ENHYPEN IS 7

      Пока Сону резал торт, рука Хисына снова легла на его бедро. Не просто легла - медленно, успокаивающе погладила, будто ничего особенного не происходило. Сону делал вид, что не замечает. Он продолжал улыбаться в камеру, комментировать торт, шутить про то, что диета подождет до завтра. Но внутри у него все дрожало. Он боялся, что зрители увидят, что кто-то заметит движение под столом, что все сразу поймут, что между ними что-то есть.       Он разрезал торт, отложил кусочек на тарелку и подвинул ее к Хисыну.       - У меня всего одна ложка, - сказал он, положив ложку рядом с тарелкой. - Я не знал, что ты придешь.       По корейским стандартам этикета младший может есть только после того, как начнет есть старший. Поэтому Сону собирался пойти за второй ложкой, пока Хисын приступит к еде. К тому же, есть с одной ложки вот так перед зрителями показалось ему слишком. Но как только он поднялся со стула, Хисын легко поймал его за запястье и потянул назад. Сону уселся обратно, непонимающим, неморгающим взглядом уставившись на старшего.       - Ничего страшного, - сказал Хисын. - Поедим с одной ложки.       Сону прошибло током. Эта фраза, сказанная таким спокойным, будничным тоном, заставила его бросить несколько взглядов в камеру, он будто пытался напомнить Хисыну о том, что они здесь не одни. Но Ким все равно встал и принес вторую ложку. Не потому, конечно, что не был брезгливым, а потому что боялся того, что будут говорить о них после этого эфира.       Они приступили к торту. Сначала Хисын отправил в рот первую ложку, медленно и задумчиво пробуя вкус. Потом и Сону подцепил чайной ложкой кусочек, поднес его ко рту, отправил внутрь. Крем таял на языке, бисквит мягко крошился, и сладкая ваниль будто напоминала Сону, почему он любит сладкое.       Они ещё немного поболтали со зрителями. Сону отвечал на комментарии, Хисын иногда вставлял свои фразы, и чат сходил с ума от их совместного пребывания в кадре. К концу прямого эфира Сону потянулся вперёд, чтобы выключить камеру.       В этот момент он почувствовал, как Хисын провел тыльной стороной пальцев по его отставленной ягодице. Лёгкое, почти невесомое прикосновение, от которого по спине побежали мурашки.       - Ты чего? - спросил Сону, усаживаясь обратно на стул и надеясь, что этого не было видно на стриме.       Хисын не ответил. Он зацепил своей ложкой кусочек торта, поднес его к губам Сону.       - С Днём рождения, - сказал он, и в его голосе была такая нежность, что Ким на секунду забыл, где находится.       Он посмотрел на ложку, потом на Хисына, потом снова на ложку. Не очень охотно, но он приоткрыл рот и съел губами кусочек торта. Крем остался на губах сладким и липким следом. Хисын не дал ему времени прожевать как следует. Он потянулся вперёд и поцеловал его. Прикосновение вышло сладким, даже слишком. Вкус крема от торта, привкус шоколада и ванили смешались на губах. Сону невольно удивился - он думал, что любит сладкое настолько, что готов стерпеть и такое количество сахара на своих губах, однако, это оказалось не так.       Запить было нечем. Он чувствовал, как язык Хисына скользит по его губам, собирая крем, как его рука лежит на его талии, притягивая ближе, как сердце бешено колотится.       Сону робко и неуверенно ответил на поцелуй.       - Ты зач... - прошептал он, когда Хисын дал ему секунду передышки.       - Тш-ш-ш, - прошипел Хисын и снова поцеловал его.       Свободная рука Ли лежала на краю стола, не давая Сону случайно удариться об него. Ким отвечал на поцелуй, но внутри у него нарастало беспокойство. Они были в комнате для прямых эфиров, дверь не заперта, в любой момент мог кто-то войти.       Он попытался отстраниться назад, чтобы сказать, что не стоит делать этого здесь.       - Хисын, подожди...       Но Хисын ждать не собирался. Он снова напал на него с поцелуями, и Сону, потеряв равновесие на стуле, соскользнул с него на пол, шлепнувшись на бедро.             Стул отскочил в сторону, и Ким поморщился.       Упал он с грохотом, но не больно - бедро смягчило падение, больше всего досталось так некстати выставленному локтю. Сону вдруг рассмеялся, радостно и громко.       - Ты, блин, ну вообще! - сказал он сквозь смех.       - Сам ты вообще, - ответил Хисын, опускаясь на пол вслед за ним.       Ли навис сверху, опираясь ладонями об пол, и посмотрел на Сону сверху вниз. В его глазах были и нежность, и тревога, и желание.       - Не ушибся? - спросил он       - Нет, - ответил Сону, все ещё улыбаясь. - Я в порядке.       - Точно? - Хисын приблизился, задавая этот вопрос.       - Точно.       Он наклонился и поцеловал Сону снова. Медленно, сладко, но уже не так нежно и бережно. Потом вдруг скользнул вниз, к шее, оставляя цепочку поцелуев на коже. Ким замер, дыхание сбилось, пальцы упёрлись в плечи Хисына.       - Хи... - прошептал Ким, после чего вздохнул.       - М?       - Здесь же нельзя.       - Почему?       - Кто-нибудь войдёт, слишком много людей в здании.       - Сейчас утро четверга, - ответил Хисын, разделяя слова поцелуями. - В здании мало сотрудников.       Напряжение немного отпустило тело Сону. Хисын говорил спокойно, уверенно, будто знал, что делает. И в этом была какая-то то странная, пьянящая свобода.       - Ты уверен? - спросил Ким.       - Уверен.       Сону на пару секунд прикрыл глаза. Ладони, которые ещё секунду назад пытались оттолкнуть, теперь расслабленно лежали на плечах Хисына. Старший снова поцеловал его в губы, в щеку, в уголок губ. Его руки гладили бока, талию Сону поверх розовой праздничной рубашки, и в этих прикосновениях не было спешки, было чистое желание стать ближе, почувствовать, запомнить.       Колено Хисына вдруг коснулось паха Сону. Это вышло случайно или намеренно? Сону не знал. Ему и так пришлось немного развести бедра в сторону, чтобы Хисын поместился между его ног, а теперь это прикосновение заставило его неконтролируемо промычать. Он тут же закрыл рот рукой. Ким широко раскрытыми глазами посмотрел на Хисына и снова легонько, но настойчиво толкнул его в плечо.       - Что на тебя нашло? - спросил он чуть дрожащим голосом.       Хисын не отвечал. Его рука провела вниз по груди, животу Сону, он следил за ней взглядом, пытаясь нарисовать в голове изгиб тела Сону, каждое движение его ребер при вздохе, рассмотреть стройную талию. Пальцы Хисына вдруг провели по паху поверх белых брюк Кима.       Сону ахнул, внутри все сжалось от неожиданности, от того, что все это происходит слишком быстро и слишком внезапно. Он вспомнил, как повел себя в прошлый раз, как боялся смотреть в глаза Хисыну, как отчаянно смывал с себя всё, что случилось.       Страх накрыл его с головой. Пальцы Хисына не медлили. Они уже поглаживали его член в брюках через ткань, но делали это так отчётливо, что Сону чувствовал каждое движение, каждое касание.       - Хисын, - прошептал он.       - Тише, - прошептал Ли в ответ.       Сону попытался сопротивляться, свести бедра вместе, не позволить Хисыну эту шалость. Но свободная рука Хисына легла на внутреннюю поверхность его бедра мягко, но уверенно и не дала сделать этого.       - Не надо, - сказал Сону, пытаясь отодвинуться.       Хисын наклонился к нему, их носы почти соприкоснулись.       - Что с тобой? - спросил Хисын.       Сону смотрел в его глаза. Близок, очень близко, он не мог сказать ему в лицо, что боится.       - Сюда никто не войдет, - заверил Ли, будто прочитав чужие мысли. На двери написано, что идет стрим, входить нельзя.       - Я не этого... - начал Сону.       Слово «боюсь» застряло в горле, потому что пальцы Хисына уже расстегнули пуговицу на его брюках, потом добрались до молнии. А потом потянули ткань вниз, стаскивая с бедер. Сону застыл, дышал часто и прерывисто, чувствуя ритм сердца в ушах.       - Хисын, - прошептал он, будто предпринимая последнюю попытку перед тем как окончательно сдаться.       - Я не сделаю тебе больно, - напомнил ему Ли.       Хисын стянул брюки вниз - медленно, будто распаковывал что-то очень дорогое. Потом он коснулся пальцами резинки нижнего белья, и Сону почувствовал, как хлопковая ткань скользит по коже вниз.       Ким не был возбужден. Во всяком случае, не в ту секунду, когда пальцы Хисына обхватили его член. Но самого Хисына это нисколько не волновало. Он хотел доставить удовольствие в честь дня рождения, в честь того, что они оба хотели сделать новый шаг.       Пальцы сомкнулись вокруг еще мягкого члена, он легко уместился в ладони Хисына, и тот медленно провел вниз, сдвигая кожу с головки, будто освобождая ее. Сону вздохнул. Он смотрел на это зрелище внизу - на свои брюки, спущенные до середины бедра, на белую ткань белья, на руку Хисына, которая двигалась вверх-вниз, вверх-вниз.       В руке старшего все потихоньку твердело, поднималось, возбуждалось.       Ким решил смириться, расслабиться и довериться. Он закрыл глаза, сделал глубокий вдох и только теперь почувствовал, как напряжено его тело. Но когда он открыл глаза, Хисын вдруг подвинулся ниже, нависая лицом прямо над его пахом.       Сону покраснел, внутри все вспыхнуло, член дернулся от неожиданно подкатившего возбуждения, от стыда, от того, что Хисын смотрел на него так внимательно и так откровенно. Эта реакция не укрылась от глаз Хисына.       Он взглянул вверх на Сону, потом перевел взгляд на головку, оказавшуюся у самого его подбородка. Ким не знал и не был готов к тому, что будет делать Хисын. Догадывался, но не был уверен на сто процентов.       И когда язык Хисына широким движением лизнул кончик головки, Сону издал громкий стон и чуть выгнулся. Тело его не было даже близко готово к таким ласкам. Оно было жутко чувствительным и напряженным, а теперь, ощутив до ужаса приятное прикосновение, отозвалось в ту же секунду.       Сону быстро закрыл рот рукой. Глаза его были широко раскрыты, дыхание сбилось. Он смотрел вниз на Хисына, на его губы, на то, как они касаются его. Ли мягко и нежно поцеловал головку, снова лизнул ее. Обхватил губами, взял в рот, мягко посасывая, затягивая внутрь, прикасаясь языком уже во рту.       Ощущений оказалось слишком много. Сону захныкал от их переизбытка, от того, что тело не знало, куда деть эту волну, которая накатывала снова и снова. Он не знал, как пережить это, как справиться, как не сбежать снова.       Ли свободной рукой нашел руку Сону на полу, переплел свои пальцы с его. Сжал крепко, уверенно, будто говорил: "Все в порядке". Пальцы Сону тут же стиснули его ладонь, как антистресс, как единственный выход для всех чувств, которые переполняли его.       - Хи, - прошептал он, закрывая глаза.       Ким откинул голову назад и позволил себе сосредоточиться на тепле губ, движениях языка. Все это было так ново, так страшно, но так приятно.       - Не останавливайся, - прошептал он.       Хисын взял ладонь Сону и положил ее себе на голову. Не спросил, не объяснил, просто взял и положил, будто сейчас это самое обычное и естественное движение. Сону не очень понял намек. В голове было пусто, мысли разбегались, и он запустил пальцы в мягкие волосы Хисына, слегка оттягивая их, сжимая вместо ладони, которая только что его держала.       В какой-то момент Хисын в своих движениях взял поглубже, протолкнув в горло практически всю длину. Сону ахнул, внутри все скрутило от удовольствия, и он вдруг понял, что надо делать.       Он надавил рукой на голову Ли, не сильно, но уверенно. Не позволяя ему подниматься, заставляя удерживать всю длину во рту и в горле, заставляя головку упереться в заднюю стенку горла. Он не осознавал, что делает, не думал. Просто тело знало, куда вести, и он слепо следовал его приказам.       И именно в этот момент его тело достигло пика. Он излился Хисыну прямо в горло с длинным, протяжным стоном, который уже не мог прикрыть рукой. Стон вырвался из него - громкий, свободный, полный того удовольствия, которого он так боялся.       А потом он перестал удерживать голову Хисына. И только теперь осознал, что произошло.       Сону поднес руки к лицу, закрывая его. Сердце бешено стучало, сбившееся дыхание еще не восстановилось, и он моментально предпринял попытку отодвинуться, увеличить дистанцию, спрятаться, исчезнуть. Но Хисын опередил его.       Он навис сверху, поймал его за запястье и прижал к полу сильным движением, но при этом не сделал больно. Этого было достаточно, чтобы Сону понял: сбежать не получится.       - Посмотри на меня, - попросил его Хисын.       Сону чувствовал его дыхание на своей щеке, его руку, держащую его запястье, его близость, от которой хотелось и провалиться сквозь землю, и остаться в ней подольше.       - Посмотри.       Сону медленно опустил руку. Его лицо было красным, глаза влажными, губы чуть дрожали. Хисын смотрел на него спокойно, с легкой улыбкой.       - Ты даже не представляешь, как давно я этого хотел, - сказал вдруг Хисын. Голос его стал чуть ниже обычного, заставив Сону прислушаться. - Как мечтал почувствовать тебя на своих губах.       Лицо Кима стало еще краснее, если это вообще было возможно.       - Не говори такое, - прошептал он.       - Почему?       - Потому что...       Причину он не придумал, да и не собирался. Хисын смотрел на него таким взглядом, будто он самый желанный человек на земле. И это уже было для него слишком откровенно.       - Ты не представляешь, - повторил Хисын. - Как я хочу тебя.       Сону закрыл лицо руками. Ему было стыдно, стыдно так, как не было никогда. Но внутри что-то приятно защекотало от этих странных пошлых фраз, тем более от Хисына.       - Хисын, - сказал Ким из-под ладоней.       - М?       - Замолчи, пожалуйста.       Хисын усмехнулся.       - Хорошо, но только потому, что у тебя день рождения.       Он немного отодвинулся назад и, положив обе руки на талию Сону, притянул его в свои объятия. Сону сел, придвинулся ближе, неловко обнял его в ответ, уткнулся лбом в его плечо. Все это казалось ему таким странным, смущающим, запретным и неправильным, что он снова начал перебирать в голове картинки того, что только что произошло. Но погладившая по спине ладонь Хисына, его запах и размеренное дыхание все же успокаивали, отвлекали, не позволяя думать о чем-то другом.

***

      Спустя пару часов они добрались до общежития. Дверь только начала открываться, а изнутри уже доносился приглушенный шум - шепот, возня, чье-то «тише!». Ким толкнул дверь и замер на пороге.       Перед ним стояли пятеро: Джейк, Ники, Джей, Сонхун и Чонвон. Чонвон держал торт со свечками - маленькие восемнадцать свечек уже были зажжены, их огоньки дрожали в полумраке прихожей. Ники снимал все на телефон, высунув кончик языка от усердия Джей держал хлопушку, готовую вот-вот взорваться. Джейк - пакет с подарком.       - Happy Birthday to you, Happy Birthday to you... - запели они. Вышло нестройно, рассинхронно, но от души.       Хлопушка в руках Джея взорвалась раньше времени. Бах! Конфетти взметнулось в воздух, и Сону вздрогнул, отшатнувшись назад. Но Хисын, стоявший сзади, легонько подхватил его одной рукой за талию, другой за локоть, будто не позволяя упасть.       Все рассмеялись. Конфетти осело на плечи Сону, на волосы, на пол, пару цветных бумажек попали на лицо.       - Ты чего раньше времени? - спросил Джейк, толкая Джея локтем.       - Переволновался, - ответил Джей.       - Это мой день рождения, я должен волноваться, - сказал Сону с улыбкой глядя на Джея.       Чонвон шагнул вперёд, держа в руках торт.       - Загадывай желание, - сказал он. - И задувай.       Сону посмотрел на свечи. Маленькие, будто живые, их пламя отражалось в глазах каждого, кто стоял рядом, и дрожало от каждого выдоха. Он невольно вспомнил, что загадал сегодня утром, задувая свечи на том торте, во время эфира, рядом с Хисыном. То желание было тайным, личным, направленным только на них двоих. А теперь нужно было загадать что-то другое.       Он закрыл глаза, подумал пару секунд, улыбнулся и задул свечи.       - Ура! - закричал Ники, и все захлопали.       - С Днём рождения! - хором сказали они.       Джейк протянул пакет - тяжёлый и большой.       - Это от нас, - просто сказал он.       Сону взял пакет, опустил руку внутрь и осторожно достал рюкзак. Он был тяжёлым не от содержимого, а от качества. Запах дорогой кожи, нежная и в то же время прочная текстура, красивая серебряная фурнитура. Сону провел пальцами по гладкой поверхности, будто чувствуя, как тепло от руки остаётся на ней.       - Мы знали, что ты давно хотел себе сумку побольше, чтобы вещи вмещались и планшет можно было взять, - сказал Чонвон. - Чтобы и красиво, и удобно было.       - И чтобы на выступления брать, и на тренировки, - добавил Ники.       - И чтобы перед фанатками не стыдно было, - усмехнулся Джей.       Сону расстегнул рюкзак. Внутри было несколько отделений, мягкий карман для планшета, маленькие кармашки для проводов, ключей, телефона. Все продумано, для всего есть свое место.       - Это слишком дорогой подарок, - тихо сказал Сону.       - Мы все скидывались, - вдруг ответил Сонхун.       - Даже я, - уточнил Ники. - Пришлось две недели не пить газировку, но оно того стоило.       Ким сжал лямку рюкзака в руке. Ему хотелось сказать что-то умное, красивое, полное искренней благодарности, но в голову ничего не лезло.       - Только не плачь, - сказал Джейк. - А то мы все разревемся.       - Я не плачу, - Сону шмыгнул носом.       - Плачешь.       - Нет.       - Ты весь красный, - обводя лицо Сону указательным пальцем констатировал Джейк.       - Это аллергия на вас.       Все рассмеялись. Хисын молча улыбался, смотрел на Сону, на его покрасневшие уголки глаз.       - Спасибо, - наконец сказал Ким. - Я... Я его буду беречь, правда.       - Носи на здоровье, - ответил Чонвон. - Только не отрывай лямки, зацепившись за дверь.       Сону надул губы, но всего на пару секунд, после чего улыбнулся и тихо хихикнул.       - Торт кто-нибудь будет резать? - Ники уже убрал телефон и теперь нагло своровал шоколадную розочку с торта.       Все снова засмеялись. Сону убрал рюкзак обратно в пакет, чтобы потом, наедине, рассмотреть каждую деталь, каждый шов, каждую пряжку.       Но он уже знал, что этот подарок станет его самым любимым. Потому что он не просто красивый и дорогой. Потому что за ним стоят шестеро человек, которые собирали деньги, спорили о цвете и размере и в итоге подарили ему не просто рюкзак, а маленькую частичку себя.

***

      Поздним вечером они наконец-то закончили праздновать. Гостиная опустела, тарелки исчезли в раковине, остатки торта отправились в холодильник, и все разошлись по своим комнатам. Где-то за стеной слышался приглушённый голос Ники, который ещё что-то обсуждал с Джейком, и тихий смех Джея, который, кажется, не мог успокоиться после удавшейся шутки от Чонвона.       В комнате Сону и Хисына было тихо. Сону лежал на животе на кровати, уткнувшись в телефон.       Несколько минут назад Хисын подарил ему серебряный браслет - тонкий, изящный, с маленькой подвеской в виде солнца. Он надел его на руку Сону, потом надел такой же на свою руку. Браслеты различались лишь подвесками.       - Солнце и луна, - объяснил Хисын. - Чтобы всегда были вместе, даже если не видим друг друга.       Сону тогда улыбнулся, тронутый до глубины души. Но теперь его улыбка исчезла.       Он разблокировал телефон и открыл социальные сети. Лента пестрила постами с поздравлениями. Но там же были и скрины с эфира, комментарии, обсуждения. Ким начал читать, и с каждым прочитанным постом ему становилось все менее весело.       «Они держались за руки под столом? Почему он оттолкнул?»       «Вы видели, как Хисын смотрит на него? Он как будто хочет его съесть, хахаха»       «Боже, я надеюсь, что они вместе ^_^»       «А вот этот момент? Тут видно, как Сону покраснел, когда Хисын наклонился к нему!»       «Я не знаю, что там было, но они определенно что-то скрывают»       Каждый пост подкреплялся увеличенным скриншотом, замедленным отрезком видео, со стрелками и кружочками, которые указывали на то, что, по мнению автора, было важно: рука под столом, взгляд, улыбка, легкое движение. Сону читал, и внутри у него все дрожало, холодный пот выступил на спине, пальцы не слушались, промахиваясь мимо кнопок на экране.       - Что ты там читаешь? - спросил Хисын, который сидел рядом и листал что-то в своем телефоне.       - Ничего, - ответил Сону очень быстро.       Хисын поднял голову, посмотрел на него.       - Ты весь побледнел, - сказал он, пододвинувшись ближе. - Что случилось?       Сону хотел сказать «ничего», хотел спрятать телефон, хотел сделать вид, что все в порядке. Но Хисын уже заглянул в экран через его плечо.       - Это с эфира?       - Да.       - И много?       - Много.       Хисын взял телефон из рук Сону, пролистал ленту. Его лицо оставалось спокойным, но Ким видел, как напряглись его челюсти.       - Они не знают, - сказал Хисын. - Они просто строят догадки.       - Но они близки к правде, - ответил Сону. - Очень близко.       Хисын положил телефон на тумбочку, повернулся к Сону.       - И что ты предлагаешь? - спросил он. - Перестать? Скрываться еще сильнее? Не смотреть друг на друга, не разговаривать, не прикасаться?       - Я не знаю, - Ким закрыл лицо руками. - Я боюсь.       - Чего?       - Что все узнают, что из-за этого что-то случится, что мы все потеряем.       Хисын молчал. Потом взял руку Сону, поднес к своим губам, поцеловал запястье в том месте, где серебряный браслет касался кожи.       - Мы ничего не потеряем, - сказал он. - Мы осторожны, мы не даем повода. Даже если кто-то строит догадки, они не знают ничего наверняка.       - Но эти посты...       - Это просто слова, люди любят придумывать. Им нравится верить в то, во что им хочется верить. Но они же не знают правды.       Сону посмотрел на него. В глазах Хисына не было волнения, он был так спокоен и уверен.       - Ты не боишься? - спросил Ким.       - Боюсь, - ответил Хисын. - Но я боюсь не этого. Я боюсь, что ты решишь, что так будет лучше для нас обоих, что ты выберешь безопасность, а не меня.       Сону замер, он не ожидал услышать такого.       - Я не... - голос его дрогнул.       - Я знаю, - перебил Хисын, осторожно положив руку ему на подбородок. - Но страх иногда сильнее нас. Я не хочу, чтобы ты выбирал между группой и мной.       - Я не выбираю, - твердо сказал Сону. - Я выбрал уже давно.       - Тогда не смотри на эти посты, - попросил Хисын. - Не читай, не позволяй чужим догадкам разрушать то, что у нас есть.       Сону кивнул, тяжело выдохнул.       - Ты прав, - согласился он. - Я просто...       - Я рядом, - перебил его Ли. - Я всегда рядом.       Он обнял Сону, притянул поближе к себе. Ким уткнулся ему в грудь лицом, позволяя телу немного расслабиться, согреться в объятиях. Он долго не мог заснуть. То ворочался, толкая Хисына, сбивал одеяло, то наоборот прижимался к нему плотнее, то отворачивался к стене. В голове бесконечной чередой крутились посты, скриншоты, комментарии, голоса фанатов, которые что-то обсуждали, строили догадки, приближались к правде. Ему снова было страшно. Уже не за себя, страшно за них всех.       Хисын рядом чувствовал это напряжение. Он не спал, просто лежал рядом, иногда проваливаясь в дрему, прислушиваясь к дыханию Сону, к его вздохам, к тому, как он вздрагивает во сне. Когда Сону сильно ворочался, Хисын прижимал его к себе покрепче, обнимал, запускал пальцы в его волосы, гладил по спине. Потом, сам не зная зачем, поцеловал его в губы, будто пытаясь таким образом успокоить       - Все хорошо, - прошептал он.       Сону перестал ворочаться на секунду, облегченно выдохнул, расслабился. Сон наконец накрыл его теплой волной, унося в темноту.       Ему приснился Чонвон. Они стояли в пустой комнате - серые стены, гладкий пол, ни окон, ни дверей. Сону не знал, где они, но чувствовал, что это место не сулит ничего хорошего.       Чонвон смотрел на него. Его лицо было серьезным, даже суровым, а в глазах не было привычной доброты.       - Ты понимаешь, что ты делаешь? - спросил Чонвон.       - Что? - не понял Сону.       - Все это. Вы с Хисын-хёном, эфир, эти посты, все уже знают.       - Но мы ведь ничего не делали...       - Не делали? - Чонвон повысил голос.       - Вы целовались после стрима, а то, что было под столом, вы думаете, этого никто не видел?       Сону замолчал, не зная, что ответить. Ему хотелось возразить, сказать, что они были осторожны, что они старались, что никто ничего не видел. Но слов он так и не нашел.       - Ты должен прекратить это, - потребовал Чонвон. - Вы должны расстаться, хотя бы на время, пока все не утихнет.       - Нет, - выдохнул Сону.       - Что значит «нет»? Уже поздно говорить «нет».       - Нет, я не могу, я же его люблю...       Слезы потекли по его щекам. Он не вытирал их, они текли сами, горячие, соленые, скатывались по щекам, задерживались на подбородке, падали вниз.       - Ты должен, - повторил Чонвон. - Ради группы, ради нас.       - Я не могу, - Сону всхлипнул. - Я без него не могу.       Чонвон посмотрел на него. В его глазах не было злости, но хорошо читались усталость и сожаление.       - Ты погубишь себя, - тихо сказал Ян. - И его, и всех нас.       Ответить он не успел - Чонвон куда-то исчез, оставив его одного в этой пустой комнате.       Ким резко открыл глаза. Лицо было мокрым от слез, футболка Хисына тоже немного промокла на груди - там, где он уткнулся в нее носом. Хисын спал. Его рука лежала на талии Сону, дыхание было ровным и спокойным.       Сону выдохнул, провел рукой по лицу, вытирая слезы. Посмотрел на Хисына - на его расслабленное лицо, на длинные ресницы, на губы, которые ещё недавно целовали его.       - Это просто сон, - прошептал он себе.       Сону осторожно придвинулся ближе, снова уткнулся носом в грудь Хисыну и закрыл глаза.       - Не бросай меня, - прошептал он. - Пожалуйста, не бросай.       Хисын не проснулся, но его рука слегка сжалась на талии Сону, будто молчаливо соглашаясь.       Ким долго лежал с открытыми глазами, слушая, как бьётся сердце Хисына, как он дышит, как шуршит одеяло. А потом он снова провалился в сон, на этот раз без сновидений, глубокий, накрывший его с головой. Утром он ничего не рассказал Хисыну, только улыбнулся и сказал, что ему приснился дурацкий сон. Но смотреть на Чонвона в тот день ему почему-то было страшно.

***

      На октябрь у группы был заготовлен релиз - выход нового альбома, новые клипы, новая хореография. Отдохнуть много им не удалось, потому что к съемкам и тренировкам приступили сильно заранее, за три месяца до релиза, чтобы успеть всё вовремя. Когда они собрались в здании компании на обсуждение концепции, атмосфера была напряжённой - никто не знал, что их ждёт: новый альбом, новые образы, снова тренировки до изнеможения и отсутствие сна. Все сидели притихшие, слушали продюсера, который рассказывал о цветовой гамме первого клипа, о настроении, о главной идее.       - Вот для этого видео будет съемка на пляже, - сказал он, переходя к музыкальным видео. - Около моря. Тишина лопнула в ту же секунду, как воздушный шарик.       - Правда? - выпалил Ники, вскочив со своего стула и чуть ли не запрыгивая на него с ногами.       - Реально на море? - переспросил Джейк, не поверив услышанному.       - Реально, - подтвердил продюсер. - Арендуем участок, чтобы никто не мешал.       Все заулыбались, зашумели, начали обсуждать, кто возьмёт с собой плавки, кто знает, какие лучше купить. Потом Чонвон вдруг посмотрел на Сонхуна и с улыбкой вспомнил:       - Сонхун-хен, ты же никогда не был на море.       Все вдруг замолчали и повернулись к Сонхуну, вспоминая его слова в игре.       - Да, ни разу, - ответил Хун, чуть смущаясь.       - О-о, - протянул Джейк, положив руку ему на плечо. - Ты даже не представляешь, что тебя ждет, ха-ха, надо использовать шанс на полную.       - Вода холодная и солёная, - вставил Сону. - И там постоянно волны.       - Ты его этим напугать пытаешься? - возмутился Джей.       - Просто предупреждаю, - ответил Сону с улыбкой.       Сонхун смотрел на них, спорящих о море, о котором он знал только по картинкам и фильмам, и внутри себя радовался полученной возможности.       - Я, наверное, первый раз в жизни рад, что у нас камбек, - честно сказал он.       Все рассмеялись и практически сразу позабыли о том, сколько усилий и терпения им потребуется, чтобы выполнить все намеченные компанией планы.

***

      Когда же дело дошло до самих съемок, все будто посходили с ума. Сама группа из семерых участников, съемочная команда, операторы, режиссеры, менеджеры, помощники - людей оказалось так много, что пришлось арендовать огромный участок пляжа. Огромный участок песка, воды и неба, отгороженный от посторонних глаз.       Пахло морем, водорослями, йодом. Вода сегодня была прозрачной, бирюзовой, и волны накатывали на берег с размеренным, успокаивающим шумом. Чайки кричали высоко в небе, а солнце светило так ярко, что всем приходилось щуриться, даже через солнцезащитные очки.       Сону крутил головой перед карманным зеркальцем, поправляя челку.       - Я нормально выгляжу? - спросил он у Хисына, не отрывая глаз от зеркала.       - Как морячок, - ответил Хисын с улыбкой.       - Моряки так не одеваются.       - Ну, значит, как мальчик-морячок с открытки, красивый мальчик-морячок.       Сону посмотрел в свои же глаза в зеркале и слегка покраснел.       Сонхун стоял у кромки воды, смотрел на море и не мог отвести глаз. Оно было таким огромным, что у него перехватило дыхание. Волны накатывали на песок под ногами, оставляя белую пену, и он боялся промочить обувь.       - Ну как? - спросил Джейк, подходя к нему и легонько потянув его за локоть, отодвинув тем самым от подходящей волны.       - Не знаю, - честно ответил Сонхун. - Я не ожидал, что оно такое.       - Какое?       - Ну... Большое, - Сонхун провел рукой, расправляя кофту. - Я думал, оно поменьше, как озеро, только соленое, но оно... Даже пахнет по-другому.       Джейк улыбнулся.       - Это ещё только начало, - сказал он. - Подожди, когда мы закончим, обязательно искупаемся.       Сонхун кивнул, посмотрел на море, на небо, на чаек. В голове он вдруг прокрутил воспоминание о том, что было несколько дней назад.       Сону вдруг объявил им, что хочет обновить цвет волос, сделать что-то яркое. Ники, услышав это, тут же увязался за ним в салон.       - Я тоже хочу, - сказал он. - Но не яркое. Просто подстригусь, наверное.       - Ты уверен? - спросил Сону, глядя на его отросшие пряди.       - Да, надоело и мешается.       Они ушли вдвоем и вернулись только через несколько часов. Сону - с головой, похожей на пион, розовый и нежный. Ники - с волосами цвета спелой пшеницы, светлыми, как песок на южном берегу.       - Ого, - Джейк был первым, кто встретил их в прихожей. - Вы как два новых человека.       - Я теперь блондин, - гордо объявил Ники, смотря на себя в зеркало.       - А я розовая лиса, - с довольной улыбкой добавил Сону, проводя рукой по волосам.       Сонхун сидел на диване в гостиной, листая что-то в телефоне. Услышав голос Сону, он поднял голову и посмотрел на него.       Розовый, нежно-розовый, как клубничное мороженое, как первые лучи заката, как что-то очень мягкое, теплое, съедобное. Сонхун смотрел на Сону несколько секунд, потом улыбнулся:       - Ты похож на персик, - сказал он вдруг.       Сону покраснел, его розовые волосы как будто стали еще розовее от этого.       - Что? - переспросил он.       - Пок-су-на, - повторил Сонхун. - Розовый, пушистый, я теперь буду называть тебя Персик.       - Не будешь, мне не нравится, - возразил Сону.       - Буду, - спокойно ответил Сонхун, отвернувшись в телефон.       Ники, стоявший рядом, захихикал. Джейк тоже улыбнулся, хотя старался сделать вид, что не слушает.       - Персик, - повторил Сонхун. - Тебе подходит.       Сону хотел возмутиться, хотел сказать, что он не персик, что он вообще не фрукт, что у него есть имя, но почему-то вся его лисья решимость разбилась об это простое прозвище. Возможно, свою роль еще сыграл взгляд Сонхуна, которым он смотрел на Сону в тот момент, он будто действительно видел перед собой сладкий и нежный персик, который так и хочется сорвать.       Хисын, который все это время молча наблюдал со стороны, не сказал ни слова, только его челюсть чуть заметно напряглась, а взгляд готов был оставить в Сонхуне пару-тройку дыр.       - Ты чего? - Ким подошел к нему с вопросом.       - Ничего, персик, - ответил Хисын.       - Ты тоже будешь меня так называть?       - Не знаю, - Хисын пожал плечами. - Может быть.       Он посмотрел на Сону, на его розовые волосы, порозовевшие щеки, розовые губы и подумал: «И правда - персик».       - Тебе идет, - сказал он. - Но ты больше похож на мороженое.       - На какое еще мороженое? - возмутился Сону.       - На то, которое я хочу съесть. Ким покраснел сильнее и толкнул его локтем.       - Воспитанные взрослые люди не говорят таких вещей при всех, - шепотом сказал он.       - А я никого не стесняюсь, - так же шепотом ответил ему Хисын.

***

      На пляже розовые волосы Сону и светло-русые волосы Ники выделялись особенно ярко. Среди темных голов других участников они были словно два цветка, упавших на песок.       Режиссер объяснял задачу:       - Вы бегаете с мячом, отбираете друг у друга, прыгаете, играете, в общем, веселитесь. Как дети, как будто здесь нет камер.       - Пха, это мы умеем, - сказал Джейк и сразу же пнул мяч в сторону Ники.       Ники не ожидал и мяч угодил ему в плечо. Ники покатился вместе с ним по песку, смеясь и ругаясь одновременно.       - Ты че делаешь? - крикнул он, вскакивая на ноги.       - Играю, - ответил Джейк, глядя как на него несется Ники с мячиком.       Песок взлетал из-под их ног, белые шорты и гольфы мелькали перед глазами, смех разносился по всему пляжу, вторя крикам чаек.       Сону стоял в стороне, держа второй выданный им мяч под мышкой, и смотрел на эту беготню с хитрой улыбкой.       - Ты не хочешь бегать? - спросил Хисын, подходя к нему.       - Я берегу силы, - ответил Сону с ухмылкой.       - Для чего?       - Для того, что...       Хисын улыбнулся и резко выхватил мяч из-под мышки Сону и побежал.       - Ах, так! - крикнул Ким и бросился за ним.       Хисын бежал у самого края воды, кроссовки его уже промокли, песок сбивал ритм. Сону настигал его, но каждый раз, когда протягивал руку, Хисын делал рывок в сторону или ускорялся.       - Не догонишь! - крикнул он.       - Догоню! - ответил Сону, хотя чувствовал, что воздуха ему не хватит.       Он собрал все силы, рванул вперед и все-таки схватил Хисына за край кофты. Они оба потеряли равновесие и упали на песок - местами влажный, нагретый солнцем, липнущий к одежде и коже. Мяч выкатился из рук Хисына и упал прямо в набежавшую волну.       - Уплывет, - сказал Хисын, глядя, как мяч качается на волнах.       - Твоя вина, - ответил Сону.       - Нет, твоя.       Они лежали рядом на песке, тяжело дыша, и смотрели друг на друга. Волосы Сону растрепались, розовые пряди упали на лоб. Хисын протянул руку и поправил их.       - Тебе очень идет розовый, - сказал он.       - А тебе идет быть мокрым, - с улыбкой ответил Сону.       Хисын рассмеялся, смех его был громким и свободным, он редко смеялся так в присутствии других людей.       - Мотор! - крикнул режиссер. - Вы в кадре! Не смотрите в камеру!       Они замерли на секунду, потом Хисын вскочил и протянул руку Сону.       - Вставай, - сказал он. - Нас снимают.       - Пусть снимают, - ответил Сону, опираясь на его руку. - По-моему кадр красивый.       Он поднялся, отряхнул песок с шорт и побежал догонять мяч, который уже прибило к берегу.       Тем временем Джей и Чонвон устроили пляжный футбол. Чонвон ударил мяч первым - он улетел далеко, плюхнулся в волны и поплыл. Джей побежал за ним, поставил его на песок и ударил в ответ, но мяч закрутился, улетел в сторону, врезавшись в оператора.       - Извините! - крикнул Джей, подбегая.       - В следующий раз целься лучше, оборудование дорогое, - ответил оператор, потирая плечо.       Ники и Джейк сидели на песке и строили замок. Из мокрого песка, из ракушек, из водорослей, которые выбросило море. Замок получался кривым, но они были так увлечены, что не замечали ничего вокруг.       - Смотри, вот башня, - говорил Ники, показывая на кучу песка.       - Вот тут будет стена, - добавлял Джейк, проводя пальцем линию. Подошел Сонхун, посмотрел на их творение и спросил:       - Это что?       - Наш дома, - ответил Ники. - Когда уйдем на пенсию, будем в таком жить.       - В доме из песка? - усмехнулся Сонхун.       - Да, - ответил Джейк. - Ты будешь жить с нами.       Сонхун посмотрел на этих двоих, которые сидели на мокром песке и строили замок из ничего. И мысленно согласился, что был бы не против дожить до пенсии и жить в таком доме, даже если его соседями будут Ники и Джейк.       - Куда вы без меня денетесь, - вдруг сказал он. - В этом доме нужно будет две уборщицы на вас двоих.       Он сел рядом и начал помогать. Песок лип к рукам, к шортам, к гольфам, обувь уже давно стала серой. Но им было все равно.