For the Thrill of It

      Феликс кивнул в сторону спальни, подзывая к себе. Внизу живота у неё сладко затрепетало от волнения, пока шла следом. Парень наблюдал словно ястреб, выслеживающий добычу, и не сводил глаз с её фигуры, закрывая за ними дверь.       Он задумчиво хмыкнул, будто прикидывая план на вечер. Кристин неловко замерла посреди комнаты, переминаясь с ноги на ногу и нервно крутя большими пальцами. Мужчина многозначительно прочистил горло, явно приняв какое-то решение. — Покажи свои игрушки.       От подобной просьбы глаза округлились, а к щекам прилил жар при одной мысли о том, что он заглянет в настолько интимный уголок её жизни. — В смысле… секс-игрушки? — Пф-ф, я же не кукол Полли Покет прошу показать, Эйнштейн, — фыркнул Феликс. Облокотившись спиной о дверь и скрестив руки на груди, он насмешливо вскинул бровь.       Одарив его сердитым взглядом, Кристин наклонилась, вытащила из-под кровати небольшую коробку и водрузила ту на матрас. Стоило снять крышку, как Феликс оттолкнулся от двери и вырос прямо за спиной, без труда заглядывая через её голову внутрь. Горячее дыхание опалило макушку, пока парень оценивающим взглядом знатока изучал скромную коллекцию, отчего по телу девушки пробежала крупная дрожь. — Хм-м. Неплохо для новичка. Придётся помочь тебе пополнить запасы.       Обхватив Кристин сзади, он забрал коробку, приподнял повыше для удобства и принялся рассматривать содержимое прямо перед лицом девушки. Та таяла от того, как легко он запер её в тиски: крепкая грудь плотно прижималась к спине, а подбородок упирался в макушку.       Запрокинув голову, она искоса встретила изучающий взгляд. Феликс ответил тем же, одаривая наглой ухмылкой. — Всё точь-в-точь как ты заливала по телефону, а? — хохотнул парень, возвращаясь к заначке и бесцеремонно копаясь в коробке.       Нащупав знаменитую «розочку», он взвесил её в руке. Кристин, само собой, тщательно мыла девайс после каждого раза, но внутренности всё равно скрутило от стыда: парень держал вещь, которой она без конца ласкала себя в одиночестве. И Феликс, разумеется, прекрасно это понимал. Он задумчиво обвёл большим пальцем силиконовый раструб, словно мысленно прокручивая в голове каждую секунду, когда игрушка пускалась в ход. — Есть любимчик? — Феликс отложил розу и переключился на силиконовый дилдо, тихо посмеиваясь над тем, как густо покраснела зажатая в его объятиях женщина. — Э-э-э, ну… мне все нравятся, но… пожалуй, «розочка» больше всего. — Банально… — протянул он, хотя Кристин так и не поняла, что конкретно парень имел в виду. — О, и гондоны здесь, да? — он подцепил один из блистеров, но тут же швырнул обратно, почувствовав, как прижатая к нему Кристин утвердительно кивнула. — Хм.       Запустив пятерню в коробку в последний раз, он отбросил её к изголовью кровати — от удара девайсы внутри глухо загремели. Кристин почувствовала, как горячие ладони легли на талию, крепко сжали кожу, а затем скользнули выше, дразняще очерчивая изгибы рёбер и едва задевая основание груди. — И не думал, что этого барахла хватит такой ненасытной девчонке, как ты.       Она фыркнула. — В-вообще-то, хватает.       Парень хмыкнул на огрызание, перехватил подол её толстовки и медленно потянул вверх, стягивая через голову. Мягкий хлопок приятно мазнул по обнажённой коже. Окончательно освободив руки от одежды, Феликс прильнул к самому уху и горячо прошептал: — Нахрена я тебе тогда вообще нужен?       Швырнув кофту куда-то назад, он переместил ладони вперёд, принимаясь оглаживать голый живот и жадно исследовать открывшуюся кожу. Широкие, горячие руки заставили Кристин блаженно выдохнуть. К её восторгу, парень медленно повёл пальцы выше, к самой груди: обхватил небольшие холмики ладонями и принялся неторопливо, властно сминать их поверх лифчика.       Из груди вырвался тихий стон. Феликс ласкал без тени спешки, планомерно доводя её до нужной кондиции. Чувствуя, как под пальцами натягиваются и твердеют соски, Кристин не удержалась от рваного, прерывистого вздоха.       Феликс чуть довернул голову и наклонился, утыкаясь носом в изгиб её шеи. Жадно вдохнув запах, он утробно, низко застонал. Звук пустил волну обжигающего холода вниз по позвоночнику Кристин, концентрируясь где-то между ног. — Скидывай джинсы. Я тут наверху слишком увлёкся.       Кристин убрала руки с его предплечий — она даже не заметила, как мертвой хваткой вцепилась в них, — и опустила пальцы к поясу. Стоящий сзади парень мягко отпустил одну грудь, но лишь для того, чтобы приняться водить указательным пальцем вокруг соска — дразняще, до пытки медленно. Дыхание перехватило. Нащупав собачку молнии, она рванула её вниз, поочерёдно выпуталась из штанин и отпихнула джинсы в сторону.       Переведя ладони на плечи, он выразительно сжал пальцы и развернул Кристин к себе. Взгляд тут же приковало к полуприкрытым глазам парня — голодным и лукавым. Если судить по этому хищному, изголодавшемуся виду, ночь обещала быть жаркой, и предвкушение затапливало с головой.       Она замерла под оценивающим, скользящим по почти нагому телу взглядом. Феликс глубоко вздохнул, и на мгновение маска порочности спала, обнажив непривычно искреннее выражение лица. — Ты потрясающая, — просто выдохнул он. Кристин застенчиво улыбнулась: к комплиментам она совершенно не привыкла. Впрочем, хищный оскал тут же вернулся на место , будто никуда и не исчезал. — А теперь живо на кровать.       Стоило отвернуться, чтобы взобраться на матрас, как Феликс игриво влепил шлепок по заднице. Кристин пискнула и возмущённо обернулась, но парень лишь шире осклабился, уже стягивая через голову футболку. Заворожённая, она наблюдала, как дюйм за дюймом обнажается смуглая кожа. Ткань полетела в сторону, а следом отправились и спортивные штаны, которые он бесцеремонно скинул на пол.       Подвинувшись ближе к изголовью, Кристин откинулась на спинку кровати, наблюдая, как штаны летят в кучу к остальной одежде. Тяжёлый, горячий взгляд парня не отрывался от женского тела, а она, в свою очередь, жадно рассматривала его. Лишь сейчас пришло осознание, что в такой максимальной наготе Феликс предстал перед ней впервые. Конечно, прошлый раз тоже обошёлся без шмоток, но тогда голова была забита… совершенно другим. Возможности посмаковать детали попросту не представилось.             С каждым сброшенным слоем одежды открывались новые татуировки, и эта ночь не стала исключением. Внешнюю сторону левого бедра украшало что-то вроде… языков пламени? На правой ноге красовалась пара мелких рисунков, смахивающих на домашние партаки: перевёрнутый смайлик, крестик и палочки-засечки. Выше, обвивая мышцы, тянулась сплошная линия колючей проволоки. Пожалуй, этот рисунок нравился Кристин больше всего — безумно хотелось проследить пальцами весь контур, изучить, как он замыкается в кольцо. Колючка проходила дразняще близко к краю чёрных боксеров… туда, куда так нестерпимо тянуло прижать ладони.       Наглая ухмылка не сходила с лица Феликса: он со снисходительным изяществом позволял разглядывать свои татуировки, явно забавляясь девичьим любопытством. Забравшись на кровать с другого конца, парень пополз к ней. Не успела Кристин опомниться, как крепкие пальцы сомкнулись на лодыжках и резко дёрнули её на себя. С коротким вскриком она проехалась по простыне, и голова весьма удачно приземлилась прямиком на подушку.             Приподнявшись на локтях, Кристин наблюдала, как нависающий над ней мужчина с явным удовольствием продвигается выше по её телу, устраивая бёдра между раскинутых ног, а ладони упирая по обе стороны от плеч. Карие глаза Феликса сузились, а улыбка ядовито расползлась по лицу. — Нам будет так весело этой ночью, — промурлыкал Феликс.       Удерживая равновесие на левой руке, правой он коснулся её лица, нежно убирая мешающие пряди, после чего осклабился более дьявольски, хотя, казалось, сильнее уже некуда. — Ну… — поправился он. — Точнее, мне будет весело. А вот тебе, с другой стороны…       Глаза Кристин испуганно округлились: оставалось лишь гадать, какую чертовщину задумал этот гад.       Сместившись в сторону, он наполовину слез с неё и потянулся к стоящей у изголовья коробке. Как Кристин ни пыталась рассмотреть предмет, ничего не вышло — парень действовал слишком молниеносно, пряча добычу за спиной. Вернувшись на обжитое место между женских ножек, он победоносно воззрился на снизу вверх. — Спрячь руки под задницу, Крисси. Сделаешь это для меня?       Она нахмурилась, слегка озадаченная подобным требованием. — Э-э… ладно, — она завозилась, убирая руки назад, чтобы надёжно прижать ладони собственным весом. — Умница, — довольно хмыкнул он, смакуя открывшуюся картину.       Дыхание перехватило, когда Феликс слегка отклонился назад, перенёс ладони на её колени и решительно развёл их в стороны, нависая плотнее. — Сегодня я буду держать тебя на грани. Знаешь, что такое эджинг?       Блять. — О господи… Да-а… — голос прозвучал куда более жалко и капризно, чем планировалось. Парень пришёл в полный восторг от такой реакции — чеширский оскал едва не разорвал физиономию надвое. — Может, тогда объяснишь мне суть?       Пальцы скользнули по внутренней стороне бёдер, едва ощутимо касаясь нежной кожи. Прикосновения были настолько невесомыми, что тело упрямо пробивала дрожь, а голова начинала идти кругом от этой изощрённой пытки. — Я, э-э… знаю, что это такое, ты можешь… — она судорожно глотнула воздух, пытаясь взять себя в руки и связать слова. — Я доверяю тебе, не обязательно устраивать мне экзамен.       От такого ответа Феликс искренне расхохотался, отчего матрас под ними даже слегка качнулся. — О-о, но я хочу услышать это именно из твоих уст, куколка. — О-о-ох… — простонала она. — Даже не начинай. Ты же тащишься, когда я вгоняю тебя в краску.       Она запрокинула голову и простонала — и от этого требования, и от дразнящих прикосновений рук, скользивших вверх по телу и заигрывающих с контуром лифчика. Кристин снова подняла взгляд, встречаясь с дьяволом в его глазах; попыталась изобразить раздражение, но с треском провалилась. — Это, э-э… это когда ласкаешь кого-то до тех пор, пока они почти… ну, ты понял… но останавливаешься прямо перед тем, как они… кончат.       Феликс переместил ладони выше, сжимая обтянутую бюстгальтером грудь, и тут же вознаградил её, ущипнув за соски. Кристин выгнулась навстречу пальцам. Её повело, когда волна удовольствия выстрелила прямо вниз, между ног — туда, к мужчине, который так умело вытягивал из неё эти стоны. — Умница, — он оттянул ткань лифчика вместе с соском настолько сильно, насколько мог; ощущение было невероятно острым, и она лишь сильнее прогнулась в спине. — Тебя уже держали на грани раньше, Крисси? — Я… нх-х… кажется, нет.       Феликс так и просиял, явно в восторге от того, что станет в этом деле первым.       Он ухватился за край бюстгальтера и бесцеремонно стянул его вниз, полностью обнажая грудь. Девушка ахнула, когда ткань дразняще мазнула по затвердевшим соскам. Подавшись выше и не разрывая зрительного контакта, парень наклонился и взял одну из грудей в рот. Заведя руки за женскую спину, он с лёгкостью расстегнул застёжку лифчика и отшвырнул его в сторону, будто сама мысль об этой преграде оскорбляла.       Кристин судорожно вздохнула, когда он попытался заглотить больше плоти, и застонала, чувствуя, как парень медленно отстраняется, плотно смыкая губы вокруг соска и сильно втягивая его внутрь. Она едва не запустила пальцы в крашенные волосы, но вовремя подавила инстинкт, послушно выполняя приказ не убирать руки. Ночка предстояла тяжёлая.       В ход пошли зубы: он принялся упоительно покусывать чувствительную вершинку. Острые импульсы балансировали на грани боли и блаженства, унося сознание прямиком в облака.       Раздался влажный хлопок, когда выпустил грудь, позволяя ей вернуться в прежнее положение; по телу разлилась смесь облегчения и истомы. Он переключился на вторую, устроив ту же пытку. Колючая щетина на подбородке щекотала бледную кожу, пока парень упруго оттягивал сосок, наслаждаясь тихими звуками, которые издавала Кристин, прежде чем отпустить её снова.       Феликс обхватил небольшие холмики ладонями, слегка сжимая места, которые только что сосал — будто успокаивая растревоженную кожу, — и принялся спускаться поцелуями ниже по грудине к животу. Её грудь уже так нестерпимо горела от чувствительности, и парень, явно это заметив, решил дать передышку. Колечки пирсинга «укус змеи» приятно щекотали мягкую кожу живота при каждом нежном прикосновении губ. От этого ощущения весь низ напрягался, пока он продвигался всё ближе. — Ну и как тебе ощущения, когда руки вот так заломлены за спину?       Спросил Феликс, глядя снизу вверх из-под густых ресниц. Лицо зависло прямо над трусиками, и Кристин кожей ощущала жар чужого дыхания. — Это, э-э… — Кристин прислушалась к себе. Из-за отведённых назад плеч грудь казалась беззащитно выставленной напоказ, а комнатный воздух приятно охлаждал оставшуюся на сосках слюну. Она чувствовала себя… немного беспомощной. И это, мягко говоря, чертовски возбуждало. — Кажется, мне нравится.       Она почувствовала, как губы едва коснулись ластовицы трусиков, когда он низко замурлыкал; ткань едва заметно завибрировала, заставив девушку вздрогнуть. Он запечатлел поцелуй прямо там, где под тонкой материей прятался клитор. Кристин жалобно застонала от этой издевательской ласки. Тело уже начинало ломить от жажды большего, и она в бессилии сжала кулаки под собственными бёдрами. — Тебя когда-нибудь связывали, куколка? — пробормотал он прямо в трусики, продолжая вибрацией голоса дразнить скрытую жемчужину. — О-один раз… ах! — она судорожно выдохнула, когда ладони скользнули к внутренней стороне, крепко сжимая мышцы. При этом он упорно отказывался убирать лицо оттуда, где близость была ей нужнее всего. — И как тебе? Понравилось? — Было… э-э… — парень принялся легонько водить большим пальцем вверх и вниз по обтянутой тканью киске, невыносимо замедляясь каждый раз, когда задевал клитор. Это чертовски отвлекало Кристин, отчаянно пытавшуюся удержать нить разговора и не поплыть окончательно. — Было здорово… весело. Мне… мне понравились эти ощущения.       Он снова довольно промычал — её ответ явно завёл его сильнее. Матрас качнулся, когда парень втиснулся пахом в одеяло, и Кристин тихо всхлипнула от нарисовавшейся пошлой картины.       Невесомые движения пальца не прекращались, и она чувствовала, как с каждой секундой становится всё мокрее от едва уловимой стимуляции. О, если бы он надавил хоть каплю сильнее… — Устроим пробный забег. Ты не связана, но твои руки ограничены. Если понадобится остановиться — вытаскиваешь их и говоришь стоп-слово. В остальное же время они смирно лежат под твоей милой аккуратной попкой. Я ясно выражаюсь? — А-ах, да, я поняла. — Вот и отлично, — Феликс снова опустил голову, вжимаясь поцелуем в лобок, на сей раз куда ощутимее. Она громко застонала, получая хотя бы крупицу столь необходимой разрядки.       Кристин почувствовала, как одна его рука исчезла, и жалобно пискнула от потери. Отчаянно нуждаясь в возвращении ласки, она приподнялась настолько, насколько позволяло положение, чтобы посмотреть, за чем он тянется справа от себя.       Это была её вибро-пуля.       Он приподнял игрушку, чтобы она видела, дико ухмыляясь реакции. — Эта штука хоть заряжена? — Ннх-х… кажется, да. — Хм. Вот сейчас и проверим, а?       Мысль о том, что у игрушки сядет батарейка в самый разгар процесса, заставила внутренне сжаться, хотя поделать с этим она уже ничего не могла. Кристин наблюдала, как наглая ухмылка расплывается по лицу, пока он нажимал на кнопку; комнату заполнило жужжание, от которого бёдра инстинктивно сжались в предвкушении.       Парень окинул взглядом её тело, решая, где начать пытку, и от этого осмотра Кристин почувствовала себя более беззащитной. Подвинувшись ближе, он устроил свои колени под её, разложив обнажённое тело перед собой, словно на серебряном блюдечке.       Феликс медленно поднёс вибратор ближе, прижимая прямо к грудине. Гул отозвался во всей грудной клетке, проникая в лёгкие и ударяя прямо в сердце. Он подержал девайс там какое-то время, жадно упиваясь каждым вздрагиванием и приглушённым всхлипом.       Отчаянно желая унять зудящую потребность, Кристин упёрлась пятками в матрас и подалась вперёд, втираясь лобком в стремительно твердеющий член. Парень тяжело выдохнул, блаженно сводя брови; ожидая, что он вернёт её обратно, замерла, но Феликс лишь позволил остаться на месте. Стоило заметить, как сильно удивила подобная поблажка, осклабился ещё шире — ему явно нравилось держать её в постоянном напряжении.       Замешательство быстро сменилось решимостью: Кристин принялась втираться в него уже вполне серьёзно, тихо постанывая от разливающегося по венам блаженства. Сквозь ткань трусиков мужчина ощущался тёплым и массивным, и она была готова поклясться, что чувствует, как его достоинство пульсирует, разбухая всё сильнее.       Наконец Феликс переместил вибратор, принявшись дразняще водить им вокруг грудей, нарочно избегая самих сосков. И хотя Кристин любила притворяться, будто ненавидит подобные издёвки, сейчас она даже не пыталась — лобковый контакт давал всю необходимую разрядку. — Я живу ради этого, знаешь ли. Обожаю смотреть, как ты плавишься подо мной.       Экстаз стремительно нарастал, продолжая подстёгивать ритмичные движения тазом. Дыхание стало тяжелее, а старания явно давали плоды: его щёки окрасились румянцем, пряди волос растрепались сильнее обычного. Но эта дурацкая ухмылка так и застыла на губах. — Твои сиськи выглядят так охеренно, когда набухают. Посмотри на себя, — пробормотал он.       Феликс подносил жужжащую пулю всё ближе, кругами очерчивая границы ареол. Глаза метались между его лицом и терзающей плоть рукой. Стоило особенно сильно впечататься бёдрами в пах, как из груди вырвался низкий рык. Наконец, не теряя больше ни секунды, парень сжал ладонью левую сторону, прижимая вибратор прямиком к натянутому соску. — О-о-ох, бля-я-ять…       Ощущение прошило тело насквозь, лишь многократно усиливая удовольствие, которое она получала, втираясь киской в его стояк. Кристин была почти уверена, что прибор работал на самой низкой мощности, но это не имело значения. Это был чистый кайф.       Глаза начали закатываться, когда парень переложил прибор в другую руку, устраивая правой груди точно такой же разнос. Соски уже почти болели от того количества ласки, которым он осыпал их этим вечером, но жаловаться она и не думала; Кристин жаждала этой сладкой боли.       Почувствовав, как он убирает вибратор и отстраняется, лишая сразу обоих источников стимуляции, Кристин громко и протестующе заскулила. Парень лишь хмыкнул на этот отчаянный звук.       А ведь она даже близко не подошла к финишу…       Сместившись к тазу, присев на корточки, Феликс завис лицом между девичьих бёдер как и раньше. Кристин наблюдала за взглядом гипнотизирующим её сочащееся возбуждение, темнеющим в тот момент, когда большой палец проводил по лону. Мимолётное касание лишь раззадоривало голод. — Уже вся течёшь, — усмехнулся он. Кристин откинула голову в сторону, сокрушаясь, что не может закрыть руками лицо, чтобы спрятать густой румянец.       Феликс снова поднёс жужжащую пулю к телу, на этот раз медленно, мучительно ведя вдоль края трусиков. Она отчаянно подалась вверх, навстречу ласке, но парень, как обычно, сдерживал натиск, не позволяя перехватить инициативу.       Господи, он одновременно дразнит и держит на грани? Ей конец.       Он просунул прибор прямо под резинку трусиков, и вибрация начала щекотать уже голую кожу. — Пожа-а-алуйста, Феликс…       Тот рассмеялся, и в голосе прорезались жестокие, издевательские нотки. — У тебя вся ночь впереди, чтобы умолять, так что побереги дыхание. Оно тебе ещё пригодится — мы ведь только начали, крошка.       Вырвался стон, стоило вибрации медленно, но верно подобраться к заветному месту. Прибор скользил совсем рядом, позволяя лишь едва улавливать импульсы внешними складками. Бедро сжалось крепче, стоило начать извиваться под этой лаской. Веки распахнулись — момент, когда пришлось их закрыть, стёрся из памяти — чтобы встретиться взглядом с нависающим сверху. Этот порочный, дьявольский прищур неизменно подстёгивал изнутри. Интимные мышцы судорожно сжались вхолостую, напрягаясь в ответ на хватку, и в тот же миг вибратор отстранился от тела. — О-о-ох… — Попроси хорошенько.       Взгляд метнулся к лицу мужчины в попытке изобразить злость, но затея с треском провалилась.       Кристин к такому уже привыкла… Было прекрасно известно, как сильно Феликс любит заставлять озвучивать желания, вынуждая до мельчайших, самых постыдных подробностей расписывать то, чего хочется. Это всегда разжигало внутри особый огонь, раз за разом подтачивая решимость. В прошлый раз тайные мысли были раскушены подчистую… Неужели всё настолько легко прочесть по лицу? — Мне… мне нужен вибратор, Феликс, пожалуйста. По-пожалуйста, дай его мне. — Пря-я-ям… здесь? — прибор прижался чуть выше самого сокровенного, заставляя лобок содрогаться от вибрации. — Не-ет, нет… м-мне… нужно… О-ОХ, — из груди вырвался полный досады стон, после чего удалось перевести дух и попробовать снова. — Нужно на… на клитор. Пожалуйста.       Но рука не дрогнула, удерживая девайс на прежнем месте. — Скажи: «Феликс, мне нужен вибратор на моём ненасытном маленьком клиторе. Дай мне его, ну пожалуйста-пожалуйста».       Глубокий вдох помог на секунду отвлечься от того, как сильно от этого требования лоно исходило соками. — По-пожалуйста, Феликс, пожалуйста-пожалуйста, мне… мне нужен ви-вибратор на… на моём ненасытном маленьком клиторе. Пожалуйста, дай его мне.       Губы расплылись в широкой улыбке, а девайс медленно, миллиметр за миллиметром, пополз вниз. — Умница. Обожаю, когда ты умеешь говорить ртом. — Ду-умаешь, я э-этого не зна-ю?       Хлёсткий шлепок ладонью по внутренней стороне бедра заставил вскрикнуть от резкой вспышки боли. — Если ты уже сейчас так огрызаешься, знай: добром это для тебя не кончится.       Из горла вырвался горький смешок при воспоминании о заготовленной пытке, но звук тут же перерос в судорожный выдох — игрушка опустилась точно туда, куда требовалось, заставляя откинуть голову на подушку. — Б-блять, Феликс… о боже… — Прямо здесь, да? — вибратор заскользил вверх и вниз по набухшей чувствительной складке, концентрируясь на клиторе. Напор оставался твёрдым и уверенным, заставляя с каждым импульсом всё ближе подбираться к оргазму вопреки преграде из ткани. — Мммммм-о-ох, бля-я-ядь…       Рука принялась описывать небольшие круги вокруг заветной точки — точь-в-точь как нравилось Кристин. Из-за мешающих трусиков задача слегка усложнялась, но сладостное напряжение в самом центре тела всё равно скручивалось в тугую пружину. — Только попробуй не сказать, когда будешь близко, поняла? — Я… д-да, я… скажу.       Ткань трусиков натянулась, плотнее прижимаясь к телу, увлекая за собой половые губы и ещё сильнее выделяя очертания клитора под материей. Появилась абсолютная уверенность: Феликс твёрдо намерен уничтожить, разобрать на части. Вопреки здравому смыслу удалось приподнять голову и посмотреть на устроившегося между бёдер. Взгляды тут же встретились. Тёмные карие глаза смотрели в упор, а на губах застыла всё та же привычная смертоносная ухмылка. Новая вспышка похоти прошила нутро, запуская необратимый процесс… Возбуждение нарастало с непостижимой скоростью, готовое вот-вот накрыть с головой. — А-ах! Близко, сука! — вырвалось изо рта.       Прибор оставался прижатым к заветному бугорку ещё секунду, даря призрачную надежду на финиш. Блаженство было совсем рядом, буквально на расстоянии вытянутой руки. Разум заволокло туманом, эмоции захлёстывали. Оставалось сделать всего один шаг и сорваться с обрыва…       Но внезапно, как и было обещано, ласка прекратилась. Клитор болезненно пульсировал, умоляя о разрядке, но тщетно. Экстаз начал угасать, медленно ускользая всё дальше. Из груди вырвался громкий, отчаянный и жалобный скулёж. До ушей донёсся раскатистый, искренний смех, прозвучавший будто издалека.       Грудная клетка тяжело вздымалась в попытках восстановить дыхание, увлекая за собой подрагивающую грудь. Когда в голове немного прояснилось, обнаружилось, что прибор уже выключен, а пальцы Феликса чертят небольшие, уверенные круги на бёдрах. Движения, которые, увы, никак не помогали вернуть утраченное блаженство. — Блять… — А я ведь вижу, как твой клитор дёргается. Даже сквозь эти миленькие трусики.       Пальцы ухватились за ткань прямо там, где она облепляла половые губы, и оттянули в сторону. Прохладный воздух мгновенно овеял сверхчувствительную кожу, прежде чем резинка с хлёстким щелчком вернулась на место. Обожгло мимолётной, но чертовски приятной болью. — Пиздец как горячо… — Феликс… — Чего, Крисси? — язвительно передразнил парень, заставив извиваться от этого тона. — Надеюсь, понимаешь, что мы ещё даже близко не закончили. — Мммнн… — в ответ вырвался лишь очередной стон. Просить о чём-то конкретном не получалось, но вяло выразить протест всё же хотелось. — О, как изящно… — практически промурлыкал Феликс. — Тебе просто нравится ощущать моё имя на своих шлюховатых губках, да? Рад, что в этом мы солидарны.       Ладонь взметнулась к лицу, пытаясь унять вспыхнувший жар — кровь волной прилила к щекам от смущения. — Но-но-но… А ну отдай.       Веки лениво приоткрылись на это замечание, ловя движение чужой руки. Феликс бесцеремонно впихнул ладонь обратно под ягодицы, возвращая на законное место. Такое грубое обращение вовсе не причинило боли, но само поведение парня заставило испуганно округлить глаза. — Под задницей. Всё время. Если придётся повторить, с пробным забегом покончено — я их там свяжу. Сечешь?       Из груди вырвался тихий вздох, и Кристин поспешно вернулась к покорной роли. — Ладно, — кивок вышел максимально усердным.       Довольная улыбка подтвердила, что столь быстрое послушание пришлось по вкусу. — Чудно.       Низкий голос смаковал это слово.       Ощущение подступающего оргазма к этому моменту полностью испарилось, сойдя на нет, пока дыхание постепенно выравнивалось. Насколько вообще оно могло быть ровным в одной постели с этим безумцем…       Без лишних прелюдий пальцы ухватились за края трусиков и резко потянули вниз, подставляя влажное лоно прохладному воздуху и оценивающему взгляду. Обильная смазка ощущалась слишком отчетливо — неудивительно, учитывая недавнюю близость к финишу. Феликс лишь прицокнул языком, предпочтя не комментировать очевидное. Поднеся ткань к самому лицу, он изучил девичьи следы, расплываясь в довольной улыбке от результатов своего труда. Кристин громко заскулила, ловя ответный взгляд и приподнятую бровь. Пришлось опустить глаза, в сотый раз за вечер пытаясь изобразить злость, но безрезультатно. Очередная издевательская ухмылка расплылась шире, прежде чем белье полетело в сторону, а парень снова устроился между раскинутых ног. — Какая сладкая. Для меня ты всегда такая сладкая…       Ладони легли по обе стороны от входа, раздвигая внешние губы, чтобы рассмотреть всё без остатка. Зрительный контакт оборвался — Феликс полностью сосредоточился на открывшемся зрелище. Стоило выставить самые чувствительные места напоказ, как прохладный воздух коснулся скользкой влаги, заставляя тело крупно вздрогнуть.       Окончательно позабыв про вибратор, парень скользнул длинным, неторопливым движением языка вверх по самому сочному, отстраняясь буквально в миллиметре от клитора. Громкий вскрик разорвал тишину: тело буквально выло от этих издевательств. Ощущения казались стократно острее, пока изголодавшееся нутро оплакивало недавнюю потерю стимуляции. — Ты охеренно вкусная. Каждый божий раз, — короткая пауза. — Сама-то хоть раз пробовала, куколка? — Я… Ч-что? — Хм.       Цоканье языком выдало, насколько сильно парня забавляет эта полная прострация. Скользнув пальцем по входу и собрав скопившуюся влагу, он подался вверх. Попытка плотнее сжать бедра провалилась: Феликс действовал слишком молниеносно, едва касаясь поверхности. — Открывай.       Дьявольская ухмылка так и подначивала, пока палец приближался к губам, призывая распробовать собственный сок с его кожи. Мысль о подобном бесстыдстве заставила содрогнуться и заерзать, со стоном приоткрывая рот, повинуясь приказу.       Взгляд впился в лицо, жадно впитывая каждую эмоцию, пока испачканный палец протискивался между губ, размазывая интимную влагу прямо по девичьему языку.       Губы плотно сомкнулись вокруг фаланги. Кристин принялась жадно сосать и слизывать следы возбуждения с чужой кожи. Из ноздрей вырвался смешок — пошлый чмокающий звук, с которым палец покинул рот, явно пришелся парню по душе. Женщина замерла, позволяя влаге растекаться по рецепторам, распробывая сладковато-кислый вкус самой себя, как он и задумывал, ни на секунду не разрывая зрительного контакта.       Внутри боксеров ощутимо дернулось. Кристин была самим воплощением сексуальности: чертовски женственная, притягательная, заставляющая постоянно быть в тонусе — вся в его вкусе. До рассвета нужно было просто выебать её до беспамятства. — Идеально, правда?       Феликс завороженно наблюдал, как Кристин медленно кивнула, промычав что-то одобрительное в ответ на этот вкус. — Это всё ты.       Розовый язычок мазнул по губам, подбирая каплю, так и не попавшую в рот. Взгляд Феликса намертво приковало к этим идеальным, безупречно очерченным губам. Они становились всё ярче — так всегда бывало, когда Кристин неосознанно покусывала их в порыве блаженства. Сейчас они выглядели более пухлыми, влажными и маняще приоткрытыми.       Взгляды снова пересеклись; огромные, красивые голубые глаза смотрели снизу вверх, словно Феликс держал в ладонях весь мир. В грудной клетке на долю секунды разлилось глубокое, щемящее чувство, но тихий шёпот Кристин тут же разрушил наваждение. — Н-не без твоей помощи, — мягко улыбнулась она, и парень тут же осклабился в ответ.       Скользнув обратно вниз по телу, Феликс не удержался и ощутимо прикусил сосок, вырвав из девичьей груди резкий вскрик.       Кристин изо всех сил вытянула шею, пытаясь рассмотреть происходящее из крайне неудобного положения. Осветлённые кончики волос падали Феликсу на глаза, пока всё его внимание было сосредоточено исключительно на её киске. Раздвинув складки, как и прежде, он горячо выдохнул, замер на секунду, а затем принялся размашисто лакать влагу. Экстаз вновь закружил голову, но сладостное чувство притуплялось тем, что язык демонстративно огибал заветный бугорок. Ну конечно.       Язык облизывал нежные складки, проскальзывая между малыми и большим губами, словно в попытке отыскать там тайны вселенной. Касания становились всё настойчивее по мере того, как разгорался чужой голод, хотя Феликс по-прежнему упорно игнорировал ту самую точку. — Ф-Феликс, пожалуйста… — голова откинулась назад, не в силах больше терпеть издевательства.       К огромному разочарованию Кристин, влажные губы тут же отстранились от сочащегося лона. — Смотри на меня.       Слегка закатив глаза, она заерзала, возвращая голову на приподнятую подушку. — Будешь принимать то, что я даю. Уяснила?       Из горла вырвалось низкое, почти рычащее мычание. — Если продолжишь исходить тут нетерпением, я вообще не дам тебе кончить. Встану, уйду и заберу эту коробку с собой — будешь мучиться до следующей недели.       Он многозначительно приподнял бровь. — Ты этого хочешь?       Пальцы крепко впились в бёдра, сминая податливую плоть; по чувствительной коже разлилась сладостная вспышка боли. — Я… Ах! Прости, я буду… буду послушной.       Какое-то время Феликс просто сверлил её тяжёлым взглядом, полностью стерев с лица фирменную ухмылку. От этого выражения лица Кристин пробила крупная дрожь. — С нравоучениями покончено.       Вырвался судорожный вздох, когда он снова резко припал к истекающей плоти. К огромному шоку, на этот раз губы нацелились прямиком на клитор — ровно так, как она и умоляла. Быстрые мазки языка снизу вверх заставили Кристин громко, протяжно застонать; то, с каким жадным упоением мужчина пил её, заставляло внутренние мышцы судорожно сжиматься в пустоту.       Обхватил украшенными металлом губами набухшую жемчужину, Феликс принялся сильно втягивать её в рот, заставив девушку сорваться на крик. Ощущение граничило с безумием, дыхание перехватило начисто, и восстановить его никак не получалось.       Гораздо быстрее, чем ожидалось, оргазм снова начал накатывать — вдвое мощнее прежнего. Кристин и не подозревала, что её может накрыть так стремительно. — Ф-Феликс, блядь… бли-изко…!       К огромному несчастью, ласки продлились ещё от силы секунду, после чего парень снова отстранился. Изнывающее чувство близости к разрядке, которую так грубо отобрали, отозвалось яростной, протестующей пульсацией в самом центре удовольствия. Острый импульс прошил всё тело, вырывая из груди стон разочарования.       На этот раз Кристин балансировала на самом краю, казалось, целую вечность. Финиш был так, сука, близко, но блаженство снова начало неумолимо ускользать. Приходилось прикладывать титанические усилия, чтобы удерживать руки под ягодицами, хотя тело буквально ломало от желания рвануться вперёд и довести себя самостоятельно. — Это даже веселее, чем я предполагал. Ты выглядишь так жалко, когда не можешь кончить.       В ответ она лишь бессильно металась по простыне под эти насмешки, которые только продлевали пытку отступающего пика.       Когда в голове немного прояснилось, обнаружилось, что пальцы Феликса снова вычерчивают круги на бёдрах. Из груди вырвался очередной жалобный стон: на сей раз пытка ощущалась куда изощрённее, а давящая пустота от сорвавшегося финиша упрямо не желала отступать. — Просто дыши, малышка. Ты справляешься, — тихо выдохнул он, и в голосе промелькнули нотки искреннего восхищения. Распахнув глаза, Кристин жадно окинула взглядом нависающую фигуру. Он выпрямился, демонстрируя поджарое, покрытое татуировками тело, а под тканью боксер отчётливо проступал внушительный бугор. До безумия хотелось сорваться с места, сжать пальцами эту каменную твёрдость, но строгий приказ связывал по рукам и ногам. Что, впрочем, не мешало попытать удачу. — Феликс, можно… можно мне тебя потрогать? Пожалуйста?       Ухмылка на лице сменилась широкой улыбкой: парень пришёл в восторг от этой отчаянной просьбы. — И как же ты планируешь это провернуть, когда руки зажаты под задницей, а? Чисто технически задача невыполнимая… — Пожалуйста, позволь мне…       Парень прицокнул языком. — Получишь ты мой член через секунду, маленькая шлюшка. Ты так охеренно выглядишь, когда извиваешься, пока держу тебя на грани. Я не уйду из этой квартиры, пока не вытрахаю тебе все мозги. Так и знай. — Ннннххх…       Продвигаясь выше, Феликс тихо рассмеялся, забавляясь тем, как сильно Кристин томилась и жаждала продолжения. Горячее дыхание пощекотало ухо, когда зубы мягко прикусили мочку, заставив тело крупно вздрогнуть. То, что ласки не прекращались даже во время отката с пика — ведь ладони изначально ни на секунду не покидали девичью кожу, — лишь продлевало пытку, заставляя голову идти кругом. Пальцы блуждали абсолютно везде, кроме единственного заветного места. Классика.       Склонив голову, Феликс едва ощутимо скользнул губами по шее, щекоча чувствительную кожу жёсткой щетиной. Кристин к этому моменту уже с трудом соображала, где верх, где низ, послушно утопая в дурманящем потоке страсти, уносившем сознание куда-то вдаль. — Хммм… — раздался тихий смешок у самой ключицы. Губы прильнули к коже, втягивая её ровно столько, чтобы не оставить следа. Горячий рот упоительно терзал бледную плоть, заставляя плавиться от удовольствия. — Устроим ещё один заход, а потом сможешь кончить на моём члене. Идёт, милашка? — О-о-ох…       Внезапно широкая ладонь опустилась ниже, впечатывая шлепок прямо по киске. Удар вышел легче прежних, но прикосновение всё равно обожгло сверхчувствительную зону. От резкого ощущения волна экстаза выстрелила в самое нутро; Кристин издала настолько горловой, судорожный вздох, что едва не поперхнулась. Парень тут же хлёстко хлопнул по каждому бедру, пока дыхание всё ещё оставалось перехваченным от предыдущего шока. — «Ох» — это не ответ, Кристин. — Господи… ладно, идёт… нх-х… договорились. — Умница.       Феликс лучезарно улыбнулся, будто ничего не произошло. От такой резкой смены настроения голова шла кругом. Кожа буквально горела. Этот парень всегда безупречно подбирал слова и знал, на какие рычаги давить. Кристин понятия не имела, как сумеет сдержать очередной пик.       Крепко зажмурившись в попытке выровнять дыхание, она ощутила, как матрас прогнулся — Феликс доставал из коробки что-то ещё, но сознание было слишком затуманено кайфом, чтобы открывать глаза и проверять.       Вновь раздавшееся жужжание заставило внутренне подобраться: на этот раз пуля опустилась прямиком на сочащуюся плоть, ведь преграда из ткани исчезла. Вибратор снова очерчивал контуры половых губ, прошивая импульсами до самого лона. Феликс и сам казался нетерпеливым, ведя прибором вдоль чувствительной складки и вновь нарезая круги вокруг изнывающего бугорка. Без трусиков блаженство проникало в самые глубины нежных складок, подбираясь вплотную к заветной точке. — А-а-ах, боже…       Жужжание усилилось — мощность поползла вверх. Взгляд удивлённо распахнулся, встречая выжидающий взор напротив. Было ясно, что до нового пика рукой подать; с такой прямой стимуляцией клитора, его голодным взглядом и безжалостным, непрерывным выкручиванием скоростей это оставалось лишь вопросом секунд.       Ноги судорожно дёрнулись от невыносимого накала; всё происходило слишком быстро, словно педаль газа намертво вдавило в пол. Мощные импульсы били точно в цель, не ослабевая ни на миг. Феликс с восторгом и алчным блеском в глазах изучал девичье лицо. Этот взгляд заставлял трепетать под его весом.       Из горла вырвался судорожный вздох: оргазм подкрался быстрее, чем удалось озвучить, но парень уже выучил все намёки тела и резко отстранил игрушку, не позволяя сорваться в разрядку.       Пальцы, зажатые под ягодицами, сжались в кулаки; Кристин глухо зарычала, мечась по постели. Киска пульсировала — раз, другой, — но этого отчаянно не хватало для финального толчка. Настоящая сладкая пытка. Женщина больше всего на свете нуждалась в разрядке, но решать было не ей. Приходилось полностью полагаться на милость нависшего сверху самодовольного, безжалостного ублюдка.       Сознание унесло куда-то в стратосферу. Бесконечные удержания на грани настолько затуманили разум, что оставалось лишь бессильно стонать и скулить, обращая звуки к мучителю. Сквозь вату в ушах послышался его смех, когда парень переместил вес тела на кровати. Из груди вырвался жалобный писк — Кристин уже откровенно не хватало тех успокаивающих круговых движений, что были прежде. — Дыши, малышка, вот так. Умничка.       Парень снова навис сверху, возвращая колени под её собственные; левая ладонь ласкала живот, а правый большой палец нежно поглаживал щёку. Эти двойственные ощущения и тихая, ласковая похвала медленно возвращали Кристин на землю. Ноющая боль между ног на этот раз никуда не исчезла — лишь затаилась, готовая вспыхнуть с новой силой в любую секунду.       Веки наконец разомкнулись в попытке сфокусировать взгляд на стоящем перед ней красавце. Опустив глаза, Кристин обнаружила, что боксеры уже сброшены, а полностью обнажённый, налитой член парня упруго упирается в его собственный живот.       Он был, сука, каменным.       Кристин ещё никогда не видела настолько мощного стояка; плоть едва колыхнулась, когда Феликс тихо усмехнулся в ответ на отчаянный, бесстыдный взгляд. — Иди сюда, милая. Дай руки.       Тело бездумно подчинилось приказу. Где-то на задворках сознания мелькнула мимолётная благодарность за возвращённую свободу движений. Крупные ладони перехватили миниатюрные кисти, поднося к губам, чтобы поочерёдно обцеловать каждый пальчик. От этого нежного касания, наложившегося на изнывающий между ног голод, нутро прошила новая вспышка похоти. Кристин вскрикнула от сладостной муки и инстинктивно подалась бёдрами вверх, едва заметно мазнув лобком по его длине, отчего стон вырвался длиннее. — Тише, тише… — Феликс выпустил ладони и слегка перехватил бёдра. Намёк был понят сразу: Кристин перестала выгибаться навстречу, послушно подчиняясь бессловесному руководству.       Взгляд проследил за тем, как рука потянулась к тумбочке, выуживая презерватив — Кристин даже не помнила, когда он успел его прихватить. — У них срок годности-то не вышел? — Феликс многозначительно приподнял бровь, с треском разрывая фольгу упаковки. — Н-нет… — безучастно выдохнула Кристин, качнув головой и пропустив мимо ушей тонкую поддёвку насчёт её засушливой до этого момента личной жизни.       Зажав пальцами кончик, он накатал латекс на ствол, заставляя девушку нетерпеливо заскулить. Слабое облегчение затопило нутро, когда головка члена мазнула по набухшим половым губам, но парень тут же отстранился. Нависая сверху, Феликс потянулся к укатившейся в сторону жужжащей пуле. Снова перехватив подрагивающие девичьи пальцы, он включил прибор, вложил в правую ладонь и направил обе руки вниз. — Будешь сама держать эту штуку на клиторе, пока не кончишь, поняла, малышка? — Нннм-х-х, да-а… — Кристин кивнула, из последних сил удерживая глаза от того, чтобы они окончательно не закатились. — Кончай, когда захочешь.       Очередной жалобный писк потонул в стоне, стоило горячему кончику упереться во вход и медленно двинуться внутрь. Натяжение плоти на этот раз принесло меньше боли — бесконечные удержания на грани явно размягчили лоно, хотя где-то на самом дне души Кристин даже немного скучала по этой острой рези.       Феликс продвигался неторопливо, заполняя собой всё пространство, перехватив девичьи запястья и не позволяя пока прикасаться к клитору. Сопротивляться сил не было. Всё внимание сосредоточилось на ощущении того, как член дюйм за дюймом проталкивается внутрь, проникая всё глубже и разжигая внутренний пожар совершенно по-новому. Грудь судорожно дёрнулась вперёд, когда толчок пришёлся в самый упор: яйца шлепали по её ягодицам, а бёдра раздвинули ноги шире. — А-ах! Феликс, о боже… — застонала она, безвольно роняя из уст жалобные, отчаянные звуки. — Знаю… знаю, милая… — он снова медленно потянул член обратно, оставляя внутри лишь самую головку, после чего резко подался вперёд, вбиваясь глубже прежнего. Кристин едва не сорвалась на крик.       Поймав размеренный, чёткий ритм, Феликс плавно переместил изящные руки к промежности, помогая прижать вибрирующую пулю точнехонько к клитору. От этого сдвоенного безумия глаза Кристин мгновенно распахнулись. — О-ох… О боже, блять… Блять…       Понимая, что Кристин вот-вот взорвётся, парень вместо этого крепко вцепился пальцами в талию для упора и резко ускорился, ломая привычный темп. Он был твёрдо намерен вколачиваться в неё прямо во время оргазма, желая прочувствовать, как тело бьётся в конвульсиях, насаживаясь на его член. — Я— я-а-а… Фели-и-икс!! Сука!       Разрядка накрывала лавиной. Накал страсти втрое превосходил всё, что приходилось испытывать ранее. Мучительные задержки на грани, казавшиеся напрасными, вовсе не остудили пыл, а спрессовали возбуждение в пороховую бочку, которая теперь взрывалась до основания. Каждое мощное движение выбивало искры из точки G; из груди Феликса с каждым толчком вырывался тяжёлый рык. — Давай, Крисси.       Голос звучал низко и хрипло. И пускай разомкнуть веки не получалось ни в какую, наглая ухмылка отчётливо угадывалась в интонациях, пока парень вбивался в неё снова, снова и снова. — Покажи мне, как сильно ты можешь кончить ради меня.       Как и всегда, эти слова добили окончательно. Оргазм врезался в сознание на полной скорости, выжигая рецепторы дичайшим, невиданным доселе кайфом. Челюсть приоткрылась в беззвучном крике — Кристин не могла даже вздохнуть, не то что издать хоть звук. Тело непроизвольно выгнулось навстречу, а интимные мышцы сжались мёртвой хваткой, когда она наконец сорвалась с обрыва. Праздничные салюты экстаза взрывались внутри раз за разом, пока пальцы судорожно пытались удержать пулю на клиторе; казалось, ещё секунда — и сознание просто отключится. Лоно стиснуло чужую плоть настолько немилосердно, что Кристин отчётливо уловила каждую пульсацию внутри себя. Сдерживаться Феликс больше не мог — из его груди вырвался стон, настолько отчаянный и дикий, какого она от него ещё никогда не слышала. — Вот так, малышка… Умница моя…       Феликс шептал слова похвалы прямо в плечо, пока к Кристин наконец возвращалась способность дышать: судорожный глоток воздуха тут же сменялся истомлённым стоном. Клитор пульсировал с такой силой, что каждое новое эхо оргазма заставляло вздрагивать всем телом. А размеренный, мощный темп парня и его тихий шёпот лишь растягивали это невыносимое блаженство.       Весь таз содрогался, ловя сокрушительные волны удовольствия от каждого нового толчка. Пик оргазма начал постепенно угасать лишь спустя добрую полуминуту непрерывного кайфа. Феликс безжалостно и усердно продолжал трахать её, ни на йоту не сбавляя заданного темпа. Несмотря на дикую, выматывающую бурю эмоций, Кристин прекрасно понимала, что парень ещё не кончил — такое излияние она бы точно ни с чем не спутала. — Ф… Ф-Феликс…       Имя лениво сорвалось с губ — просто нравилось, как эти звуки перекатываются во рту. Киска продолжала пульсировать вокруг зажатого внутри члена, но с каждым новым спазмом толчки становились всё слабее, пока тело медленно возвращалось из заоблачной выси. — Умница, хорошая девочка. Моя хорошая девочка, Крис.       Внезапно накатила дикая гиперчувствительность — клитор буквально обожгло переизбытком ласки. Тело вздрогнуло, бёдра инстинктивно попытались сомкнуться. Среагировав мгновенно, Феликс перехватил жужжащую пулю, вырубил прибор и небрежно швырнул в сторону. Подавшись вперёд, он перенёс ладони с талии к её голове, упираясь в матрас, и слегка сбавил темп, давая прийти в себя, но не прекращая движений. — Хорошо?       Голова отчаянно закивала в ответ, из горла вырвался жалобный стон — нужные слова начисто вылетели из памяти. Но Феликса это мало волновало: он лишь тихо рассмеялся у самой щеки. — Сможешь ещё разок, сладкая?       Кристин испуганно заскулила от одной мысли о том, что ласка может прекратиться. — Фели-и-икс…       Парень приподнял голову, заглядывая в глаза; на лице блуждала тёплая, уставшая улыбка. — Мм? Толчки стали медленнее, но оставались такими же глубокими и упоительными. Эти движения были жизненно необходимы. Больше всего на свете хотелось увидеть, как этот доминант окончательно потеряет контроль над собой. — Нннмм… не останавливайся… — Не останавливаться?       Было прекрасно понятно, каких именно слов от неё ждут, и они сорвались с губ: — Феликс… к-кончи… кончи в меня. Пожа-алуйста.       Из груди вырвался хриплый смешок — сбивающееся дыхание мешало одновременно говорить и удерживать размеренный ритм. — Ты, сука, просто ненасытная.       С этими словами темп резко взлетел — теперь парень вовсю гнался за собственной разрядкой. Громкий вскрик разорвал тишину: сладкий экстаз вновь хлынул по венам, пока член раз за разом безжалостно вколачивался внутрь. Близость пьянила, сознание заволакивало туманом.       Пальцы судорожно впились в широкую спину в попытке ухватиться хоть за что-то, способное удержать на земле. Феликс действовал напролом, яростно пробиваясь к финишу. Бешеный ритм диктовал свои правила, неумолимо увлекая к новому оргазму: член безжалостно, снайперски бил в одну и ту же заветную точку. Перед глазами стояла сплошная тьма — невозможно было разобрать, сомкнулись веки или зрачки просто закатились от кайфа. — Так узко… охеренно…       Бёдра парня ощутимо задрожали, сталкиваясь с девичьими, движения становились всё более неистовыми по мере того, как мошонка подтягивалась к телу. Накатила новая волна сладострастия — из-за дикой чувствительности она была не столь резкой, как первая, но дарила непередаваемое блаженство. Стенки лона сжимались вокруг ствола снова и снова, запуская финальный процесс.       Ткнувшись лицом в изгиб шеи, Феликс глухо застонал, и в тот же миг внутри Кристин мощно, толчками запульсировал каменный член. Судорожный вздох сорвался от этого идеального ощущения. Движения замедлились, а затем и вовсе прекратились: парень изливался глубоко внутри, пока волны двойного оргазма накрывали обоих одна за другой.       В самой глубине разлилось горячее семя; девичье горло содрогалось от чуждых, неосознанных звуков, пока Феликс хрипло стонал, утыкаясь в кожу, тяжело дыша и крепко прижимая к себе. Пальцы хаотично блуждали по татуированному телу, касаясь каждого доступного сантиметра, а он, казалось, всё изливался и изливался. Последний мощный толчок внутри — и из груди вырвался финальный, опустошённый вздох. Всё закончилось.       Какое-то время оба просто лежали неподвижно, растворяясь в послеоргазменном блаженстве, которое успело стать столь привычным и необходимым для двоих. Феликс перенёс весь вес на колени и локти, позволяя остальному телу полностью вжаться в девичью плоть. Грудные клетки вздымались в едином ритме, а изнурённые тела постепенно приходили в себя после дикой встряски.       Спустя минуту Феликс приподнялся, убирая тяжесть с женской груди. Веки разомкнулись, встречая ответный, полный нежности взгляд карих глаз. Лицо раскраснелось, на лбу выступили мелкие капли пота. Приоткрытый рот жадно ловил воздух, а пирсинг на губах выглядел откровенно порнографично, сразу напоминая о том, где этот металл только что побывал.       Пальцы коснулись лица, заботливо убирая растрепавшиеся пряди со лба и щеки. На губах расплылась едва заметная, восхитительно ленивая улыбка. Сердце сладко сжалось, а вслед за ним судорожно сомкнулись и интимные мышцы, отчего его ухмылка стала ещё шире. — Ты была великолепна, милая, — пробормотал он, заворожённо разглядывая раскрасневшиеся щёки.       Кристин фыркнула. — Заткнись.       Обхватив руками за локти, она потянула его вниз, в свои раскрытые объятия, в полудрёме удивляясь тому, насколько чужая тяжесть дарит чувство покоя и заземления. Они долго лежали в постели, пока Феликс наконец не сполз чуть ниже, устраивая голову на девичьей груди. Кристин лениво поглаживала его по спине, наблюдая за тем, как разомкнутые, подёрнутые дымкой глаза медленно скользят по спальне, изучая обстановку.       Этот парень оставался для неё сплошной загадкой. Хотeлось узнать, о чём именно проносились мысли в его голове прямо сейчас. С такого ракурса отчётливо виднелись отросшие тёмные корни, идеально сочетаясь с густыми бровями и жёсткой щетиной. В голову закралась отстранённая мысль: как бы Феликс выглядел, верни он свой родной цвет? Но внутренний голос тут же подсказал, что прежний образ вряд ли пошёл бы ему больше.       Пальцы продолжали лениво блуждать по рельефному телу, пока ладонь не остановилась на плече, бережно обводя контуры дурацкой татуировки с Риком и Морти.       Парень согласно промычал, а затем глухо застонал, решив, что пора менять положение. Отстранившись, он поймал девичий взгляд и снова приподнялся на локтях. Опираясь на левую руку, Феликс не удержался и легонько щёлкнул указательным пальцем по кончику аккуратного носика. Кристин мягко улыбнулась, забавно фыркнув в ответ.       Сползя с постели, парень скрылся в ванной, чтобы привести себя в порядок, выбросить использованный латекс и прихватить полотенце. Кристин наблюдала за этими перемещениями издалека, тихо прыснув в кулак, когда партнер едва не растянулся, споткнувшись о пушистый коврик, но вовремя удержал равновесие и поплёлся обратно к кровати.       Крепко обхватив девичьи округлости, Феликс придвинул её ближе к краю и развёл ноги, чтобы бережно обтереть испачканную кожу. Щёки тут же залил румянец; эта запоздалая стыдливость после бурного секса искренне позабавила парня, вызвав довольную улыбку. Закончив с уборкой, он неожиданно наклонился и оставил вполне невинный, целомудренный поцелуй на внутренней стороне бедра. Кристин тихонько ахнула, округлив глаза и заворожённо следя за каждым его действием. Подхватив валявшийся вибратор, Феликс снова исчез в ванной — по всей видимости, отмывать игрушку.       Воспользовавшись моментом, Кристин поднялась с постели и оделась, натянув чистые трусики, уютные пижамные штаны и старую растянутую футболку. Домашняя ткань приятно согревала кожу, даря чувство защищённости. Окинув взглядом комнату, она наклонилась, чтобы подобрать брошенные на пол боксеры Феликса, как вдруг две ладони по-хозяйски, мёртвой хваткой сжали ягодицы. Из груди вырвался испуганный вскрик, и Кристин мгновенно выпрямилась. — Г-господи!       Парень ничего не ответил, лишь лениво потискал податливую упругость ещё пару секунд, после чего убрал ладони, но на прощание отвесил хлёсткий шлепок по обтянутой мягкой тканью попке.       В отместку Кристин резко развернулась и швырнула трусы прямо ему в лицо. Феликс слегка уклонился, перехватил бельё на лету и невозмутимо стал натягивать через ноги. — Спасибо, малявка, — парень улыбнулся так беззаботно, словно и не заметил этой жалкой попытки возмездия.       Скрестив руки на груди, Кристин сверлила его недовольным взглядом, продолжая наблюдать за процессом сборов. Феликс без тени смущения принял этот вызов, улыбаясь как идиот, пока у неё окончательно не кончились силы притворяться обиженной, вынуждая отвести глаза в сторону.       Когда дурманящий туман экстаза окончательно рассеялся, события этого вечера вновь навалились тяжёлым грузом. Всё вроде бы вернулось на круги своя, но в воздухе отчётливо витало ощущение, будто между ними что-то неуловимо изменилось… К огромному облегчению, на постельных делах это никак не отразилось, так что было решено просто выбросить эти мысли из головы.       Натянув носки, Феликс направился к выходу, готовясь к ночному путешествию по морозной улице. Кристин молча наблюдала, как он влезает в куртку — ту самую куртку, которую ещё пару часов назад парень наотрез отказывался снимать. Недавняя ссора вновь всплыла в памяти, и под ложечкой противно засосало от жуткой мысли: а что, если это их последняя встреча? — Ну… — подала голос Кристин. Феликс обернулся, слегка приподняв брови. — …Между нами ведь всё в порядке?       На губах заиграла улыбка, хотя в застывшем взгляде промелькнула тень напряжения — завуалированное напоминание о давешней стычке задело за живое. Слегка качнув головой, он пожал плечами: — Пока что да, — хмыкнул парень. Кристин осталась серьёзной, и лишь когда он шутливо пихнул её локтем в бок и добавил уже нормальным тоном. — Да ладно тебе, всё ровно.       Кристин кивнула, чувствуя, как липкий страх наконец отпускает тело. — Рада это слышать.       Феликс протянул руку и крепко, хоть и немного неуклюже, сжал её плечо. Этот жест принёс долгожданное успокоение. — Я, эм… — она приоткрыла входную дверь, — …Доберись нормально, ладно?       Из ноздрей вырвался короткий смешок, переросший в тихий хохот. — Да уж, думаю как-нибудь справлюсь, не маленький.       Наблюдая за этой развязной, самоуверенной походкой, Кристин не смогла сдержать мимолётной улыбки. Напоследок она наградила его пренебрежительным фырканьем, заставив парня затормозить у самого порога. — Но если вдруг нападут черти — я звякну, — подмигнул Феликс, развернулся на пятках и зашагал в сторону лестничной площадки. — Хм. Пожалуй, включу звук на полную, — бросила она вдогонку.       Из коридора донёсся отчётливый смешок. Заперев за ним замок, Кристин прислонилась спиной к двери, позволяя счастливой, глупой улыбке наконец-то расплыться во весь рот.