Забытое

-В общем, как-то так. Пересмешник молчал какое то время, переваривая услышаное. Хозяйская наглость не знала границ. Избалованный мальчишка решил, что вообще все его прихоти будут выполняться? Нахмурился, виски потерев. -Подожди. Вы ведь даже толком не общались. С чего он вдруг решил, что ты его? -Одним Богам известно почему... я уже устала, честно говоря. -Ясно... Ох уж эти мальчишеские замашки... Понимал, что не выбирают в кого влюбиться, но почему это выпало именно на них? Он обнял ее за плечи и в макушку поцеловал. -Я сделаю все, что смогу, душа моя. - Прошептал, прижимая ее к себе. - Даже если придется говорить с ним начистоту. Полынь уткнулась лицом ему в грудь. Слова эти давали ощущение опоры. -Мне иногда кажется, Пересмешник, что я схожу с ума. От всего этого... от Города, от жизни, которая мне не по душе. И от этих людей, которые словно пытаются сломать меня. Пересмешник сжал ее сильнее в своих объятиях. -Главное не накручивай себя. Он отстранился и внимательно посмотрел ей в глаза. -И этот твой... ухажер. Не бойся его. Если Хан действительно хочет тебя, пусть попробует отнять. Я никому не позволю тебя обидеть. -Я не боюсь. Но ты же знаешь, какой Хан упрямый. Привык получать все, что хочет. -Пусть попробует! Он еще не встречал упрямства степняка, когда дело касается защиты того, что ему дорого. А ты мне дорога, Полынь. Дороже всего на свете. Девочка невольно улыбнулась, жмурясь. Рыжик нежно коснулся ее волос, перебирая пряди, словно утешая. Нужно будет обдумать, какие слова подобрать, чтобы достучаться до Хана. Задача со звездочкой. -В остальном, надеюсь, все хорошо. -Да. - Улыбнувшись. - Теперь каждый день будешь спрашивать? -Я... прости. Просто сейчас не знаешь проснешься ли вообще с утра. Эта вернувшаяся болячка... -Понимаю. Но Гаруспик и Стах справяться. Я в них верю. - Уже задумчиво. - У них там вроде как нухэр не нухэр появился. -Ты про того Столичного ойнона? Как там его?... -Бакалавр. Тот Бураху явно не нравился. Да и ей тоже не очень. Может и помогал с панацеей, но как человек был не очень. На его фоне дядька Стах душка. "Я верю своим близким. - подумала Полынь. - и они верят мне. Это главное". Тяжесть на душе немного отступила. Она обняла жениха за щеки и поцеловала к кончик носа. -Иди. Быки сами пастись не будут. -Уже бегу. Пересмешник склонился и поцеловал ее мягко. После отстранился. -Береги себя. -Постараюсь. Ира проводила его вздохом. Вздохнув, вернулась домой. Все у них не как у людей. -Боже. -Сайн байна, ойнон. Яков удобнее Мишку взял. Та оставалась надутой, но больше не вырывалась. -Чего пришел? -Не бойся. Зараза к заразе не липнет. Я каши принес для твоих новых подопечных. Спичка уши навострил. Сразу бросил то, что травы перебирал. -Ты и готовить имеешь, Ткач? -Я много чего умею, дүү хүбүүн. Больше двадцати лет уж землю топчу. - Уже Мишке. - Будешь есть, маленькая? Тебе и яблоко захватил. Девочка хмурится не перестала, но про себя отметила, что можно потерпеть этого дядьку. -Угу. - Буркнула, беря яблоко. Артемий выдохнул. Ну Боги послали товарища. Не иначе. -Спасибо. Я за ними всеми один уследить не могу. -Еще бы. Дети они такие — шустрые. Особенно лет до пятнадцати. Всюду надо нос свой сунуть. Он поставил сверток, который с собой принес, на стол, заваленный книгами. Спичка ближе подлез. -Так вы и правда друзья? -Очень давние. Мы с детства дружим. Тема не всегда был шкафом. А еще раньше его звали Медведем. -Мишкой? -Не мной! -Хы-Хы. Тот усмехнулся. -Давно это было. Отвалилась от меня уже та кличка. -Но привычки старые никуда не делись. -Какие привычки? -Ну вот например: вечно с такой рожей ходишь, будто у тебя стадо быков угнали. -Хах! Да, это привычка. Пока Мишка яблоко грызла, ее товарищ уже взялся за принесенный подгон. Гаруспик ему подзатыльник отвесил. -Что сказать надо доброму человеку? -Баярлаа! -То то же. Тарелки тащи. Мальчик принес несколько тарелок, которые найти умудрился в этом бардаке. -Все-таки тебе надо дом обратно возвращать. В холостятской берлоге детей не растят. -Знаю знаю... но пока что имеем, то имеем. Мишка, доев яблоко, снова посмотрела на Якова. Его доброта и забота начали растапливать лед в ее сердце. Возможно, этому человеку можно доверять. -Вот видишь. - Сказал Ткач, когда уже детей есть усадили. - Я же говорил, что не ошибся. Дети, они как цветы, тянутся к нара. А ты, Гаруспик, для них – настоящее нара. Артемий кашлянул. -Да брось ты это словоблудие. -Не хочу. Мне нравится тебя смущать, наайзе. -Для такого надо постараться. - Буркнул Артемий. Но в его глазах мелькнуло что то похожее на нежность, когда наблюдал, как дети с аппетитом уплетают принесенную еду. -Просто не люблю я лишних слов. Дела показывают человека лучше. -А я люблю. - Парировал беловолосый, лукаво улыбаясь. - Говорить – это тоже искусство. Как и дружба. Наша дружба с тобой, например, прошла через многое. Гаруспик коротко кивнул, отодвигая в сторону стопку книг. Они таглур. Пока держаться вместе, вылезут из этого как нибудь. Но все же... даже так немного не по себе было. Чуял пятой точкой что худшее еще впереди. Эти понтамимы в театре вообще не внушали уверенности. -Ну вот опять. О чем ты думаешь, Артем? -Все про тоже. -Аа. Про больницу... -Я могу присмотреть за твоим детским садом пару часов, пока ты в больницу смотаешься. У меня все равно дел пока нет. -Ткач... Баярлаа. - Уже детям. - Ведите себя хорошо. Не заставляйте перед человеком краснеть. -Че сразу?... Мишка только щеку надула. Успела вся в каше извозится. Яков, улыбнувшись, отряхнул кашу с щеки девочки. -Ну вот, видишь. Хорошие дети. -Хах. Наверное, самые лучшие. Сам не понял как начал к ним привязываться. Быстро похватав все нужное, ушел, бросив Спичке, чтобы продолжал травы разбирать. Твирь продадут на чего нибудь хватит тогда. -Так вы прямо с детства знакомы? - Спросил Спичка, доедая остатки каши из своей тарелки. -Не совсем мелкого. Нам уже лет по двенадцать было, когда я встретил то сборище. Наше место было там же, где сейчас у Двоедушников логово. -Круто... Ткач вздохнул. -Много воды с того времени утекло. В жизни ничего на месте не стоит. Меняется все. А что не хочет меняться — то погибает. Даже Город пытается скрипеть и двигаться. Степь учит тому же. Природа не терпит застоя. Но вот что то подсказывало, что некоторые изменения принесут лишь боль. ​​​​​​​-Типа того. -Но да ладно. Рано вам о таком еще думать. Лучше что-то более позитивное расскажу. - Улыбнувшись. - Например сказку. Мишка покивала. Любила слушать. Этот Ткач, кажется, умел хорошо истории рассказывать. **** -Смотрите! Одонги! -Ну и что мы там не видели? Лара и Артем посмотрели в сторону, куда показывал Гриша. Стах продолжил чертить на песке палкой крестик, что то под нос себе бурча. Мимо Города гнали стадо двое одонгов. Один был мужиком лет тридцати, с собранными в высокий хвост светлыми волосами. Второй был их ровесник. Из под шляпы с широкими полями торчали белые волосы. Степняки, хоть и казались грубыми, обладали полезными знаниями о травах и животных. -Интересно, куда они путь держат? -Давайте подойдем! Может, они нам чего-нибудь продадут? У меня как раз есть пара блестящих камешков. Стах, наконец, оторвался от своего занятия. -Всюду тебе свой нас сунуть надо... Нечего людей отвлекать! -Зануда! Кто со мной? Лара кивнула. Артем пожал плечами. В итоге Стах так и остался сидеть у места их игры, пока остальные поспешили за одонгами. Агафон, заметив приближающихся городских, остановил свое стадо. Сын его брови вскинул. -А? -Смотри кто к нам идет. Яша с любопытством разглядывал троицу, что к ним прибилась. -Мэндээ, детвора. -Здравствуйте! -Мы увидели вас и решили подойти. - Начал Гришка. - У вас есть что-нибудь, что можно купить? Беловолосый хихикнул. Отец его по плечу хлопнул. -Ну что думаешь, Яша? Что у нас завалялось? Мальчик сумку, которая у него на плече была, открыл. -Есть пара сушеных трав, моток лески и курут. -О! Леска! Они обменялись. Рыжик довольно улыбнулся. С такой вещью много что учудят. -Спасибо! -Да не за что. -А куда вы коров гоните? -На новое пастбище. Лара щеку пальцем почесала. -Новое пастбище... А где это? -На востоке. - Ответил Агафон, указывая рукой. - Там трава гуще. -А вы откуда? Из Города? Гришка, сверкая глазами, с готовностью затараторил: -Мы из Города, конечно! Мы... - Он запнулся, ища подходящее определение. -Мы там живем. - Закончил за него Артем. - Это Гриша и Лара. А меня Артем зовут. Я сын Исидора Бураха. -Бураха? Ого! Это ты так уже вымахал? - Мужчина усмехнулся и потрепал его по волосам. - Я тебя помню, когда ты еще пешком под стол ходил. На отца похож как две капли воды. Тот смутился. Гришка смехом с такого прыснул, а Лара улыбнулась. -Ваш Уклад как семья, где все друг друга знают? -Вроде того. -А когда назад пойдете? -Через пару месяцев. -Может тогда с нами погуляешь, Яша? Яша удивился такому. Его городские никогда не звали играть. Он поднял взгляд на отца. -Нууу... От такого задумался. Конечно, с детства знал, что городские отличаются от степняков. Не представлял как можно жить в четырех стенах все время. Его отец, Агафон, был хорошим другом старшего Бураха. Они дружили еще с юности. -Ты чего? - Хмыкнул Агафон. - Испугался что ли? -Мы тебе столько всего покажем. Соглашайся! Яша снова посмотрел на них. Были, конечно, сомнения, но чувствовал, что с этими ребятами будет не так и плохо. -Хорошо. Погуляем потом. -Ура! Одонги отправились дальше. Троица же поспешила обратно. Солнце уже клонилось к закату, окрашивая степь в оранжево-красные тона. -Ну что? Выторговали чего? Гриша рядом плюхнулся, ноги вытягивая. -Целый моток лески! А еще Яша согласился с нами погулять! Мы ему столько всего покажем! -Кто? -Одонг, который в шляпке. -Аа... Стах кивнул, не отрывая взгляда от земли. Лара, как обычно склонная к пессимизму, вздохнула. -Яша, конечно, милый. Но что, если он скучным окажется? -Не каркай, ворона! Артем, который, в отличие от Лары, был настроен более оптимистично, похлопал ее по плечу. -Не переживай. Они хорошие люди. Да и вообще, интересно же будет пообщаться с тем, кто в степи живет. Сам был степняком лишь на половину. Отец из Уклада, а мать городская. Иногда жалел, что не помнил ее совсем... Они принялись обсуждать, чем именно будут заниматься. Что первым показать, чего рассказать и, главное, как лучше познакомиться. Вдруг получится подружиться? -Шалаш тоже покажем. -Развалится к тому времени твой шалаш уже. -Наш! Мы его вместе строили! -Но вдруг он не впечатлиться? -Да он впечатлиться! - Уверенно сказал Артем. - Он еще остаться захочет потом. -Да да да. Стах фыркнул скептически. -Он в степи вырос. Ему не нужны эти каменные джунгли. -Нифига подобного! Дурак ты, Стах. -Сам дурак! -Ну вы еще подеритесь тут. -Медведь, как на степном дурак? -Тэнэг. -Ты тэнэг, Стах. -Ой, иди ты... -Сам иди. Они в итоге сцепились. Лара пикнула испуганно. Артем глаза закатил. Ну вот как всегда. -Он тогда все равно развалился. -Потому, что ты накаркал! - Фыркнул Гриф, шашку на доске двигая. Стах глаза закатил. Артемий усмехнулся, принимая из рук Якова чашку с чаем. -Вы собачиться опять начинаете. Мы вроде не для того собрались. -Гриф первый начал. -Я еще и виноват остался! Ну вы на него посмотрите! Сама невинность, блядь... Напомнить из чего твою жопу Гаруспик вытащил? -Ой, молчи, рыжее недоразумение. Ткач рукой по столу ударил. Чашки от такого жалобно звякнули. -Потухли оба. Рубин и Филин на него удивленно уставились. Ткач редко злость показывал так открыто. -Вот так намного лучше. - Сказал, усаживаясь за стол. - Мы собрались, чтобы дух перевести, а не для того, чтобы вы по новой посрались. -Кхмм... -Да. Полынь хихикнула, отрываясь от того, что С Ларой пряжу перебирала. Мужчины. -Только не ешь нас, Ткач. - Не удержался от замечания Григорий. -Я подумаю. Тишина повисла в воздухе на какое то время. -А помните ту историю с "белым быком"? Станислав виски потер. -Как вы до такого вообще додумались тогда? -Зато весело было! -Ясен хрен. Жопа то не у тебя болела после ремня. -Хы-Хы. -Давай давай! -Щааа. Артем дотащил до друзей мешок с мелом. Яша гладил по морде быка, которого увел у одного из одонгов. Они такую шутку придумали! Лара вздохнула. -Вы уверены, что это хорошая идея? -Отличная! - Хохотнул Гриша, хлопнув в ладоши. - Представь, как люди удивятся, когда увидят, что бык побелел! -Тема и Яша говорили, что в Укладе все очень суеверные. Не боитесь, что примут за дурной знак? -А это уже не наша забота! Гы гы гы. -Хорош ржать. Помогай. Пока Яша отвлекал быка, Артем и Гришка взялись за дело. Благодаря слаженной работе, бык быстро из бурого стал белоснежным. -Во! -Вам же прилетит. -Ну иди домой, раз так боишься. Если поймают, то не скажем, что с нами была. Их подруга, не долго думая, убежала. Бывший одонг хихикнул, отпуская морду быка. Тот его лизнул в щеку. Кажется, сам зверь был не против покраски. -Фу! -Че фукаешь? Он так любовь выражает. -Тебя что, все звери любят? -Конечно. Они хороших людей чуят. Вот и тянутся. Бурах руки отряхнул. -Давайте следы заметать. Пусть гадают что случилось на самом деле. -Хе-Хе. Но довольные своей выходкой они ходили недолго. Вечером того же дня Исидор сына своего ремнем отходил, узнав о том, что случилось. Тот не терпел никаких выходок, особенно тех, что могли причинить вред другим или вызвать неприятности. А покраска быка явно подпадала под эту категорию. Яша получил больший нагоняй, ведь был старше и мозгов должно быть больше. А еще наставление впредь думать о последствиях своих поступков. Конечно оба обещали исправиться, но в глубине души уже планировали следующую шалость, которую смогут провернуть. Главное, чтобы на следующий раз обошлось без ремня. Гришка же избежал наказания, отсидевшись с неделю на Складах. Зато было что вспомнить потом. Тогда бык, ставший белоснежным, на следующий день с любопытством рассматривал себя в отражении лужи. Гриф заржал, рукой по столу стуча. Яков вздохнул. -Ну и дурными же мы были. Полынь брови вскинула. -То есть, ты и такое творил?! -Не смотри, что твой брат такой спокойный. Пока оставлял тебя с Ключницей гулять, мы творили всякое. -Тише ты... Артемий усмехнулся. Ну детство для такого и дано, чтобы такие глупости творить. -По брату не скажешь, что в нем злые духи сидят. -Ась? -Шучу! Лара тихо посмеялась. -Мальчишки. Что с них взять? -Почему тогда с ними бегала? -Сама не знаю... сначала просто не с кем было больше гулять. Потом вместе интересно стало. Они не все время хулиганством занимались. Девочка улыбнулась. -Чем же еще? -Да много чем. Например, на деревья лазали. А еще они рассказывали истории про степь, про зверей, про звезды. В Городе такое не от каждого услышишь. -Ага. Артем и Яшка научили нас как следы читать. -Когда в степи живешь это самое главное умение. - Хмыкнул Яков, чай отпивая. -Мы еще знали, как палок для костра набрать, чтобы дыма меньше было. И что из Горхона лучше не пить тоже. -И песни пели. - Мечтательно добавила Лара. - С особой интонацией, знаешь? И про духов степных, и про ветер, и про птиц. Грустные такие песни... но красивые. -И готовить кое-что. -Ого. Так мы так много полезного знали? -Говоришь так, будто разучился. -Если бы! ​​​​​​​-Вот именно. - Пробормотал Стах, который до того молча слушал. - Выходки. А потом удивлялись, что ремнем получали. Как будто не знали! Но... признаюсь, было весело. Хорошее было время. Полынь начала вязать, слушая новые рассказы старших из их детства. В комнате воцарилась уютная атмосфера ностальгии. Никто больше не ругался. Солнце за окном окончательно скрылось за горизонтом. Гаруспик задержался, когда уже расходится стали. -Слушай, Ткач... Яков взгляд поднял от того, что посуду мыл. -Ась? -Мои соболезнования. Ну... на счет Надима. Позавчера не сразу и вспомнил, что товарищ с каким то загорелым парнем водился. Много из старого пришлось вспоминать за эти дни. Ткач в лице на мгновение изменился, бледнея. После вздохнул, головой качая. -Спасибо. -Да тут не за что. Как ты вообще? -Это мне надо спрашивать как ты. Твоя рана свежее. Я со своей привык жить. -Тааа... Отойду. Не по мне оплакивать людей. -Даже отца? -Батя бы не одобрил, что я нюни распустил. -Понимаю... Каждый справляется как может. Главное, чтобы душа не очерствела совсем. Они немного помолчали. -Ладно. Побегу я. -Ага. **** -Хабиби. Яков взгляд поднял от отреза ткани на станке. День выдался из рук вон плохой. С утра любимую кружку разбил. Потом один из покупателей приперся с претензией, что ткань, мол, не такая, как он ожидал, хотя сам выбрал ее из десятка других. Пришлось потратить целый час, чтобы доказать свою правоту, едва не поссорившись. Сейчас вот ткань стала полосить на середине, хотя все делал как обычно. -Чего тебе? Надим брови вскинул, услышав раздраженные нотки. Обнял Ткача за плечи и в висок поцеловал. -Кто обидел моего любимого ткачика? Тот выдохнул. Отвернулся от станка, прислонившись спиной к груди Надима. -День не задался с самого утра. То ли звезды не в ту сторону легли, то ли просто силы на исходе. Архитектор его обнял крепко. -Ничего, сейчас мы это исправим. Поцеловал Якова в макушку, а затем, обходя станок, подошел к мотку пряжи. Его пальцы ловко прошлись по нитям, проверяя их натяжение и равномерность. -Ты слишком расстраиваешься из-за мелочей. Главное – это сам процесс, а не мелкие недочеты. Все будет хорошо. Пойдем лучше отдохнешь. Я принес кое-что вкусное. Они вышли из мастерской, оставив позади недоделанный отрез. Беловолосый выдохнул. Рядом с этим архитектором мир казался проще, а проблемы – решаемыми. Придя на кухню, Надим сразу чайник поставил. -Ты о чем-то думаешь, да? -О Полыни. Она сегодня опять говорила про то, как хочет обратно в степь. -Я понимаю ее. Но вы же здесь, вместе. А это, поверь, самое главное. Яков кивнул. На стул опустился. Главное – быть вместе, особенно когда мир вокруг кажется таким сложным и непредсказуемым. -Она когда-нибудь привыкнет. - Чуть помолчав. - Надеюсь. Сам тоже скучал. Но в Городе прокормится легче. Помнил, как их друзья родителей забрали на первое время. Да и дядька Исидор помогал. Так что освоились. Сейчас же у них уже свой дом был. И семья. Пусть немного странная. В любом случае, думал прежде всего о сестре, а потом уже про себя. -Ну не хмурься. Тебе не идет. -Прости. Задумался. Аль-Фарха хмыкнул. Развернул сверток, который принес. Там оказался пирог, который пах яблоками и медом. Яков вдохнул аромат свежей выпечки, и напряжение, царившее в нем целый день, начало рассеиваться. Надим улыбнулся, протягивая кусок пирога. -Давай налетай. А то худой, как жердь. -А ты меня откормить собрался, как теленка? -Не прямо таки... но чтобы было за что подержаться. Тот усмехнулся. -Для такого мне надо стать женщиной. Взял кусок и откусил. Сладость яблок и терпкость меда разлились по языку. Он посмотрел на Надима, почувствовав укол благодарности. Архитектор умел находить нужные слова и делать правильные вещи, когда у самого сил на такое не оставалось. Был благодарен Богам за то, что их свели. К ним Полынь заглянула. -О! Вернулся блудный сын. -Привет, маленькая. Присоединяйся. Девочка ворвалась на кухню, как маленький вихрь. На ее лице расцвела улыбка. Глаза голубые сияли озорным огоньком. -О, яблочный! Она не стала ждать приглашения, а сама уселась за стол, ловко выхватывая лакомый кусочек, пока брат не успел его доесть. -Осторожнее, разбойница. - Ласково заметил Яков, наблюдая за сестрой. - Мне тоже хочется. -Вы успеете. А я — растущий организм! Во. Надим рассмеялся. -Хоть чая дождись. Запах яблочного пирога смешивался с ароматом свежезаваренного чая. Разговоры текли непринужденно, переходя от обсуждения несложившегося дня Якова, к мечтам Полыни о том, чтобы мальчишки перестали задираться, к планам Надима на работе. В этом простом, домашнем моменте, смешивались забота, любовь и тихая радость. -Ну как? ‐Уже намного лучше. Надим улыбнулся. Обнял за талию Якова и к себе притянул, не давая спокойно рубашку снять. -Мы можем сделать наш вечер еще лучше. Ткач улыбнулся лукаво. -Интересно как? Архитектор целовал его, медленно и нежно. В его прикосновениях не было ни капли той суеты, что преследовала весь день. Лишь спокойствие и уверенность, окутывающие, как теплый плед. Он всегда умудрялся успокоить, хоть чаще и был основной причиной суеты. Рядом с ним мир вновь обретал свои краски, а проблемы казались далекими и незначительными. Таял в его объятиях. -Вот видишь. - Прошептал Надим, чуть отстранившись. - Я же говорил, что все исправим. Его янтарные глаза лучились нежностью, а на губах играла легкая улыбка. Прикоснувшись к щеке Якова, провел пальцами по его скуле. Тот прикрыл глаза, наслаждаясь моментом. -Ты лучший, нухэр. Черноволосый улыбнулся, прижимая его к себе еще ближе. -Ты тоже, хабиби. Они вновь поцеловались. Ткач зарылся пальцами в черные кудри, стон с трудом сдерживая. Поцелуи становились глубже. Комната наполнилась шепотом, тихими стонами и признаниями в любви. Надим припал к обнаженной груди, задевая поцелуями соски. Яков обнял его за плечи, откинув голову назад. Прикосновения его были словно исцелением, возвращающим ощущение целостности и покоя. Ощущение мягкости его кожи, жара его дыхания – все это наполняло новым, бурлящим чувством. -Нухэр... Они упали на кровать. Ткач рассмеялся, перекатываясь с возлюбленным так, что сверху оказался. -Сегодня я веду. -Вах! Хабиби, полегче. Я уже от одного такого вида готов дойти до грани. -Ммм... Наклонился, чтобы поцеловать Надима, но замедлил движение, дразня. Взгляд скользил по чертам лица возлюбленного, изучая в полумраке комнаты. Легкий румянец выступил на щеках архитектора. Его губы приоткрылись в предвкушении. -Ты сегодня такой упрямый. - Прошептал тот. Его голос слегка хрипловат от возбуждения. -А ты сегодня податливый. Наконец то его губы коснулись кончика уха, вызывая дрожь. Черноволосый приподнялся, притягивая Якова к себе. Остатки одежды быстро оказались на полу. -Ты моя луна. Мой свет. Яков нежно касался кожи Надима. Тепло возлюбленного, его ровное дыхание и тихий шепот – все это создавало мир, в котором не было места проблемам. Снова чувствовал себя цельным. Оберегаемым. Любимым. -Ты заставляешь меня забыть обо всем, Фара. Они вновь поцеловались. Яков скользнул рукой по внутренней стороне бедра. -Не тяни. -Теперь не у меня нет терпения? - Промурчал беловолосый, удобнее устраиваясь. В следующие мгновение вошел в Надима, уткнувшись носом в изгиб шеи. Тот глухо застонал, за талию Ткача обнимая ногами. Темнота комнаты лишь усиливала ощущения, делая мир внутри их объятий еще более реальным и всепоглощающим. Ткач вдыхал аромат кожи, отмечая, как грудь архитектора вздымается и опадает в унисон с его собственным дыханием. Движения его становились все увереннее. На языке был вкус, сладкий и пьянящий. Надим поцарапал спину Якова, когда ритм стал совсем диким. -Боже... Любимый прижимался к нему сильнее. Мир вокруг исчез, оставив только это пространство, наполненное их взаимным желанием. Ощущали, как нарастает напряжение, подводя обоих к пику наслаждения. Когда волна удовольствия накрыла их, Яков тихо застонал, прижимаясь к Надиму. Они лежали, обнявшись. Дыхание постепенно выравнивалось. После ужасного дня этот момент покоя казался еще более ценным. Надим ласково поглаживал его по спине, шепча тихие слова любви, которые успокаивали и убаюкивали. Яков прикрыл глаза, расслабляясь. Это было идеальное завершение вечера. Яков проснулся от того, что с кровати упал. Потер ушибленный затылок, тяжело вздыхая. Опять эти сны... Иногда жалел, что прошлое преследовало его там.