Беz...

      — Так! С этим, вроде, разобрались, — Юнги отложил телефон, — никаких дорожных работ на этом участке завтра не будет. Теперь ещё раз! — он разложил карту города, которая занимала почти весь стол. — Давай по маршруту.       Чонгук откинулся на кресле и потёр лицо руками. Последние две недели в клане была напряжённая подготовка. Предстоящая сделка требовала идеального плана. Мин прорабатывал все возможные варианты: выстраивал маршруты, составлял планы действий на случай, если что-то пойдёт не так, отслеживал изменения погоды. Всё, до мельчайших деталей, было охвачено его вниманием. Чонгук в это время работал с людьми. Отбирал сопровождение на маршрут, пополнял арсенал и раздавал указания, вносил корректировки и изменения. Каждый день велась подготовка к операции, на кону которой стояла жизнь клана.       — Так! Смотри, — Мин отложил планшет с выведенным спутниковым снимком на экране и перешёл к карте.       Чонгук вернулся к работе, всматриваясь в карту.       — Вот тут, — Юнги вёл пальцем по серой полосе дороги, — тут колодец. Крышка на нём может подвести. Объедь его. А дальше...       — Дальше поворот. Я помню, Юн. Я по нему уже несколько раз проехал.       — Засунь своё помню себе в задницу и слушай! — нервозность с каждым днём нарастала всё больше. — Он не затяжной, и если резко крутануться, то не удержишься.       — Ты прав, — кивнул Чон, следя за пометками на бумаге, которые оставлял друг. — Наши люди будут стоять тут, тут и тут, — он тыкал пальцем в места, отмеченные красными точками. — Я ещё сюда поставлю, — указал на непомеченный участок, и там сразу образовалась точка. — Они будут присоединяться на протяжении всего маршрута.       — Хорошо, — одобрительно кивнул Мин. — После сделки ты должен будешь ехать именно по этому маршруту, — зелёная полоса, оставленная маркером, вела вдоль набережной. — И только тут!       — Я понял, — усмехнулся мужчина на действия и слова друга.       Юнги нависал над столом, всматриваясь в наизусть заученный маршрут, который он мог начертить даже с закрытыми глазами.       — Гук, последний раз спрашиваю, может...       — Нет! Не начинай! Всё решено!       — Ладно! — маркер, который пальцы сжимали больше для вида, чем для действия, подскочил на столе, а Мин сел в кресло. — Ты проверил его?       — Юн, не перегибай! Серьёзно! Это всего лишь очередная сделка.       — На которую идёшь ты! Ты, блять!       — Я и раньше ходил, — уверенный, спокойный тон сейчас раздражал ещё больше.       — Раньше... Раньше не было гонки! — у Юнги челюсть сводило от злости.       — Это не гонка. Это просто новый формат.       — Да блять!       — Иди, выпей кофе. Успокойся. А я пока свяжусь с Нилом, — глава клана взял телефон в руки. — Иди.       — Тебе взять?       — Я бы поел холодной лапши. Жарко сегодня.       — Хорошо.       Чонгук проводил взглядом друга и, положив телефон, подошёл к окну. За мутными разводами пыльного стекла кипела жизнь. Пар поднимался от готовящейся на улице еды, прохожие неторопливо заглядывали в палатки, а продавцы суетились вокруг своих покупателей. Всё, как обычно. Как в любой другой день, но всё равно по-другому. Взгляд зацепился за знакомую спину, которая, словно почувствовав, быстро затерялась среди людей и палаток.

***

      — Привет, — Чимин остановился около столика, за который сел Юнги.       — Привет, Крошка, — тихо произнёс мужчина. — Занят?       Молодой человек окинул взглядом зал и улыбнулся. Почти все столики были заняты, а поднос с пустыми пиалами в руках был куда более громогласным.       — Нет, — хихикнул Пак, — так, слоняюсь от нечего делать.       — Прости.       — Кофе?       — Угу.       — Сейчас сделаю, — фигура скрылась за дверями кухни и появилась снова, обращаясь к кофемашине за помощью.       Пока готовился кофе, Чимин наблюдал за происходящим в зале, улыбался гостям, когда ловил их улыбки, и постоянно возвращался взглядом к Юнги. Тот сидел, прокручивая в пальцах зубочистку, и смотрел на него. Внутреннее напряжение мужчины было таким сильным, что глаза казались пустыми, безжизненными.       Последняя капля упала в чашку, и Чимин, прихватив несколько мини-шоколадок, вернулся к самому важному гостю.       — Тебе нужно довериться ему, — тихо, чтобы слышал только Мин, произнёс парень.       — Я доверяю ему. Всегда и во всём, — горячий напиток обжёг губы. — Но...       — Всё хорошо, — Чимин накрыл чужую ладонь своей. — Просто выдохни, — взгляд был мягким и спокойным. Тёплым.       Юнги поднял голову и, прикрыв глаза, медленно выдохнул. За последние дни он ни разу не смог полностью расслабиться. Не телом. Мозгом. Мысли кружили в голове, даже когда тело прижималось к чужому, делая сон неспокойным. Превращая отдых в мыслительный процесс через кошмары. Отнимая сил больше, чем давалось в короткие часы забвения.       — Сегодня приедешь?       — Спасибо. Всё было очень вкусно, — голос старика прервал разговор.       — Буду рад видеть вас снова, аджосси, — хозяин заведения привстал и поклонился, даря улыбку на прощание.       — Приеду, — Юнги проследил за движениями и ухмыльнулся своим ощущениям: Чимин, который однажды разбил ему голову, который любит давиться его членом, который пристёгивает его наручниками к кровати — сейчас выглядит как ангел, спустившийся с небес, раздавая всем улыбки и пожелания хорошего дня.       — Я буду ждать, — Пак снова коснулся чужой ладони.       — Блять, — Мин тут же закрыл рот руками под недовольным взглядом парня. — Гук лапшу просил. Холодную.       — Сейчас сделаю, — кивнул Чимин. — Допивай пока свой кофе, — он улыбнулся и вскоре вернулся с несколькими контейнерами в прозрачном пакете: — Я и тебе сделал, поешь.       — Я... — Юнги хотел что-то ответить про «не голоден», но стушевался под взором своего парня. — Спасибо.       — Я буду ждать, — прошептал Чимин, наклонившись к его уху. — Здравствуйте, — он поприветствовал новых гостей и пошёл к ним навстречу, приглашая за стол.

***

      — Тэхён, мой мальчик, проходи, — Холанги указал рукой на диван. — Как дела?       — Всё хорошо.       — Готов? — мужчина сел рядом и положил руку на чужое колено.       — Да. Всё готово, — голос был пропитан холодом уверенности.       — Молодец, — несильные хлопки по колену одобрили решимость. — Я не переживаю, Тэхён, а знаешь почему? — взгляды встретились. — Потому что доверяю тебе. Потому что вижу, как ты относишься к делу. Потому что ты не подведёшь.       — Не подведу! — прозвучало как абсолютный и единственный вариант исхода этого разговора.       — Молодец, — хриплый голос вселял ещё больше уверенности. — Молодец, Тэхён~и. Завтра настанет твой звёздный час. Завтра всё изменится.       Предвкушение завтрашних событий ощущалось стальным стержнем внутри. Уверенность в себе Киму не пошатнул бы никто. Он готовился тщательно, с энтузиазмом сумасшедшего учёного, с маниакальной страстью победителя, с отчаянной самоотдачей. Итог завтрашней сделки стал смыслом жизни. И сомнения не имели права на существование. Он был готов.       — Ты останешься тут? — поинтересовался Холанги, изучая безэмоциональное лицо молодого человека.       — Нет. Я вернусь сюда завтра, после сделки.       — Хорошо, — мужчина принял ответ как должное. — Тогда иди. Тебе нужно отдохнуть.       — До завтра, — Тэхён поклонился и покинул кабинет, оставляя после себя шлейф одеколона и уверенности в предстоящем дне.

***

      Вечер накрывал город медленно, тягуче, словно пытался задержаться в этом дне подольше. Улицы пустели, а в домах всё чаще загорались окна. Чонгук вышел из штаба и вдохнул полной грудью. Прохладно. Он осмотрелся по сторонам и подошёл к своему «Kawasaki», как и всегда одиноко стоявшему у входа в кафе.       — Во сколько приедешь? — на улице появился Юнги, прикуривая сигарету.       — В семь буду, — Чон сел на мотоцикл и надел шлем. — Не опаздывай.       — Шутник, блять! — напряжённый выдох клубом дыма растворился в воздухе.       — До завтра, — подмигнул мужчина, завёл двигатель и, не задерживаясь, проехал мимо.       — До завтра, — тихо сказал удаляющемуся стопаку Мин и зашёл в штаб.       Огни набережной быстро мелькали, ветер пробирался под кожаную куртку, а в голове был штиль. Мысли не атаковали, сомнения не всплывали, прижатые уверенностью в плане, действиях и себе. Сейчас Чонгук ехал не для того, чтобы сбросить напряжение, а для того, чтобы убедиться в своих решениях. Всё работало так, как он хотел. Отсутствие «а если» стало неопровержимым подтверждением. Решение принято, и оно верное.

***

      — Привет? — мужчина открыл дверь и сразу отошёл, впуская позднего гостя.       — Привет, — Тэхён снял джинсовку и бросил её на кресло. — Не ждал?       — Нет, — дверь щёлкнула замком. — Думал, ты натаскиваешь своих птенцов к завтрашнему дню.       — В этом нет необходимости, — пальцы коснулись предплечья, обводя рисунок.       — В смысле? — нахмурился Чонгук, бегая глазами по лицу напротив.       — Я сам завтра проведу сделку, — довольно ухмыльнулся Ким и потянулся к чужим губам.       — Что? — Чон увернулся от поцелуя. Голос изменился.       — Что такое, мой мальчик? — Тэхён немного отклонился, чтобы свет луны падал на мужчину. Эмоции сменились на глазах — удивление превратилось в непонимание.       — О чём ты?       — Я завтра еду на сделку, — Ким подошёл ближе. — Сам, — тёплое дыхание ощутилось на щеке.       Чонгук молчал. Информация просачивалась в сознание медленно, оседая непонятным грузом на душе.       — Когда это решилось?       — Пару недель назад, — слова были пустыми, незаинтересованными.       — Почему не сказал? — чужие прикосновения сейчас раздражали.       — Зачем? Что от этого изменилось? — молодой человек положил руку на крепкую грудь. — Ты перестал хотеть меня? — палец водил вокруг соска, подцепляя его ногтем.       — Тэ! Почему не сказал?       — Я не должен перед тобой отчитываться. Дела клана и наши встречи не имеют никакой связи, — губы растянулись в довольной улыбке. — Ты знал, что это дело другого уровня. Знал, что мы точно вступим в борьбу. Так в чём же проблема?       — Я думал... Почему ты подписался на это? Это не твоя стезя. Тэ?       — Всегда есть, к чему стремиться, — край брови пополз к чёлке. — Моя работа — это мой рост. А если при этом я получаю ещё что-то, то почему должен отказаться от этого?       — Что? Какой рост? О чём ты? — Чонгук начинал злиться и скрывать этого не собирался. — Ты понимаешь, что будет завтра?!       — Конечно, — усмехнулся Тэхён и отошёл к кровати. — Мой мальчик попробует обойти меня, — он выдвинул ящик тумбочки и достал свой подарок, — но это будет завтра, — перевёл взгляд на Чонгука, — а сегодня я хочу другого, — бросил чокер.       — Пташка?! — мужчина поймал отлетевшую от его груди вещь.       — Давай, Гук, — кобура медленно легла к ножке кровати, а футболка сползла по спинке на пол, — обсудим это завтра. Иди сюда, — ремень на джинсах брякнул пряжкой.       Злость смешалась с желанием в одну опасную смесь. Каждый вдох главы клана был как механизм обратного отсчёта — сокращал расстояние между сейчас и завтра.       — Завтра всё изменится, — слова полились томным потоком, — завтра все узнают, что игра стоит не только свеч, но и расплаты. Ли поставил на кон не флешку с данными государственной секретности, а жизни. Так эти жизни и покажут, кто сильнее, — Тэхён расстегнул молнию и, отогнув края джинсов, сел на кровать. — Но это завтра. Сегодня я хочу почувствовать тебя так, как никогда.       — Завтра... — Чон расправил чокер в руках.       — Завтра, — губы заблестели от слюны. — Завтра...

***

      Солнечные лучи ласкали тело молодого человека в тёмно-синих простынях. Чонгук поставил две чашки кофе на тумбочку и присел на край кровати. Цифры на электронных часах показывали пять двадцать.       — Пташка, — пальцы коснулись кожи и поползли к пояснице, — кофе?       — Ммм? — Тэхён открыл глаза. — Какие нежности… Кофе в постель.       — Если бы ты хоть раз остался до утра раньше, то это не стало бы таким сюрпризом, — глаза блуждали по сонному лицу, по рассыпавшимся на подушке волосам, по обнажённому телу.       — Подай, — молодой человек перевернулся и сел, накидывая шёлк на бедро. Глаза щурились от солнца, а закусанные губы пощипывало. — Ммм, — протянул он блаженно, когда проглотил порцию напитка, — хорошо.       — Тэ...       — Чонгук~и, — Ким обращался так только тогда, когда не хотел лишних разговоров и давления. — Мы двадцать дней ждали этого момента. Двадцать дней было на подготовку. Двадцать дней отделяли нас от желаемого. И сейчас они закончились. Пришло время сделать то, что станет точкой отправки в новую жизнь.       — Да, — мужчина отставил свою чашку. — Хочу, чтобы это осталось у тебя, — он взял с тумбочки чокер и потёр изумруд пальцами. — Чтобы моя пташка не забывала, кто её окольцевал и где её гнездо.       — Где её гнездо... — задумался молодой человек и улыбнулся.       Повисшую тишину нарушило оповещение на телефоне. Чон прочитал и, нажав на корзину, отложил гаджет.       — Я в душ и поеду, — Тэхён отдал пустую чашку и потянулся. — Спасибо за кофе, — наклонился и оставил поцелуй на губах.       Дверь в ванную, как и всегда, осталась открытой, пока хозяин квартиры доставал чистые вещи и переодевался.       — Ну что, готов, мой мальчик? — Ким держал в руках пистолет, прицеливаясь в бутылку виски на столе.       — Спрячь пушку, пташка, — Чонгук всунул руку в краги.       — Ещё не время, — оружие «играло» в длинных пальцах, бликуя на солнце.       — Ну-ну, — липучка легла ровно, плотнее прижимая ткань к запястью.       Чонгук смотрел на Кима и видел его по-новому. Уверенный, решительный — таким Тэхён был всегда, но сейчас он стал по-настоящему опасным. Его надменность и самоуверенность ещё не перешли границу безумства, но уже обрели черты. Каждый выдох был насмешкой, но не человеку напротив, а вызову, который был брошен и принят. От парня веяло холодом и жестокостью, и это будоражило кровь в чужих жилах.       — Пора, Чонгук! — цифры сменились на шесть двадцать. Молодой человек убрал пистолет в кобуру и взял джинсовку в руку.       — Начнём, — Чон забрал шлем и ключи.       — Попробуй остановить меня, — прошептал Тэхён в самые губы и прикусил нижнюю, оттягивая её, тут же углубляя поцелуй. Короткий, глубокий, жадный.       — Хм...       Дверь открылась. Ким шагнул за порог.       — Ещё увидимся, — его взгляд задержался.       — Будь осторожен, — напряжение звенело не только в ушах — казалось, будто всё пространство дрожит от него.       Молодой человек улыбнулся уголком рта и быстро зашагал по коридору в сторону лифта, оставляя Чонгука позади.       Лифт устремился вниз, дверь в квартиру защёлкнулась и тяжёлые шаги направились к лестнице.       Мужчина спустился на парковку, уже зная, двигатель чьей машины нарушает тишину. Он шёл к мотоциклу, чувствуя, как каждый его шаг контролируется. Как каждое движение фиксируется карим взглядом. Как каждый вдох отпечатывается ударом пальца о руль. Чонгук прошёл мимо, будто не знал. Будто не видел ни разу. Будто не проснулся в одной постели. Игра вышла за границы квартиры, где тела принадлежали друг другу. Теперь она разворачивалась новыми действиями там, где души не имели точек соприкосновения.       «Kawasaki» зарычал, взгляд снова зацепился за силуэт водителя в зеркале бокового вида, ухмылка — и машина тронулась, быстро проезжая через ряды ещё сонных автомобилей. Визор упал, скрывая глаза, и рык эхом разлетелся по парковке.

***

      — Гук, у нас всё готово. Можешь выезжать. Ребята на месте. Связь я проверил, — Юнги говорил, но каждое его слово сквозило напряжением.       Сигаретный дым вокруг него не успевал рассеиваться. Зрачки растеклись по радужке, а пальцы еле заметно подрагивали. Каждая их сделка стоила его нервов и отработки мельчайших деталей, но эта проходила по-другому. Чонгук не впервой шёл на дело сам, но он никогда не имел конкурентов. Этот заказ был особым. Два клана должны были вступить в схватку за одну флешку. На кон поставили новые территории и возможности, этим самым развязывая негласную войну за «приз».       — Хорошо, — Чонгук сидел в своём кресле и смотрел на монитор выключенного компьютера.       Волнение снова поднималось в душе, и вызвано оно было не условиями, не сделкой — ему придётся встретиться с тем, с кем он только что простился.

***

      Тэхён вышел из своей небольшой квартиры в центре города и зачесал влажные волосы назад. Он успел принять душ и переодеться, прежде чем отправиться туда, где его жизнь начинала новый виток. Окинув улицу ледяным взглядом, Ким сел за руль. Мотор быстро начал разгонять масло, будоража своим звуком натянутые как струна нервы. Зеркало заднего вида поймало взгляд когда-то карих глаз. Сейчас же они покрылись ночной мглой, отражающей внутреннее состояние.       Тэхён потянулся за солнцезащитными очками, и рука застыла над пассажирским сиденьем. Блеск золотых цепочек гипнотизировал — на солнце они играли разноцветными искрами, а бархат приобретал совсем другой цвет, более насыщенный, глубокий. Он коснулся указательным пальцем металла и, ухмыльнувшись, потянулся за очками.       Через несколько минут автомобиль выехал на центральную дорогу, направляясь в сторону набережной.

***

      Десять часов утра. Улица уже давно жила в своём привычном ритме. Двое мужчин. Мотоцикл.       — Будь осторожен, Гук, — тихо, так, чтобы слышал только друг. Так, чтобы почувствовал только он.       — Скоро увидимся, — нелепая улыбка коснулась губ. — Сегодня на ужин калькуксу, передай Чимину, — Чонгук подмигнул и надел шлем. — Веди меня.       — Я с тобой.       Звук мотоцикла смешался с голосами торговцев, сигналами грузовиков, которые протискивались через толпу, чтобы разгрузиться у палаток, и внутренним дискомфортом. Глава клана вырулил на трассу и, выдохнув, прибавил газу, направляясь к месту, откуда начинался маршрут.       — Всё в порядке. Он ещё не выехал, — послышался голос через встроенный в шлем микрофон. — Чонгук?       — Я здесь, — хрипло отозвался мужчина. Солнце уже припекало, и становилось жарко. Но снять шлем он не мог.       — Выезжают! — слово как приговор прозвучало в динамике, и мотор снова зарычал. — Гук, действуй по плану!       — Не дрейфь! — руки сильнее сжали рули, подножка отлетела на место и «Kawasaki» выехал на дорогу с обочины, где дожидался отмашки.       — С богом!       Чонгук лавировал в потоке магистрали, приближаясь к месту, откуда должен был начать «пасти» небольшой минивэн с грузом. Машины выезжали с прилегающих дорог, перестраивались и терялись за спиной. Чон был сосредоточен как никогда. Проезжая под мостом, он увидел в потоке джип своих людей — они вышли на маршрут. Всё шло по плану. Колёса крутились быстро, куртка прилегала к телу от сильного ветра, а в голове держался чётко выстроенный план, не позволяя другим мыслям просочиться через него.       — Гук, скоро поворот, — Юнги следил за передвижением по датчику и дорожным камерам наблюдения.       — Я помню, — коротко, чётко.       Неприметный минивэн серого цвета появился перед глазами, и адреналин ударил в кровь. Знакомый джип перестроился в соседний ряд, выдерживая дистанцию. Оглушительный звук клаксона раздался справа, и Чон повернул голову. Знакомый Ford GT притормозил всего на секунду, взгляд — властный, ледяной — отразился в отполированном стекле, и педаль газа вжалась в пол, обгоняя мотоцикл. Машина быстро приближалась к «цели», занимая позицию. Рука провернула рули, и «Kawasaki» взревел, пугая водителей рядом. Скорость мгновенно стала набираться, сокращая дистанцию.       — Поворот, Гук! — заорал в динамик Мин. — Сбрасывай!       Агония пыталась завладеть разумом, но глава клана не позволял этому произойти. Тело напряглось так, что мышцы сводило, но он видел перед собой цель, а значит для её достижения не осталось преград. Чон сбросил газ, влетая в поворот, который вёл с магистрали к городским улицам, и заметил два автомобиля, которые аккуратно прикрывали Ford.       — Блять!       — В чём дело, Гук? Говори! — голос Юнги срывался на крик. — Отвечай, сукин сын!       — Это игра, Юн! Игра! Этот миник переделан! У него, похоже, движок спорткара. Он не собирается останавливаться.       — Сука! Щас передам!       Автомобили неслись в сторону города, сопровождаемые рыком мотоцикла.       — Щас, Чон! Наш седан на подходе, он притормозит их!       — Ок! — стрелка на спидометре ползла вверх.       Через пару сотен метров стопаки загорелись у всех — они догнали «ползущий» седан, и всем пришлось скинуть скорость. Минивэн втиснулся в соседний ряд, вставая перед седаном, и уже через несколько минут оказался на оживлённой улице города. Машины встроились в поток, сливаясь с ним в один ритм и теряя из вида «цель».       — Юн! Что впереди? — голос дрожал от напряжения.       — Светофор сработает через двадцать секунд! Успеешь! Давай, Гук! Давай!       Мотоцикл снова взвыл и перестроился в крайний ряд, выезжая на обочину и обгоняя машины Холанги.       Светофор.       Минивэн всё ещё в поле зрения, но уже за перекрёстком.       Двадцать.       «Kawasaki» остановился наравне с Ford.       Пятнадцать.       Голова повернулась, всматриваясь в салон.       Десять.       Глаза в глаза, даже через стекло.       Пять.       «Пух» — надменная улыбка слетела с губ.       Зелёный.       Рёв моторов. Дым из-под колёс. Едкий запах горелой резины.       Игра началась.       Машина влетела в улицу на всей скорости, огибая препятствия. Мотоцикл гнал рядом, то отставая, то догоняя снова. Руки сжимали рули, выкручивая их и набирая скорость, а скулы под шлемом уже свело от напряжения.       — Чон! Тормози! Тормози! — заорал в динамик Мин. — На перекрёстке фуры! Сбрасывай! Сбрасывай, сука!       Слова упали в сознание как камни. Тросик тормоза натянулся, и «Kawasaki» повело. Чёрная полоса чертилась задним колесом, укладывая мотоцикл на бок.       — Чёрт! — Чонгук соскочил с байка, удерживаясь за руль, и оказался под фурами, пролетая на спине между их колёс.       Солнце ударило в глаза, и он одним рывком подтянулся, подсовывая ногу под скребущийся об асфальт металл. Пронзительная боль ожога о раскалённый двигатель пронеслась по телу, но Чон дёрнул рули и приподнял мотоцикл, оказываясь сверху него. Действие длилось доли секунды, но для Юнги, сидящего перед монитором, прошла вечность.       — Гук, не гони! Не гони, родной! Успеешь! Ты в городе! — Мин уже не кричал — просил.       «Kawasaki» не набирал бешеную скорость, но и не отставал. Ногу жгло адски, но глаза видели только минивэн перед собой.       Вдруг резкий гул и крики людей. Паника, мгновенная и безжалостная. Глава клана пытался уловить источник, бегая взглядом по зеркалам, но ничего. Ничего не было, пока слева не вылетел Ford, распугивая толпу на остановке и создавая хаос на дороге. Колёса закрутились быстрее, а рёв раритетного автомобиля заполнил улицу.       Игра продолжилась.       Чонгук вывернул газ, и мотоцикл приподнялся, отрываясь от земли передним колесом. Он стал быстро догонять знакомую машину, желая закончить эту бессмысленную и опасную игру.       Пять метров.       Три метра.       Метр.       — Гук! Одностороннее! — успевает заорать Юнги.       Машина резко сворачивает в сторону, и Чонгук видит перед собой встречку.       Мгновение.       Осознание.       Удар.       «Kawasaki» подлетает в воздух и врезается в туристический автобус, осыпаясь обломками, скрывая под собой водителя.       Ford притормаживает. Ледяной взгляд сползает на боковое зеркало. Ухмылка — и машина, водитель которой оставляет позади свою прежнюю жизнь, теряется в потоке.