски. *** Библиотека пансиона в четверг вечером напоминала склеп, заставленный стеллажами до самого потолка. Драко пытался сосредоточиться на праве, но строчки плыли перед глазами, превращаясь в черные следы от протекторов. Он чувствовал себя взвинченным настолько, что звук переворачиваемой страницы казался ему грохотом. Стул рядом скрипнул, и на стол, прямо поверх конспекта Драко, приземлилось яблоко. Ярко-красное, вызывающе глянцевое. — Говорят, глюкоза помогает, когда мозг начинает плавиться, — Поттер уселся рядом, развалившись на стуле так, словно владел этим зданием. Драко даже не повернул головы. Ясно. Наблюдение перешло в действия. — Поттер, если ты сейчас же не заберешь свой фрукт и не свалишь к Уизли, я засуну это яблоко тебе в глотку. Целиком. — Какой ты гостеприимный, Малфой, — Гарри усмехнулся, закидывая ногу на ногу. Он не ушел. Напротив, он наклонился ближе, вторгаясь в личное пространство Драко так бесцеремонно, что тот почувствовал тепло, исходящее от его плеча. — Ты за последнюю неделю растерял всё своё хваленое хладнокровие. Трясешь ногой под столом так, будто под тобой заведенный мотор. Что, твой ночной кошмар на черном байке до сих пор не подал знаков? Драко замер. О том, что произошло знают только Пэнси, Блейз и …. Блять, чёртовы паблики. Медленно, скрежеща зубами, он повернулся к Гарри. — Тебе не надоело совать свой шрам в чужие дела? — Мне надоело смотреть, как ты дохнешь от скуки, — Гарри прищурился, и в его зеленых глазах промелькнуло что-то опасно-веселое. — Ты ведь буквально искришь, Драко. Весь этот гнев, эта ломка... Ты похож на перетянутую струну. Знаешь, что бывает со струнами, когда на них слишком сильно давят? Они лопаются. И это чертовски громкий звук. Гарри протянул руку и медленно, кончиками пальцев, коснулся воротника рубашки Драко, поправляя выбившуюся нитку. Жест был почти интимным и абсолютно издевательским. — Тебе нужно сбросить напряжение. Сходи в зал, попинай грушу. Или найди кого-нибудь, кто прижмет тебя к стене и выбьет из головы эти мысли о трассе. Хотя... судя по твоему виду, тебе нравится именно этот процесс. Тебе нравится ждать, верно? Тебе нравится чувствовать себя брошенным. Драко резко перехватил его запястье, сжимая так, что костяшки побелели. — Ты ничего не знаешь о том, что мне нравится, Поттер. — О, я знаю больше, чем ты думаешь, — Гарри не попытался вырваться. Напротив, он подался вперед, так что их лица оказались в опасной близости. — Я вижу, как ты смотришь на ворота пансиона каждую ночь. Я вижу, как ты вздрагиваешь от любого звука, похожего на рев двигателя. Ты зависим, Малфой. И самое смешное, что ты даже не знаешь, от кого именно. Поттер выждал паузу, наслаждаясь тем, как бешено запульсировала жилка на шее Драко, а затем мягко высвободил руку и встал. — Оставь яблоко себе. Тебе понадобятся силы, если твой призрак всё-таки решит явиться в субботу. Постарайся не захлебнуться собственным восторгом, когда это случится. Гарри ушел, насвистывая какой-то мотивчик, а Драко остался сидеть, глядя на красное яблоко и чувствуя, как внутри всё горит от желания либо разбить Поттеру лицо, либо … *** Подготовка к субботе напоминала ритуал экзорцизма. Драко стоял перед зеркалом в своей комнате, до белизны в костяшках сжимая края раковины. Он должен был выглядеть так, словно ему плевать, но каждое движение было выверено до миллиметра. Узкие черные джинсы, тяжелые ботинки, футболка, которая сидела как вторая кожа под кожаной курткой. Он втирал в волосы воск, фиксируя их в привычном безупречном порядке, но глаза... глаза его выдавали. Лихорадочный блеск и залегающие тени — следы десятидневной бессонницы. — Если ты еще раз поправишь воротник, он оторвется, — Блейз прислонился к косяку, наблюдая за ним с ленивой усмешкой. — Погнали уже, «Змей» заждался. На аэродроме воздух был густым от влажности и предвкушения. Драко выкатил байк на стартовую позицию, но стоило ему заглушить мотор, как паника, которую он маскировал под гнев, накрыла его с головой. Он сканировал горизонт. Каждая фара, каждый черный блик на металле заставляли его сердце пропускать удар. Его не было. — Сильвер, твой заезд через пять минут! — крикнул организатор, постукивая по планшету. Драко посмотрел на трассу, потом на пустую дорогу, ведущую к въезду, и внутри что-то окончательно оборвалось. Десять дней ожидания превратились в один большой, уродливый ком в горле. — К черту, — бросил он, слезая с байка. — Я не гоняю. — Чего? — Блейз вытаращился на него. — Малфой, ты из-за этого типа совсем двинулся? Драко не ответил. Он просто развернулся и зашагал в сторону фан-зоны, где музыка орала так, что вибрировал бетон под ногами. Ему нужно было выключить мозг. Сейчас же. Он пробился к бару и заказал двойной виски. Потом еще один. Он не смаковал — он заливал пожар внутри. Когда третья порция ударила в голову, Малфой нырнул в самую гущу толпы у колонок. Здесь было жарко, пахло потом, дешевыми духами и адреналином. Драко потерял контроль. Он перестал быть «Принцем», он стал просто еще одним телом в этой массе. Какая-то девчонка в коротком топе притерлась к его спине, и он не оттолкнул её — наоборот, он развернулся, прижимаясь к ней, позволяя чужим рукам скользить по своей куртке. Он искал это тепло, любое касание, которое могло бы заменить тот стальной захват в доках. Он переходил от одного лица к другому. Вот какой-то парень с татуировками на шее предлагает ему затянуться чем-то едким, и Драко вдыхает, замирая в паре сантиметров от его губ, почти дразня, почти надеясь, что в этом дурмане он увидит знакомый визор. Он заигрывал с незнакомцами, вжимался бедрами в случайных людей, теряясь в ритме басов. Он танцевал, закрыв глаза, позволяя толпе толкать его, ощущая чужие ладони на своих плечах и талии. Это был хаос. Это был способ наказать себя за то, что он всё еще ждет. К полуночи аэродром превратился в один сплошной пульсирующий организм. Драко больше не пытался найти «тот самый» байк — он просто пытался не упасть. Виски приятно онемел конечности, превращая окружающий хаос в размытую киноленту. Он стоял, прислонившись спиной к шершавой кирпичной стене технической постройки, прямо на границе света и тени. Какая-то девчонка, чье имя он забыл через секунду после знакомства, обвила его шею руками, что-то жарко нашептывая прямо в губы. Драко вяло отвечал, позволяя своим рукам лежать на её талии, но его взгляд блуждал по макушкам людей. Ему было всё равно. Ему просто нужно было не быть одному в этой звенящей пустоте внутри. И тут всё изменилось. Девчонка вдруг охнула, когда чья-то рука бесцеремонно, но властно отодвинула её в сторону. Она хотела было возмутиться, но, наткнувшись на глухой черный шлем и мощную фигуру в коже, мгновенно испарилась в толпе. Драко даже не успел сообразить, что произошло. Сильные пальцы в жесткой перчатке обхватили его за подбородок, заставляя вскинуть голову. Знакомый зеркальный визор отразил в себе его собственное пьяное, растерянное лицо. — Ты совсем потерял страх, Сильвер, — голос за шлемом прозвучал низко, вибрируя прямо в грудной клетке Драко. — Шесть дней бросался на людей в курилке, а на десятый решил, что тебе сойдет любое тело? — голос за шлемом прозвучал низко, вибрируя в самых костях. — Ты выглядишь жалко. Драко хотел огрызнуться, но просто навалился на Фурию-н, вцепившись в кожаные рукава куртки. Его вело, и этот холодный монолит экипировки был единственным, что держало его на ногах. Фурия-н молча развернул его и, удерживая за талию так крепко, что пальцы наверняка впились в кожу через ткань, потащил в узкий зазор между ангарами. Там, в глубокой тени, он впечатал его спиной в кирпич. — Глаза закрой. В прошлый раз ты не подглядывал. Проверим твою выдержку сегодня. Не открывай их, Драко. Пока я не разрешу. Драко послушно опустил веки. Тьма под веками закружилась в такт алкогольному опьянению. Он услышал сухой щелчок креплений шлема, звук пластика о бетон — и его лица коснулось тепло человеческой кожи. Фурия-н нежно убрал волосы с его лба, а затем его ладони снова спустились к талии, притягивая Драко к себе так близко, что между ними не осталось даже воздуха. Малфой чувствовал жесткие пластины защиты на груди незнакомца и жар, исходящий от его тела. — Ты так отчаянно ждал, — выдохнул он прямо в губы Драко. — Весь натянутый, как струна. Тебе ведь нравится это, верно? Чувствовать себя полностью в моей власти. Свободная рука Фурии-н проскользнула под футболку Драко. Прохладные пальцы нашли соски, и Малфой рвано выдохнул, когда их накрыли ладонью и начали властно, грубовато перекатывать. Драко выгнулся навстречу этой пытке, чувствуя, как по телу проходит разряд. — Да, вот так. Хороший мальчик, — прошептал Фурия-н, и его голос стал совсем густым. — Это чертовски возбуждает — видеть, как ты покорно стоишь с закрытыми глазами, пока я делаю с тобой всё, что захочу. Послушный, тихий... мой. Фурия-н чуть отстранился, прекращая давление колена в пах, и Драко невольно издал разочарованный звук, пытаясь поймать это трение снова. — Попроси, — приказал Фурия-н. Его голос был ровным, без тени издевки, просто констатация факта. — Попроси меня как следует, Драко. Ты ведь знаешь, чего ты хочешь. Скажи это. — Пожалуйста... — прохрипел Драко, его пальцы судорожно сжали плечи незнакомца. — Пожалуйста, не останавливайся. Мне нужно... мне нужно закончить. — Я не слышу в твоем голосе должного рвения. Ты больше недели изводил себя, Сильвер. Неужели это всё, на что ты способен? Попроси так, чтобы я поверил, что ты без этого сдохнешь прямо здесь. Драко закусил губу, чувствуя, как к глазам подступают слезы от смеси алкоголя, унижения и запредельного желания. — Умоляю... — он ткнулся носом в шею Фурии-н, вдыхая запах мяты и кожи. — Сделай это. Сделай мне хорошо, просто не бросай меня сейчас. Пожалуйста. Фурия-н усмехнулся, и его губы накрыли губы Драко в глубоком, властном поцелуе. Колено снова настойчиво вжалось в его пах, создавая плотное, ритмичное давление. Когда Драко почувствовал, что он уже на самом пике, что его вот-вот разорвет, он не выдержал. Он инстинктивно подался вперед, его рука судорожно скользнула вниз, пытаясь нащупать ширинку Фурии-н, желая почувствовать его ответную реакцию, прикоснуться, помочь самому... Но его запястье мгновенно перехватили и с силой прижали к стене над головой. — Руки прочь, — голос Фурии-н стал ледяным, отсекающим любые попытки инициативы. — Я не разрешал тебе прикасаться ко мне. Твое дело — принимать. Ты не смеешь меня трогать, пока я сам не позволю. Понял? —Да..,— Драко едва не всхлипнул, чувствуя, как от этого запрета и собственной беспомощности его накрывает еще сильнее. Каждое движение колена теперь отдавалось в мозгу вспышкой белого света. — Умница. Твое послушание — это лучшее, что в тебе есть. Кончай прямо так, не открывая глаз. Покажи мне, как сильно ты скучал по моему голосу. Малфоя вынесло. С надрывным, захлебывающимся стоном он содрогнулся, вжимаясь в Фурию-н всем телом. Экстаз был ослепительным, выжигающим. Он кончил под ритмичное давление колена и жесткую хватку на запястье, полностью растворяясь в этом позорном и сладком подчинении. Фурия-н прижал его к себе еще на несколько секунд, позволяя дыханию выровняться, а затем мягко поцеловал его в лоб. —Постарайся завтра на завтраке не выдать нас. Поттер очень не любит секреты. Когда Драко открыл глаза, в переулке уже никого не было. Только запах бензина, мяты и ощущение, что его только что окончательно приручили.