ENHYPEN IS 7

      Июнь ударил по городу всей своей летней мощью. Воздух за окном стоял плотный, тяжелый, как перед грозой, но никакого дождя не намечалось ещё несколько дней. Даже вентиляторы не спасали — они просто гоняли горячий воздух по комнатам, не принося никакого облегчения. В комнате, где жили Ники, Джейк и Сонхун, спасались от жары радикальными методами. Кондиционер включили на полную мощность, заклеили окно фольгой, чтобы солнечные лучи не превращали комнату в парник, и теперь в полутьме стало прохладно, наконец-то.       — Вы как вампиры, — пошутил Хисын, заглянув к ним в комнату. — Сидите в темноте, охлаждаетесь, солнца боитесь.       — Мы не боимся, — лениво отозвался Ники, развалившись на кровати. — Мы экономим солнечную энергию.       — А кондиционер на полную — это тоже экономия? — усмехнулся Хисын.       — Это инвестиция в наше выживание, — ответил Джейк, не открывая глаз.       Хисын покачал головой и ушел к себе. В их с Сону комнате кондиционер тоже работал, но не так отчаянно. И фольгой окно они не заклеивали, потому что Сону нравилось смотреть на улицу по вечерам.       А Сонхуна с ними не было. Он ушел куда-то час назад со спортивной сумкой. Сказал только: «Я скоро приду» и исчез. Джейк спросил, куда он, но Сонхун ответил что-то невнятное и закрыл дверь. Джейк не стал допытываться. Но время шло, а Сонхун не возвращался.       — Он сказал, куда пошёл? — спросил Ники, когда прошел час.       — Нет, — ответил Джейк. — Но сумку взял спортивную. Может, в танцзал?       — В такую жару? — Ники с сомнением посмотрел на заклеенное окно. — Он же там расплавится.       Джейк пожал плечами. Ему не нравилось, что Сонхун ушел один и не сказал куда, не нравилось, что его нет так долго, не нравилось, что он не отвечает на сообщения. Он не показывал этого волнения, но внутри у него все медленно кипело.       Сонхун вернулся через два с половиной часа. Джейк услышал, как открылась входная дверь. Приподнялся на кровати, опираясь на локти, и уставился в коридор.       Сонхун вошёл в комнату, и первое, что заметил Джейк, — его челка промокла от пота. Волосы слиплись, на лбу блестела влага, но сам он выглядел так, будто даже не напрягался — сумка на месте, одежда в порядке, лицо как обычно.       — Где ты был? — спросил Джейк, и его голос прозвучал резче, чем он хотел. — Там такая жара, а ты куда-то ушел.       Он не говорил, что волнуется. Но это было написано на его лице.       — Я был в спортзале, — ответил Сонхун спокойно, будто он ходил туда каждый день, будто ничего особенного не случилось.       — В каком ещё спортзале? — удивился Джейк.       — В самом обычном, — ответил Сонхун.       Он прошел к шкафу, взял полотенце и направился к двери. Джейк не отставал. Он встал с кровати, пошел следом.       — То есть ты ходил в обычный спортзал, куда ходит куча народу? — спросил он, не скрывая беспокойства.       — Да, — Сонхун обернулся. — Но там не много людей.       Джейк все не унимался, он прямо напал с расспросами:       — Но там же могут быть наши фанаты, они тебя сфоткают как-нибудь исподтишка.       — Я занимаюсь там с личным тренером, — ответил Сонхун. — Он следит за этим.       Он уже стоял в душевой комнате, оставив дверь открытой, но не раздевался и не заходил в душ. Ждал, пока Джейк уйдет. Но Джейк не уходил.       — Компания разрешила? — спросил он. — Менеджер знает?       — Знает.       — И ты не боишься, что за тобой будут следить? Что кто-то узнает, где ты живёшь?       Сонхун вздохнул. Он устал отвечать, устал стоять в духоте, устал от этих вопросов.       — Джейк, — сказал он. — Ты можешь уйти? Мне надо принять душ.       — Так я не мешаю, — ответил Джейк.       Он зашёл в ванную, закрыл за собой дверь и прислонился к ней спиной. Комната была маленькой, темной, и они оказались слишком близко друг к другу.       — Чего я там не видел? — сказал Джейк. — Ты мойся, я тут посижу.       Сонхун сделал шаг назад и спиной упёрся в край раковины. Он удивлённо смотрел на Джейка.       — Нет, — сказал он. — Я буду мыться один, а ты должен выйти.       — Ну Сонхун…       — Выйди, — повторил Хун, и голос его стал серьезным.       Он неловко, но настойчиво вытолкал Джейка за дверь. Джеюн не сопротивлялся — просто смотрел на него жалобным взглядом, надеясь, что Сонхун передумает.       Дверь закрылась, и Джейк остался стоять в коридоре. Он слышал, как включилась вода, как устало вздохнул Сонхун.       Джейк прислонился лбом к холодной стене и закрыл глаза.       — Дурак, блин, — прошептал он, не уверенный в том, кого именно имел в виду — себя или Сонхуна.

***

      Спустя пару дней трое — Джей, Джейк и Сонхун — возвращались домой после очередного дня, проведенного в здании компании. За окном такси проплывал вечерний Сеул, уже не такой душный, как днём, но все ещё теплый. В руках у каждого был холодный напиток — Джей и Сонхун потягивали айс-латте, Джейк — апельсиновый сок.       Джейк откинулся на спинку сиденья, посмотрел на Сонхуна и вдруг вспомнил:       — Слушай, я все хотел спросить. Ты же теперь часто ходишь в тот зал, да?       — Да, — ответил Сонхун. — Три-четыре раза в неделю.       — Можно я с тобой? — спросил Джейк, и в его голосе появилась неуверенность. — Я тоже хочу начать ходить, а то сижу дома и как будто ничего не делаю.       Сонхун удивлённо изогнул бровь. Потом чуть заметно улыбнулся редкой улыбкой, которая появлялась на его лице, когда он был в хорошем настроении.       — Ну да, — ответил он. — Вместе веселее.       Джей, сидевший спереди, обернулся к ним.       — Хун ходит в спортзал? — спросил он. — Что я пропустил?       — Он ходит скрытно, — ответил Джейк, понижая голос. — С личным тренером, никому не рассказывает.       — Давно?       — Уже пару недель, — ответил Сонхун.       Джей тут же активизировался. Он развернулся в кресле так, чтобы лучше видеть Сонхуна, и начал забрасывать его вопросами.       — А где зал? — спросил он первым делом. — Далеко?       — Недалеко, — ответил Хун. — Двенадцать минут пешком от общежития.       — А как называется?       — «Loft Gym». Маленький, семейный, там почти никого нет днём.       Джей кивнул, запоминая.       — А тренер хороший? — спросил он, подаваясь вперёд. — Как его зовут? Ты только с ним занимаешься?       — Ким Джихун, — ответил Сонхун. — Бывший спортсмен, сейчас тренирует любителей. С ним занимаюсь с первого дня, хороший, терпеливый. Не давит, но заставляет работать.       — А что вы делаете? — не унимался Джей. — На какие группы мышц? Сколько подходов? Кардио есть?       — Делаем все тело, — сказал Сонхун. — Но акцент на спину и плечи. Три подхода по десять повторений на каждое упражнение, кардио один раз в неделю, потому что итак постоянно танцую.       — А сколько раз в неделю лучше? — спросил Джей.       — Начинающим — три раза, — ответил Хун. — Потом можно увеличить до четырех или пяти.       — А у тебя есть программа тренировок? — Джей уже чуть не выпал из кресла, когда такси затормозило. — Можно посмотреть?       — Тренер даёт индивидуальную программу, — Сонхун улыбнулся его энтузиазму. — В зависимости от целей и состояния здоровья.       — А у тебя какие цели? — спросил Джей.       Сонхун задумался на секунду.       — Укрепить спину, — ответил он. — После фигурного катания были проблемы с поясницей. Да и просто… Быть в тонусе.       Джей слушал, кивал, но мысленно он уже представлял себя в этом зале, рядом с Сонхуном, под руководством опытного тренера.       — Чонвон, скорее всего, тоже захочет пойти, — сказал Джей, уже настроив планов.       — Тогда давайте соберёмся все вместе, — предложил Джейк. — В первый раз сходим группой, все посмотрим, узнаем.       — Отличная идея, — кивнул Джей.       Сонхун ничего не сказал, но и возражать не стал.       Когда они вернулись в общежитие, Джей был полон энергии. Он улетел в комнату, закрыл за собой дверь, и, убедившись, что в коридоре тихо и никто не подслушивает, начал рассказывать Чонвону все в подробностях.       — Ты не поверишь! — начал он почти шепотом, но говорил так быстро, что слова накладывались друг на друга. — Сонхун ходит в спортзал уже несколько недель! С личным тренером! И Джейк тоже хочет пойти, и я, и я подумал, может, ты с нами?       Чонвон сидел на кровати с ноутбуком на коленях. Он поднял голову, посмотрел на Джея поверх очков.       — В спортзал? — переспросил он.       — Ну да, в спортзал, — глаза Джея горели. — Без менеджеров, без кучи охраны, просто тренажёры, мы и тренер. Ты как?       Чонвон отреагировал странно. Вместо того, чтобы обрадоваться или засомневаться, он замолчал. Его глаза сузились, пальцы замерли на клавиатуре.       — А если нас увидят фанаты? — спросил он.       — Ну… — Джей замялся.       — Если кто-то узнает, что мы ходим в обычный зал без охраны, это может быть проблемой, — продолжал Чонвон. — Фанаты могут прийти, могут следить, могут фотографировать.       Джей хотел сказать, что все будет хорошо, что они будут осторожны, но Чонвон уже ушел в свои мысли. Он закрыл ноутбук, встал и начал ходить по комнате.       — Нужно будет придумать, как замаскироваться, — сказал он. — Черные маски, чтобы не было видно хотя бы половину лица, кепки, чтобы не выдать волосы, очки, чтобы скрыть глаза, капюшоны, если получится.       — Ты серьезно? — спросил Джей.       — Абсолютно, — ответил Чонвон. — Если мы идем, то надо идти подготовленными. Джей смотрел на него и не знал, смеяться или восхищаться. Чонвон уже составлял в голове план, продумывал детали, взвешивал риски. Он всегда был таким — ответственным, предусмотрительным, чуть тревожным. И Джею это в нем нравилось.       — Ладно, — сказал Джей. — Значит замаскируемся. Но ты же пойдешь?       Чонвон остановился, посмотрел на Джея.       — Пойду, — сказал он. — Конечно, пойду.       Джей широко и радостно улыбнулся.       — Тогда завтра все обсудим, — сказал он. — Всей группой.

***

      Ранним утром Сону пришел на кухню первым. Это случалось редко — обычно он выходил из комнаты на запах завтрака. Но сегодня был особенный день. День, когда он запланировал уходовые процедуры, а для этого нужно было встать пораньше, пока ванная свободна и никто не мешает.       Но план провалился — ванная была занята.       Сону вздохнул, достал из холодильника заветную упаковку с маской для лица и направился к маленькому зеркальцу, которое висело рядом с холодильником. Зеркальце было крошечным — он видел в нем только часть лица, но и этого было достаточно. Он вскрыл упаковку, и прохладная, пропитанная сывороткой ткань оказалась в его руках. Запахло огурцами, чем-то свежим, зеленым. Сону аккуратно и сосредоточенно, будто проводил сложную операцию, начал укладывать маску на лицо — сначала на лоб, потом на нос, потом разглаживая по щекам, подбирая края, чтобы ткань легла идеально.       Он был так поглощен этим процессом, что не услышал шагов, не заметил как кто-то вошел на кухню. Чья-то ладонь коснулась его поясницы легко, привычно, проходя мимо. Сону подумал, что это Хисын, обычно он так делал: прикасался, когда проходил рядом, не задумываясь, будто проверяя, рядом ли Сону.       Он повернулся, уже открывая рот, чтобы сказать «доброе утро». И увидел Чонвона. Сонного, в очках, которые сидели криво, в растянутой футболке, причем не своей, и в домашних штанах. Глаза его были полуприкрыты, и он, кажется, еще не понимал, где находится.       — Стой, — сказал Сону вместо приветствия.       Он протянул руки к лицу Чонвона и аккуратно поправил ему очки, так, как поправляют ребенку шапку, которая съехала на глаза. Чонвон даже не отреагировал, только моргнул несколько раз, будто его система все еще загружается. Потом он увидел стакан, первый попавшийся. Налил в него воды, жадно выпил залпом. Налил еще один, сделал один глоток и поставил обратно.       Сону вернулся к своей маске, ничему не удивляясь. Они все уже привыкли к причудам друг друга за столько времени вместе. Кто-то не может проснуться без двух чашек кофе, кто-то разговаривает во сне, кто-то вот так ходит по кухне в поисках воды.       — Чонвони, — позвал Сону, тыкнув его холодным от маски пальцем в щеку. — Ты проснулся? Чонвон открыл глаза пошире.       — Угу, — ответил он.       — Мне надо рассказать тебе кое-что важное, — сказал Сону, и голос его стал серьезным. — Мы можем сегодня как-нибудь поговорить вдвоем?       Чонвон посмотрел на него, пару секунд его взгляд был расфокусированным, будто картинка перед глазами еще не прогрузилась до конца. А потом она наконец прояснилась и Чонвон рассмеялся.       Сону замер. Он не понял, что смешного в его просьбе.       — Что? — спросил он.       — Ты… — Чонвон указал пальцем на его голову. — Ты посмотри на себя.       Сону подошел к зеркалу. Резинкой он собрал челку в маленький хвостик — высоко, практически на лбу. Получился своего рода маленький фонтанчик из белых волос, торчащий вверх. Маска на лице, глаза растерянные.       — Смешно выглядишь, — выдохнул Чонвон, протирая глаза рукой. — Ты как инопланетянин, который пытается замаскироваться под человека, ха-ха.       — Я тебя сейчас замаскирую, — обиженно сказал Сону, надул губы, но сам не смог сдержать улыбку.       Чонвон все еще смеялся, но уже тише и так легко, что Ким сам захотел смеяться с ним.       — Ладно, — сказал Чонвон. — Поговорим. Мы сегодня собрались идти в спортзал. Может, ты с нами? Там и поговорим.       — А кто еще идет? — спросил Сону, и его голос вдруг стал напряженным. Он испугался, что в списке будет Хисын и он не сможет ничего рассказать при нем.       — Троица, — просто ответил Чонвон.       Они переглянулись, и оба поняли, о ком речь: Сонхун, Джей и Джейк. Те самые три заветных друга, которых нельзя брать с собой, если хотелось побыть в тишине.       Сону выдохнул. Джея и Джейка он не стеснялся, они были своими. Но Сонхун… С Сонхуном у них только-только начала налаживаться нормальная, человеческая связь после всех ссор, слез и неловких разговоров. И Сону не был уверен, что ему будет комфортно рассказывать об их взаимоотношениях с Хисыном, когда Сонхун будет где-то неподалеку.       — Я пойду, — сказал он все равно. — Но заниматься не буду, я не в форме.       — Как хочешь, — ответил Чонвон, выпивая еще один стакан воды.

***

      В гостиной собрались пятеро. Сонхун сидел на краю дивана, в кепке, натянутой почти на глаза, и сверху — капюшон. Он напоминал шпиона из старого фильма: лица не видно, только кончик носа, губы, подбородок и шея.       Джей устроился рядом, в кепке и черной маске, которая закрывала половину лица. Он выглядел так, будто собрался на ограбление банка, а не в спортзал. Джейк надел черные очки и черную маску. В этом образе он казался незнакомцем с обложки детективного романа — загадочным и опасным, готовым к любым приключениям.       Чонвон был в своих очках для зрения и в капюшоне, который он то и дело поправлял, проверяя, не упадет ли он назад.       Сону взял черную маску, повертел в руках и скривился.       — На улице страшная жара, — сказал он трагическим голосом. — Мы все умрем пока будем идти, задохнемся, расплавимся, превратимся в лужи.       — Не ной, — ответил Джейк, поправляя очки.       — Я не ною, я констатирую факт.       Сону демонстративно закатил глаза, как любил делать, когда был чем-то очень недоволен. Но маску все равно надел: натянул ее на лицо, поправил края, чтобы не давила на нос.       Чонвон окинул всех взглядом, проверяя, достаточно ли они замаскировались.       — Поднимите кепки, — попросил он.       Сонхун чуть приподнял козырек, Джей поправил свою. Джейк поправил очки, придвинув их на переносице максимально близко к глазам.       — Сону, ты что, так пойдешь? — спросил Чонвон, не обнаружив на Сону ни кепки, ни капюшона, ни очков.       — Я итак умру в этой маске, по-моему этого достаточно.       Чонвон хотел возразить, но махнул рукой — спорить с Кимом в таком настроении было бесполезно.       — Ладно, — сказал он. — Выходим через пять минут.       — Да, мам, — ответил Джей, широко улыбнувшись под маской.       Чонвон строго посмотрел на него, но ничего не сказал. Сону сидел на подлокотнике дивана, чувствуя, как ткань маски прилипает к губам.Он посмотрел на Сонхуна: тот сидел неподвижно, как статуя, и, казалось, не дышал.       — Сонхун-хен, — позвал он.       — М?       — Тебе нормально вообще? — спросил Сону. — В такой духоте, в капюшоне и в кепке?       — Терпимо, — ответил Сонхун.       Сону замолчал, понимая, что говорить что-либо бесполезно.       Через пять минут они поднялись и двинулись к выходу. Пятеро человек в масках, кепках и капюшонах — больше похожие на отряд спецназа, чем на группу айдолов, собравшихся в зал.       Дойти до зала в таком прикрытии оказалось испытанием на выносливость. Июньское солнце палило нещадно, а черные маски, кепки и капюшоны превращали их в ходячие парники. По спине и лбу Сону текли капли пота, он чувствовал, как футболка прилипает к телу, и каждые сто метров его желание развернуться и пойти домой росло в геометрической прогрессии.       — Я сейчас задохну-усь, — простонал он, оттягивая воротник футболки. — Мы умрем прямо здесь на тротуаре, задохнемся, сгорим и умрем.       — Не умрем, — ответил Джейк, шагая впереди. — Мы почти пришли.       — Ты это говоришь уже десять минут!       — Потому что ты ноешь все десять минут.       Сону хотел возразить, но не нашел слов. Он закатил глаза, правда, никто этого не увидел.       — Если ты сейчас перестанешь ныть и не будешь ныть там, — сказал Джей, оборачиваясь, — я куплю тебе мороженое на обратном пути, двойную порцию.       — С шоколадной крошкой, — требовательно сказал Сону, мгновенно забыв о жаре.       — Какое захочешь.       Сону замолчал на удивление быстро. Джейк с уважением посмотрел на Джея.       — У тебя талант, — сказал он.       — Спасибо, — поблагодарил Джей, кивнув головой.

***

      Внутри помещения спортивного зала было прохладно. Кондиционеры работали на полную мощность, и после уличной духоты этот холод казался почти морозилкой. Сону остановился на пороге, прикрыл глаза и с облегчением выдохнул, будто его только что спасли от песчаной бури в пустыне. Посетителей, помимо них, было всего двое — двое взрослых мужчин в углу сосредоточенно тягали железо. Они даже не подняли голов, когда группа вошла.       Чонвон оглядел зал, заметил, что никого, кто мог бы быть похож на их фаната, нет, и выдохнул так же облегченно, как Сону. Маски полетели в сумку, кепки и капюшоны были сняты. Все стали вести себя более спокойно.       — Раздевалка там, — сказал Сонхун, кивнув в сторону коридора.       Все потянулись за ним в ту сторону.       Сону, который изначально не собирался заниматься, взял с собой футболку и шорты до середины бедра. Он надеялся, что будет сидеть рядом с Чонвоном на скамейке, болтать, потягивать какой-нибудь прохладный витаминный коктейль, наблюдать за другими и чувствовать себя при этом почти отдохнувшим. План был идеальным до тех пор, пока их не встретил тренер.       Ким Джихун — бывший спортсмен, а теперь тренер с руками, которыми, казалось, были сделаны из стали. Он вышел из своего кабинета, окинул взглядом группу и остановился на Сону.       — Не представишь? — обратился он к Сонхуну.       — Это… — Хун замялся на секунду, но быстро подобрал нужное слово, — Это мои друзья, пришли позаниматься.       Тренер еще раз обвел всех взглядом, будто сканируя рентгеновским лучом. Глаза его снова остановились на Сону и прошлись сначала сверху вниз, потом снизу вверх. Взгляд задержался на ногах — худых, с не выраженными мышцами, в шортах, которые будто специально открывали все, что обычно было скрыто.       — Ноги слабые, — сказал он. — Совсем нет тонуса.       Сону невольно попятился.       — Я не заниматься, — сказал он. — Я просто…       — Будешь заниматься, — перебил тренер. — Раз пришел.       — Я не хочу, — фыркнул Ким.       — Надо.       — Не надо.       — Надо.       Сону посмотрел на Сонхуна, будто в поиске помощи. Но Сонхун развел руками — мол, тут я бессилен.       — Я вас всех ненавижу, — прошептал Сону.       — Мы знаем, — ответил Джей.       Тренер уже раздавал указания: Джейк — на пресс, Джей и Сонхун — на спину и плечи, Чонвон — разминаться на беговой дорожке. Сону он взял под личный контроль.       — Идем, — сказал тренер. — Будем ноги укреплять.       Сону вздохнул так тяжело, будто его вели на казнь. Но он все же пошел, потому что спорить с этим человеком было невозможно.       — Давайте хотя бы легкую программу, — попросил он.       — Посмотрим, — ответил тренер.       Ким обреченно поплелся за ним, чувствуя на себе сочувственные взгляды остальных. Чонвон улыбнулся и помахал ему рукой.       — Все будет хорошо! — крикнул он.       — Все будет плохо! — ответил Сону.       Тренер рассказывал Киму, какие упражнения ему стоит делать и какие мышцы укреплять. Сону слушал вполуха — его стройные худые ноги совсем не собирались выглядеть как сильные и мускулистые, а все эти разговоры о тонусе, выносливости и правильной технике казались ему чем-то далеким, почти ненужным. Он кивал, делал вид, что понимает, но слова входили в одно ухо и выходили из другого.       После разминки и нескольких базовых упражнений тренер направил его к стойке для приседаний.       — Вес пока не добавляем, — сказал он. — Главное — усвоить технику.       Сону посмотрел на гриф. Пустой, без блинов, даже так он казался ему тяжелым. Он присел под гриф, положил его на плечи, выпрямился. Ноги сразу задрожали — не от тяжести, а от напряжения. Он пытался заставить их не дрожать, поясницу не проваливаться, держать гриф на правильном месте на плечах, при этом приседать так, чтобы колени сгибались под девяносто градусов.       Все это одновременно давалось ему тяжело. Он был так сосредоточен, что не замечал ничего вокруг: ни Джея, который тягал железо в углу, ни Джейка, который пыхтел на скамье, ни Чонвона, который смотрел на него с легкой улыбкой. Он приседал, выпрямлялся, приседал, выпрямлялся. На четвертом повторении почувствовал, что не контролирует технику и попытался собраться.       И в этот момент кто-то с размаху шлепнул его по ягодице. Звук получился громким — хлопок, наверное, услышали все в зале. Но сам шлепок вышел легким, почти невесомым, будто тот, кто это сделал, не хотел сделать больно, а просто пытался привлечь внимание.       Первой мыслью Сону было: «Это Ники». Ники постоянно давал им по заднице на тренировках в любой удобный момент. У него была такая привычка — подойти сзади, хлопнуть и отойти, довольно хихикая. Все уже к этому привыкли и особо не реагировали.       Второй мыслью оказалось: «Ники с нами в спортзале нет».       Третья мысль пришла сразу после второй: «Неужели это тренер? Как он может распускать руки в сторону клиентов?»       Сону нахмурился. Он уже представлял, как разворачивается, ставит штангу на фиксаторы и высказывает этому бессовестному тренеру все, что думает. Он вообще не собирался заниматься! И теперь должен терпеть такое отношение?       Он поставил гриф на фиксаторы, повернулся. И встретился с Сонхуном.       Сонхун стоял довольно близко — так близко, что Сону чувствовал запах его пота, смешанный с запахом кондиционера для белья от его футболки и дезодорантом. Он тянул воду из трубочки в своей спортивной бутылке и смотрел на Сону сверху вниз. На лбу и на шее у него блестели маленькие капельки пота. И от всего этого вместе взятого Ким вдруг забыл, что собирался сказать.       — Ты слишком выпячиваешь попу назад, — спокойно сказал Сонхун, будто ничего не произошло.       Сону смотрел на него, и в голове эмоции проносились одна за другой со стремительной скоростью: удивление, что это сделал именно Сонхун; смирение, что это сделал не тренер; раздражение от самого факта этого действия; гнев от того, что его заставили заниматься; и злость на то, что ему теперь еще и указывают, как делать правильно. Он нахмурил брови, надул губы, надул щеки и скрестил руки на груди. Весь его вид говорил: «Вы все меня достали, и сейчас вы об этом узнаете!»       — Это ты меня шлепнул? — спросил он, и его вопрос прозвучал так, будто его интересует только это. Не техника, не советы Сонхуна, а именно это прикосновение.       — Угу, — промычал Сонхун, снова отпивая воду через трубочку так спокойно, будто он всегда так шлепал Сону.       Ким удивился от этого еще больше. Он смотрел на Сонхуна и не мог поверить, что тот, кто избегал любых, даже случайных прикосновений, вдруг сделал такое без предупреждения. Но вместо привычного шквала раздражения и претензий, он вдруг почувствовал, как уголки его губ сами собой поползли вверх.       — Ты улыбаешься? — неуверенно спросил Сонхун, не совсем понимая реакцию напротив.       — Нет, — ответил Сону, и его улыбка стала шире.       — Улыбаешься.       — Просто переволновался.       Сонхун смотрел на него: на его надутые щеки, на скрещенные руки, на улыбку, которую он так старательно пытался спрятать. И вдруг сам чуть заметно улыбнулся, проявляя ямочки на щеках.       — Ты похож на белку, — сказал он вдруг.       — А ты наглый тюлень! — ответил Сону.       — Я просто хотел помочь.       — Шлепком?       — Как видишь, довольно эффективно получилось.       Сону закатил глаза, но ухмылку прятать не стал. Она осталась на его лице такая кокетливая, девчоночья, довольная.       — Ладно, — сказал он. — Так что там про попу?       — Выпячиваешь слишком сильно, — повторил Сонхун. — Держи спину ровнее.       — Поправь, как надо, — попросил Сону, встав в положение приседа.       Сонхун подошел ближе, встал сбоку. Кончики его пальцев легли на поясницу Сону — чуть ниже, чем нужно было для коррекции его движений.       — Чувствуешь? — спросил он, слегка надавив.       — Угу, — кивнул Ким, хотя мысли его были совершенно не здесь.       — Теперь приседай, — сказал Пак.       Ким присел. Спина осталась ровной, колени согнулись под правильным углом, но ноги все же слегка дрожали.       — Уже лучше, — добавил Сонхун.       — Да, спасибо, — неловко поблагодарил Сону.       Сонхун усмехнулся и вернулся к своей тренировке, возвращаясь к Джейку.       Сону продержался после этого всего несколько минут. Он сделал еще один подход приседаний, посмотрел на Сонхуна, который уже вернулся к своим упражнениям, и понял, что больше терпеть не может. Не потому, что устал физическим — хотя устал, конечно. А потому, что в голове у него было слишком много мыслей, требовавших выхода.       Он поставил штангу на фиксаторы, снял гриф с плеч и, даже не посмотрев в сторону тренера, направился к Чонвону. Предлогом был перерыв, но на самом деле он не собирался больше заниматься.       Чонвон стоял у скамьи с гантелями в руках, сосредоточенно делая упражнение на бицепс. В зеркале напротив он видел свое отражение и отражение Сону, который шел прямо к нему.       — Чонвони, — сказал Сону, подходя вплотную.       — М? — Чонвон не останавливался и продолжал делать упражнение.       — Мне нужно сказать тебе кое-что.       — Говори.       — Ну не прямо сейчас…       — А когда?       — Ладно, сейчас. Но ты должен смотреть на меня и не делать вот это, — он махнул рукой, указывая на упражнение и позу Чонвона.       Ян поднял голову. Сону стоял прямо напротив него, загородив собой зеркало. Вес тела он перенес на одну ногу, отставив бедро в сторону и руки упер в талию — вся поза была вызовом и неуверенностью одновременно.       — Что случилось? — спросил Чонвон, вскинув брови.       Ким подошел еще ближе — так, что между ними почти не осталось расстояния. Прикрывая рот рукой, он наклонился к уху Чонвона и прошептал:       — Сонхун меня шлепнул по попе.       Он отстранился и посмотрел на Чонвона с легкой ехидной улыбкой.       Чонвон замер, гантели застыли в воздухе. Он медленно перевел взгляд на Сонхуна — тот стоял с Джейком, готовясь выполнять жим лежа и договаривался о страховке. Джейк что-то говорил, Сонхун кивал, и в их движениях не было ничего необычного.       — Это правда, или ты это придумал? — спросил Чонвон, поворачиваясь обратно к Сону.       — Правда! — возмутился Ким. — Несколько минут назад! Он подошел, когда я приседал, и шлепнул!       Чонвон не поверил. Во всяком случае, его лицо выражало крайнюю степень сомнения. Он уже собирался снова взяться за гантели, но Сону остановил его.       — Подожди, — попросил он. — Мне надо рассказать еще кое-что важное.       Голос его изменился, стал тише, неувереннее. Мысли о Хисыне снов нахлынули, перекрыв всю легкость и задорность от шлепка Сонхуна.       Чонвон посмотрел на него внимательнее.       — Ты можешь рассказывать, пока я делаю, — сказал он, снова поднимая гантели.       Сону кивнул, встал напротив, переминаясь с ноги на ногу.       — В общем… — начал он. — Тогда… Ну, в выходной… В домиках… У нас с Хисыном кое-что было.       Он обвел взглядом зал, будто ждал, что Хисын сейчас выскочит из-за тренажера и все услышит. У Чонвона, конечно, от услышанного глаза полезли на лоб, но упражнения он не прекратил.       — Вы что, переспали? — спросил он, не в силах удержать этот вопрос в себе.       — Нет! — Сону замахал руками и головой. — Нет-нет, ты что! Было не так! Мы просто… Мы просто…       Он замолчал, не зная, какое слово правильнее подобрать. Он не знал, как сказать это в лицо Чонвону. Стыд снова накатил на него горячей волной, как тогда утром с Хисыном. Но Чонвон был его лучшим другом, лучше всех его понимал. И стыдиться его, наверное, было глупо.       Сону собрал себя в руки, посмотрел на Чонвона и показал жест, который имитировал мастурбацию. Сам при этом он покраснел так, что кончики ушей загорелись. Но отступать уже было некуда       — Вы дрочили друг другу? — спросил Ян, искренне пытаясь понять, что Сону хочет до него донести. Он не смутился, не покраснел, просто спросил таким тоном, каким спрашивают: «ты сегодня обедал?».       Сону приложил палец к губам, оглядываясь по сторонам.       — Ну да, — неловко и тихо признался он.       — И что в этом такого? — спросил Чонвон.       Он пожал плечами и опустил гантели на пол. В их с Джеем отношениях до первой близости это случалось довольно часто. Но говорить об этом он не стал — не потому, что стеснялся, а потому что это было их с Джеем личным делом.       — Как что? — Сону округлил глаза. — Мы же… Это… Первый раз…       — И? — Чонвон действительно не понимал.       — Я испугался! — выпалил Сону. — Я после этого сбежал в душ с ощущением, как будто меня изнасиловали!       Чонвон вздохнул и внимательно посмотрел на Кима.       — Ты испугался, потому что тебе было плохо? — спросил он напрямую.       — Нет, — покачал головой Сону. — Мне было… Хорошо и… Я не знал, что с этим делать.       — Это нормально, — кивнул Чонвон. — Первый раз всегда страшно и стыдно, даже если речь не про… Ну ты понял.       — А ты не боялся? — спросил Сону.       — Ну… Боялся, конечно. Но Джей все время был рядом, и я так к нему привык, что при нем уже ничего не стесняюсь.       Ким вздохнул, опустил взгляд, посмотрел на свои руки, на пол, на гантели, на кроссовки Чонвона.       — Я не знаю, что с этим ощущением делать, — сказал он. — Я вроде… Хочу быть с ним. Но в то же время боюсь этого,             и после того раза я как будто его избегаю. Отдаляюсь от него, вроде не специально, но сам все так устраиваю, что…       — Тебе нужно время, — перебил его Чонвон. — Время на переварить, привыкнуть.       — А если я не привыкну?       — Привыкнешь, — заверил его Ян.       Оба замолчали. Пространство, только что занятое разговором, заполнилось лязгом металла, тяжелым дыханием занимающихся, редкими командами тренера.       — Спасибо, что выслушал, — сказал Сону, хотя сам и не был уверен в том, что все-таки сможет привыкнуть к их с Хисыном близости.       — Не переживай так, все наладится, — добавил Чонвон.       Сону кивнул, посмотрел в сторону, где Джей и Джейк возились со штангой, а Сонхун уже закончил подход и теперь пил воду, глядя на них.       — Сонхун правда меня шлепнул, я это не придумал, — вдруг вспомнил он.       — Не верю, — улыбнулся Чонвон, укладывая гантели на стойку.       — Ну правда! — надулся Ким, не понимая, почему ему не верят.

***

      На обратном пути Джей сдержал обещание. Он зашел в маленький магазинчик по дороге и вышел оттуда с мороженым — двойная порция, мятный вкус с шоколадной крошкой, как и просил Сону.       — Держи, — сказал Джей, протягивая стаканчик Киму.       — Ты лучший, — просиял Ким, принимая драгоценность.       Точно такой же стаканчик, но с другим вкусом, он вручил в руки Чонвону просто так, не в качестве награды. Чонвон смущенно улыбнулся, зачерпнул немного розового лакомства палочкой и протянул Джею.       Сону бесцеремонно лизнул мороженое и прикрыл глаза от удовольствия. Жара отступила на второй план, усталость тоже. Осталось только сладкое, холодное счастье в бумажном стаканчике.       Больше он не ныл, хотя ему все еще было адски жарко. Все вместе они шли в сторону общежития. Сону позади, рядом с Чонвоном, впереди — Джейк и Сонхун.       Сначала Сону не обращал внимания на них, он был слишком занят мороженым и тем, чтобы не растаять вместе с ним самому. Но потом его взгляд случайно упал на них, и он заметил странную деталь. Они шли очень уж близко, практически рука об руку. Их плечи постоянно сталкивались, и, когда пальцы Джейка случайно прикасались к пальцам Сонхуна, тот не отодвигался, не делал шаг в сторону, не напрягался. Он просто продолжал идти в том же темпе, так же близко.       Ким замедлил шаг, на секунду забыв про мороженое и хитро сузив глаза. Он заметил, как Сонхун довольно часто поворачивает голову в сторону Джейка — чтобы что-то сказать или услышать. Он даже смеялся, Сону точно это слышал.       — Ты чего? — спросил Чонвон, заметив, что Сону отстал.       — Ничего, — ответил Сону, делая шаг вперед. — Просто… задумался.       Он снова посмотрел на Джейка и Сонхуна. Они уже что-то обсуждали — Джейк жестикулировал, Сонхун кивал, и в его позах не было привычной скованности. Сону вспомнил, как замечал их близость раньше: Сонхун позволял Джейку пить из своей кружки — то, чего не позволял никому другому. Как Джейк мог обнять его и Хун не отталкивал, а просто принимал это прикосновение, иногда неловко приобнимая одной рукой в ответ.       Он даже видел пару раз, как Джейк поправлял челку Сонхуну, стоя прямо перед ним, очень близко к его лицу. Сонхун не отворачивался, не отходил, просто стоял и ждал, пока Джейк закончит. И телефон — Сонхун позволял Джейку брать свой телефон, даже разблокировал его, если требовалось. Никто другой не мог даже прикоснуться к нему.       Сону шел и думал об этом. Мысли копошились в его блондинистой голове, отвлекая от того, что было довольно долгое время главным — от Хисына, от того, что между ними.       — Сону, — позвал Чонвон.       — М?       — У тебя мороженое капает.       Сону посмотрел на свои руки. Стаканчик накренился, и капля растаявшего мороженое уже собиралась упасть на его пальцы. Он быстро выровнял его, облизал край и снова уставился на впереди идущих.       — Ты всю дорогу на них смотришь, — заметил Чонвон.       — Неправда.       — Правда.       Сону не стал спорить и тихо спросил:       — Чонвон, а ты замечал, что Сонхун-хен и Джейк-хен… Ну… Очень близки?       — Они лучшие друзья, — ответил Чонвон.       — Я знаю, но… — Сону запнулся. — Сонхун-хен никому не позволяет того, что позволяет Джейку.       Чонвон посмотрел на него.       — Ты что, ревнуешь? — спросил он.       — Нет! — слишком быстро и громко ответил Ким. — Просто заметил.       Чонвон ничего не сказал на это, только улыбнулся и чуть покачал головой. Они прошли еще немного. Сону доел мороженое, выбросил стаканчик в урну и вытер руки салфеткой.       — Думаешь, у них что-то есть? — спросил он вдруг.       — У кого? — Чонвон уже не думал об этом и не понял, о чем вообще речь.       — У Сонхун-хена и Джейк-хена.       Чонвон задумался.       — Не знаю, не думаю, — сказал он. — Но если и есть, это их дело.       — Ты прав, — вздохнул Сону. — Просто… Я раньше не замечал.       — Раньше ты все время был занят другим, — сказал Чонвон, вложив в последнее слово сразу несколько смыслов.       Сону покраснел, потому что понимал, что Чонвон прав. Мысли о Хисыне тут же вернулись — тихие, тревожные, но все еще теплые и нежные. Но теперь к ним добавилось что-то еще — легкая, почти не осознаваемая зависть тому, как легко и просто другие могут быть рядом друг с другом.

***

      24 июня — день, когда Сону стал на год старше. Он еще не успел получить подарки от группы, от менеджеров и фанатов, потому что собирался проводить стрим в честь такого праздника. Он любил, когда всеобщее внимание было приковано к нему, поэтому сегодня он с удовольствием купался в комплиментах, добрых словах, подарках и заботе. К тому же, о стриме было объявлено заранее и фанаты ждали этого дня, готовили подарки, писали теплые слова в письмах, и Сону хотел ответить тем же — улыбкой, вниманием, маленьким праздником, который он мог таким образом разделить с ними.       Ким украсил зону в комнате для стрима самостоятельно еще вчера вечером. Позади него на стене висели шарики — «Happy Birthday» золотыми буквами и два шарика-сердечка по бокам. На столе стоял торт — не очень большой, но красивый, с кремовыми розочками и надписью «Happy Birthday Sunoo!». Рядом — планшет, на котором он видел комментарии фанатов и свое отражение.       Стрим начался довольно хорошо. Сону улыбался, махал рукой, благодарил фанатов за их поддержку, говорил, что не справился бы без них, говорил, как сильно он их любит. Чат летел со скоростью звука — сердечки, поздравления, смайлики, пожелания счастья и здоровья.       — Спасибо вам огромное, — сказал Сону, глядя в камеру. — Вы делаете меня счастливым каждый день.       Он взял зажигалку, поднес к свечке на торте. Пламя дрогнуло, загорелось, и маленький огонек заплясал на фитиле. И в этот момент дверь в комнату открылась.       Сону поднял голову и увидел Хисына. Тот стоял на пороге, в рубашке и джинсах, волосы его были уложены, а взгляд прямо блестел. Ким на секунду растерялся — что он здесь делает? Стрим же идет, фанаты смотрят, нельзя, чтобы кто-то посторонний появлялся в кадре вот так, без предупреждения. Он махнул рукой — мол, уходи, потом поздравишь. Но Хисын не ушел, наоборот, он сделал шаг вперед и закрыл за собой дверь.       — У меня лайв, — вслух сказал Сону, обращаясь к Хисыну.       — Я вижу, — с улыбкой ответил Хисын и стал приближаться к столу.       Сону понял, что отступать некуда. Хисын уже почти попал в кадр, и Ким выставил ладонь в его сторону, упираясь ею ему в грудь и пытаясь хоть на секунду его задержать.       — Тут пришел Хисын-хен, — сказал Сону, стараясь сделать голос максимально спокойным. — Поздоровайтесь!       Сону убрал руку, и лицо Хисына попало в кадр. Чат взорвался с новой силой: сердечки полетели еще чаще, комментарии посыпались один за другим: «Хисын!», «Какой сюрприз!», «Поздравляем Сону вместе!», «Вы такие милашки!»       Хисын тем временем передвинул свободный стул и сел рядом. Очень близко, так близко, что их колени под столом соприкоснулись.       — Я пришел тоже отметить с вами день рождения Сону, — сказал он в камеру с улыбкой. Сону засмущался, чуть покраснел, немного отодвинулся, но быстро взял себя в руки. Он вернулся к своему занятию — зажиганию свечки, которая уже начинала плавиться от огонька.       — Загадывай желание, — сказал Хисын, когда увидел зажженную свечку.       Сону посмотрел на него, потом на торт, потом снова на Хисына.       — Загадывай, — повторил Хисын. — И задувай.       Ким закрыл глаза. На несколько секунду в комнате стало тихо. Он думал о чем-то своем — о чем-то важном, сокровенном, о том, что нельзя произносить вслух. Потом открыл глаза и задул свечку.       Пламя погасло, оставив после себя тонкую струйку дыма.       — Что загадал? — спросил Хисын.       — Нельзя говорить, — ответил Сону — А то не сбудется.       Он улыбнулся, глядя в камеру, и вдруг почувствовал, как рука Хисына под столом легла на его бедро. Знакомая теплая ладонь медленно погладила его выше колена. Сону замер, сердце пропустило удар.       Он тут же столкнул ее своей ладонью, стараясь сделать вид, что ничего не происходит. Движение было быстрым, заметным только для тех, кто следил за их руками, но Сону надеялся, что большая часть аудитории смотрела на их лица.       — Спасибо всем за поздравления, — сказал Сону, улыбаясь в объектив, хотя внутри у него все дрожало. — Я вас всех очень люблю.       Чат снова залился сердечками. Хисын сидел рядом, не двигаясь, и Сону чувствовал кожей его вопросительный взгляд.       — Давай разрежем торт, — предложил он, чтобы хоть чем-то себя занять.       Он взял нож, начал резать, и в этом простом действии было его спасение — можно было не смотреть на Хисына, можно было не думать о его ладони, только что коснувшейся его снова. Но мысли все равно возвращались.       Что он загадал? Сону не сказал бы ни за что, это было его секретом, его маленькой, хрупкой веточкой надежды.       Он загадал, чтобы они с Хисыном всегда были вместе.