ENHYPEN IS 7

      Группа задержалась в компании дольше обычного – какая-то дополнительная запись, потом обсуждение, потом просто не хотелось уходить в общежитие. И когда Джейк предложил вызвать такси, Сонхун вдруг предложил:       - Давай пешком.       Джейк удивленно посмотрел на него, но кивнул. Они шли медленно, не спеша. Сеул переливался миллионами огней, отражаясь в темной воде Хангана. Мост, по которому они шли, был почти пустым – только редкие машины проносились мимо и где-то вдалеке гудел ночной город.       Оба остановились у перил, глядя на воду. Легкий ветерок обдувал лицо, развевая одежду и волосы.       - Знаешь, - заговорил Джейк, нарушая тишину, - иногда я смотрю на этот город и думаю: как мы здесь оказались? Я, мальчик, который когда-то уехал в Австралию, и ты, профессиональный фигурист из… - он запнулся. – Откуда ты вообще? Ты никогда не рассказывал, где жил в детстве.       Сонхун усмехнулся, глядя на отражение огней в воде.       - Ничего интересного. Обычный район, обычная улица. Я там жил до школы, потом мы переехали, когда я начал серьезно заниматься фигуркой.       - И где это было? – Джейк повернулся к нему, заинтересованный.       - В Кёнгидо, в Намъянджу. Улица… даже не помню точно название. Что-то вроде… Досан-ро, кажется, рядом с парком.       Джейк замер.       - Что? – не понял его реакции Сонхун.       - Повтори, - голос Джейка вдруг стал напряженным. – Где именно?       - Досан-ро, - повторил Сонхун, нахмурившись, будто вспоминая. – А что?       Джеюн смотрел на него так, будто увидел привидение.       - Ты… - он сглотнул. – Ты сейчас шутишь?       - Я не шучу, - ровно ответил Сонхун, но в его глазах появилось беспокойство. – Джейк, что случилось?       - Досан-ро, - медленно проговорил Джейк. – Там, где детский парк с качелями?       - Откуда ты знаешь про качели? – теперь уже Сонхун замер.       - И продуктовый магазин на углу с синей вывеской?       - Джейк…       - И дом с зеленой дверью? – Джейк почти выкрикивал эти факты в лицо Сонхуну. – Тот самый дом с зеленой дверью, перед которым рос огромный куст с цветами?       Пак слегка побледнел.       - Откуда ты… - его голос сел. – Мы жили в доме с зеленой дверью, до моего переезда.       Тишина повисла между ними такая плотная, что, казалось, ее можно было разрезать ножницами.       - Я тоже там жил, - выдохнул Джейк. – До того, как мы уехали в Австралию.       Сонхун смотрел на него, не веря.       - Когда ты уехал?       - Мне было семь, - ответил Джейк. – Мы переехали в Брисбен, когда я пошел в школу.       - Мне было шесть, - медленно проговорил Сонхун. - Мы переехали через год после того, как я начал кататься. Значит…       - Мы могли жить на одной улице, - закончил за него Джейк. – В одно время. И даже не знали друг друга.       Они смотрели друг на друга, и в глазах обоих было удивление, неверие, чувство чуда.       - Ты помнишь тот парк? – спросил Сонхун тихо.       - Помню, - Джейк кивнул. – Качели были зеленые, старые, и, если сильно раскачаться, они начинали страшно скрипеть. Рядом была песочница, а в ней вечно сидел кот.       - Рыжий кот, - вдруг сказал Сонхун. – Там был рыжий кот, который приходил каждый день и ложился на скамейку греться на солнце.       - Толстый такой? – глаза Джейка расширились. – Который никого не боялся?       - Да, - выдохнул Сонхун с легкой улыбкой.       - Я его гладил, - сказал Джейк. – Каждый день, когда мама забирала меня из детского сада. Я садился рядом с ним и ждал, пока мама поговорит с подружками.       Сонхун смотрел на него и не мог поверить. Этот человек, который сейчас стоял перед ним на мосту, который стал его самым близким другом в группе, - они могли видеть друг друга в детстве. Могли проходить мимо, играть в одном парке, дышать одним воздухом. И не знать об этом почти двадцать лет.       - Это… - Джейк провел рукой по лицу, пытаясь осмыслить. – Это не может быть просто совпадением.       Сонхун молчал. Смотрел на воду, на огни, на отражение их двоих в черной глади реки.       - Помнишь, - тихо сказал Джейк, - я говорил тебе, что мы, наверное, всегда были рядом. В том смысле, что… ну, судьба и все такое.       - Помню.       - Так вот, - Джейк чуть заметно улыбнулся. – Похоже, я был прав. Просто мы оба об этом не знали.       Сонхун смотрел на его профиль, освещенный огнями ночного города. Внутри все бурлило от этого открытия, но он держал себя в руках.       - Я рад, что ты вернулся, - сказал он просто. – В Корею.       Сонхун повернулся к Джейку. В его глазах блестело редкое тепло, которое Джеюн научился замечать.       - Я тоже рад, - ответил Джейк.       Они стояли на мосту, глядя друг на друга. Без лишних слов, просто двое, сведенные судьбой – сначала на одной улице, потом в одной группе.       - Знаешь, - тихо начал Джейк, - когда я уезжал в Австралию, я плакал. Мне было семь, и я не хотел уезжать. Я все смотрел в окно машины и запоминал каждую улицу, каждое дерево, каждую дверь. Зеленую дверь того дома я запомнил лучше всего.       - Я тоже ее запомнил, - ответил Сонхун. – Когда мы уезжали, я обернулся и смотрел, пока она не скрылась из вида. Мне казалось, что вместе с ней уходит что-то важное.       Они еще немного постояли, глядя на город. Потом Хун зевнул – усталость все же брала свое.       - Пойдем? – спросил он.       - Пойдем, - кивнул Джейк.       Вместе они пошли дальше – через мост, через поздний вечер, через усталость и осознание, что могли встретиться еще тогда, в раннем детстве. Шли так, как должны идти два человека, которых связывает нечто большее, чем они сами готовы признать.       - Сонхун, - позвал его Джейк, когда они уже почти дошли до общежития.       - М?       - Спасибо, что рассказал. Про улицу. Это… это для меня много значит.       Сонхун посмотрел на него. В полумраке не было видно выражение его лица, но голос прозвучал мягко:       - Для меня тоже.       Этот разговор остался где-то в глубине, в той части памяти, которая не требует постоянного возвращения, но греет где-то под ребрами, когда особенно тяжело подняться с постели рано утром.

***

      В большом танцевальном зале пространство поделилось надвое невидимой линией. В одной половине, у дальней стены, Ники и Чонвон отрабатывали сложную связку. Ники двигался уверенно, расслабленно, Чонвон повторял за ним четко, с идеальной точностью. Они почти не разговаривали, только обменивались короткими фразами: «еще раз», «поворот», «внимание на руки».       В другой половине, ближе к зеркалам, Джейк и Сонхун гоняли свою часть хореографии, и здесь атмосфера была другой.       Джейк выкладывался полностью. Это было видно по тому, как взмокла его футболка, как тяжело вздымается грудь после очередного повторения, как дрожали ноги после очередного прыжка. Он старался изо всех сил, но девять месяцев тренировок не подарили ему нужного количества опыта, чтобы сравняться с остальными. Тело не слушалось, координация сбивалась, дыхание постоянно менялось. Очередная попытка, и он снова приземлился чуть раньше, чем нужно.       - Черт, - выдохнул Джейк, хватаясь за голову. – У меня не получается.       - Получается, - раздалось рядом.       Сонхун стоял в двух шагах, глядя на него в зеркало. Его лицо было спокойным, без тени раздражения или насмешки.       - Ты просто торопишься. Дыши глубже и считай про себя.       - Я считаю, - Джейк провел рукой по мокрому лбу. – Я всегда считаю. Но ноги…       - Ноги устали, - кивнул Сонхун. – Это нормально. Но ты должен делать даже когда устал, особенно когда устал.       Он подошел ближе, вставая рядом перед зеркалом.       - Смотри, я покажу медленно. Просто смотри на мои ноги.       Сонхун начал движения – плавно, замедленно, будто вполсилы. Каждый шаг, каждый поворот, каждый взмах руки были идеально выверены, но при этом в них не было напряжения. Только та самая грация, выращенная годами тренировок на льду. Джейк смотрел не на ноги. Он смотрел на отражение Сонхуна в зеркале – на его сосредоточенное лицо, на длинные ресницы, на то, как разлетаются в стороны пряди волос.       - Понял? – спросил Сонхун, заканчивая.       - А? – Джейк моргнул. – Да. То есть… нет. Можно еще раз?       Сонхун усмехнулся чуть заметно, только уголками губ.       - Смотри внимательнее.       И повторил снова.       На другом конце зала Ники перестал двигаться и толкнул Чонвона локтем.       - Смотри, - шепнул он, кивая в сторону зеркал.       Чонвон обернулся и замер.       Сонхун стоял почти вплотную к Джейку, поправляя положение его руки. Не жестко, не требовательно, а мягко, терпеливо, как будто у него было все время мира.       - Локоть выше, - говорил он. – И расслабь кисть, ты зажимаешься, из-за этого все тело деревянное становится.       - Я не деревянный, - обиженно возразил Джейк.       - Деревянный, - спокойно подтвердил Сонхун. – Но это поправимо.       Он отошел на шаг, оценивая.       - А теперь еще раз. И улыбнись.       - Чего?       - Улыбнись, - повторил Сонхун. – Ты когда улыбаешься, тело расслабляется само. Попробуй.       Джеюн посмотрел на него с сомнением, но улыбнулся. Сначала неуверенно, потом чуть шире, своей обычной улыбкой.       - Так?       - Так, - Сонхун кивнул. – А теперь танцуй.       Джейк начал движение. И – о чудо – получилось лучше. Не идеально, но явно лучше, чем до этого.       - Получилось? – закричал он, останавливаясь. – Сонхун, ты видел? Получилось!       - Видел, - в голосе Сонхуна слышалось нечто очень похожее на гордость. – Молодец. Еще двадцать раз и будет идеально.       Джейк жалобно заныл, но глаза его сияли.       Ники и Чонвон переглянулись.       - Это вообще тот же Сонхун? – одними губами спросил Ники.       Чонвон пожал плечами, но в его глазах мелькнуло понимание.       - С Джейком он другой, - тихо сказал он.       - Я вижу, - Ники покачал головой. – Он с ним разговаривает по-другому, часто улыбается. С нами он так никогда не делает.       - С нами он стесняется, - поправил Чонвон. – А с Джейком… не знаю. Чувствует себя в безопасности, наверное.       Ники хмыкнул.       - Повезло Джейку.

***

      - Давай еще раз, - сказал Сонхун, вставая в позицию рядом с Джейком. – Теперь попробуем вместе.       - У меня уже ноги отваливаются, - пожаловался Джеюн, но послушно встал рядом.       - Ничего, - Сонхун посмотрел на него в зеркало. – Айдолы не жалуются.       - Ты сейчас как Чонвон, - фыркнул Джейк.       - Чонвон - хороший лидер, - серьезно ответил Сонхун. – У него стоит учиться.       - А у тебя?       Сонхун замер. Повернул голову, встречаясь с ним взглядом.       - У меня?       - Ты тоже хороший, - просто сказал Джейк. – Ты просто не замечаешь, а я замечаю.       Сонхун моргнул и отвел глаза.       - Танцуй давай, - буркнул он, но в его голосе не было холода.       Джейк улыбнулся и начал движение. Рядом, в зеркале, он видел Сонхуна, который двигался синхронно с ним, подстраиваясь под его темп, помогая держать ритм.       А на другом конце зала Ники и Чонвон делали вид, что ничего не замечают. Но улыбки на их лицах говорили сами за себя.       После тренировки все разбрелись по своим делам и началась привычная вечерняя суматоха: кто-то ушел в душ, кто-то на кухню, кто-то в свои комнаты.       В гостиной было тихо. Большой серый диван, на котором обычно вечерами собирались все семеро, сейчас пустовал – только на одном его краю лежал Сонхун. Он пришел сюда полчаса назад, чтобы посмотреть что-то в телефоне, подальше от шумных соседей по комнате. Ники с Джейком опять устроили какие-то дурачества, и Сонхун просто сбежал от них в тишину. Телефон лежал у него на груди, вверх экраном. На нем застыл недописанный поисковый запрос: «как перестать…» - и все. Пак не успел дописать, потому что усталость взяла свое раньше. Глаза закрылись сами собой, дыхание стало ровным и глубоким. Он спал без той внутренней настороженности, с которой засыпал обычно в общей комнате. Видимо, усталость за последние дни накопилась критическая.       Тело расслабилось, руки безвольно лежали вдоль тела, голова чуть свесилась с подушки, губы приоткрылись. Исчезла осанка, исчез контроль, исчез «ледяной принц». Остался просто уставший восемнадцатилетний мальчик, который слишком долго пытался быть серьезным и идеальным.       Джейк зашел в гостиную, чтобы спросить, не видел ли кто его наушники. Он уже открыл рот, собираясь позвать Сонхуна по имени, и замер на пороге комнаты. Сонхун спал. Джеюн замер, боясь пошевелиться. Первым желанием было тихо выйти, не разбудить. Но что-то удержало его на месте. Он смотрел на спящего Сонхуна и не мог отвести взгляд. Таким Сонхун бывает только когда уверен, что никто не видит. Расслабленный, уязвимый, настоящий. Телефон, соскользнувший на грудь, экран, на котором застыл недописанный запрос. Джейк не читал – это было бы неправильно, - но краем глаза заметил первые слова.       «как перестать…»       Он не знал, что именно Сонхун хотел спросить у интернета. Может, «как перестать волноваться», может, «как перестать быть таким», может, что-то еще. Но это «как перестать» неприятно кольнуло внутри. Джейк сделал шаг вперед, потом еще один. Подошел к дивану и бесшумно опустился на свободный край.       Сонхун не проснулся, даже не пошевелился. Джейк сидел и смотрел на него. На его растрепанные волосы, на длинные ресницы, на чуть приоткрытые губы, на руку, безвольно лежащую на груди поверх телефона. В гостиной было тихо, только часы на стене мерно тикали, отсчитывая секунды этой странной, украденной близости.       Потом Джейк, сам не зная зачем, осторожно лег. На свободную сторону дивана, головой в сторону головы Сонхуна. Теперь их разделяло меньше метра – расстояние, на котором можно разглядеть каждую ресницу, каждую родинку, каждую тень на лице.       Джейк смотрел в потолок. Белый, гладкий, с едва заметной трещиной в углу. Но мыслями он был рядом, на этом краю дивана, где спал человек, от контакта с которым внутри что-то замирало. Он не знал, сколько так пролежал. Может, минуту, может, десять. Время в этой тишине текло иначе.       Сонхун проснулся резко, как от толчка. Тело дернулось, глаза распахнулись, рука инстинктивно сжалась в кулак, схватив телефон, и замерла, потому что рядом… Рядом, на том же диване, на спине лежал Джейк. Сонхун вздрогнул так, что диван чуть качнулся. Его глаза расширились, в них мелькнула паника – та самая, с которой он всегда реагировал на неожиданное вторжение в личное пространство.       Но Джейк… Джейк просто лежал и смотрел на него. Спокойно, без намека на насмешку или неловкость.       - Ты чего? – голос Сонхуна сел от сна, прозвучал хрипло и почти испуганно.       - Ты спал, - ответил Джейк просто. – Я не хотел будить.       Сонхун моргнул, пытаясь сообразить, что происходит. Он лежит на диване, рядом лежит Джейк. Они смотрят друг на друга с расстояния вытянутой руки. Он должен был отодвинуться, должен был встать, поправить одежду, сесть по-другому, должен сказать что-то.       Но он не отодвинулся.       - Сколько я спал? – спросил он вместо этого.       - Не знаю, - Джейк пожал плечами. – Я пришел минут пятнадцать назад, и ты уже спал.       Сонхун провел рукой по лицу, прогоняя остатки сна. Телефон звякнул, соскользнув на пол, но он даже не посмотрел на него.       - Надо было разбудить.       - Зачем? – Джейк чуть приподнял бровь. – Ты уставший, тебе нужен сон.       - У всех есть свое расписание, - Сонхун попытался привстать, но Джейк вдруг протянул руку и легонько, только кончиками пальцев коснулся его плеча, удерживая на месте.       - Лежи, - сказал он мягко. – Расписание никуда не денется, а ты отдохни еще немного.       Сонхун замер под этим прикосновением. Рука Джейка была теплой и мягкой, и она не давила, не требовала. Пак медленно опустился обратно на подушку.       - Ты странный, - сказал он, глядя в потолок.       - Ты тоже, - Джейк усмехнулся. - Это плохо?       - Нет, - тихо ответил Сонхун после паузы. – Хорошо.       Они лежали молча, смотрели в потолок, на ту самую трещинку в углу, на игру теней от занавесок. Где-то за стеной слышались приглушенные голоса, но здесь, в гостиной, был их собственный маленький мир.       - Как думаешь, - вдруг спросил Сонхун, будто набиравшийся смелости все это время, - я слишком много контролирую?       Джейк повернул голову и посмотрел на него в профиль, сфокусировав взгляд на родинке на щеке.       - Думаю, ты просто еще боишься, - сказал он честно.       Сонхун замер. А потом медленно повернул голову, встречаясь с ним взглядом.       - Чего?       - Ну, всего, - Джейк пожал плечами. – Что что-то пойдет не так, что подумают, что ты дурачок, что увидят другим.       Сонхун молчал. Долго, очень долго. А потом, едва слышно спросил, отворачиваясь назад к потолку:       - А ты? Ты разве не думаешь, что я слишком самоуверенный?       Джейк посмотрел на него. В его темных глаза было столько доверия, что казалось, этим взглядом можно растопить столетнюю мерзлоту       - Нет, - сказал он просто. – Я знаю, что ты не такой, мне нравится, что ты не такой.       Сонхун не ответил. Но его рука, лежавшая между ними, заметно расслабилась, позволяя себе случайно коснуться руки Джейка, совсем легонько, действительно случайно.       Они лежали так еще долго. Говорили о всякой ерунде – о расписании, о еде, о том, что Ники опять разбросал носки утром. А потом вдруг замолкали, и в этой тишине было больше смысла, чем в их словах. Никто из них не знал, сколько времени прошло. Но когда за стеной послышались шаги и голос Ники, зовущего Джейка, им обоим стало жаль, что этот момент заканчивается.       - Я пойду, - вздохнул Джейк, поднимаясь.       Сонхун кивнул, глядя в потолок. У двери Джейк обернулся:       - Сонхун.       - М?       - Тот запрос, в телефоне. «Как перестать…» - Джейк сделал паузу. – Переставать не надо, надо просто быть собой.       После этого он вышел. Сонхун остался один. Он лежал на диване, смотрел в потолок и чувствовал, как внутри что-то неприятно шевелилось.       - Просто быть собой, - повторил он шепотом.

***

      Однажды вечером все семеро собрались в гостиной. Повод был неофициальный, но важный: Джейк впервые за долгое время смог связаться с семьей по видеозвонку, и после разговора вышел к остальным с сияющими глазами и обострившимся британским акцентом, который от волнения стал проявляться все чаще.       - Мама сказала, что гордится мной! – объявил он, влетая в комнату. – И папа! Они смотрели наш клип на «Drunk-Dazed» и сказали, что я стал настоящим артистом! Ники, развалившийся на ковре, поднял большой палец вверх – это все, на что хватало сил.       - Твоя мама права. Ты реально круто выглядел, когда пытался не запутаться в своих ногах и не толкнуть кого-нибудь.       - Это было один раз! – возмутился Джейк.       - Три, - поправил его Чонвон, сидевший в кресле с чашкой чая. – Я считал.       Все засмеялись, и даже Сонхун, сидевший на краю дивана с книгой, чуть заметно улыбнулся. Сону, устроившийся на другом конце дивана с телефоном в руках, поднял голову и посмотрел на него.       - А ты чего такой довольный? – спросил Джейк, подходя к дивану.       - Я читаю, - ответил Сонхун, не поднимая головы.       - Что читаешь?       - Книгу.       Джейк усмехнулся.       - Можно мне с тобой присесть?       Сонхун пожал плечами, освобождая немного места, и Джеюн тут же воспользовался этим – сел так близко, что их бедра оказались прижаты друг к другу, словно он пытался приклеиться, занять как можно большую площадь при контакте с Хуном, но при этом сделал это так естественно, будто всегда сидел именно так. В комнате все перестали дышать.       Ники приоткрыл рот, Чонвон замер с чашкой, Джей смотрел с удивленной улыбкой, Хисын приподнял одну бровь. Сонхун не отодвинулся, даже не напрягся. Только чуть повернул голову, чтобы краем глаза видеть Джейка.       - Тебе не тесно?       - Нормально, - Джейк улыбнулся во все тридцать два. – Рядом с тобой тепло.       Сонхун ничего не ответил, но и возражать не стал. А потом Джейк сделал еще кое-что. Он закинул руку назад, на спинку дивана, и наклонился ближе к Паку, заглядывая в его книгу.       - О чем ты читаешь? – спросил он, и его голос звучал прямо у самого уха Сонхуна.       - Ты все равно не поймешь, - ответил Сонхун, но в его голосе не было холода, только легкая усмешка.       - А ты объясни, - не отставал Джейк.       Хун вздохнул, но не сбросил его руку, не отодвинулся, не сделал ни одного движения, которое говорило бы о дискомфорте. Он просто продолжил читать, позволяя Джейку сидеть так близко, как никто другой никогда не сидел.       - Это про философию, - сказал он наконец. – Про то, как устроен мир.       - Интересно, - Джейк кивнул, хотя по его глазам было понятно, что философия не его конёк. – А мне можно почитать?       - Ты уснешь на третьей странице.       - Неправда! – обиделся Джеюн. – Я вообще-то умный.       Сонхун наконец поднял голову и посмотрел на него в упор. В его глазах не было привычного безразличия, только безмолвный упрек.       - Умный, - согласился он. – Но философия – это скучно, тебе не понравится.       - А что мне понравится? – искренне поинтересовался Джейк.       - Бег, еда, сон, - перечислил Сонхун, и уголок его губ чуть приподнялся. – Все, что приносит удовольствие.       Джейк засмеялся.       - Ты меня только что описал как собаку, которая любит есть, спать и гулять.       - Ну, - Сонхун пожал плечами, - я же не сказал, что это плохо.       Джеюн вдруг замер, поняв, что Сонхун только что пошутил над ним. И при всем этом не отодвинулся, не отвернулся, не сбежал.       - Ты шутишь, - выдохнул Джейк.       - Иногда.       На другом конце дивана Сону смотрел на них во все глаза и не мог отвести взгляда. Сонхун сидел расслабленно, казалось, что ему почти комфортно вот так с Джейком, который буквально прилип к нему. И он не возражал, не напрягался, даже улыбнулся той своей редкой улыбкой, которая показывала милые ямочки на щеках.       - Никогда не видел его таким, - прошептал Сону, не осознавая, что говорит это вслух.       Хисын, сидевший рядом, все же это услышал. Он посмотрел на Сону, потом на Сонхуна и Джейка.       - С Джейком он другой, - заметил он тихо. – Они довольно близки.       - Я заметил, - кивнул Сону.       Он смотрел, как Джейк что-то шепчет Сонхуну на ухо, и тот чуть заметно улыбается. Как их бедра соприкасаются, и никто не спешит разомкнуть это прикосновение. Как легко, как естественно, по-настоящему выглядит Сонхун рядом с Джейком.       «Я тоже так хочу, - подумал Сону. – Я тоже хочу быть тем, рядом с кем он будет таким. Я хочу, чтобы он позволил мне сидеть так близко, я хочу узнать его настоящего».       Это желание поселило где-то внутри семечко, которое неприятно пускало корни во все стороны в поисках почвы, за которую можно зацепиться.       Ники, как всегда, разрушил этот момент своим возгласом:       - А давайте закажем пиццу? У нас же есть повод.       - Какой повод? – спросил Джей.       - Джейк дозвонился до необитаемого острова, Сонхун не выгнал его с дивана, а мы просто хотим пиццу.       Сонхун еле заметно закатил глаза, но не обиделся. Джейк рассмеялся, а Чонвон кивнул, уже забирая телефон Джея, чтобы сделать заказ.       Сону тоже улыбнулся, но его взгляд снова скользнул к Сонхуну. Тот сидел на диване с Джейком, который все так же прижимался к нему, и смотрел на спорящих о вкусах пиццы участников с таким спокойным и расслабленным выражением лица, что Ким невольно задержал взгляд подольше и подумал: «Однажды… Однажды я тоже до него достучусь».       Хисын, глядя на Сону, подумал о своем, но вслух ничего не сказал. Он мягко положил руку на плечо Кима, привлекая его внимание:       - Какую пиццу будешь?       - Сладкую, - ответил Сону, отвлекаясь от своих мыслей и переводя наконец взгляд на Хисына.       - Сладкой пиццы не бывает, - вздохнул Ли.       - Бывает, там есть такая, Чонвон знает!       - Это варварство.       - Это вкусно!       Пицца приехала горячей, с тянущимся сыром и хрустящими краями, и на несколько минут в гостиной воцарилась та самая тишина, которая бывает, когда все очень голодны и все, что могут делать – это жадно есть. Ники с Джейком спорили за последний кусок с пепперони, Чонвон аккуратно отрывал свой, стараясь не запачкаться и взять еще кусок Джею, Сонхун, устроившись в углу дивана, ел свой кусок с какой-то особенной, будто бы церемониальной медлительностью. Джейк все так же сидел рядом с ним – чуть прижимаясь плечом, заглядывая в тарелку и спрашивая, какой кусок он хочет следующим.       - Этот с ананасом попробуй, - говорил он, протягивая коробку. – Я знаю, что ты говоришь, что ананас на пицце — это преступление, но вот эта пицца вкусная, обещаю.       - Я не буду есть пиццу с ананасом, - ответил Сонхун, хотя казалось, что он не особенно усердствует в сопротивлении.       - Трусишка, - усмехнулся Джейк и забрал этот кусок себе, довольно делая укус.       Хун закатил глаза, но на губах все равно промелькнула улыбка.       Сону все еще сидел на другом конце дивана. Он смотрел, как легко, естественно Джеюн касается плеча Сонхуна, как тот не отодвигается, как они делят одну коробку, как Сонхун вдруг соглашается откусить кусок с ананасом и как Джейк смотрит на него с победной улыбкой.       - Сонхун-хен, - позвал его вдруг Сону.       Тот повернул голову и встретился с ним взглядом.       - Что?       - Ты… правда не против ананасов? Я думал, ты такое терпеть не можешь.       - Я терпеть не могу, - ответил Сонхун. – Но иногда можно попробовать что-то новое. Сону хотел сказать что-то еще, но не успел. Рядом зашевелился Хисын.       Он сидел с другой стороны от Кима, молчаливый, сосредоточенный на пицце. Но краем глаза он видел все: как Сону смотрит на Сонхуна, как блестят его глаза, как он тянется к нему взглядом, будто пытаясь привлечь внимание. И внутри Хисына тоже что-то шевелилось. Не ревность – пока нет, скорее… беспокойство? Желание вернуть Сону в их маленький мир, где раньше они были только вдвоем.       Он положил кусок пиццы на тарелку и вытер руки салфеткой. Потом, будто невзначай, подвинулся чуть ближе к Сону.       - Ты будешь этот кусок? – спросил он, указывая на последний кусок с ветчиной и грибами. – Или я возьму?       - Бери, - рассеянно ответил Сону, не отрывая взгляда от Сонхуна. Хисын взял пиццу, откусил, но вкуса не почувствовал. Он смотрел, как Сону снова оборачивается к Паку, как ловит каждое его слово, как улыбается тому, что сказал Джейк. И тогда Хисын сделал то, что не планировал.       Он протянул руку, будто за салфеткой, будто именно сейчас она ему очень нужна, и его пальцы накрыли пальцы Сону. Всего на секунду.       Короткое, теплое прикосновение. Пальцы Хисына легли поверх, едва заметно сжали, а потом он отдернул руку так быстро, будто обжегся.       - Извини, - сказал он слишком быстро. – Салфетку хотел взять.       Сону моргнул, только сейчас замечая, что его рука все это время была рядом с рукой Хисына, что их пальцы соприкоснулись. Что Хисын смотрит на него с каким-то странным выражением – будто это и правда было случайно, но почему тогда он так напрягся, а кончики ушей предательски горят алым?       - Ничего, - ответил Сону и мило улыбнулся, отчего у Хисына внутри все снова перевернулось. – Вот, возьми салфетку.       Ли кивнул, протянул ладонь за салфеткой, вытер руки, но кончики пальцев все еще горели. Он посмотрел на Сонхуна – тот снова держал коробку с пиццей, увлеченный спором с Джеем. Потом перевел взгляд на Сону. Оказалось, что он уже несколько секунд смотрит на него, наклонив голову, будто ждет чего-то.       - Вкусная пицца? – спросил Ким.       - Хорошая, - ответил Хисын.       - Ты даже не доел.       - Задумался.       - О чем же?       Хисын посмотрел ему в глаза. Секунду, другую, третью.       - Ни о чем, - ответил он. – Просто… здорово, что сидим рядом.       Сону улыбнулся шире и подвинулся чуть ближе, касаясь плечом плеча Хисына. Совсем легонько, будто тоже «случайно».       На другом конце дивана Сонхун наконец распробовал пиццу с ананасами. Джейк смотрел на него с надеждой в глазах.       - Ну как?       - Терпимо, - ответил Сонхун.       - Это значит «очень вкусно» на твоем языке?       - Это значит «съедобно».       - Я запомню этот момент, - торжественно заявил Джейк. – День, когда Сонхун попробовал ананас в пицце и не умер.       - Еще не вечер, - усмехнулся Сонхун.       Ники, сидевший на ковре, закатил глаза.       - Вы как старые супруги, - сказал он, откусывая свой кусок.       - Заткнись, - одновременно ответили Джейк и Сонхун, а потом неловко переглянулись.       Сону тоже смотрел на них, но в его глазах читалась легкая растерянность. Он чувствовал плечо Хисына, прижавшееся поближе. Чувствовал, как Хисын чуть заметно подается вперед, будто хочет оказаться еще ближе.       - Хён, - позвал вдруг он тихо.       - М?       - Ты правда хотел салфетку?       Хисын замер, казалось, время остановилось всего на секунду. Он повернул голову и встретился с Кимом взглядом.       - А что, - спросил он, стараясь сделать голос как можно более ровным, - я не могу взять салфетку?       - Можешь, - Сону улыбнулся и чуть заметно коснулся мизинцем его руки. – Просто уточняю. Хисын посмотрел на этот маленький палец, коснувшийся его руки, и почувствовал, как внутри что-то искрит, как шипучая карамель: пугающе щекотно и прекрасно одновременно.       - Я хотел салфетку, - повторил он, но его пальцы сами собой чуть сдвинулись, касаясь пальцев Сону в ответ.       Секунда. Две. И они убрали руки так, будто ничего не было. Но это «ничего» грело обоих всю оставшуюся ночь.