ENHYPEN IS 7

      Съемки закончились, режиссер крикнул последнее «Снято!», операторы опустили камеры, менеджеры засуетились, собирая оборудование, но участникам разрешили остаться, отдыхать, купаться, наслаждаться морем, которое они видели так редко. Солнце садилось за горизонт, скрытый водой, и небо над пляжем окрасилось в розовый, оранжевый, золотой. Море шумело, волны накатывали на песок, оставляя белую пену, и в этом шуме было что-то успокаивающее.       Все, не сговариваясь, побежали переодеваться. Сняли кофты, скинули шорты, оставив только плавки, и с криками бросились в море. Джейк первый зашел по колено, потом по пояс, потом нырнул под волну и вынырнул уже далеко от берега, отплевываясь от соленой воды и смеясь.       - Холодная! - закричал он.       - Тёплая! - ответил Ники, который уже доплыл до буйков и теперь махал оттуда рукой.       Джей заплыл на глубину и плавал на спине, глядя в розовеющее небо. Чонвон держался рядом с ним, не отплывая далеко, но иногда нырял, пытаясь достать до дна. Сону и Хисын оставались на мелководье, брызгались водой и смеялись, глядя как Ники и Джейк устроили заплыв наперегонки.       А Сонхун остался на берегу. Он сидел под большим пляжным зонтом, на шезлонге, и смотрел на море. Не безразлично - с тоской, с желанием и со страхом, который прятал за спокойным лицом.       Чонвон выбрался из воды и подошел к нему, вытирая волосы полотенцем.       - Ты не будешь купаться? - спросил он, садясь на соседний шезлонг.       - Нет, - ответил Сонхун. - Посижу здесь.       Чонвон посмотрел на него, но не стал спрашивать почему. Просто кивнул и откинулся на спинку, прикрывая глаза.       Они сидели молча - Сонхун смотрел на закат, Чонвон слушал море. Вдалеке кричали чайки, и где-то за горизонтом, наверное, уплывали корабли.       Из воды вышел Джейк: весь мокрый, с челкой, прилипшей ко лбу, с каплями воды, стекающими по шее, по груди, по животу. Он подошел к зонту и встал перед Сонхуном, загораживая собой весь вид.       - Ты чего сидишь? - спросил он. - Идем купаться.       - Не хочу, - ответил Сонхун.       - Почему?       Сонхун помолчал, посмотрел на море, потом на Джейка.       - Я не умею плавать, - тихо сказал он. - То, что я сказал тогда в игре... Я соврал, что научился.       Джейк застыл на месте. Чонвон, услышав это, открыл глаза. Они незаметно переглянулись - и в этой переглядке было и сожаление, и какая-то тихая решимость помочь.       - В море неглубоко, - сказал Джейк. - Ты можешь зайти по колено, искупаться, смыть пот. Вон у тебя уже по шее течет.       Он кивнул на шею Сонхуна - там и правда блестели капельки пота, но Пак покачал головой.       - Я не хочу, - повторил он.       Джейк не стал настаивать. Он пожал плечами, развернулся и побежал обратно к воде, оставляя на песке мокрые следы. Чонвон повернулся к Сонхуну.       - Ты расскажешь им? - спросил он.       - Кому?       - Всем. Что ты не умеешь плавать.       - Не знаю, - ответил Сонхун. - Наверное, нет. Когда-нибудь потом.       Чонвон кивнул, они снова замолчали.       Через несколько минут из воды вышел Сону. Розовые волосы вторили розовому закату, будто он сам был кусочком неба. Он подошел к зонту, сел на корточки перед Сонхуном и посмотрел ему в глаза.       - Там медуза, - сказал он.       - Что? - не понял Сонхун.       - Медуза приплыла к берегу. Большая такая, красивая, прозрачная. Идем, покажу.       - Я не хочу...       - Идем, - перебил Сону. - Мы далеко то не будем заходить, только посмотрим.       Он протянул руку, настойчиво предлагая. Сонхун посмотрел на эту руку, на розовые волосы, на море за спиной Сону.       - Там глубоко? - спросил он.       - По колено, - ответил Ким. - Обещаю.       Сонхун помолчал. Потом вдруг поднялся с шезлонга, стянул с себя кофту, оставшись в белой майке, и взял Сону за руку.       - Ладно, - сказал он. - Но если я утону, ты будешь виноват.       - Да не утонешь ты, - ответил Сону, улыбаясь.       Они медленно пошли к воде - Сону чуть впереди, Сонхун чуть позади, при этом они все еще держались за руки. Все смотрели на это с пристальным вниманием. Чонвон смотрел им вслед и думал о том, как странно устроена жизнь. Иногда, чтобы кто-то сделал шаг вперед, нужно не давление, а маленькая ложь о медузе, которой, наверное, даже не существует. Хисын смотрел на них из воды, но его волновали больше сцепленные руки этих двоих и довольная улыбка Сону.       Сонхун зашел в воду по середину голени. Волны накатывали на его ноги, оставляя белую пену, и он чувствовал, как песок уходит из-под ступней, как вода стремится утянуть его за собой. Здесь он не боялся утонуть, но напряжение чувствовалось в каждом его мускуле. И в этот момент Сону подошел сзади.       - Смотри, какая большая, - сказал он и вдруг положил руки Сонхуну на лопатки.       - Что ты... - начал Сонхун, но закончить ему не дали.       Ким толкнул его не сильно, но так, что Сонхун сделал два шага вперед и оказался в воде по бедра. Волна накатила выше, намочив шорты и нижний край майки.       - Ты что делаешь?! - обернулся Сонхун, пытаясь отступить на берег.       Но Сону не собирался давать ему такую возможность. Он снова положил руки ему на спину и снова толкнул.       - Иди-иди, - сказал он. - Не бойся.       - Да я не боюсь! - возмутился Сонхун, хотя было видно, что боится.       Впереди, по пояс в воде, стоял Джей и смотрел на них с усмешкой.       - Иди сюда, - сказал он. - Здесь неглубоко.       Сонхун колебался. Вода доходила ему до верхнего края шорт. Майка намокла, прилипла к животу, к спине. Отступать было некуда - Сону стоял сзади и вряд ли собирался его отпускать.       - Ладно, - выдохнул Сонхун и сделал шаг вперед, сдаваясь.       Потом он сделал еще один, и еще. Вода поднималась выше - до пояса, до ребер. Он чувствовал, как волны покачивают его тело, как дыхание сбивается от напряжения, от неожиданной свободы, от усилия, чтобы устоять на месте. Джей протянул ему руку, и Сонхун вынужденно ухватился за нее, как за спасательный круг.       - Отпустишь - я тебя за собой потяну на дно, - сказал он.       - Не отпущу, не переживай так, - ответил Джей, хотя и подшутить над таким Сонхуном ему очень хотелось.       Майка облепила его тело - мокрая, почти прозрачная от воды. Он чувствовал, как она липнет к коже, и это было непривычно, неловко, но не так стыдно, как раздеться целиком.       - Сними майку, - сказал Джейк, подплывая к ним. - Искупайся ты по-человечески.       Сонхун посмотрел на него, потом на свои руки, вцепившиеся в предплечье Джея.       - Не хочу, - сказал он.       - Снимай, - настойчиво повторил Джейк, подцепив под водой край майки пальцем. - Ты же не в церкви, мы все тут мужики, чего стесняться?       Сонхун колебался. Но потом послушно кивнул, развернулся и пошел обратно к берегу. Вышел из воды, стянул мокрую майку через голову и бросил на шезлонг. И все же вернулся в воду.       Они часто видели друг друга раздетыми - в душевых, при переодевании, после тренировок, да и на самих тренировках. Но это были какие-то секунды, мельком, краем глаза. Сону невольно скользнул взглядом по телу Сонхуна. Он старался сделать это незаметно, но глаза сами находили то, что хотели увидеть.       Сонхун был худым - как и положено айдолу, как и все они. Но спортзал и фигурное катание не прошли даром. Грудь сформировалась, мышцы подтянулись, две полоски пресса немного виднелись на животе при каждом движении корпуса. Выглядело это аккуратно, по-спортивному, будто его тело само знало, что такое дисциплина.       Ники, неожиданно увидевший это, громко присвистнул.       - Заткнись, - предупредил его Сонхун, заходя обратно в воду.       - Чего вы все уставились? - недовольно спросил он, уже зайдя в воду по пояс.       - Ничего, - ответил Джейк. - Просто... Ты круто выглядишь.       - Спасибо, - растерянно буркнул Сонхун.       Сону поймал себя на том, что смотрит слишком долго. И тут же перевел взгляд на Хисына - будто проверяя, не заметил ли тот. И Хисын смотрел. Но не на Сонхуна - на самого Сону.       Его взгляд скользил по телу Кима - по худым плечам, по тонкой талии, по подтянутому животу, по плавному изгибу позвоночника, который виднелся, когда Сону поворачивался к воде спиной. В этом взгляде не было пошлости - было какое-то восхищение и желание.       - Ты чего? - спросил он, подходя ближе.       - Ничего, - ответил Хисын. - Просто любуюсь.       Сону покраснел и отвернулся к нему спиной.

***

      В какой-то момент Джейк брызнул водой в сторону Сонхуна. Сонхун опешил - вода попала ему в лицо, в глаза, в рот. Он выплюнул соленую жидкость и уставился на Джейка.       - Ты что делаешь? - спросил он.       - Объявляю войну, - ответил Джейк и брызнул снова.       Сонхун не остался в долгу. Он зачерпнул воду ладонями и выплеснул в сторону Джейка. Не попал, но сам процесс его захватил.       К ним присоединились Ники и Джей. Ники брызгал всех подряд, не разбирая, кто свой, кто чужой. Джей действовал более аккуратно - целился в Чонвона, но тот уворачивался и смеялся.       Сону наблюдал со стороны. Он видел, как тесно взаимодействуют Джейк и Сонхун, как они хватают друг друга за руки, как подходят вплотную, как Джейк крепко обнимает Сонхуна со спины, чтобы утянуть с собой под воду. Все это было так естественно и так легко, что Сону даже завидовал.       Самому Киму не хватало остроты, драйва, перчинки, изюминки, той самой искры, которая разжигает огонь в отношениях. Ему хотелось, чтобы Хисын иногда терял контроль, чтобы он был непредсказуемым, чтобы в его глазах чаще появлялась та страсть, которую Сону видел в нем на сцене, но никогда не видел в жизни. Иногда он сам пытался привнести эту остроту. Пытался подразнить, поиграть с Хисыном, вывести его из себя. Но все заканчивалось одним и тем же - простым и нежным поцелуем в лоб или в макушку. Хисын будто мягкая стенка гасил все его выпады.       Между ними постепенно вырастала стена. Не та, которой Сонхун отгораживался ото всех, а другая, состоящая из нежности, заботы, из тех моментов, когда Хисын боялся и не хотел сделать больно. А Сону хотелось, чтобы иногда было больно, чтобы все дрожало от азарта и предвкушения.       - Сону, - позвал его Хисын.       - М?       - Ты чего такой грустный?       - Я не грустный. Я просто... задумался.       Хисын не стал спрашивать о чем, он обнял Сону за плечи и притянул к себе, прижимаясь грудью к его спине.       - Если захочешь поговорить, - сказал он. - Я здесь.       Сону молча кивнул, но именно такие моменты вынуждали его все чаще задумываться об их отношениях. Слишком спокойно, слишком привычно, слишком правильно. Возможно, в нем говорило отсутствие другого опыта или избалованность, выросшая из такого трепетного отношения со стороны Хисына. Но смотря на Сонхуна и Джейка, плескающихся в воде, он думал: «Почему я не могу быть как Джейк? Почему он не может быть как Джейк или Сонхун?». Ответа он не знал, но понимал, что долго так он не протянет.

***

      Солнце почти село, и вода стала теплой, отдавая все накопленное за день тепло. Небо над горизонтом горело малиновым, и в этом свете все казалось нереальным, будто они попали в фильм про вечное лето, где нет расписаний, контрактов и усталости.       Сонхун наконец осмелел, заходил в воду поглубже, позволяя волнам покачивать его тело. Сону и Хисын стояли чуть в стороне, зайдя в воду по плечи. Хисын держал руку на талии Сону, смотрел на его мокрые розовые волосы, на капельки воды на ресницах, на губы, которые чуть улыбались.       - Ты сегодня очень красивый, - он посчитал нужным сказать это именно сейчас. Он наклонился к лицу Сону, хотел поцеловать, пока есть такая возможность и такой запоминающийся момент. Но в этот момент волна накатила совсем не та, которую он ожидал. Сонхун брызнул в их сторону. Не целенаправленно, он просто боролся с Джейком, и вода летела от них во все стороны. Но попала прямо в Хисына. Он зажмурился, отстранился от Кима, вытирая лицо.       - Извини, - крикнул Сонхун. - Я не специально.       Сону засмеялся. Громко, искренне, заливисто, в этом смехе было столько задора, что Хисын забыл, что хотел его поцеловать.       - Ну все, это война, - Сону наконец нашел повод поиграть с остальными и легко ускользнул от Хисына, оставив его только наблюдать.       Сону подбежал к Сонхуну и с размаху брызнул ему в лицо. Сонхун не ожидал этого, вода попала в глаза, в нос, в рот и он, протирая лицо, посмотрел на Сону.       - За что? - спросил он с улыбкой.       - Это месть за Хисына, - хихикнул Сону.       - Но я же не специально.       - Зато я специально.       Сонхун не стал ждать и сильным и быстрым движением ладони окатил Кима водой, попав в плечо, в шею, в лицо. Сону взвизгнул, зажмурился, отступил.       - Ну прямо в глаза! - возмутился он.       - Ты мне тоже в глаза попал! - ответил Сонхун.       Они стояли друг напротив друга, понимая, что это только начало войны. К ним присоединился Джейк. Он подплыл сбоку и брызнул сразу в обоих. И началось.       Сону брызгал во все стороны, пытаясь отбиваться. Попадал в Сонхуна, в Джейка, даже в Хисына, который стоял в стороне и смеялся, глядя на эту кутерьму. В какой-то момент он подбежал к Джейку, схватил его за руку и попытался утянуть под воду. Джейк такого не ожидал, потерял равновесие, и они оба рухнули в волну.       - Помогите! - закричал Джейк, выныривая. - Он меня топит!       - Сам виноват, - ехидно ответил Сону.       Сонхун не остался в стороне. Он подошел ближе, потянул Сону за локоть на себя, чтобы брызнуть ему в лицо с близкого расстояния. Вода попала точно в цель, Ким зажмурился, засмеялся, попытался вырваться.       - Отпусти!       - Не-а, - с улыбкой ответил Пак.       Но Сону все же вырвался, отплыл на пару метров, развернулся и брызнул в ответ. Сонхун закрылся рукой, но вода все равно попала в лицо. Он засмеялся громко, так открыто, как смеялся только с Джейком, и теперь, кажется, не стеснялся так смеяться при всех.       Хисын смотрел на них, и внутри у него боролись разные чувства. Ревность? Нет. Зависть? Может быть. Сожаление о том, что он не может так развеселить Сону? Да.       Сону тем временем устроил засаду. Он нырнул и подплыл прямо к Сонхуну, вынырнул перед ним и брызнул в него со всех сил. Сонхун вслепую схватил Сону за плечи и попытался окунуть его с головой. Сону сопротивлялся, кричал, смеялся, но Хун был явно сильнее.       - Сдавайся, - с широкой и довольно улыбкой сказал Сонхун.       - Ни за что! - ответил Сону, пытаясь оттолкнуться ногой от дна и отплыть.       Но в этот же момент Сонхун поймал его ногу под водой, в месте щиколотки, и потянул на себя, лишая Сону опоры. Сону взвизгнул, ухватился за плечо Сонхуна, и они оба рухнули в воду. Вынырнув, Сону стоял по грудь в воде и тяжело дышал.       Сонхун посмотрел на него, на его покрасневшие от бурной активности щеки, на мокрые волосы, ухмыльнулся и брызнул в него еще воды.

***

      В какой-то момент Сону вдруг спрятался от Джейка за спиной Сонхуна. Джейк наступал, готовясь брызнуть снова, но Сону не давал ему целиться - прятался, перебегал с боку на бок, держась за талию Сонхуна обеими руками. А Сонхун не возражал, он даже чуть расставил руки в стороны, будто давая Сону больше места, и стоял как щит.       Джейк плеснул водой - Сону вовремя спрятался, и вся эта вода попала в Сонхуна.       - Ай, - сказал Сонхун, закрывая глаза от воды.       - Это не я виноват, - поднял руки Джейк. - Это все он.       Сону выглянул из-за спины Сонхуна, высунул язык и снова спрятался.       - Ты трусишка, - сказал Джейк.       - Я в крепости, - ответил Сону, снова касаясь талии Сонхуна руками и вынуждая его покраснеть.

***

      Война в воде постепенно утихла. Джейк и Сонхун, устав от брызг и смеха, вышли из воды и рухнули на шезлонги, тяжело дыша и сильно проголодавшись. Ники принес им полотенца и питьевую воды. Чонвон сидел под зонтом с книгой, делая вид, что очень ею увлечен и не замечает мокрого и счастливого лица Джея на своем плече. Хисын вышел из воды раньше всех.       Он не сказал ни слова, просто развернулся и пошел к берегу, оставляя за собой следы. Сону смотрел ему вслед, не понимая, что произошло. Только недавно он собирался его целовать, вроде только что было все хорошо.       - Хисын-хен, - крикнул Сону. - Ты чего?       - Устал, - ответил Хисын, не оборачиваясь.       Он дошел до свободного шезлонга, лег на него, закрыл глаза. Полотенце он даже не взял, вода стекала по его телу на пластик шезлонга, капала на песок. Сону стоял в воде по колено и смотрел на него. Что-то было не так, что-то явно было не так.       Он вышел из воды, мокрый, уставший, продрогший, но не столько от вечерней прохлады, сколько от этого странного молчания, которое вдруг возникло между ними на фоне общего веселья.       - Хисын-хен, - сказал он, подходя ближе. - Дай полотенце.       Хисын не ответил. Лежал с закрытыми глазами, дыхание ровное, лицо спокойное, слишком спокойное.       - Хисын-хен, - повторил Сону громче.       - Что? - он открыл глаза.       - Дай полотенце, я замёрз.       Хисын помолчал, потом медленно, нехотя, взял полотенце, лежавшее рядом, и протянул его Сону. Но не подал - полотенце практически упало на песок, когда Сону протянул к нему ладонь, будто рука Хисына дрогнула. Сону взял полотенце, вытер лицо, сел на соседний шезлонг, глядя на Хисына.       - В чем дело? - спросил он.       - Ни в чем.       - Не ври.       Хисын сел на шезлонге, упирая локти в колени. Посмотрел на Сону каким-то странным, колючим взглядом.       - Ты такой весёлый был с ними, - сказал он. - Зачем тебе я, иди, веселись дальше.       - С кем? - не понял Сону.       - С Сонхуном, с Джейком. Вы так мило играли, обнимались, держались за руки, ты облапал Сонхуна с ног до головы.       - Это было случайно в процессе игры!       - Ага, случайно. Слишком часто ты в него случайно врезался, случайно трогал его со всех сторон, случайно смеялся с ними так, что на весь пляж слышно.       Сону открыл рот, потом закрыл. Он не ожидал такого поворота, и все его аргументы теперь будто разбивались, как волны о прибрежные камни.       - Хи-хен, - сказал он. - Ты сам не хотел играть и ушел.       - Потому что мне надоело смотреть, как ты кокетничаешь с другими.       - Я не кокетничаю! Мне просто весело! Это называется отдых, развлечение, игра! Ты забыл, что это такое?       Хисын встал, вдруг схватил полотенце, которое держал Сону и с силой откинул его на песок.       - Я не забыл. Я просто не могу смотреть, как ты трешься о других, пока я рядом.       - Да ни об кого я не трусь!       - Ты обнимал Сонхуна, прижимался к нему, прятался за его спиной, чуть ли не лежал у него на груди!       - Это все было случайно! - почти закричал Сону.       - Случайно, не случайно, мне все равно!       Джейк, сидевший неподалеку, поднял голову. Сонхун тоже посмотрел в их сторону. Джей и Чонвон переглянулись. Ники перестал рыться в своей сумке. Все всё слышали, и все всё видели.       Сону покраснел - от стыда, от злости, от того, что Хисын выставил его перед всеми капризным ребенком, который не умеет себя вести.       - Ты просто ревнуешь, - сказал он тихо. - Сам себе что-то придумал, как всегда.       - А ты просто не можешь подумать о моих чувствах, - так же тихо ответил Хисын.       Оба замолчали. Тишина была тяжёлой, давящей, как затишье перед грозой.       - Хисын, - сказал Сону, специально не используя послелог "хён". - Я же люблю тебя и только тебя.       - Словами это не лечится, - ответил Хисын.       Он отвернулся, взял свою сумку и пошел переодеваться. Сону сел на его шезлонг, поднял брошенное полотенце и сжал его в руках.       Джейк встал, подошёл к нему, сел рядом.       - Ты как? - сочувственно спросил он.       - Нормально, - ответил Сону.       - Не нормально же.       - А что ты хочешь, чтобы я сказал? Что он дурак? Что я дурак?       - Я хочу, чтобы ты не винил себя.       - Я и не виню, я злюсь. На него, на себя, на всех.       Джейк положил руку ему на плечо.       - Иди за ним, - сказал он. - Нужно поговорить.       - Не с кем разговаривать. Он обиделся, ну и пусть.       Но по глазам Сону было видно, что ему отнюдь не все равно.

***

      В автобусе было тихо. Сону сел к окну, в середине автобуса. Рядом с ним сел Ники - он не спрашивал можно ли, просто сел, потому что чувствовал, что Сону не хочет быть один. Чонвон и Джей сели впереди них.       Хисын сел в заднюю часть автобуса, рядом с Джейком. Джейк хотел спросить, что случилось, но посмотрел на лицо Хисына и передумал. Сонхун сел у окна, с другой стороны от Джейка, достал наушники и отвернулся.       Автобус тронулся. Сону смотрел в окно на море, которое становилось все меньше, пока не исчезло за поворотом. Как все вдруг сломалось из-за какой-то глупой ревности.       - Ники, - тихо позвал он.       - М?       - Ты считаешь, я виноват?       Ники, не ожидая этого вопроса, задумался. Он совсем не разбирался в таких делах, но ему очень хотелось помирить Сону и Хисына.       - Я считаю, что вы оба просто любите друг друга по-разному, - сказал он.       Сону вздохнул, откинулся на спинку сиденья и закрыл глаза. В задней части автобуса Хисын смотрел в окно на темное небо.       - Ты зря на него накричал, - сказал наконец Джейк.       - Знаю.       - Тогда почему?       - Потому что... Там невозможно было по-другому, потому что... Да, я ревную, - последнее тяжело было признать, потому он сказал это очень тихо.       - К кому? К Сонхуну? Ко мне?       - Ко всем, с кем он выглядит счастливее, чем со мной.       - Ты же делаешь его счастливым, - спустя паузу добавил Джейк. - Просто ты этого не замечаешь.       Хисын ничего не ответил.       Автобус ехал по трассе, и в нем было тихо. Семь человек, которые только что смеялись, играли, обнимались, теперь сидели в тишине, каждый в своей норе. Никто не предлагал спеть, как в прошлый раз.       Сону и Хисын снова сидели раздельно. И это расстояние было не столько физическим, сколько внутренним, душевным.       Ники посмотрел на Сону: тот спал, прислонившись головой к стеклу. Ники тихо снял кофту и накрыл его, чтобы не замерз. Потом повернулся назад и встретился со взглядом Хисына, направленным на Сону. В его глазах хорошо читались и боль, и любовь, и сожаление.       - Придурки, - прошептал Ники.       Сентябрь 2021 года выдался тяжелым для всей страны. Сеул, обычно кипящий жизнью даже глубокой ночью, теперь казался вымершим городом-призраком. Редкие прохожие торопливо шли по улицам, пряча лица за медицинскими масками и стараясь держаться подальше друг от друга. Повсюду - в метро, в автобусах, на дверях магазинов - висели плакаты с напоминаниями о социальной дистанции и антисептиках. Волна дельта-штамма накрывала город, и каждый день сводки новостей приносили пугающие цифры: тысячи новых заболевших, десятки смертельных исходов. Больницы были переполнены, врачи работали на пределе, всюду висело напряжение, которое появляется, когда болезнь становится слишком близкой, слишком реальной.       В их общежитии тоже поселилась тревога.       Первым заболел Хисын. Началось все с небольшой усталости - он подумал, что просто переутомился, отмахнулся, выпил витамины и пошел на репетицию. Но через день у него поднялась температура, появился сухой кашель, и он едва мог встать с кровати.       Менеджеры приехали быстро: маски, перчатки, тесты. Сону сидел на своей кровати, поджав ноги, и смотрел, как Хисына уводят из комнаты. Его лицо было бледным, глаза блестели от жара, ему едва хватало сил идти, но он все равно обернулся на пороге.       - Не подходи близко, - сказал он хрипло. - Береги себя, не заболей.       - Ты тоже береги себя, - ответил Сону и почувствовал, как по щеке катится слезинка.       Хисын слабо, через силу улыбнулся и вышел. Дверь за ним закрылась, и в комнате стало тихо, слишком тихо.       - Его госпитализируют, - сказал менеджер. - Мы будем держать вас в курсе.       Сону кивнул, не в силах говорить. Он остался один.       В комнате, которую они делили почти полтора года, теперь не было никого, кроме него. Кровать Хисына стояла заправленной - он всегда заправлял её сам, даже когда торопился. На стуле висела его толстовка, та самая, которую Сону надевал, когда ему было холодно. На тумбочке лежала недочитанная книга, с закладкой на середине.       Ким сидел на своей кровати, смотрел на эти вещи и чувствовал, как внутри поднимается что-то невыносимо грустное и тоскливое.       Вечером он забрался под одеяло, включил ночник и уставился в потолок. В комнате было непривычно пусто - не было тихого дыхания с соседней кровати, не было редких слов, которыми они перебрасывались перед сном.       И вдруг он почувствовал странное облегчение. Не сразу, сначала просто показалось, что стало легче дышать. Как будто воздух в комнате стал чище, свежее, свободнее. Он глубоко вдохнул и понял - нет того напряжения, которое появилось в комнате в последние недели с той поездки к морю. Он может быть самим собой без вопросов о том, почему и где он к кому-то прикоснулся, может шутить, как ему хочется, дразнить всех вокруг.       Сам того не желая, он расслабился. Плечи опустились, челюсть разжалась, и он вдруг почувствовал, как усталость, которая пропитала его тело, начала отпускать. Но тут же он одернул себя.       «Что со мной не так?» - подумал он с ужасом. - «Хисын в больнице, он болен, ему плохо, а я... Я чувствую облегчение от того, что его здесь нет?»       Он сжал одеяло в кулаках, чувствуя, как внутри поднимается горячая волна стыда.       - Нельзя так думать, - прошептал он в пустоту, но пустота ему не ответила.       Позже, уже за полночь, он написал Хисыну сообщение. Короткое и простое: «Как ты? Держись, я очень скучаю». Хисын ответил не сразу. Через час пришло: «Нормально, но температура не спадает. Береги себя, пожалуйста. Не заболей».       Сону прочитал это сообщение несколько раз, пытаясь уловить в сухих строках что-то большее. Он и сам не понял, что искал - обиду? Тоску?       Он положил телефон рядом, выключил ночник и лег на спину, глядя в потолок. В комнате было темно и тихо. Кровать Хисына рядом пустовала, и в этой пустоте было что-то очень пугающее.       - Поправляйся скорее, - прошептал он. - Пожалуйста.       Потом закрыл глаза и попытался уснуть. Но сон не приходил. Он думал о Хисыне, о его слабой улыбке, о хриплом «береги себя», о том, как он стоял на пороге, такой больной, но все равно думал о нем.       И о том, как сам он почувствовал облегчение, когда его не стало рядом. Он повернулся на бок, уткнулся лицом в подушку и попытался заставить себя уснуть.

***

      На второй день отсутствия Хисына Сону почувствовал, что довольно легко привык к пустоте. Она не перестала быть особенно болезненной по вечерам, но он научился с ней жить. Ким убирал комнату, складывал вещи, отвечал на сообщения Хисына, старался подбодрить его на видео-звонках. Он часто говорил «все хорошо, не волнуйся, поправляйся, скоро станет полегче». Но полегче становилось только ему самому.       Сегодня вечером он понял, что больше не может сидеть один. Сону пришел в комнату к Джейку и Сонхуну, когда за окном только начало темнеть. В коридорах общежития было тихо - Джей и Чонвон сидели у себя, Ники ушел на кухню.       Они устроились на кроватях: Сону на кровати Ники, Джейк на стуле, придвинутом ближе к своей кровати, Сонхун - на краю своей. Сначала просто болтали о пустяках - о еде, о погоде, о том, как оказывается скучно без привычного расписания. Потом Джейк предложил поиграть.       - Во что? - спросил Сону.       - В «Крокодила», - ответил Джейк. - Я загадываю слово и пытаюсь показать, а вы отгадываете.       - Скучно, - сказал Сонхун.       - А ты предложи хоть что-то.       Сонхун задумался.       - Надо игру, где можно молчать, - сказал он.       - Да, просто будем сидеть и молчать, - ответил Джейк со смешком.       - А что?       Они засмеялись и в итоге выбрали какую-то простую игру на телефонах - многопользовательскую, где нужно было быстро нажимать на экран, соревнуясь в реакции.       - Сону, ты прошлый раз проиграл, - напомнил Джейк.       - Я был не в форме, - ответил Сону. - Сейчас я уже профи.       - Ага, верю, - саркастично ответил Сонхун.       Пальцы его же бегали по экрану. Он не любил проигрывать, даже в таких глупых играх. И сегодня он был особенно сосредоточен - будто выиграть у Сону было важнее, чем когда они обычно играли с Джейком.       - Есть! - громко крикнул он, когда его персонаж первым достиг финиша.       Сону закатил глаза.       - Тебе просто повезло.       - Я гений, хах, - ответил Сонхун с глупой, детской гордостью и ухмылкой.       Они играли еще несколько раундов. Сону пару раз выиграл, Джейк - один, Сонхун - три. В какой-то момент они отложили телефоны и просто сидели, глядя в никуда, будто отдыхая после серьезной битвы.       - Слушайте, - сказал Джейк. - А давайте закажем пиццу?       - Поздно уже, - ответил Сонхун, глядя на время в телефоне.       - Вы вечно голодные... - вздохнул Сону.       Впервые за несколько дней он просто улыбался, потому что ему было хорошо и весело. Потому что рядом никто не спрашивал, все ли у него в порядке, не напоминал о Хисыне.       Потом они разошлись по комнатам. Сону долго не мог уснуть, но уже не от грусти, от слабого и легкого чувства, что все же он здесь не один.

***

      Чонвон проснулся посреди ночи от того, что Джей резко, надрывно кашлянул, как будто пытался прочистить горло, но у него не получалось.       - Ты чего? - встревоженно спросил Чонвон, поднимаясь на локте.       - Ничего, - ответил Джей, садясь на кровати. - Просто першит.       - Температура есть?       - Нет, все нормально, спи.       Чонвон не поверил, но не стал спорить. Он лег обратно, прислушиваясь к дыханию Джея. Оно было тяжелее, чем обычно.       Утром Джей встал бледный, с красными глазами и дрожащими руками. Он пытался сделать вид, что все в порядке, но Чонвон заметил, как он держится за стену, выходя в коридор.       - Джей, - сказал он. - Ты заболел.       - Я не болею.       - У тебя температура.       - Это просто...       - Иди в комнату.       - Я в порядке.       Они спорили в коридоре, и в этот момент из своей комнаты вышел Джейк. Он был бледнее обычного, под глазами залегли тени, и он дышал так же тяжело, как Джей.       - Ты тоже? - спросил Джей, глядя на него.       - Похоже на то, - ответил Джейк, и голос его был хриплым, непривычным.       Чонвон переводил взгляд с одного на другого.       - Вы оба заболели, - сказал он. - Одновременно.       - Это просто совпадение, - ответил Джей.       - Вы оба контактировали с Хисыном до того, как он попал в больницу, - Чонвон покачал головой. - Я сейчас позвоню менеджеру.       Джей попытался возразить, но его перебил новый приступ кашля.       - Иди, ложись, - строго сказал Чонвон. - И ты тоже, - обратился он к Джейку.       Джейк и Джей переглянулись, но спорить не стали.       Менеджер вызвал врачей, и в общежитие приехали двое в защитных костюмах, с чемоданами тестов, масок и лекарства. Всех заставили сидеть по комнатам и не выходить, пока их не проверят. Чонвон стоял в коридоре, прижимая к груди градусник, и смотрел, как врачи заходят в его комнату, где лежали Джей и Джейк.       - У них температура? - спросил он у медсестры.       - Да, высокая, - ответила та. - Сделаем тесты, но очень похоже на ковид.       Чонвон сжал челюсть. Хотел зайти к Джею, но врач остановил его.       - Вам нельзя, - сказал он. - Вы можете быть переносчиком.       - Я уже, наверное, тоже заболел, - ответил Чонвон. - Я контактировал с обоими.       - Тогда вам тем более нельзя. Отойдите, пожалуйста.       Чонвон отступил, но не ушел. Стоял в коридоре, слушал, как врач говорит менеджеру о карантине, о том, что всем нужно оставаться дома, не выходить, не контактировать с посторонними.       - Ну тогда нам нечего будет есть, - сказал Чонвон, услышав это. - Мы не можем готовить, все болеют.       - Будете заказывать с доставкой, - вздохнул менеджер. - Я договорюсь, чтобы вам привозили еду и продукты. Но из комнат старайтесь не выходить, это важно.       Чонвон хотел возразить, но не нашел слов. Он кивнул и зашел в комнату к Джею, понимая, что рано или поздно болезнь накроет и его.

***

      Джею было плохо. Он лежал на кровати, укрытый двумя одеялами, но все равно дрожал от озноба. Дыхание его было прерывистым, и Чонвон с каждой минутой боялся все больше.       - Ты как? - спросил он, садясь на край кровати.       - Нормально, - прошептал Джей, не открывая глаза. - Не подходи, заболеешь.       - У тебя язык заплетается.       - Это от лекарства.       - Ты еще не пил вечерние лекарства.       Джей не ответил. Чонвон положил руку ему на лоб - он горел.       - Сейчас принесу воды, - сказал Чонвон. - И жаропонижающее.       - Не уходи, - прошептал Джей.       - Я быстро.       - Не уходи.       Чонвон замер, посмотрел на Джея - бледного, больного, испуганного, взял его за руку.       - Я здесь, - сказал он. - Я никуда не уйду.       Через час у Джея начался сильный кашель - сухой, надрывный, не дававший дышать. Чонвон сидел рядом, держал его за руку, давал воду, поправлял подушку. Он сам был слаб - голова кружилась, в теле чувствовалась ломота, - но всеми силами старался этого не показывать.       - Чонвони, - прошептал Джей.       - М?       - Ты тоже заболел, тебе нужно лечь.       - Я лягу потом.       - Нет, сейчас.       - Потом.       Джей попытался сесть, чтобы заставить Чонвона лечь, но сил не хватило. Он снова упал на подушку, закрыл глаза.       - Ты такой упрямый, - сказал он.       - Это ты упрямый, - ответил Чонвон.       Он улыбнулся, хотя даже на это требовалось титаническое усилие.       В комнате напротив Джейк лежал на своей кровати и смотрел в потолок. Ему было так же плохо, как Джею, но он молчал, сил жаловаться не было. Рядом на краю кровати сидел Сонхун.       Он пришел, когда Джейк начал кашлять. Сначала просто стоял над кроватью, не зная, что делать. Потом подошел ближе, сел рядом, положил руку ему на лоб.       - У тебя температура, - сказал он.       - Я знаю, - ответил Джейк.       - Я принесу лекарства.       - Не надо.       Но Сонхун не послушал. Он принёс воду, помог Джейку сесть, поднес стакан воды к губам. Джейк пил маленькими глотками, чувствуя, как прохладная вода обжигает горло.       - Спасибо, - прошептал он.       - Не за что, - ответил Сонхун.       Он сел обратно на край кровати, не зная, что надо делать дальше.       Ночью, когда Джейк метался в жару и бреду, Сонхун не спал. Он менял мокрые полотенца на лбу, поправлял одеяло, давал воду, пытался успокоить. Он делал все это молча, стараясь не разбудить Ники, но Джейк чувствовал, что Хун рядом.       - Сонхун, - позвал он, когда жар немного спал.       - М?       - Иди спать.       - Не хочу.       - Ты устал.       - Ты болеешь.       Джейк слабо улыбнулся.       - Ты заботливый только когда никто не видит? - спросил он.       - Не говори никому, - ответил Сонхун.       - Хорошо.       Он закрыл глаза. Сонхун сидел рядом, смотрел на него и думал о том, как хрупка жизнь, как легко потерять кого-то, как важно быть рядом, когда это нужно.       - Сонхун, - снова позвал Джейк.       - М?       - Спасибо, что ты есть.       - Угу, - неловко ответил Сонхун.       Джейк вдруг взял его за руку, просто так, без особой причины. Потому что ему захотелось. Сонхун не стал убирать руку, и они сидели так некоторое время, пока за окном не начало светать.