О львах и ягнятах

— Это было то же самое чувство, — Драко вертел вилку в руках, пытаясь подобрать слова. — То самое назойливое ощущение в затылке, как с Калленами. Только слабее, приглушеннее. — Он посмотрел на родителей, которые сидели за обеденным столом, терпеливо ожидая подробностей. — Согласно их племенным легендам, они произошли от волков. Настоящих волков. Не может же нам так не везти, правда? — Ешь пасту, Драко, пока не остыла, — мягко напомнила Нарцисса, прежде чем повернуться к мужу. — Любимый, что думаешь? Они могут быть оборотнями? — Я так не думаю. — Люциус покачал головой, отпивая красное вино из бокала. — Это не похоже на типичную стаю оборотней. У него были карие глаза, ты сказал? — Тёмно-карие. Почти чёрные. — Драко наконец отправил вилку в рот и чуть не застонал от удовольствия. — Не янтарные, как у Калленов. — Он прожевал и добавил: — Кстати, это восхитительно. Что это? — Паста карбонара. — Нарцисса просияла от гордости. — Соус с нуля. Пасту я, конечно, не сама делала, но сварила её идеально. — Так если не оборотни, — вернулась к теме Нарцисса, — то откуда эта легенда? И почему среагировала магия Драко? Драко замер с вилкой на полпути ко рту. — Магия? — То самое назойливое чувство в затылке — это твоя магия пытается тебе что-то сказать, — мягко объяснила Нарцисса. — Когда ты был маленьким и у тебя только начала проявляться магия, мы обнаружили, что ты необычайно чувствителен к магическим существам. Ты постоянно жаловался, что от домовиков у тебя болит голова. И это точно было не от их болтовни. — Так вот почему я ненавидел «Уход за магическими существами»! — Драко расширил глаза. — У меня всегда была эта ноющая боль в затылке. Я специально отлынивал, надеясь, что меня выгонят с урока. Меня никогда не выгоняли — они слишком боялись тебя, отец, — но как только я оказывался за пределами класса, мне сразу становилось легче. Я думал, что просто веду себя глупо… — Ты не глупил. — Нарцисса улыбнулась с лёгкой грустью. — Это редкий дар, Драко. Почти такой же редкий, как беспалочковая магия. С практикой и правильным обучением ты смог бы определять, что именно чувствуешь. И возможно, даже чувствовать любую магию вокруг. — Она помолчала. — Но если бы Тёмный Лорд узнал, что ты обладаешь таким даром… что ж… — Это было бы плохо, — тихо закончил Драко. — Поэтому мы не говорили тебе до сих пор. — Она протянула руку и коснулась его щеки. — Чтобы защитить тебя. Но если хочешь, мы можем договориться, чтобы кто-нибудь приехал и научил тебя оттачивать этот дар. — Она убрала руку. — Но давай сначала разберёмся с нашими текущими проблемами. Драко кивнул, возвращаясь к пасте. — Так если не оборотни, — продолжила Нарцисса, поворачиваясь к мужу, — то кто? — Анимаги? — предположил Люциус. — Все они? — Драко поднял бровь. — На протяжении скольких поколений? — Если их предки стали анимагами, они могли передать эти навыки потомкам — обучением или по крови. — Люциус задумчиво вращал бокал. — Вопрос в том, как они вообще ими стали, если не были волшебниками. Но если бы среди них были волшебники, они бы засветились на карте Гарри. — Он сделал глоток. — Думаю, нам стоит держаться от них подальше, пока не выясним, кто они. — Похоже, у меня вообще не останется друзей, если так пойдёт, — пробормотал Драко с кривой улыбкой. — Если все они окажутся тайнами или вампирами. — Конечно, у тебя будут друзья! — воскликнула Нарцисса. — Просто убедись, что они — совершенно безобидные магглы. — Мне тогда раздавать им анкету перед тем, как подружиться? — Драко изобразил задумчивость. — «Пожалуйста, отметьте один из пунктов: а) маггл, б) волшебник/ведьма, в) вампир, оборотень или другое смертоносное существо, г) загадка, д) всё вышеперечисленное». Люциус громко рассмеялся, допивая вино. — Ох уж этот ребёнок, — покачала головой Нарцисса, но в её глазах плясали смешинки. Воскресенье тянулось медленно, как патока. Драко домучил домашнее задание, а затем уткнулся в маггловское телевидение, изучая местные обычаи по… своеобразным передачам. Он заметил, что Джессика была далеко не единственной, кто злоупотреблял словом «типа» — видимо, для местных подростков это было в порядке вещей. Вечером он включил «Пиратов Карибского моря» и к концу фильма оказался в классической дилемме: чопорный Уилл Тёрнер (Орландо Блум) или веселый пройдоха капитан Джек Воробей (Джонни Депп)? Он лёг спать, всё ещё размышляя, и в итоге ему приснилось, что он на «Чёрной жемчужине», а они оба признаются ему в любви. Сон определённо удался. Утро понедельника наступило с бесцеремонностью разъярённого тролля. Драко со всей силы приложил ладонью по будильнику, заставляя его заткнуться, и выполз из кровати в ванную. Как неоднократно отмечала Белла, ему крупно повезло, что в доме оказалось две ванных комнаты — одна для родителей, одна для него. Душ, потом десять минут перед зеркалом в чём мать родила, сначала сушка волос, потом укладка маггловским гелем так, чтобы длинные светлые пряди не торчали в разные стороны. Только после этого он вернулся в комнату, натянул одну из своих нелепо дорогих пар боксеров и принялся выбирать наряд. И тут он заметил кое-что странное за окном. Солнце. Настоящее, яркое, золотое солнце. — Ну надо же, что-то новенькое, — пробормотал Драко, и это было чистой правдой. С момента их приезда в Форкс дождь лил каждый день, и ни разу тучи не расступились, чтобы показать хоть клочок голубого неба, которое сияло сейчас. Выбор одежды мгновенно изменился. Он остановился на белой рубашке с длинным рукавом — на левом плече красовался чёрный вышитый узор, переходящий на грудь и спину, — лёгких синих джинсах и модных кроссовках. БИП! БИП! Драко схватил сумку и куртку (на всякий случай) и пулей вылетел из комнаты. Времени не оставалось — он слишком долго пялился на солнце, как ребёнок на новогоднюю ёлку. На выходе Нарцисса, одетая в лёгкий летний сарафан, сунула ему в свободную руку огромный кусок тоста с джемом. — Проспал? — спросила Белла, когда он втиснулся в кабину пикапа, зажав тост зубами и с усилием захлопнув дверцу. Она тоже оделась по-летнему. — Нет. — Драко вытащил тост. — Просто впал в шок, увидев настоящий солнечный свет. — Я понимаю. — Белла кивнула, выруливая со своего места. — Тебе понравилось в субботу? — Ага. — Драко откусил тост. — Эй, а сколько лет твоему другу Джейкобу? — Пятнадцать. — Ух! — Драко присвистнул. — Крупный для своего возраста! — Точно. — Ты же знаешь, что ты ему нравишься? — Да. — Белла вздохнула. — Это немного неловко. — Слишком молодой? — Нет, просто… — Она замялась. — Ну, я сама не знаю. Он милый, и… — Он сексуальный, — перебил Драко. — Для пятнадцатилетнего. — Да, он сексуальный. — Белла не сводила глаз с дороги. — Но у меня такое чувство, что я должна быть с кем-то другим. — Ты веришь в любовь с первого взгляда? — Немного. — Она говорила тихо, открываясь больше обычного. — В основном я верю, что где-то существует душа, которая подходит моей. И я жду этого человека. — И эта подходящая душа, случайно, не с инициалами Э.К.? — Воз…можно. — Ещё один вздох. — Белла, этот парень — козёл. — Прости? — она удивлённо покосилась на него. — Ты сама говорила: никогда не знаешь, чего от него ждать. — Драко чувствовал себя ужасно, но отвадить её от вампира действительно было в её интересах. — Он ненадёжный — пропадает на несколько дней. Плюс все эти странности. Прости. — Почему ты всегда извиняешься, когда ругаешься? — Белла сменила тему с мастерством профессионального политика. — Моя мать воспитала меня быть вежливым с дамами. — Драко усмехнулся. — Какое-то время я таким не был. В старой школе я был исключительно гадок с одной девушкой, Гермионой. Теперь жалею об этом, когда вижу, какая она замечательная. Задним умом все крепки, знаешь ли. — У всех в твоей школе были такие странные имена? — Э-э, в общем, да. — Драко рассмеялся. — Назову лишь несколько: Гермиона Грейнджер, Рональд Уизли, Джиневра Уизли, Пэнси Паркинсон, Блейз Забини, Полумна Лавгуд, мы все называли ее Полоумной Лавгуд, Невилл Лонгботтом… Ах да, и, конечно, ваш покорный слуга, Драко Малфой. — Частная школа? — Вроде того. — Он пожал плечами и вдруг заметил: — Эй, а машин Калленов нет. Белла резко нажала на тормоза, едва избежав столкновения с впереди идущей машиной. Водители сзади недовольно сигналили. — Может, они тоже обалдели от солнца и опаздывают, — предположила Белла, заруливая на свободное место. — Почему вы все называли её Чокнутой? — спросила Белла, когда они вышли из машины. — Потому что она действительно была такой. — Драко рассмеялся. — У неё такой тихий голос и манера речи, которые сразу включают все сигналы безумия. Но она очень милая, когда узнаёшь её поближе. Или я так слышал. — Ты с ней не общался? — Разные круги общения. — О. — Она читала свои журналы вверх ногами. — Драко улыбнулся воспоминанию. — А ещё носила в качестве серёжек редис — верила, что это отпугивает зло. — Ладно, теперь я понимаю, что ты имел в виду. — Эй, ребята! — Джессика помахала им, когда они вошли в класс. — Как прошли выходные? — Хорошо, — ответила Белла. — Драко, тебе понравилась твоя первая поездка на пляж? — Понравилась. — Драко улыбнулся. — Полностью замёрз, но понравилось. — Отлично! — просияла Джессика. Учитель призвал всех к тишине, и они открыли «Грозовой перевал» на странице пятьдесят семь. Ланч в тот день все проводили на улице — редкое солнце выманило учеников на траву. Белла и Драко сидели в тени дерева, обсуждая домашнее задание, но Драко видел, что мысли подруги блуждают где-то далеко. Она кого-то высматривала. — Его здесь нет, — сказала Джессика, усаживаясь на стол и картинно потягиваясь. — Когда погода хорошая, Каллены исчезают. — То есть они просто сваливают? — спросила Белла. — Нет, доктор и миссис Каллен забирают их в походы. В горы и всё такое. — Джессика пожала плечами. — Я пыталась провернуть это с родителями. Даже близко не стояло. «Интересные у них оправдания», — подумал Драко. «Походы, как же. Задницу мою английскую такими походами не обманешь». — Ребята! — Анджела подлетела к ним и плюхнулась на скамейку рядом с Драко. — Я иду на выпускной с Эриком! Я только что сама его пригласила. Взяла инициативу в свои руки! Она наклонилась и крепко обняла ошеломлённую Беллу. — Я же говорила, что так и будет, — выдохнула Белла, когда её отпустили. — Ладно, нам нужно съездить за покупками в Порт-Анджелес, пока все хорошие платья не разобрали. — Джессика махнула рукой, отметая жалкие оправдания. — Эй, Драко, ты ведь пойдёшь, да? — Планирую. — Драко действительно много слышал о выпускном от всех подряд. Эмили на биологии только об этом и говорила. — Ты кого-нибудь пригласишь? — спросила Анджела. — В смысле, парня? Тебе стоит, если кто-то привлёк твоё внимание. — Ага, это было бы так сексуально, — кивнула Джессика. — Джесс! — Анджела предупреждающе посмотрела на подругу. — Ну было бы. — Джессика беззаботно пожала плечами. — Но это также было бы круто. — Никто не привлёк моего внимания, — сказал Драко, мысленно добавляя: «ЛЖЕЦ!» Он не собирался приглашать на выпускной Джаспера «Вампира» Хейла. Прозвенел звонок. — Порт-Анджелес? — нерешительно спросила Белла. — Вы не против, если я поеду? Драко в шоке уставился на неё. Белла добровольно соглашается идти за покупками? — Да, мне нужно твоё мнение, — заявила Анджела тоном, не терпящим возражений, и они с Джессикой умчались, уже обсуждая цвета. — Зачем ты на самом деле едешь? — спросил Драко, когда они сдали подносы. Белла посмотрела на него невинными глазами. — Не смотри на меня так. — Драко покачал головой. — Ты сто раз говорила, как ненавидишь ходить по магазинам и как ненавидишь платья. А теперь ты добровольно собираешься выбирать два платья на выпускной, и ни одно из них не будет твоим. Должна быть другая причина. — Ты слишком хорошо меня знаешь. — Белла вздохнула. — Я немного поискала в интернете… ну, о том, что говорил Джейкоб. И нашла одну книгу. Единственный магазин, где она есть, находится в Порт-Анджелесе. — О, — протянул Драко. — Понятно. — Думаешь, я веду себя глупо? — Нет. — «Просто ты слишком хорошо ищешь». Когда Драко вернулся из школы, солнце всё ещё сияло. Он взял одеяло, учебники и устроился в саду, время от времени отрываясь от «Грозового перевала», чтобы просто впитать тёплые лучи. Он не заметил смены погоды, пока первые капли дождя не упали на только что написанные слова. — А вот этого не надо, — прорычал он, выхватывая палочку и накладывая согревающие чары на книги. Пусть намокнет сам — не страшно. Собирая вещи, он вдруг осознал: — Чёрт! Мои волосы! Да, Драко Малфой переживал за свои волосы не меньше любой девушки-подростка. Он торопливо сгрёб остатки и бросился к крытой веранде. И тут он заметил человека. Тот стоял среди деревьев в дальнем конце сада, с открытым ртом глядя на него. Мокрый, с прилипшими к лицу светлыми волосами, он был похож на ожившую картину. — Вампир… — выдохнул Драко, роняя всё, кроме палочки. Он машинально проверил правую руку. Кольца не было. В тот единственный момент, когда оно понадобилось, он снял его дома. — Я не причиню тебе вреда. — Джаспер шагнул вперёд, выходя из-за деревьев. Драко изо всех сил старался не отвлекаться на то, как сексуально выглядит смертоносный вампир с мокрой одеждой, облепившей тело во всех нужных местах. Это было сложно. — Я пришёл поговорить о том, что случилось в теплице. — Это было на прошлой неделе. — Драко сильнее сжал палочку, наводя её на небьющееся сердце. — Не подходи ближе! Джаспер остановился у подножия ступенек. — Я только сегодня решил прийти. — Его голос звучал мягко, почти виновато. — Мы надеялись, что Эдвард ошибается, но… что ж, теперь я вижу, что он был прав. — Он посмотрел на палочку Драко, вскинув бровь. — Кто ты? — Я… — Ты знаешь, кто мы. — Джаспер сделал маленький шаг вперёд. — Разве не справедливо, чтобы мы знали, кто ты? — Я сказал — не подходи ближе! — Голос Драко прозвучал выше, чем ему хотелось бы. — И откуда ты знаешь, что я знаю? — Эдвард услышал. — Услышал? — Он слышит мысли людей. — Он что? — Драко захлестнула яростная волна возмущения. С кончика палочки посыпались искры. — Как он смеет вторгаться в мой разум?! — Обычно он не может. — Джаспер говорил быстро, словно пытаясь успокоить разъярённого зверя. — Он никогда не встречал разум, который не мог бы прочесть… пока не встретил тебя и Беллу. — Но ты только что сказал… — Он ничего не мог услышать от тебя, кроме того одного раза в теплице. Тогда он слышал тебя так же ясно, как любого другого. — Джаспер сделал ещё один шаг. — Кроме Беллы. — Не подходи ближе! — Драко почти закричал, когда вампир ступил на первую ступеньку. — Я не пришел убивать тебя. — Джаспер замер. — Ага, конечно. — Драко усмехнулся, но усмешка вышла нервной. — Твоя братия интересуется только одним, а я, знаешь ли, предпочитаю оставлять свою кровь при себе. Спасибо большое. — Моя семья и я отличаемся от остальных. — Джаспер говорил с интонацией человека, который давно отрепетировал этот ответ. — Мы питаемся только кровью животных. — Угу. Прости, если я тебе не верю. — Именно поэтому у нас золотые глаза. — Джаспер указал на себя. — Ты, должно быть, задавался этим вопросом. Если бы мы пили человеческую кровь, глаза были бы красными. Золотой цвет означает, что мы не пробовали человеческую кровь уже очень давно. — То есть ты пытаешься сказать мне, что у тебя нет неконтролируемого желания убить меня и выпить мою кровь? — Оно не неконтролируемое. — Но ты признаёшь, что хочешь убить меня? Выпить мою кровь? — Драко чувствовал, как дрожит рука, сжимающая палочку. — Да. — Джаспер выдохнул это слово почти против воли. — Твоя кровь манит меня сильнее, чем любая другая, которую я чуял раньше. Когда я впервые увидел тебя, почуял… только быстрота реакции Элис, которая вытащила меня оттуда, спасла тебя. Тогда это было неконтролируемо. Поэтому мне пришлось уйти. Эдвард чувствует то же самое к Белле. — И ты хочешь, чтобы я поверил, что сейчас ты меня не убьёшь? — Драко рассмеялся, но смех вышел истеричным. — Что, пока вас не было, вы прошли какие-то вампирские курсы реабилитации? Прости, если я не спешу отказываться от единственного средства защиты. — Я научился это контролировать. — Джаспер говорил тихо, но твёрдо. — Мои чувства теперь перевешивают желание. — Чувства? — Драко фыркнул. — У нас тоже есть чувства, знаешь ли. — В голосе Джаспера прорезалось рычание. — Угу. — Кто ты? — Джаспер снова посмотрел на палочку. — Разве ты не знаешь? — Драко искренне удивился. — Нет. — Даже догадок нет? — Нет. — Обидно. — Драко помолчал. — Что ж, я волшебник. — Волшебник? — тихо переспросил Джаспер. — Я так и сказал. — Ладно. Повисло молчание. Дождь лил как из ведра, барабаня по крыше веранды, стекая с карнизов сплошной стеной воды. Оба переваривали информацию. — Так поэтому ты так легко догадался о нашем секрете? — спросил наконец Джаспер. — Вроде того. — Драко мельком взглянул на тёмный дом. Родителям нужно было уйти именно сейчас, да? — На самом деле мой отец сопоставил все факты и пришёл к правильному выводу. — Твой отец? — Он тоже волшебник. — Драко говорил быстро, нервно. — Моя мать — ведьма. Они ненавидят вашу братию даже больше, чем я. Если бы сейчас с тобой пытались говорить они, а не я, тебя бы уже испепелили. — Почему? — Джаспер нахмурился. — Я понимаю твой страх, но… — Я тебя не боюсь! — выкрикнул Драко. — Драко. — Джаспер шагнул ближе, и Драко почему-то позволил ему. — Я чувствую эмоции людей. Это мой дар, как у Эдварда — слышать мысли. — Он говорил мягко, почти ласково. — И я чувствую исходящий от тебя страх. Я понимаю его. Чего я не понимаю, так это злости, ненависти… Почему вы нас так ненавидите? Моя семья ничего тебе не сделала… — Нет, твоя семья ничего не сделала. — Драко выплюнул это слово, как проклятие. — Если не считать того, что ты обидел меня в первый же день. — Он глубоко вздохнул. — Мы ненавидим вас, потому что ваша братия добровольно сражалась на стороне зла в войне, которую мы едва пережили. Джаспер замер. — Тёмный Лорд заманивал их присоединиться к нему, обещая столько людей, сколько они смогут съесть. — Голос Драко дрожал. — Но знаешь, что хуже всего? Почему мы на самом деле ненавидим тебя и твою братию? Их жертв запирали в стеклянной комнате. Впускали вампиров. И мы должны были смотреть, как они умирают. — Он уже кричал, слёзы мешались с дождём на его лице. — Ради больного развлечения Тёмного Лорда, превратившего казнь в какое-то… в какое-то шоу! Так что извините меня, если я испытываю ненависть к тебе и остальным твоим отвратительным сородичам! Джаспер смотрел на него в полном, абсолютном шоке. Он чувствовал каждую эмоцию, бушующую в этом подростке, чувствовал, что каждое слово — чистая правда. Драко сделал глубокий, успокаивающий вдох. — Слушай. Если ты сохранишь мой секрет, я сохраню твой. — Он вытер лицо рукавом. — Я просто хочу, чтобы ты держался от меня подальше. И держи подальше того другого от Беллы. Она невинный человек, уже слишком глубоко влезла в это дерьмо! — Я не могу этого сделать. — Джаспер покачал головой. — Конечно, я сохраню твой секрет. Ты знаешь уже довольно давно и никому не рассказал о нас. — Он помолчал. — Но что касается того, чтобы держаться от тебя подальше… мне было почти невозможно оставаться в стороне всё это время. Я поддался тому, что говорило сердце, и пришёл сегодня вечером. — Твоё сердце… — Да, моё сердце. — Джаспер шагнул ближе. — Меня влечёт к тебе не только жажда, Драко. Драко моргнул. Раз — и Джаспер оказался прямо перед ним, осторожно отводя его палочку в сторону. И по какой-то причине — по какой-то совершенно безумной причине — молодой волшебник позволил себя обезоружить. — Я не могу держаться подальше… — прошептал Джаспер. — Ох… — Драко выдохнул, встречаясь с ним взглядом. Серебро встретило золото. Куда делась его сила? Его воля к борьбе? — Я никогда не причиню тебе вреда. — Джаспер говорил так, будто давал клятву. — Что бы я ни сделал в прошлом, я никогда не причиню тебе вреда. Что-то в том, как он это сказал, заставило Драко тихо спросить: — Что ты… — Я расскажу тебе однажды. — Джаспер печально улыбнулся. — Когда придёт время. Он чувствовал, как меняются эмоции стоящего перед ним мальчика. Страх всё ещё был, и злость тоже. Но их перевешивали любопытство, замешательство и… лучшее из всего… возбуждение. Драко хотел его. Или, по крайней мере, находил то, что он делал, привлекательным. Медленно, очень медленно Джаспер поднёс свободную руку к его щеке. Ледяные кончики пальцев коснулись пылающей горячей кожи. — Такой тёплый… — выдохнул он. Возбуждение Драко взметнулось втрое. — О! — ахнул он от удивления и… да. Именно «да». Внезапно он почувствовал себя более возбуждённым от этого человека перед собой, чем от всего, что когда-либо видел, слышал или чувствовал. И это был не просто кто-то. Это был вампир. — Я… — начал он, не зная, что сказать. — Убирайся к чёрту от моего сына! Громовой голос Люциуса разорвал напряжение, как удар молнии.