Беz...

      Ключ в замке повернулся, и в квартиру вошёл человек, лицо которого было скрыто под чёрной маской. Козырёк кепки, спрятанной под широким капюшоном толстовки, закрывал видимость почти полностью, а опустившиеся плечи придавали виду таинственности. И только когда дверь захлопнулась, отделяя молодого человека от внешнего мира, он смог поднять голову, снимая вещи. Карий взгляд пробежался по ночному мраку комнаты, выискивая хозяина, но было пусто.       Он сделал шаг, сжимая пальцами рукоятку пистолета, который, как и всегда, хранился в области рёбер. Движение отозвалось шорохом в тишине. Зрачки расширились, пульс участился, напряжение ударило в висок. Ещё шаг — и его резко перехватывают, с силой прижимая к стене. Он мгновенно взводит пистолет, прижимая его к чужому виску, и чувствует, как металл упирается ему в живот.       Адреналин забурлил в крови, заставляя сердце биться о грудную клетку. Глаза сузились, дыхание горячими обрывками вырывалось из приоткрытых губ, обжигая чужие, которые были всего в нескольких сантиметрах. Тишина звенела в ушах, каждая мышца в теле была напряжена. Секунды застыли, превращаясь в гнетущую вечность. Они смотрели друг на друга, не моргая, пронзая сознание стрелами агрессии и превосходства. Давили, демонстрируя величие и непокорность.       — Пух! — усмешка слетела с губ, бровь дёрнулась и краешек рта пополз вверх, а дуло пистолета исчезло от виска, оставляя после себя след.       Почерневшие глаза напротив блеснули. Металл, что касался живота, стал давить сильнее. Злость кипела в мужчине, и он не скрывал этого. Его сжатые скулы вырисовывали небольшие ямочки на щеках, которые невозможно было рассмотреть на расслабленном лице. Лучики морщинок, собравшиеся в уголках глаз, подтверждали его состояние. Оно было опасным. А во мраке комнаты — даже зловещим.       Молодой человек не отводил глаз. В них не было страха — скорее, насмешка и ожидание. Он медленно опустил ресницы, взглянув на чужую руку, которая прижимала его к стене, и прошёлся влажным языком по губам, смягчая их слюной. Затем снова поднял глаза, всматриваясь в чёрную бездну, находя на её дне вспыхивающие всполохи.       Ярость выплеснулась ярко, взрываясь страстью и безумием. Рты столкнулись, раскрываясь и позволяя языкам смешивать слюну. Выдохи рывками опаляли кожу. Зубы до искрящейся боли прикусывали губы, оставляя после себя вкус металла и неконтролируемое желание получить больше.       — Хм... Ждал меня, — молодой человек прошёл вглубь квартиры, подцепляя со стола виноградину.       — Почему не пришёл к назначенному времени? — голос звучал недовольно, но злость стала утихать.       — Был занят, — он сел на расправленную кровать и немного отклонился, опираясь на руки. Пистолет снова занял своё место в кобуре, ожидая нужного момента.       — Будешь? — мужчина взял со стола бутылку виски.       — Нет. Я ненадолго. Хотел узнать, как мой мальчик после сегодняшнего дня. Слышал, денёк был тяжёлым, — парень продвинулся к центру кровати, сгибая и разводя ноги. Но лицо оставалось безэмоциональной маской, и только блестящие азартом и интересом глаза выдавали замысел.       — Слышал? — хозяин квартиры медленными шагами приближался к кровати, всё ещё держа в руках пистолет. — И откуда это ты слышал, пташка?       — Чон, неужели ты думаешь, что такое дело осталось не освещено телевидением? — глаза скользили по обнажённому торсу, цепляясь за рисунок, сползающий с плеча почти до самого соска.       — Беспокоился, значит, — колено придавило матрас, но Чонгук так и остался стоять, рассматривая перед собой Кима.       — И не мечтай, — усмехнулся Тэхён, поглаживая пальцами красный шёлк постели.       — Жаль, — мужчина нацепил маску сожаления и разочарованности на лицо. — Я думал, тебя интересует не только мой член, — голос тут же изменился на язвительный.       — Не обольщайся.       Чон качнул головой и, ухватившись руками под чужими коленями, дёрнул парня на себя, прижимая коленом его живот, как только тот оказался под ним. Ким закусил нижнюю губу, чувствуя, как его запястья сжимают над головой. Мужчина наклонился ближе, нависая над тем, кто не сопротивлялся, но никаких действий не последовало. Смотрел. Испытывал. Проверял степень покорности.       — Мой мальчик решил показать, кто тут папочка? — дразнил молодой человек, понимая, что провоцирует.       — Показать? — глаза опасно сузились, а свободная рука легла на шею. — Забыл, как кричишь моё имя, когда я трахаю тебя? — наклонился к самому уху и прошептал, задевая губами: — Готовился?       — Я же сказал, что ненадолго, — Тэхён не сдержал щекочущее все внутренности ощущение от прикосновений чужих губ. Волоски на теле встали дыбом от низкого шёпота и горячего дыхания.       — Иди в душ, — рука поползла по телу в попытке коснуться кожи, но её было не нащупать через слои одежды.       — Нет! — молодой человек отклонил голову, увиливая от ощущения близости. — Но могу натолкать тебе по самые гланды. Ты и от этого кончишь.       — Ты же знаешь, что может быть и по-другому, — хмыкнул глава клана, выпрямляясь и усаживаясь сверху.       — Кто это был? — голос изменился, и напряжение в комнате тоже стало другим.       — Я предполагаю, кто, но пока не уверен.       — Слышал, пацан не выкарабкался?       — Да, — давление в домашних штанах стало спадать. — Где ты был?       — Это неважно, — Тэхён лежал, ощущая на себе вес мужчины.       — Как встреча?       — Слезь с меня! Иначе... — Ким толкнулся пахом вверх.       — Ну-ну, — рассмеялся Чонгук, запрокидывая голову, но приподнялся.       — Иди! — молодой человек прижёг ладонью кожу через ткань домашних лёгких штанов, которая обтягивала бёдра, вырисовывая контур мышц.       Чон перекинул ногу и уселся, облокачиваясь на спинку кровати. Тэхён встал и, подойдя к накрытому с вечера столу, взял бутылку с водой.       — Полный арсенал, — развернулся он к мужчине. — Вино, фрукты, — перевёл взгляд на тумбочку, — смазка, резинки, — губы растянулись в неподдельной улыбке.       — Всё, как ты любишь, — подмигнул Чонгук, прикурив сигарету. — Иди сюда, — похлопал около себя по постели.       Молодой человек снял толстовку и бросил её на кресло, где уже валялась его кепка, поправил растрёпанные волосы и вернулся на кровать, располагаясь напротив. Открыл бутылку и сделал несколько глотков. Чон расслабленно сидел и следил за каждым его движением, кусая губу изнутри. Он заметил, как небольшая капелька воды сорвалась с чужих губ и покатилась вниз, оставляя после себя влажную дорожку, которая блеснула в свете тусклого ночника над изголовьем кровати. Выдохнув дым в сторону, мужчина наклонился вперёд, подцепляя подбородок пальцами, и, встретившись взглядом с Тэхёном всего на секунду, слизал её широким мазком языка.       — Ты не ответил, — Чонгук затянулся и поднёс сигарету к чужим губам.       — Нэй ссыкло, но работу свою выполняет, — Ким вдохнул и отстранился.       — Чё с Холанги?       — С ним? — дым кольцами вылетал изо рта, растворяясь под потолком. — С ним всё хорошо. Старик ещё нас переживёт.       — Хм... — Чонгук дёрнул головой, сбрасывая своё несогласие с чужими словами.       — Чё с тачкой будешь делать? — тени, отброшенные от света лампы и огней на крышах высоток, которые было видно в незанавешенные панорамные окна, играли на обнажённом теле, привлекая внимание.       — Её уже только под пресс, — ярость снова вспыхнула в голосе. — Как и ту суку, которая устроила это.       — Нашли его?       — Найдём, — уверенность чувствовалась каждой клеточкой.       — Ладно, Чон, я поехал, — молодой человек посмотрел на часы — двадцать минут третьего.       — Не останешься? — прищурился глава клана.       — Нет. Зачем мне лишние проблемы?       — О чём ты? — настороженность мелькнула в словах.       — Скоро сделка. Все на стрёме, — Тэхён подался вперёд. — Мы же не хотим привлекать внимание, — он коснулся чужих губ большим пальцем, — мой мальчик, — палец скользнул в рот, ощущая шероховатость языка и тепло слюны.       — Ты доиграешься, пташка, — мужчина отклонился и сжал длинные пальцы в кулаке.       Ким встал, и его руку освободили.       — Загляну на днях, — наклонился он и прошёлся языком по чужим губам, ощущая горечь табака, но не углубил поцелуй. — Не скучай, — пару раз приободряюще похлопал Чонгука по щеке.       — Хм... — тот снова откинулся на спинку кровати, поправляя под спиной подушку и наблюдая за тем, как Ким натягивает толстовку и прячет лицо под маской. — Будь осторожен, — произнёс до того, как молодой человек успел взяться за ручку.       Тэхён повернулся, подмигнул и скрылся за дверью так же тихо, как и пришёл.       Чонгук взял телефон и открыл мониторы камер наблюдения. Окурок сам собой дотлел в пепельнице, стоявшей на тумбочке, где лежал пистолет, пока он отслеживал перемещения знакомого силуэта по зданию. И только когда автомобиль затерялся в полосах движения, мужчина удовлетворённо выдохнул и сполз ниже, отбрасывая телефон и небрежно накрываясь одеялом.

***

      — Я еду, — Тэхён разговаривал по громкой связи, пока автомобиль быстро перестраивался из полосы в полосу.       Утро для него наступило раньше, чем он планировал. Звонок от Дохно выцепил Кима из сна и заставил быстро собраться. Встречу, которая должна была состояться завтра, перенесли на сегодня, и он обязан присутствовать на ней. Поэтому молодой человек проворно принял душ, пока кофемашина варила его любимый эспрессо, который своей горечью саднил горло, и поспешно отправился за город.       — Я проезжал мимо твоего дома сегодня ночью, — голос из динамика звучал раздражающе. — Твоей тачки не было. Где ты был, Тэ?       «Тэ» повисло в воздухе, вызывая чувство отвращения у Кима. Слащавое обращение напоминало больше лесть и пренебрежение, чем умиление или хотя бы мягкость.       — И куда же ты проезжал? — Тэхён прищурился, перестраиваясь для поворота и вслушиваясь в шорохи на том конце провода. — К кому таскал свою задницу? Только не говори, что ездил в аптеку, — хмыкнул он и свернул на менее оживлённую дорогу, которая вела за город.       — Я... — Дохно запнулся, и возня в трубке прекратилась.       — Меня пасёшь?       Ким не любил ходить вокруг да около. Это не его способ общения и обращения. Его время очень дорого, а интуиция слишком развита для того, чтобы вести пустые словесные баталии. Чёткий вопрос склонял к быстрому ответу. И если его не поступало — Тэхён делал выводы и уже действовал по-другому. Это пассивное давление всегда было его особенностью. Он загонял оппонента в угол и дожимал, считывая нужную ему информацию.       — Да ты чё? — голос дрогнул всего на секунду, но это не осталось незамеченным.       — Ладно, с этим я разберусь позже. Буду минут через двадцать, — звонок был завершён и «хорошо, ждём» осталось неуслышанным.       Магнитола снова воспроизвела новый трек одной известной группы, и пальцы стали отбивать полюбившийся ритм на руле. Солнечные лучи отскакивали от капота Ford GT, а мелькающие заправки и здания придорожных кафе встречались всё реже, сменяясь деревьями.       — Тэхён, — морщины в уголках губ разгладились от улыбки, — мальчик мой, — Холанги раскрыл руки, ожидая, когда молодой человек подойдёт и наклонится в приветствии, чтобы похлопать его по спине одной рукой, другой касаясь щеки. Он всегда так делал. Никогда не вставал, просто ждал, когда человек проявит к нему уважение и он одобрит его таким жестом.       — Господин, — Ким после учтивого поклона выпрямился, улыбаясь в ответ, но взгляд всё ещё оставался равнодушным. — Почему перенесли встречу?       — Обстоятельства изменились. Так что...       — Встреча назначена на восемь? — уточнил молодой человек, уже прикидывая в уме план действий.       — Да, в двадцать ноль-ноль мы должны быть на месте, — слова были неопровержимыми. Это не было предложением. Безоговорочный приказ.       — Хорошо. Тогда пойду готовиться, — поклон был больше похож на кивок — короткий, но утвердительный.       — Иди, мой мальчик. Иди, — мужчина махнул рукой и проводил взглядом Кима. — Иди, — сказал уже совсем тихо, когда дверь закрылась.       Тэхён налил себе кофе и зашёл в кабинет, располагаясь на диване. Тёмно-зелёные стены, коричневое дерево мебели и золотистого цвета шторы позволяли расслабиться и погрузиться в дела. Дом Холанги совсем не походил на новомодную архитектуру. В нём был сбалансирован и выдержан единый стиль, который так подходил статусу самого владельца. Спокойный, уверенный, властный, величественный — Холанги никогда не принимал необдуманных решений, чем и добился своего положения. Глава самого опасного клана Южной Кореи отличался хладнокровием и жестокостью, не сравнимой ни с чем.       Члены клана были под стать своему господину — безжалостные люди, готовые на всё, лишь бы защитить и выполнить то, что приказали. Убийцы с поразительной решимостью и отчаянием. Порученное дело — главная цель жизни, так их воспитывали, внушали и закрепляли в сознании. «Нет» не звучало никогда. А за сомнения всегда кто-то отвечал. Потому что если они появлялись — для Холанги это значило одно: опасность. А опасность — это неуверенность, то, что он хотел испытывать меньше всего.       Люди — звенья «пищевой» цепи, и если один «подгнивал», то мог испортить всю идеально выстроенную конструкцию. Это было недопустимо. Каждый член клана проходил неоднократно испытания на прочность, верность и готовность, устраиваемые главой так, что никто не мог догадаться, что это проверка. Никто, кроме Тэхёна.       Он не первый год доказывал свою принадлежность мафиозному клану, который почтительно носил название «Кровавое перо». Его нельзя было назвать правой рукой, так как решения принимались только одним человеком в этом обществе, но вся важная работа висела на нём: подготовка к встречам, безопасность и сопровождение Холанги. С чем Тэхён отлично справлялся. Молодой человек попал под «крыло» главы случайно, но с радостью задержался там, отдаваясь реалиям этой жизни полностью.       Хаюн — сын Холанги — учился на одном курсе юриспруденции с Кимом. Начали общаться. Сдружились. И однажды Тэхён оказался на вечеринке по случаю празднования дня рождения друга, там-то он и понял, в обществе кого находится — люди с оружием, покорные официанты, которые не поднимали глаз и словно тени стояли у стен в ожидании новых приказов, разговоры, которые обрывались.       Молодой человек не напугался, наоборот — интерес взял верх. Да и бояться ему было нечего, так же, как и терять — сирота, поступивший в университет и живущий в общаге на копейки, которые зарабатывал курьером в сети кафешек. Его вопросы были прямыми, опасными, но неутолимый азарт в глазах и отсутствие страха подкупили мужчину. Холанги предложил присоединиться к клану, увидев в парне отпечаток той жестокости и безумного отчаяния, который накладывает приют. Тэхён согласился, предвкушая новую, богатую и куда более интересную жизнь.       Сначала он был «птенцом», окружённым заботой и покровительством, затем «оперился», приобретая новые статусы. Для всех Тэхён стал «соловьём», «распевающим серенады» под главой клана. Но только они вдвоём знали о том, что Ким с дикой яростью расправился с одним из «верхушки» «Кровавого пера» на глазах у Холанги за то, что тот попытался «попробовать» парня. Это расправа стала не только актом принадлежности, но и становлением силы. Ким Тэхён был принят в клан, и его место уже не обсуждалось.       Хаюн не был против, ведь он сам был частью этой системы, но радости не питал. А через пару лет парень погиб, оставляя клан без наследника и Кима без друга.

***

      — Какого хуя?! — рявкнул Чонгук и ударил по столу как раз в тот момент, когда дверь в его кабинет открылась и на пороге появился Юнги. Мужчина, что стоял перед главой клана, вздрогнул. — Ищите!       — Привет, — поздоровался Мин, когда они с Чоном остались одни.       — Слышал? — Чонгук бросил пачку сигарет на стол и пододвинул к себе пепельницу.       — Слышал. Не парься, Гук, мы выцепим его. Наши люди работают, а Ши мудак, хоть и работает не один. Он всё равно наследил, — Юнги развалился в кресле. — Давай-ка лучше о другом.       — Юн, я, по-моему, уже сказал, — взгляд метнулся на друга.       — Надо всё обдумать и прокатиться по маршруту.       — Как скажешь, мамочка, — съязвил мужчина, но лёгкая улыбка коснулась губ.       — Ну тогда, может, через часик и поедем? Щас хоть кофейку глотну и буду готов.       — Давай, глотни, — усмехнулся Чонгук. — И колы мне захвати.       — Ок, — Мин потушил сигарету и закинул подушечку «Orbit» в рот.       — Чимину привет, — фраза догнала Юнги у самой двери.       — Ок.

***

      — Всё готово, — в кабинет Холанги вошёл Тэхён. — Ребята поехали на место, мы будем выезжать в семь. За час успеем.       — Хорошо. Тэ! — тон сменился, и молодой человек почувствовал напряжение. — Иди сюда, мой мальчик. Садись, — мужчина кивнул на диван и сам поднялся с кресла, направляясь к нему.       Тэхён насторожился, но вида не подал. Его спокойствие и уверенность на лице всегда скрывали истинные чувства.       — Ты же знаешь, что после смерти Хаюна ты заменил мне сына. Я возлагаю на тебя надежды, — морщинистая рука легла на ладонь и чуть сжала пальцы. — Поэтому я хочу, чтобы ты лично занялся делом.       — Господин? — начал Ким, но его перебили, не дав закончить:       — Я могу доверить это дело только тебе, — Холанги говорил тихо, вкрадчиво.       — Это будет честью для меня, — в карих глазах вспыхнул тот огонь, которого стоило опасаться. Тэхён увидел цель, и теперь она стала приоритетом в его жизни.       — Хорошо, мой мальчик, — рука коснулась щеки, слегка похлопывая, — это очень важно, — мужчина говорил мягко, по-отцовски, отчего голос казался хриплым, но его острый холодный взгляд возвращал в реальность. — А сейчас иди, отдохни. У нас сегодня будет интересный вечер.       — Машины будут готовы к семи, — Тэхён ещё раз уточнил согласованный момент и встал.       — Молодец.

***

      — Крошка, — дверь в кухню распахнулась, и Юнги встретился с недовольным взглядом. — Что?       — Здравствуй, — Чимин медленно, шумно выдохнул, беря себя в руки и отставляя сковороду подальше.       Мин замер на пороге. По виду парня можно было понять, что пахнет жареным, и точно не овощами. Он стал медленно осматривать кухню, пока не наткнулся на девушку, прижавшую к груди пакет с зеленью. Она стояла, боясь пошевелиться, и быстро дышала.       — Здрасьте, — кивнул Юнги и улыбнулся. А затем перевёл глаза на Чимина, который всем своим видом сообщал, что эта промашка просто так не сойдёт ему с рук.       — Ты чего хотел? — голос звучал ровно, что только подтверждало предположения мужчины: ему придётся ответить.       — Кофе, — он прочистил горло, — кофе хотел.       — Я могу... — отозвалась девушка, отходя от стены.       — Я сам, — улыбнулся Пак, — пойдём, — произнёс он уже для Мина сквозь зубы и кивнул на выход.       — До свидания, — коротко кивнул тот и, развернувшись, врезался в дверь, забыв, в какую сторону она открывается.       — От себя, — послышалось в спину слишком сурово, отчего голова вжалась в плечи.       — Крошка, — Юнги зашёл за стойку и остановился. Его глаза бегали по лицу парня, выискивая хоть какую-то эмоцию.       — Слушай, дорогуша, — Чимин медленно наступал, заставляя мужчину пятиться к стене. В зале было пусто, и только шум рынка нарушал тишину.       — Я... — Мин упёрся лопатками в стену. — Я проебался, — лучше признаться сразу. Он знает. Пак не из терпеливых, и у него под рукой всегда что-то есть.       — Я, — парень потянулся к губам, но, не коснувшись их, сместился к уху, — сколько раз говорил не вламываться ко мне? — рука легла на грудь и поползла вниз, заставляя живот втянуться.       Юнги дышал рвано, чувствуя, как слюни начинают густеть.       — Сколько раз говорил про... — пальцы оказались на ширинке джинсов, — Крошку? — касаясь губами мочки, на выдохе шепнул Чимин и сжал кулак, захватывая член.       — Крошка! — зашипел мужчина от пронзающей боли в паху.       — Что такое? — Пак удивлённо взглянул. Его губы приоткрылись и вытянулись вперёд трубочкой. Он выглядел как невинное дитя.       — Ничего, — лицо стало заплывать красным, а воздух, казалось, раскалился до состояния лавы. Чужие пальцы давили всё сильнее.       — Вот и я так думаю, — пожал плечом Чимин.       — Прости, — стиснув зубы, выдавил из себя Юнги. — Прости, Крошка.       — Так и быть, — кулак разжался, и Мин согнулся, закрывая руками пострадавшее место. — Ты кофе хотел? — пальцы скользнули в чёрные волосы и помассировали кожу. — Щас сделаю, — он развернулся и подошёл к старой, но отлично работающей кофемашине.       — Кто это? — послышался вопрос через несколько минут, когда боль из острой превратилась в тупую и ноющую, но Юнги смог разогнуться.       — Это Сэй, — Чимин поставил чашку на прилавок и улыбнулся. — Твой кофе.       — Знаешь, Крошка...       — Нет, — парень облокотился на стойку. — Расскажешь? — провоцировал.       — Для чего она тут?       — Я ищу помощника. Ей нужна работа.       — Почему не говорил мне об этом? — мужчина взял чашку и сделал маленький глоток.       — Что? — бровь надломилась от удивления.       — Мог бы и сказать, — дёрнул подбородком Юнги.       — Не забывайся. Тебе ещё за сегодня расплачиваться, — Пак указательным пальцем ткнул в область соска.       — Всё, что захочет моя Крошка, — «замурлыкал» Мин, улыбаясь, поняв, что гнев сошёл на милость. — Сегодня?       — Я подумаю, — поджал губы и закатил глаза в размышлениях Чимин.       — Подумай, — Юнги встал напротив, опираясь руками на стойку по обе стороны и прижимая парня. — Крошка.       — Хм, — пухлые губы смяли в поцелуе, а в сознании поплыли моменты их знакомства.       Это «Крошка» прицепилось к Чимину практически сразу. Сначало звучало как колкость, с пренебрежением. Так казалось со стороны. Парень злился, но молчал. И только позже, когда их вражда вышла на новый уровень, Мин объяснил свою позицию. Крошкой он начал называть парня не просто так. В этом обращении слилось сразу несколько связующих.       Первое — Чимин владел кафе и готовил вкусные блюда. Крошка интерпретировалось как частичка блюда. Второе — Пак был младше Юнги на семь лет, и это тоже сыграло свою роль. И только потом «Крошка» зазвучало в самые пикантные моменты, когда агония безудержного секса настигала тело, а мужчины сходили с ума от страсти. Теперь Чимин не был против этого обращения. Оно играло для него разными красками в разных ситуациях. Но он запретил произносить это слово при посторонних.       — Ты пожалеешь о том, что сегодня произошло, — усмехнулся Пак и оттолкнул от себя мужчину.       — Чимин...       — Допивай свой кофе и проваливай. У меня скоро начнётся поток, мне нужно сделать заготовки, — он прошёл мимо, задевая Юнги плечом, но его перехватили, рывком разворачивая и прижимая к гудящему холодильнику спиной. Банки с напитками на полках задрожали.       — Испытываешь моё терпение, Крошка, — шёпот пробирался в сознание медленно, опасно, напоминая Чимину, кому он принадлежит. Аромат лосьона после бритья чувствовался отчётливо, заставляя вдыхать глубже.       — Тебе нравится, — парень прикрыл глаза, когда его щеки коснулись, — я знаю это, — произнёс на выдохе.       — Крошка... — пальцы сжали талию.       — Иди, — Пак усмехнулся. Он знал, как завести мужчину и как сдержать его. Знал и пользовался этим. — Меня Сэй ждёт, — и снова провокация, но на этот раз легче.       — Напишешь, — отпечаток губ остался под мочкой уха, и Мин отстранился.       — Я подумаю, — игривый тон вызвал улыбку. Чимин коснулся указательным пальцем чужого подбородка и вернулся на кухню, чувствуя на себе взгляд чёрных глаз.       Допив свой кофе и сполоснув чашку, Юнги взял пару банок колы, оставил деньги под пластиковой колбой с мелочью, которая пополнялась посетителями, и вышел из кафе.

***

      — Уже? — усмехнулся Чонгук, когда увидел друга, поднимающегося по лестнице. — Быстро.       — Поехали? — насмешка была проигнорирована.       — Давай через двадцать минут, щас остальным скажу.       — Ок, — Юнги отдал холодный напиток и направился в свой кабинет.

***

      Часы показывали ровно девятнадцать ноль-ноль, когда из дома вышел Холанги. Весенний ветер проник под расстёгнутый пиджак, раздувая его края. Тэхён стоял у внедорожника: серьёзный, сосредоточенный, непоколебимый. Мужчина подошёл и, дождавшись, когда ему откроют дверку, залез внутрь. Ким осмотрелся и сел на переднее сиденье, разрешая машинам покинуть территорию особняка.

***

      — В штаб? — спросил один из людей Чонгука, когда они проехали по намеченному маршруту.       — Да, — Юнги сел рядом с другом, пока тот делал пометки в приложении.       Машина тронулась, вливаясь в поток.       — Да? — Чон принял вызов, увидев знакомое имя на экране. — Понял. Везите его. Мы скоро будем! — звонок был сброшен. — На завод! — приказал он водителю и посмотрел на Мина. — Они везут Ши.       — Отлично!